Бруно

На следующий день ему предстояло спуститься вниз. Горы, которые вчера были испытанием в подъёме, сегодня стали ловушкой. Скалы холодно молчали, острые уступы казались затаившимися зверями. Ветер завывал в расщелинах, сбивая с толку. Каждый шаг требовал сосредоточенности и осторожности. Бруно двигался медленно, цепляясь пальцами за выступы, проверяя каждый камень, будто они могли ожить и предать в любой момент. Земля под ногами казалась зыбкой, словно дышала. Он сосредоточенно смотрел вниз, выбирая путь между обломками, заросшими мхом склонами и узкими тропами, протоптанными дикими животными. Но природа, казалось, затаила на него обиду. Один неверный шаг — и всё рухнуло. Камень под ногой с глухим треском разломился, как лёд под тяжестью. Бруно не успел даже крикнуть. Попытался ухватиться за ближайший уступ, но пальцы соскользнули. Земля ушла из-под ног — и он полетел вниз. Ветер свистел в ушах, острые края скал беспощадно били по телу. Скалистый склон приближался пугающе быстро. Его тело грохнулось о камень, отлетело, покатилось вниз, переворачиваясь, как тряпичная кукла. Тело гудело от боли. В глазах плыли тени. Он был жив, но как долго сможет продержаться? Холод пробирался сквозь одежду, лёгкие жадно ловили воздух, но каждое движение отзывалось в ребрах режущей болью. Боль пульсировала во всем теле, особенно в руках и ногах, исцарапанных острыми камнями. Его крысы суетились рядом, перебегая с места на место, тревожно пища и дотрагиваясь крошечными лапками, словно пытаясь разбудить или убедиться, что он еще жив. Постепенно дыхание выровнялось, но слабость сковывала движения. Он, огляделся. Вокруг расстилался неизвестный ему мир — ветер бил в лицо, пахло солью и сыростью, а рядом слышался шум волн. Океан. Он находился у подножия скал, неподалеку от берега. Здесь было гораздо холоднее, чем в Энканто. Ветер гулял по равнине, не встречая преград, пронизывая насквозь. Он прижал руку к животу, чувствуя ноющую боль. Воспоминания о падении смешались в голове с реальностью. Спасение пришло неожиданно — в кармане была булочка, которую он прихватил на прощание. Она пахла корицей, мёдом — и домом. Она была испечена сестрой, пропитана теплом дома, которого он уже не мог назвать своим. Осторожно откусив кусочек, почувствовал, как тело наполняется силой. Магия его семьи работала даже на расстоянии. И это было знаком — он выжил, значит, должен идти дальше. Нужно было найти укрытие — хотя бы на ночь. Он плёлся, опираясь на найденную палку, и наконец нашёл скопление валунов, где ветер не пробирался так яростно. Там, между камней, он устроился, укутавшись в плащ, согреваемый теплом грызунов. Спал беспокойно, просыпаясь от собственного дыхания. Но утро пришло. А значит, он всё ещё в пути. С рассветом он пошёл к океану. Волны бесконечно накатывались на песок, перекатывая выброшенные водоросли и обломки деревяшек. Берег был диким, неприветливым, но в нём было что-то манящее. Он вдыхал солёный воздух, и сердце сжималось от странного предчувствия. Там, за горизонтом, возможно, находился его новый путь. Новая жизнь. Он не знал, что его ждёт — но уже не боялся. И решение пришло как будто само. Он начал собирать всё, что могло пригодиться: доски, верёвки, водоросли, куски лодок, выброшенные штормом. Долго возился, скрепляя части, привязывая их так, чтобы получилось хоть что-то, способное держаться на воде. Это было не судно — это было обещание. Его шанс. Его отплытие. Крысы не отставали. Они сновали по «плоту», проверяли крепления, пытались утаскивать мелкие детали, будто бы играли, но на самом деле — помогали. Он смеялся, гладил их, благодарил. Без них он бы не выжил. Настал день отплытия. Он стоял на краю воды, глядя, как волны гладят нос его хрупкого судна. В голове звенела тишина. Позади остались горы, Энканто, дом. Впереди — бескрайнее море. Он оттолкнулся. Плот мягко заскользил по воде, качнулся, но не развалился. Крысы расселись по местам. Он сел, взял в руки весло и начал грести. Море приняло его. Медленно, но уверенно, берег стал отдаляться. Первые часы были самыми трудными. Он напряжённо всматривался в горизонт, ждал, что что-то пойдёт не так. Но плот держался. Ветер дул в спину. Волны качали, убаюкивали. Он не знал, куда плывёт, но знал — назад пути нет.