Малыш Чарли | Pit Babe 1,2,3,4,5

POV Бэйб Я всегда понимал, что алкогольное опьянение наступает тогда, когда реальность начинает переплетаться с фантазиями. Иногда ты чувствуешь, что происходящее – это правда, но спустя несколько минут снова теряешь уверенность: то ли это реальность, то ли – грёзы. Разделение между этими состояниями становилось всё более тонким, пока не исчезло совсем. Моё тело горело, особенно щёки и уши. Казалось, будто я прижимал лицо к капоту машины после десяти кругов тренировки. Я думал, что сидел прямо, но в следующий момент чуть не свалился на барную стойку и головокружение усилилось. Я был достаточно стойким к алкоголю, но, видимо, долгий перерыв сказался – моя толерантность резко упала. Вилли оказался неплохим слушателем. Хотя временами он задавал колкие вопросы или выдвигал странные предположения, атмосфера разговора оставалась лёгкой. Более того, иногда его слова открывали мне новые грани для размышления – вещи, о которых я не подозревал. Я не помню, как всё началось, но внезапно осознал, что мои губы были захвачены чужими. Первые секунды казались знакомыми – поцелуй напоминал то, что я знал раньше. Но вскоре я понял, что это совершенно другое ощущение. Ритм движений, смесь запахов алкоголя из разных брендов, включая угол наклона головы – всё было иначе. За три года моё тело и разум привыкли только к одному вкусу и теперь этот новый опыт казался странным. С каждым мгновением я становился увереннее: это не Чарли. Новый опыт был интересным, но не приносил радости. Проблема была не в технике поцелуя, а во мне самом. Где-то глубоко внутри голос шептал, что я совершал ошибку. В состоянии алкогольного опьянения я не забыл, что мы с Чарли расстались. Я был свободен, мог выбирать свой путь, принимать решения самостоятельно. Но этот внутренний голос продолжал нашёптывать: "Ты изменяешь Чарли, ты – плохой человек.". Эти губы не принадлежали Чарли. Не теперь. Я попытался убедить себя в этом, но мой внутренний голос был слишком громким, чтобы игнорировать. Вместо тепла от поцелуя я чувствовал жар от собственной вины. В голове строем роились мысли: ”Что, если Чарли войдёт сейчас? Он будет в ярости. Подбежит, схватит Вилли за воротник, бросит меня в машину и всю дорогу домой будет молчать – он ненавидел ссоры в автомобиле. Но дома... там начнётся взрыв эмоций. Его глаза станут огромными, он будет использовать руки для придания увесистости слов. И самое главное – он заплачет.”. Каждый раз, когда я совершал ошибку, Чарли сначала сердился, потом уходил в себя, размышляя о случившемся. Вопрос "Почему это произошло?" всегда крутился у него в голове, как у родителей, которые винят себя за плохое воспитание ребёнка. Но с Чарли всё было иначе – он постоянно считал, что любая моя ошибка связана с ним. Это было его проклятием – всегда винить себя. Я делаю Чарли несчастным? Как сильно он заплачет, узнав, что я целовался с кем-то другим? Ага... Я отстранился от Вилли. – Пит Бэйб... Я не смог продолжать. Мозг категорически отказывался позволить мне делать это дальше. – Не надо... Это плохо, - прошептал я, хотя обычно был бы более грубым. Сейчас же у меня не было сил. Физически я ощущал холод, но внутри я чувствовал, как что-то тяжело сдавило сердце. Казалось, меня разрывают на части изнутри и чувство вины было таким сильным, что парализовало все остальные эмоции. – Что случилось? - спросил Вилли. – Просто... не нужно этого сейчас, - ответил я, глядя на пустой бокал. Я не решался поставить его на барную стойку – бармен тут же нальёт новую порцию, а я ещё не уверен, хочу ли продолжать. – Это лишь поцелуй. Не стоит так переживать, - сказал Вилли, пытаясь успокоить меня. – Ты ещё молод, Вилли. – Молод?! Почему ты всё время... – Только что это был не просто поцелуй. Я знаю, - перебил я его. Вилли, возможно, думал, что в моём состоянии я могу ощущать только физическое прикосновение губ, но он недооценивал меня. Мой разум был затуманен, но интуиция работала безупречно. Через прикосновение передаются самые честные эмоции – ни один человек не может скрыть их полностью. Этот поцелуй был глубже, чем можно было ожидать – в нём чувствовалась надежда, страх и желание. Тот, кто целуется без чувств, никогда не сможет передать такого. – Ты, может быть, думаешь, что я свободен и это кажется несерьёзным, но это не так. – Я не говорил, что ты должен что-то делать, - попытался сохранять спокойствие Вилли, но его взгляд выдавал волнение. Он сделал глоток алкоголя, пытаясь скрыть смущение. – Я просто... поцеловал тебя. Это не значит, что ты должен забыть о Чарли. – А если я скажу, что во время поцелуя думал только о Чарли? Что ты ответишь? Вилли встретил мой взгляд и в его глазах начала закипать маленькая буря, но он был достаточно силён, чтобы её контролировать. Сейчас. – Ну и ладно, - пожал он плечами. – Ты сидишь здесь и вспоминаешь его. Так что неудивительно, что ты думаешь о нём. Но это не продлится вечно. – ... – Когда-нибудь ты забудешь его. – Ты будешь ждать? – Могу подождать. – Не жди, - ответил я твёрдо. Я не знал, верил ли Вилли моим словам. Для него я был пьяным, хотя внутри я ощущал полный контроль. Возможно, я был более трезвым, чем обычно. Эти слова не были заглушены алкоголем – они были яснее и честнее многих других. Алкоголь заставил меня говорить правду, а отсутствие Чарли рядом – быть собой. – Знаешь что, Вилли? Если бы Чарли был здесь, он бы сказал тебе 'нет'. Он всегда был против таких ситуаций. Он бы не дал мне продолжать эту глупость, потому что... потому что он заботился обо мне. Когда мы ссорились, когда я делал глупости, он всегда находил способ остановить меня. Может быть, именно поэтому я не могу забыть его. Потому что никто другой не будет заботиться обо мне так же, - почувствовал я, что мои слова задели Вилли. Он отвёл взгляд, обдумывая дальнейшие действия. – Я могу целовать других, могу встречаться с кем угодно... Но это не значит, что я готов двигаться вперёд. Я связан с прошлым, и это нормально. Мне... не стоит торопиться. Я говорил спокойно, хотя внутри бушевала буря. Это не были слова пьяного человека – это был мой настоящий голос, который редко выходил на поверхность. Без Чарли рядом мне не нужно было скрывать свои чувства, но это не делало их менее важными. – И знаешь что? Ты достоин лучшего. Того, кто будет относиться к тебе с уважением, кто не будет держать тебя в неопределённости. А я... я не тот человек. Я встал, чувствуя некоторую неустойчивость, но старался сохранять равновесие. Осмотрел помещение, где мы находились и понял, что это не место для подобных разговоров. Нам обоим нужно было время, чтобы прийти в себя. – Давай выйдем отсюда, - предложил я, беря его за руку. Вилли поколебался, но последовал за мной. Мы вышли на прохладный воздух и, хотя он немного помог мне протрезветь, мои мысли были заняты тем, что произошло. Я не знал, почему так привязан к Чарли и после расставания. Может быть, это была не просто любовь – это была привычка, часть меня, которую невозможно стереть одним махом. И хотя я был свободен, выбраться из этих оков оказалось сложнее, чем я думал. – Если бы Чарли был здесь, он бы остановил меня, - подумал я вслух. – Он всегда знал, когда я делал глупости. И он всегда находил способ вернуть меня назад. Я посмотрел на Вилли, который молча шёл рядом. Его лицо выражало смесь удивления и обиды, но я не мог ничего изменить. Это не было вопросом морали или долга – это было вопросом того, кто я есть на самом деле. И ответом на этот вопрос был Чарли. – Пойдёшь обратно к нему? - спросил Вилли, хотя секунду назад делал вид, что ничего не происходит. – Нет, - ответил я, чувствуя боль в груди от этих слов. – Я не собираюсь возвращаться. – А может, он вернётся к тебе? – Не думаю, - ответил я, стараясь скрыть эмоции, но каждое слово давалось мне с трудом. – Когда решение принято, Чарли не меняет своего мнения. – Так чего ты ждёшь? – Я... не жду, - соврал я, хотя где-то глубоко внутри надеялся. Может быть, не на его возвращение, но на то, что однажды смогу двигаться дальше. Я не знал, как Чарли относился ко мне, но одно знал точно – без него моя жизнь сильно изменилась. Он был важной частью каждого дня после того, как мы начали встречаться. Теперь же мне предстояло потратить много времени и усилий, чтобы постепенно убрать его из моего будущего, разрушая всё, что я знал. – Если не ждёшь, начни всё заново, - продолжал настаивать Вилли. – С кем-то новым. Это помогает забыть быстрее. – И этот 'кто-то новый' – это ты? - съязвил я, пытаясь скрыть удивление. – А почему бы нет? Я явно показываю своё внимание, - улыбнулся он. – Думал, что ты слишком пьян, чтобы сделать что-то плохое. Я рассмеялся, не ожидая такой прямолинейности. Похоже, время, проведённое с Нортом, научило его чему-то новому. Или, возможно, он решил воспользоваться моментом, считая, что я не сделаю ему ничего из-за своего состояния. – Ты знаешь, почему мы с Чарли начали ссориться? - спросил я, меняя тему. – Примерно могу догадаться, - ухмыльнулся он. – Он недолюбливал меня*. (П/П:* чувак, это мягко сказано – он тебя ненавидит!) – Да, он смотрел на тебя с презрением. Но это не значит, что ты можешь прийти и... – А что? Разве я делаю что-то, чего он не ожидал? Если он уже думал плохо обо мне, то пусть будет так, - пожал плечами Вилли. – Может, так и лучше – меньше шансов на недопонимание. – Вы оба одинаково сумасшедшие, - покачал я головой. – Я никогда не буду с тобой. Захотев кого-то нового, это будет кто угодно, но не ты. – Эй, это жестоко! - воскликнул он. – Жестоко? Да, я жестокий… Только узнал? - процедил я. – Я никогда не был добрым и думал только о себе. Но я сам не верил этим словам. Я не мог изменить прошлое, но хотел бы, чтобы вторая попытка всё исправила. Хотел бы вернуться и сказать что-то другое, сделать другой выбор. Но я стоял там, наблюдая за собой со стороны – от третьего лица, наблюдая за нашими с Чарли ошибками. Я понял, что всегда был слабее, чем казался. Люди видели во мне идеал, но это была их интерпретация. Я был хрупким, боязливым и часто не соответствовал чужим ожиданиям. – Чарли расстался со мной, потому что разочаровался, - признался я, глядя куда-то вдаль. Эти слова были горькими, но я нуждался в том, чтобы их услышал кто-то другой. Чтобы они стали реальностью для кого-то ещё, кроме меня. – Он был самым добрым человеком, которого я знал. Он терпел всё. Но и такая доброта имеет предел, - добавил я, осознавая, что мой голос становился холоднее. – И ты думаешь, что сможешь справиться со мной? Это не было угрозой. Я говорил правду – правду о себе и о своих проблемах. – Почему ты не даёшь мне и шанса? - не сдавался Вилли. – Уже дал, - ответил я ровно. – Шанс узнать, какой я на самом деле. Ты видишь перед собой человека, который не соответствует твоим представлениям. 66% уверенности, что это никуда не приведёт. Этой причины достаточно, чтобы не продолжать. Вилли замолчал, а я продолжал смотреть ему в глаза. Мне нужно было, чтобы он понял: это не вопрос морали или долга. Я не тот человек, которым кажусь. И не хочу становиться другим ради чужих ожиданий. – Знаешь, что самое интересное? - спросил я, ловя его взгляд. – Чарли был последним человеком, который поверил во что-то хорошее во мне. Когда я совершал ошибки, он находил способ поддержать меня. А остальные... они хотят, чтобы я соответствовал их идеалам. Я сделал паузу, давая ему возможность задуматься. – Я не достоин твоего внимания. Не достоин того, чтобы кто-то следовал за мной, как за кумиром. Потому что я обычный человек с обычными проблемами. И если ты хочешь повторить ошибки других – это твоё право. Но я не позволю тебе надеяться. Вилли вздохнул, опустив взгляд. Я видел, что он колебался, но это было его решением, а не моим. – Почему ты не даёшь никому шанса? - спросил он тихо. – Потому что не хочу причинять боль, - ответил я честно. – И не хочу, чтобы кто-то снова разочаровался во мне. Чарли был последним, кто это заслуживал. И я его потерял. Я стоял, глядя на Вилли. Его глаза выражали смесь удивления и обиды, но я не мог позволить себе быть мягким. Иногда нужно быть жестоким, чтобы защитить себя и других. Я не хотел, чтобы Вилли питал ложные надежды... Не хотел, чтобы он стал очередной жертвой моих неудач. – Если ты думаешь, что я сильный и уверенный, знай, что это неправда. За всем этим фасадом – обычный человек, который боится и постоянно совершает ошибки. Возможно, Чарли увидел это раньше других. Возможно, поэтому он и ушёл. Я оставил его одного позади, шагая обдуваемый прохладным воздухом. Голова продолжала кружиться, но это было не из-за алкоголя. Мысли о Чарли, о том, кем я был рядом с ним и кем оставался без него, не давали покоя. Я не знал, как двигаться дальше, но одно знал точно – Вилли не станет частью моего пути. И, возможно, больше никто не станет… Я никогда не упущу случай сказать, что позволил Вилли умолять меня – это уже была большая возможность для него. Это был максимум моей милости как человека с разбитым сердцем. – Если я не встречу кого-то, кто лучше бывшего, то никого не хочу, - твёрдо заявил я. – Так и должно быть, - вздохнул Вилли, явно недовольный таким ответом. POV Кента В этот момент Тони поднял голову от своего планшета, сохраняя свой обычный спокойный вид, хотя в последнее время его хватало на многое. – Я опоздал, извините, - сказал я, пытаясь оправдаться, Тони кивнул, понимая ситуацию. – Не проблема, видимо там за городом были пробки. Я удивился – когда он стал так гибким? Может быть, всё началось после того случая... – Спасибо, постараюсь быть более пунктуальным, - добавил я формально. – Ага, хорошо бы, - ответил он ровным голосом, но я чувствовал подтекст. Теперь каждый мой шаг был испытанием, каждое слово – игрой. Я знал, что Тони не глупец. Человек вроде него не способен полностью доверять тому, кого однажды предали. Он держал меня рядом не потому, что верил мне, а потому, что я знал слишком много. Моя лояльность к нему длилась годами и теперь безопаснее было держать врага близко. Если что-то вызовет подозрение – он сможет быстро реагировать. Несмотря на все эти мысли, я не понимал, почему он не убил меня тогда. Но, если был шанс использовать это непредвиденное преимущество, то столо воспользоваться им по полной. – Чарли снова доставляет проблемы, - продолжил Тони, глядя на меня. Его взгляд говорил сам за себя: "Ты знаешь, что делать.". И правда, я знал. Его желание – заставить Чарли замолчать – было очевидным, но моё желание запутывало всё больше. – Я понимаю, - кивнул я. – Он привлекает внимание, политики начали обсуждать его действия. Каждый раз, когда Чарли начинает продвижение, количество участников увеличивается вдвое. – Я всегда знал, что Чарли умён. С самого детства он и Джефф были самыми сообразительными в доме, - задумчиво Тони провёл рукой по деревянному столу, словно перенёсся мысленно на десять лет назад. – Дети такие... либо приносят пользу, либо становятся проблемой. Я ошибся, отпустив их. Было слишком поздно их контролировать. – Хотите, чтобы я вернул их? - осторожно спросил я. – Нет, - сразу ответил он. – Слишком поздно. Вернув их, пользы не будет. Мы допустили ошибку, позволив им вырасти вне нашего контроля. – Но отпускать их нельзя, - согласился я. – И не собираюсь, - холодно ответил Тони, встретившись со мной взглядом. – Сделай так, чтобы они не создавали нам проблем, - требования Тони были простыми. Проблема заключалась только в том, чего хотел Я. – Мы должны защитить наш дом... Правильно, Кента? - спросил он напрямую. – Правильно, - ответил я, стараясь сохранить спокойствие. ***** – Поможешь? Спросил я, заметив, как капитан команды внимательно изучал новый двигатель машины, скрестив руки и нахмурившись. Рядом стоял Джефф, готовый помочь, но, казалось, Алан предпочитал конфликтовать с двигателем, чем его модифицировать. – Нет, - ответил старший механик, сохраняя сосредоточенное выражение лица. – Я придумал решение... – Какое решение? Он чуть было не выпалил ответ, но вовремя прикусил язык. – Не скажу. – Что ж... – Скажу – и ты опять начнёшь помогать, - повернулся ко мне Алан, его тон был мягким, но в глазах читалась решимость. – Я хочу попробовать сам. Сам сделать, сам исправить ошибки... Но в то же время боюсь, что ты рассердишься, если я откажусь от твоей помощи. – Ты сможешь сам справиться? - спросил я с лёгкой усмешкой. – Хочу попробовать, - ответил он, слегка улыбнувшись. – Будешь наблюдать – это не затруднит? – Может быть, немного напряжёт... Но ладно, - пожал я плечами, отходя к машине. – Стоять рядом и поддерживать морально – нормально. Он снова склонился над двигателем, погруженный в работу. Я решил не вмешиваться, потому что знал – если подойду ближе, обязательно найду повод для комментария. Иногда лучшее – ничего не знать. – Если не выйдет, не смущайся, - подначивал я. – С чего мне смущаться? - улыбнулся он. – Хочется показать класс. – Ты и так выглядишь классно, - ответил я, хотя знал, что это комплимент не часто звучит из моих уст. – Льстец, - протянул он, довольный. – Джефф не любит таких вещей, ты знаешь, - напомнил я, наблюдая за его реакцией. Это вызвало широкую улыбку. Алан всегда знал, что я не умел хвалить других. Возможно, именно поэтому он так часто немного покровительствовал надо мной. Когда-то я заботился только о Чарли, но потом Алан начал занимать всё больше места в моих мыслях. Он научил меня чему-то новому – быть внимательным к другим людям не через расчёт, а через инстинктивную заботу. Я долго учился этому, пока был с Чарли, но Алан сделал процесс более естественным. Он не пытался изменить меня насильно – его действия были примером. Со временем я начал замечать, как можно проявлять человечность без усилий. Не через разумные решения, а через искренние эмоции. – Кстати, если что... - повернулся ко мне Алан. – Спасибо за всё, - эти слова заставили меня замереть. Похоже, он ценил мои усилия, хотя и не показывал этого раньше. – Не за что, - ответил я, пытаясь скрыть удивление. – Я делал свою работу. Но внутри я знал – влияние Алана на меня было сильнее, чем я ожидал. Я не был уверен, достиг ли я уровня его профессионализма, но знал одно – становлюсь лучше день ото дня. – Папочка Алан, - позвал я его. – Что? - ответил он, продолжая распаковывать новый набор инструментов. Мне стало интересно, насколько те инструменты, что были перед ним сейчас, соответствовали его новым требованиям. – Почему ты перестал участвовать в гонках? Алан замер на секунду и я подумал, что мой вопрос был слишком прямолинеен. Он аккуратно положил инструменты на полку рядом с машиной, скрестив руки на груди, погружаясь в воспоминания. Я начал сомневаться, стоило ли вообще задавать этот вопрос. – Потому что помогать другим достичь их мечты – это приносит удовлетворение, - ответил он спокойно. Его слова заставили меня удивиться. Я думал, что задел какую-то больную тему, но по его расслабленному лицу и лёгкой улыбке было видно, что ничего серьёзного не было. – Ты имеешь в виду ребят из команды X-Hunter? – Да, всех, - кивнул он, снова склоняясь над двигателем. – Раньше мне нравилось гоняться самому. Когда выигрывал, чувствовал себя победителем, я исполнил свою мечту. Но потом понял, что было нечто, что приносило такое же, а может быть, даже большее удовлетворение, - тон его голоса стал мягким, нежным. Я ощущал его добродетельность через всё, включая грязные от машинного масла рукава его рубашки. – Когда Бэйб впервые занял первое место, я был счастлив больше, чем когда выигрывал сам. Мы наблюдали за ним с самого начала – тогда он не знал, как завести машину. Смотрели, как он тренировался каждый день, радовался маленьким успехам, унывал после неудач, плакал и просил ещё шанс. И знаешь что? Я никогда особо не надеялся, что он станет лучшим или непобедимым. Я хотел, чтобы он занимался тем, что любил. Я молча, слушал его рассказ. Внутри меня что-то теплело – возможно, это была та самая человечность, которую я учился понимать благодаря Алану. – Но ты всё равно гордишься им, - заметил я. – Он старался. Это его талант. А я всегда был рядом, когда мог помочь. Как и с Вэем, - добавил он с улыбкой. – Это прекрасно. Наблюдать за успехами других – это то, что делает жизнь осмысленной. – А ты не хочешь вернуться к гонкам? – Кто будет следить за этими детьми, если я начну снова гонять? – Значит, если бы можно было совместить оба...? – Ты прав, - выпрямился Алан, его лицо выражало удовлетворение. – Бывают моменты, когда я скучаю по этому. Но мечты меняются, Кента. Раньше я жил только для себя, и в этом не было ничего плохого. Но теперь у меня есть более важная мечта – двигать нашу команду вперёд. Позволять ребятам показывать свой потенциал на полную. И сохранять нас вместе как можно дольше. Я был поражён его преданностью. Для меня, кто всегда ставил себя на первое место, было сложно понять такую готовность жертвовать собой ради других. Но Алан делал это естественно, будто это было его природой. Он говорил о том, что радость от чужих успехов стала для него важнее собственных достижений. – Ты знаешь, что Джефф хочет видеть тебя на трассе снова? - спросил я с лёгкой улыбкой. Он ответил такой же улыбкой, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на раздумье. – Бэйб говорит, что раньше ты был таким крутым, что девушки буквально толпились вокруг. – Конечно! - гордо он выпятил грудь. – И знай, если бы я вернулся сейчас, я был бы в центре внимания. Так что пусть попробуют справиться с этим! – Джефф не станет ревновать, - ответил я, не представляя себе эту картину. Я не совсем понимаю, почему мы вообще ревнуем. Почему должны сердиться, когда наши партнёры общаются с другими? Почему бояться, что они могут изменить? Если однажды Алан решит сделать что-то, что не понравится Джеффу, он скорее всего, позволит ему уйти. Нет смысла удерживать на поводке домашнюю собаку, которая хочет стать бродячей. Я решил не рассказывать Алану про бродячих собак, тех, которые хотели меня укусить и другие метафоры, потому что Алан слишком чувствительный. Он снова расстроился бы, если бы я сравнил его с собакой. – Действительно... - задумчиво он посмотрел на меня. – Джефф никогда не оставлял меня одного. – Я же сказал – он не умеет ревновать, - пожал я плечами. – Но я и сам не сильно куда-то выходил, Хммм… - слегка кашлянул Алан и немного смутился от того, что его парень сказал, что совсем не ревнует. – Я всегда рядом с Джеффом и ни с кем не сближаюсь. Как у меня может появиться время для других? – Найди ты кого-то другого, он всё равно не стал бы ревновать, - уверенно заявил я. – Правда? – Да. Может быть, я ответил слишком быстро, но Алан сразу поник. Я понял, что иногда людям нравится усложнять простые вещи. Бэйб и Чарли постоянно ревновали друг друга, ссорились из-за каждой мелочи. Каждый, кто подходил к Чарли, автоматически становился врагом для Бэйба – тот начинал ворчать и злиться (правда, в последнее время это стало реже). Ирония заключалась в том, что их расставание началось именно из-за ревности Чарли к Бэйбу и Вилли. Сравнивая это с отношениями Джеффа с Аланом, я осознал, что они практически никогда не ссорились из-за таких вещей. Их конфликты были связаны исключительно с работой в гараже. И Алан, кажется, был разочарован его невозмутимостью. – Но, если бы Джефф увидел тебя в твоём самом крутом образе, может быть, он бы чуть-чуть заревновал, - попытался я добавить, чтобы поднять его настроение. – Ты меня утешаешь? - сузил он глаза, не доверяя моим словам. – Нет, - соврал я, желая утешить его. – Если бы Джефф увидел ту часть твоей жизни, которую никогда не видел... – Какую часть? – Ту самую, которая была до того, как он встретил тебя. Возможно, Джефф бы испугался, что кто-то другой тоже увидит эту сторону. – Но ведь ты же сказал, что я и так крут? - поднял бровь Алан. – Но не так, как любит Джефф, - попытался я объяснить. – Я имею в виду ту крутизну, которую он никогда не видел – в твою эпоху гонщиком, когда ты был настоящей звездой. Он улыбнулся, представляя себя на трассе. Но я знал, что это всего лишь игра воображения – Алан выбрал свой путь и не собирался менять его. – Знаешь что? А ты прав, - ответил он, вернувшись к работе. – Но эта сторона жизни осталась в прошлом. Теперь у меня другие приоритеты. Я покачал головой, удивляясь его способности находить равновесие между заботой о других и своим внутренним миром. Может быть, я никогда не смогу полностью понять его, но одно было точно – его пример помог мне стать лучше. – Иногда трудно не ревновать, - пробормотал он. – Но я знаю, что он не такой. Он остаётся со мной не из-за обязательств, а потому что хочет. – Да, - согласился я, хотя и не был уверен на все сто процентов. – Я не хочу, чтобы ты забывал, каким был раньше. Иногда стоит вспоминать. – Спасибо, Кента, - кивнул он, продолжая работать. – Но сейчас моя цель – быть здесь для своей команды. И для тебя. Я улыбнулся, понимая, что его слова были искренними. Алан всегда знал, как сказать нужные слова в нужное время. И хотя я не был уверен, что могу стать таким же самоотверженным, я знал – его влияние на меня глубже, чем я думал. – Может быть, однажды я тоже научусь так заботиться о других, - подумал я вслух. – Но пока что... я пытаюсь быть лучше. Это было правдой. Я учился тому, что нельзя купить или заработать – истинной человечности. И Алан был моим главным учителем в этом процессе. – Ээ..., - задумался Алан и я видел, как он пытался вернуть образ своего прошлого. Возможно, для него было непросто снова вспомнить те дни, когда он был настоящим гонщиком. – Если ты не видел меня таким раньше... Он улыбнулся вместо ответа, затем исчез за углом гаража. Через десять минут он вернулся в полном обмундировании гонщика команды X-Hunter. Это был первый раз, когда я увидел его таким – сильным, уверенным и совершенно другим человеком. – Что это? - спросил я, не скрывая удивления. – Скоро увидишь, - сказал он, загадочно улыбаясь. Затем потянул меня к машине. Всё вокруг стало напоминать декорации из старых фильмов – воздух казался плотнее от ожидания. Алан одевал меня как манекен: комбинезон, шлем, перчатки – всё было подготовлено заранее. Костюм был немного великоват, но это не имело значения. Я не собирался управлять автомобилем, надевал всё это ради безопасности. Машина стояла готовая – я знал её хорошо и, несмотря на то что Алан больше не гонял, он всегда поддерживал её в отличной форме, периодически выводя на трассу. Но этот раз был особенным. Когда мы начали движение по трассе, каждый мой инстинкт говорил об этом. Алан был сосредоточен, но при этом его лицо светилось радостью. Он был тем самым гонщиком, которого я никогда раньше не видел. По мере того, как скорость увеличивалась, мои чувства тоже росли. Это было не то же самое, что с Бэйбом или Чарли. Их стиль был более стабильным, безупречным. Сейчас каждая секунда превращалась в адреналиновый взрыв. Я с трудом удерживался за поручни, ощущая, как сердце бешено колотилось в груди. Алан точно решил показать мне своё мастерство во всей красе. Когда мы достигли последнего поворота перед финишем, он сделал эффектный дрифт, который был совершенно излишним. Я понял – он хотел произвести впечатление. – Теперь понимаешь, почему я был чемпионом? гордо спросил он, останавливая машину. Я хотел закричать, но вместо этого судорожно держался за поручень. Мой желудок явно не согласился бы с этой идеей, если бы я попробовал. Открыв дверцу, я медленно вылез, пытаясь успокоить дрожащие ноги. – Если хочешь, чтобы Джефф оценил твою крутизну, пусть лучше наблюдает с трибуны, - предложил я, снимая шлем. Следом начал стягивать гоночный комбинезон, чувствуя себя каким-то призраком, который только что вернулся из прошлого. – Не думал, что буду так напуган, находясь в гоночном автомобиле. Алан рассмеялся, довольный своим представлением. – Думаешь, Джефф больше не захочет со мной ездить? – Верно, - ответил я, покачав головой. Пока я уходил прочь с трассы, то слышал у себя за спиной непрерывный смех Алана. Я был не прав – не стоило подбивать его на это. Обычно, он такой рассудительный, но сегодня он показал себя совершенно с другой, дикой, стороны... POV Чарли – Что это за коробка? Это был вопрос, который доктор Крис задавал каждый раз, когда ставил очередную коробку на пол. У него покраснело лицо от усилий и жары. И его манеры, и семейное происхождение показывали, что он не привык к физическому труду. Поэтому сегодня можно считать одним из великих актов милосердия доктора Криса... и моего мужества, поскольку я осмелился попросить его о помощи. – Книги, - равнодушно ответил я, двигая коробку в угол, чтобы освободить место для других, которые ждали в грузовике. – Опять? - оперся руками на бока доктор Крис и недоверчиво посмотрел на меня, тяжело дыша. – Здесь книги, и те, что мы принесли раньше, тоже одни книги! – Наверное, три-четыре коробки. – Это не был вопрос. – Если не хочешь поднимать, можешь оставить. Я потом сам выйду и перенесу, - это не было сарказмом. Я устал слушать его жалобы. То, что он согласился помочь, уже большое благо для такого любителя комфорта, как доктор Крис. Но он сам сказал, что если я что-то захочу, чтобы он помог, то могу попросить. Поэтому я старался не чувствовать себя обязанным перед ним. – А то мой Пи опять назовёт нас 'молодыми господами'. – Ну, 'молодой господин', рабочие собираются выгрузить вещи, - не успел я договорить, как тот самый Пи вошёл, пошатываясь, с огромной картонной коробкой. Он толкнул ею доктора Криса, который стоял на пути, прижав его к стене, и сверху положил ещё одну коробку на ту, которую Крис только что поставил. После чего с облегчением вздохнул, освобождая руки от тяжести. Алан закатал рукава и вытер пот. Он выглядел немного уставшим, но всё равно был энергичнее другого, хотя и старше на несколько лет. – Я уже занёс много коробок. Почему ты называешь его 'молодым господином'? - сердито посмотрел на Алана доктор Крис. Эти двое странно не ладили. Если честно, я почти не видел никого, кто бы ладил с доктором Крисом (и винить других нельзя, посмотрите на его характер). В то время как сам доктор, казалось, любил (или дразнил) всех. Наверное, только Алан мог выбить эту его дерзкую манеру. Крис сердито смотрел на Алана вместо своей обычной ухмылки, в то время как Алан делал вид, что ему всё равно и продолжал подкалывать. – Какой нежный господин, постоянно жалуется на каждую коробку: то тяжело, то руки болят, то жарко, - бросил Алан взгляд на Криса, сделав вид, что говорит невзначай, хотя целился конкретно в него. – Если тебе так плохо, почему бы не остаться дома? – Чарли попросил меня помочь. – И какой из тебя врач? Ты что, не можешь оценить свои возможности? Крис широко раскрыл рот, пытаясь что-то сказать, но впервые выглядел беззащитным. Обычно он ни в чём не уступал в словесных баталиях, но в этот раз наш красноречивый врач легко сдался. Он оскалился на Алана и, топая ногами, вышел, вероятно, чтобы продолжить переносить вещи, не желая, чтобы его снова назвали "нежным господином". – И зачем ты постоянно его дразнишь? - хотя я и не хотел вмешиваться в их маленькие стычки, я не сдержался. С самого утра, когда мы начали перевозить мои вещи, эти двое постоянно спорили обо всём: от мелочей до ещё более мелких деталей, и не собирались останавливаться. – Вам обоим не надоело? – Не знаю, устал ли доктор, но я точно нет, - пожал плечами Алан, спокойно. Он выглядел нисколько не уставшим. – Но разве не стало бы легче, если бы вы не провоцировали друг друга? – Наверное, было бы тяжелее, потому что мне нечем было бы заняться между подъёмами коробок. Я кивнул Алану, указывая на коробку, которая мешала входу в мой новый дом. Он повернулся, поднял её и передал мне с хорошо отработанным мастерством. Джефф точно правильно сделал, попросив Алана помочь. Он был сильным, ловким, организованным и имел неожиданно широкие связи. Грузовик, который мы сегодня использовали, принадлежал знакомому Алана, который занимался перевозками. Мы получили специальную скидку на большой грузовик, да ещё и водитель помогал с погрузкой. Это, должно быть, одна из причин, почему Джефф часто говорил: "Когда ты с Пи Аланом, можешь не напрягаться – он всё сделает за тебя.". Потому что он всё организовывал. – Что? - удивлённо посмотрел на меня Алан, когда я молча уставился на него. Конечно, в этом взгляде был скрыт смысл. – Хочешь что-то сказать? Я же говорил, не смотри так – это пугает. – Скучаешь по Пи Вэю? Этот вопрос был похож на то, как если бы я толкнул его и сам же подхватил, прежде чем он упал лицом вниз. И так, без слов, всем понятно: в душе Алана зияла огромная рана, которая открывалась каждый раз, когда речь заходила о Вэе. Вначале он избегал Криса, и я никогда не возражал, потому что понимал – это непросто, когда перед тобой появляется человек, точь-в-точь похожий на человека, который уже умер. Но вскоре Алан начал сближаться с Крисом, хотя их отношения проходили через множество пустых ссор. И всё же, не раз я замечал, как прошлое накладывалось на настоящее, когда эти двое были вместе. – Только не говори этого Джеффу, - вздохнул Алан, но признал это с некоторым усилием. – Ностальгия – это нормально. Джефф ведь не запрещает тебе думать о Пи Вэе? – Он не запрещает, но я не хочу, чтобы он чувствовал себя плохо, - бросил взгляд на дверь Алан, опасаясь, что Джефф может войти и услышать. Его скрытное поведение делало Вэя больше похожим на бывшего любовника, чем на Нонга. Но я оставил эту мысль при себе, потому что знал – высказать её вслух было бы серьёзным нарушением морали. – Джефф ещё не простил Вэя. Я знаю, ему некомфортно, когда я говорю о нём так, будто тот ничего не сделал. – Я тоже не простил Пи Вэя, - спокойно произнёс я. Нет причин притворяться перед Аланом. До этого я делал вид, что всё в порядке, находясь рядом с другими членами команды, только чтобы не портить атмосферу. Но если говорить о настоящих чувствах, то мои не сильно отличались от чувств Джеффа. А если быть более честным, то можно сказать, что мои эмоции превосходили его. Я не мог забыть того, что он сделал Бэйбу. Сколько бы времени ни прошло, каким бы прахом он ни стал, питающим новую жизнь на земле, я никогда не смогу это простить. И после своей смерти. – Знаю, что ты, наверное, не хочешь этого слышать, но я до самой смерти, вероятно, не смогу этого сделать. – Нет... Я понимаю. – И это правильно, ведь Бэйб тоже твой Нонг, - на мгновение я позволил гневу затмить моё сознание, но затем глубоко вздохнул и повторил себе, что не было смысла сердиться. Алан ничего плохого не сделал. Он чувствует по-другому. – Не только Пи Вэй... Бэйб тоже твой брат. – Я знаю, Чарли. Знаю уже давно, - побледнел Алана, его энергия исчезла, сменившись потоком воспоминаний, которые никогда не закончатся. Я часто думал, что все мы могли бы выглядеть намного моложе, чем сейчас, если бы два года назад ничего этого не произошло. Те события были слишком тяжёлыми, они заставили нас вырасти, хотя мы к этому не были готовы. Некоторые вещи вообще не должны были случиться, но мы обязаны были повзрослеть. Иначе оставалось только умереть. – Это не просто ссора между братьями. Один стал жертвой, а другой... Алан не договорил. Он, наверное, не мог назвать своего брата преступником, как он относился к Дину. Он отправил своего младшего в тюрьму ради справедливости общества и ошибки, которую считал своей. Но в глубине души, как старший, Алан никогда не считал своего брата преступником. Мне не нравилась эта мягкость Алана в этом вопросе, потому что она означала, что он игнорировал жертву (Бэйба), будь то Вэй или Дин. Но я старался принять это истиной: кто не будет предвзят из-за любви? Сам я, наверное, не лучше. Если бы это был Бэйб, я бы тоже не смог быть лучше него. – Крис напоминает мне Вэя, - решил обойти этот момент Алан, потому что ему неудобно было говорить об этом, а я был слишком смущён, чтобы сказать что-то в ответ. – Это как будто Вэй вернулся... только в лучшей форме. – Но он не Вэй, - знаю я, что это может разрушить иллюзию Алана, но позволять ему продолжать мечтать было бы ещё хуже. – Крис совсем не похож на Вэя. – Знаю. – Тогда тебе следует делать то, что ты говоришь, - голос человека, о котором мы говорили, донёсся из дома. Трудно было разобрать слова, но можно было догадаться, что он спорил о чём-то с Джеффом. – Я буду рад, если ты сблизишься с Крисом, но не хочу, чтобы ты видел в нём замену Вэя. – Я привязался к нему как к Нонгу. – Это хорошо, - кивнул я ему. – Привязанность должна быть к брату по имени Крис, а не к Вэю. – Чарли! Взгляни на это! Разговор между мной и Аланом завершился без красивой финальной строки. Только короткий вывод, сцена была прервана появлением Криса, который стремительно вошёл с телефоном в руке, а Джефф шёл следом с выражением лица ребёнка, чья овца сбежала из загона. – Что ещё? - спросил я усталым голосом, чувствуя раздражение от необходимости решать очередную головную боль, вызванную человеком, который старше меня на много лет. – Новость. Крис протянул мне телефон, а Джефф, стоявший позади, попытался остановить его. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев, что телефон уже в моих руках, вздохнул и кивнул, как будто смирился: "Делай, что хочешь.". Я взял телефон и посмотрел на то, что так взволновало его. Это была фотография, перепощенная в социальных сетях уже не менее десяти тысяч раз. Размытое, тёмное изображение, очевидно сделанное скрытно. Но интересным было то, что на фото двое мужчин сидели рядом в месте, похожем на клуб или бар, и их лица были так близко, что казалось, будто они целуются. И без дополнительного анализа, да и лица на фото были размыты, я сразу понял, кто эти двое. – Я же говорил, не показывай это ему, - пробормотал Джефф, обращаясь к Крису, в то время как распространитель новости выглядел совершенно безразличным к тому, что атмосфера в моём новом доме стала тяжёлой. – Да, зачем ты принёс это? - спросил я, возвращая телефон Крису, и снова сосредоточился на вещах, разбросанных в гостиной. Похоже, почти всё уже здесь. Нужно занести коробки с одеждой в спальню, иначе не останется места для отдыха перед раскладкой вещей. – Можно заносить оставшееся. Часть я пока перенесу в спальню. После этого диалога не последовало. Джефф что-то шептал Алану, потом снова принялся ворчать на Криса, вероятно, из-за того, что тот показал мне это фото. Затем пара вышла на улицу, оставив нас наедине с Крисом, который стоял, глядя мне в спину, ожидая, что я что-то скажу о том фото, которое стало новостью. – О тебе много говорят, - констатировал Крис. – Правильно. Странно было бы, если бы не говорили. – Они говорят, что Бэйб тебе изменил, а третьим в этой истории был Вилли. – По фотографии можно так подумать, - ответил я, ставя высокий торшер в угол гостиной. Решил, что он будет стоять здесь постоянно. – Люди всегда интерпретируют по-своему то, что видят. – Ты думаешь, это правда? – Не знаю, - других ответов у меня не было. Нет, это единственный ответ, который я мог дать. – Но имеет ли это значение? Я и Бэйб не вместе. Ну изменял он мне, что с того? Факт остаётся фактом: мы расстались. – Расставание из-за измены и расставание по другим причинам – это же разные вещи, разве нет? – Для меня это одно и то же, - повернулся я и встретился с ним взглядом, надеясь, что мои глаза достаточно чётко передают, что я больше не хочу обсуждать эту тему, как бы она ни привлекала внимание других. – Какая бы причина ни была, в конечном итоге мы расстались, больше не связаны друг с другом. У каждого своя жизнь. Крис молча смотрел на меня. В его голове, наверное, крутилось множество вопросов и мыслей, но он выбрал проглотить их. – Да, ты прав. И я был рад, что он это сделал. После того, как все вещи были занесены в дом, все сели отдохнуть, выпили сладкого холодного чая примерно полчаса, а затем начали расходиться. Я предложил угостить всех ужином в качестве компенсации за помощь в переезде, но все отказались хором. В итоге вечером я остался один в новом доме среди десятков коробок разных размеров. На распаковку и расстановку всего уйдёт ещё как минимум два дня. Честно говоря, я немного вздохнул с облегчением, что все разошлись. Переезд – это и так физически тяжёлая работа, а некоторые новости ещё больше забирали у меня сил. После разговора с Крисом я больше ничего не говорил, но, думаю, все поняли, что я был не в лучшем состоянии. Конечно, когда совсем недавно расстался с партнёром, а потом внезапно появляется фото, где он целуется с другим мужчиной... Люди, которые могут остаться равнодушными к этому, возможно, боги, потому что они, вероятно, лишены такой глупой, опьяняющей любви. Я так думаю. Хотя я вообще не религиозный человек. Я не знаю, как назвать свои чувства. В первую секунду мне хотелось объяснений: почему они были вместе, почему именно Вилли, о чём они говорили, встречались ли они официально, когда всё это началось – после нашего расставания или до него? Что значил тот поцелуй? Может, Бэйбу нужна была поддержка? Или они сильно любили друг друга? Я не такой сильный, каким пытался казаться перед Крисом. Мне хотелось знать всё. Но потом реальность ударила прямо в лицо, сотрясла мой мозг и этот глупый комок в груди. Реальность заключалась в том, что, какими бы ни были ответы на эти вопросы, они не имели значения. Главное слово – "мы расстались". Зная все подробности, это ничего не изменит. Я продолжу делать то, что запланировал, а Бэйб пойдёт своей дорогой. Конечно, история немного изменится, если окажется, что между Бэйбом и Вилли всё началось ещё до нашего расставания. Это, конечно, оставило бы на мне ещё более глубокие раны, но при этом, если задуматься, это лишь подтверждало, что у нас не было никаких причин оставаться вместе. Слова Бэйба, предложившего мне выбор, казались более логичными, чем я воспринял их в первый раз. Если сказать, что мне грустно, это не будет ошибкой. Злость... да, немного есть. Но есть одна забавная вещь: я чувствовал стыд, осознавая, что по-прежнему пытался оправдать Бэйба. Я верил, что Бэйб мне не изменял. Конечно, у меня было много вопросов. Я обычный человек, который делал выводы из увиденного. Но глубоко внутри, на границе осознанности, я снова и снова повторял себе: нет, Бэйб никогда бы мне не изменил. Пусть другие верили, что всё было иначе, но я буду единственным, кто утверждает обратное. Тишина нового дома поглощала меня всё больше, пока я погружался в свои мысли минута за минутой. Я сидел на полу в гостиной, где горела одна лампа, окружённый картонными коробками разного размера. Тонул в бездонном одиночестве, ожидая ответов на вопросы, которые не решался произнести вслух. И тут звонок у входной двери нарушил тишину. Кто-то, должно быть, забыл свои вещи. Я встал, и пошёл открывать дверь, думая, что это мог быть Алан, Джефф или Крис. – Алан сказал, что ты сменил адрес. Нет. Прозвучала ложь. – Я вспомнил, что ты кое-что забыл у меня дома... вот и принёс. Я "думал", что это Алан, Джефф или Крис. Но я "надеялся", что это будет он. Без звонка или сообщения. Без объяснений, что день переезда, без указания, куда я переехал. Без слов о том, что я видел ту фотографию, или о том, что я чувствовал. Я надеялся, что он сам поймёт, что должен прийти. Прийти ко мне домой, позвонить в дверь и ждать, пока я открою. Посмотреть мне в глаза. Найти любой повод, какой угодно, самый нелепый – я был готов поверить во что угодно, лишь бы он появился передо мной. – К чёрту... ничего я не забывал. – Знаю. Бэйб пришёл, чтобы остановить чувство, которое сходило с ума в моём сердце.