Малыш Чарли | Pit Babe 1,2,3,4,5

POV Бэйб Я открыл глаза в состоянии, чуть лучшем, чем у покойника. Первым ощущением ещё до пробуждения стала голова, тяжёлая будто налитая свинцом. Я буквально вдавливался в подушку, а глаза пульсировали от боли. Попытавшись раскрыть веки полностью, получилось только наполовину. По субъективным ощущениям сон длился вечность, однако взгляд на прикроватные часы показал 09:21 – значит, я проспал около трёх часов. Для Чарли это выглядело так, будто я спал как убитый всю ночь. С того момента, как он начал свой монолог и до самого утра я просто лежал с закрытыми глазами, будто сон был важнее всего на свете. Недавний разрыв с любимым человеком не заставил меня бодрствовать. И я был рад, что Чарли остался при своём мнении. Я не сомкнул глаз до шести утра и не надеялся уснуть, но истощённый организм всё же отключился сам. Хотя, будь у моего тела хоть капля жалости, оно вогнало бы меня в сон ещё вчера вечером, когда Чарли собирал вещи. Или хотя бы заставило проспать до следующего дня – а не выделять жалкие три часа, чтобы проснуться в этом гробовом безмолвии. Чарли ушёл. Вчера, притворяясь спящим, я слушал, как он складывает свои вещи. Этот звук стал моей колыбельной – похоже на те ASMR-ролики*, что так нравились Сонику, только менее раздражающие. В обычное время шуршание в комнате вывело бы меня из себя, но вчера было иначе. Вместо досады я чувствовал ледяную пустоту, от которой слёзы бесшумно капали на подушку, оставляя мокрые круги. Но я не издал ни единого всхлипа. (П/П:*ASMR – Автоно́мная сенсо́рная меридиона́льная реа́кция – феномен восприятия, характеризующийся приятными и непродолжительными ощущениями покалывания в затылке, распространяющимися в виде мурашек по коже шеи и спине к конечностям. Возможно, это форма парестезии. АСМР также сравнивают со слухово-тактильной синестезией... Прим. Ив) Признаюсь честно: я плакал с той самой минуты, как попрощался с Чарли. Те несколько фраз, что я ему сказал, были продиктованы вспышкой гнева – тогда у меня хватило сил ранить его в ответ. Но когда он заговорил тем тоном, я не смог выдавить ни слова. Некоторые его фразы бесили до дрожи – вроде этого «постарайся поскорее меня забыть». Так и хотелось перевернуться, закричать, довести его до слёз. Но это осталось в мыслях, потому что в реальности плакал только я. Некоторые слова звучали так грустно, что, сидя рядом, я уже начал по нему скучать. Одна мысль, что его больше не будет, превращала грудь в пустую полость без привычного ритмичного стука. Я представлял, как завтра буду вспоминать его лицо, его голос, наполненный нежными словами и мягким смехом. Буду скучать по тёплому прикосновению, его аромату, вкусу приготовленных им блюд. По рассказам о физике, политике и других вещах, которых я не понимал. По очкам, по голубому цвету, по машинам и гоночным трассам. По перчаткам, по объятиям, по поцелуям, по сексу. По улыбкам и слезам. По будущему, которое должно было быть, но в одночасье исчезло. Я буду скучать... по нему. Неужели теперь всю оставшуюся жизнь я каждую секунду буду тосковать по нему? Пройдёт ли это когда-нибудь? Настанет ли день, когда эта боль утихнет? Смогу ли я рано или поздно перестать его любить? Вопросов были сотни и ответить на них мог только Чарли. Потому что Чарли был умным – у него находилось решение для всего. Включая мой вчерашний вопрос, самый сложный из всех, что я задал, он ответил. Но его ответ разошёлся с тем, что я надеялся услышать. Вчера, впервые в жизни, я почувствовал себя жалким. Какая-то злая ирония: я предложил ему выбор, абсолютно уверенный, что он выберет меня. Когда я кричал, что для него я ничего не значу, в глубине души верил – столкнувшись с необходимостью выбирать, Чарли никогда не променяет меня. Он любил меня слишком сильно, чтобы уйти. Чарли говорил, что никогда не сможет бросить меня первым. Поэтому вчера он не произнёс слово «разрыв». Но всё, что он сказал, означало именно это. До сих пор не верится, что мы расстались. Три года я делил с Чарли каждый свой день – а теперь его нет. И не только его: все его вещи исчезли, будто здесь и не было никого. С одной стороны, это жестоко – уйти, не оставив даже крошечного напоминания. С другой – будто он изо всех сил пытался помочь мне стереть память о себе. Не знаю, злиться мне или благодарить... Я встал с кровати после получаса, проведённого в неподвижности. Не представлял, куда иду. Наверное, надо умыться. Но, оказавшись перед раковиной, я с трудом дотянулся до зубной щётки. На держателе висели две щётки: моя – с красной ручкой и кошачьей мордочкой, и вторая – с собачкой. Владельца угадать нетрудно. Держатель остался на месте, но синей щётки для путешествий уже не было. Он забрал абсолютно всё. Будто не хотел оставлять и намёка на своё присутствие. Умывшись, я с опустошённым чувством спустился вниз. Огляделся – не то чтобы хотел убедиться, что Чарли ушёл… Нет… Я лгу. Я надеялся, что он ещё здесь. Надеялся, зная, что это бессмысленно. Не понимал, чего хочу. Вчера я послал его к чёрту, приказал забрать вещи, заявил, что это не его дом – это была ложь. Этот дом принадлежал Чарли. Если бы можно было повернуть время назад, не уверен, что исправил бы всё. Но одно знаю точно: никогда не произнёс бы этих чудовищных слов. Пусть наши статусы изменились, я не хочу, чтобы он сомневался – этот дом всегда был его пристанищем. Я лучше всех знал: если не здесь, то у Чарли не было другого дома... Холодильник был забит контейнерами с едой, расставленными с педантичностью магазинной витрины. В каждом – готовые блюда с аккуратными стикерами: «400 Вт – 2 минуты», «200 Вт – 3 минуты», «Добавить воды, 300 Вт – 3 минуты». Я долго смотрел на них, затем взял зелёное яблоко вместо еды, приготовленной этим эгоистом. Чего он ждал? Что я растрогаюсь? С этого момента мне больше не нужно любить Чарли. Это может быть хорошо. POV Чарли Яркий свет вытащил меня из моего мира снов. Внезапно звук крючка, трущегося о карниз, стал одним из самых раздражающих звуков за последние несколько дней, и, похоже, у преступника нет планов прекратить это раздражающее поведение в ближайшее время. – Просыпайся, бродячая собака. Я натянул одеяло, чтобы укрыться и избежать угрозы в виде жестокого доктора, который стал намного жёстче, чем раньше. – Просыпайся, просыпайся, просыпайся, просыпайся. Он не просто сказал это, но и подтолкнул меня ногой в такт своим словам. Мало того, что было грубо будить рано утром, он ещё и подтолкнул меня ногой. Мне приятно, когда я говорю, что мы близки, но должны ли люди использовать свою близость таким образом? – Я просто лёг спать, - простонал я, когда доктор Крис стянул с меня одеяло. Он всем мешал, чтобы я снова заснул. Его поведение было в точности как у моей матери. (Хотя у меня её нет). – Тогда кто сказал тебе включать MV каждую ночь? – Я не могу уснуть. – Это твоё дело. Мы будем будить тебя в это время каждый день, пока ты не сможешь спать в обычное время, как все остальные. Я вздохнул от разочарования. Без особого желания я сел и открыл глаза. Казалось, доктор не планировал так просто сдаваться, хотя это была не моя вина. Он думал, что я хотел сидеть с широко открытыми глазами всю ночь? Если бы у меня был выбор, я бы тоже хотел спать. Но поскольку я не мог, поэтому мне приходилось спать каждое утро. Это был третий день с тех пор, как мы с Бэйбом расстались. Я собрал вещи и ушёл из дома той ночью. Мне больше некуда было идти, кроме как в лабораторию, поэтому я привёз всё сюда и временно занял спальню исследователя. Большинство моих вещей лежало в коробках, только предметы первой необходимости были разбросаны по комнате, как в отеле. Единственное отличие заключалось в том, что в этом отеле был персонал, который приходил и ругал меня каждый день, уперев руки в бока. Какое впечатляющее обслуживание! – Ладно, надеюсь, я скоро смогу спать как нормальный человек, - тихо сказал я, потирая глаза. – Я не могу спать по ночам. Разве пробуждения днём ​​– это признак того, что кто-то убит горем? – Дело не в том, что у тебя разбито сердце. – Если ты говоришь, что это не из-за Бэйба, это смешно. – Дело в Бэйбе, но не из-за того, что у тебя разбито сердце. – Если я не могу спать, не обняв его, это признак разбитого сердца, - упрямо сказал я. – … – Я хочу его обнять, - когда я упомянул объятия, я вспомнил, что мне нужно купить ещё подушек. Просто лежать и ворочаться на пустой кровати было очень неудобно. По сравнению с тем, когда Бэйб спал рядом со мной. Да, я не обнимал его всё время (потому что Бэйб часто жаловался, что ему жарко), когда я просыпался ночью и хотел побыстрее снова заснуть, я притягивал Бэйба к себе, чтобы обнять его. Через несколько минут я засыпал, как раньше. – Но я не могу спать... больше потому, что волнуюсь. – Я не могу угадать тему. Кажется, в твоей жизни миллион вещей, о которых стоит беспокоиться. – Знаешь, что самое смешное? - бросил я взгляд на маленькую кровать, которая временно стала моим пристанищем. Трёхфутовая постель не шла ни в какое сравнение с королевским ложем у Бэйба. Но дело не в размере или комфорте. – Бэйб не может спать один… – Что? Он боится темноты? - поднял бровь Крис, удивлённый моей историей. Я представил себе выражение лица Бэйба, если бы он услышал такой вопрос. Наверное, он бы ответил чем-нибудь колким. – Да нет, просто... у него тревожное расстройство, - произнёс я, чувствуя, как внутри всё сжимается при воспоминании о тех днях. – Оно началось давно, ещё когда Вэй погиб. Тогда все мы были подавлены, но Бэйбу... ему было тяжелее всех. Крис замолчал, видимо, обдумывая мои слова. – И ты хочешь сказать, что это из-за этого? - наконец спросил он. – Не совсем, - покачал я головой. – Я тоже виноват. Много раз я делал ему больно. Иногда намеренно, иногда нет. Но каждый раз его реакция была одной и той же: он становился ещё более зависимым от меня. Потому что... потому что я был единственным человеком, который мог его успокоить. Я вспомнил наши ночи вместе. Пусть Бэйб не хотел признаваться в этом, я знал, что моя близость была для него важна. Когда он просыпался среди ночи в состоянии паники, достаточно было моего объятия, чтобы он снова уснул. – Ты думаешь, он сейчас страдает из-за этого? - задал вопрос Крис, который заставил меня замереть. – Наверное, - ответил я после долгой паузы. – Я всегда считал, что помогаю ему. Но теперь понимаю, что возможно только ухудшал ситуацию. Может быть, ему нужен был кто-то другой... кто-то, кто мог бы помочь справиться с этим. Мысли в моей голове путались. Я никогда не думал, что мой уход может быть правильным решением. Но если Бэйбу лучше без меня... – А ты пробовал поговорить с кем-то об этом? - внезапно спросил Крис. – С кем? - рассмеялся горько я. – С кем я могу говорить? У нас с Бэйбом были свои проблемы и я не хочу их обсуждать с другими. А теперь, когда мы расстались... Я осёкся, понимая, что мои слова звучат слишком грустно. – Есть профессионалы, - предложил Крис. – Психологи, психотерапевты... они могут помочь тебе разобраться в своих чувствах. – И что, теперь я должен ходить к психотерапевту? - фыркнул я, но внутренне задумался над его словами. Возможно, Крис прав. Может быть, мне нужно научиться справляться со своими эмоциями, прежде чем пытаться вернуть Бэйба. Прошло уже три дня с тех пор, как я переехал в лабораторию. Мои вещи были запиханы в картонные коробки, а в комнате царил беспорядок. Единственная компания – это Крис, который постоянно проверял моё состояние. – Ты собираешься так жить вечно? - спросил он однажды утром, когда я снова попытался спрятаться под одеяло вместо того, чтобы встать. – Не знаю, - честно признался я. – Просто... кажется, здесь легче дышится. Без него. Это была ложь. Каждая ночь здесь была кошмаром. Без объятий Бэйба, без его дыхания рядом, без мягкого голоса перед сном... всё казалось пустым. Но я не собирался признаваться в этом Крису. – Ты знаешь, что можешь вернуться, - сказал он спокойно. – Никто не говорит, что вы должны быть вместе. Просто... дом – это место, где ты можешь отдохнуть. Где тебя примут таким, какой ты есть. Я промолчал, но его слова зацепили меня. Дом... да, раньше я думал, что мой дом – это там, где Бэйб. Но теперь? – А что насчёт Бэйба? - наконец спросил я. – Он... как он? – Он старается, - ответил Крис после паузы. – Но я вижу, что ему тяжело. Особенно по ночам. Я сжал кулаки, пытаясь сдержать волну вины. Конечно, я знал, что Бэйб страдает. Но слышать это от Криса... это было другое. Это значило, что я сделал его жизнь хуже. – Я должен что-то сделать, - пробормотал я. – Ты уже сделал, - перебил Крис. – Ушёл. Теперь дай ему время. И... позаботься о себе. Я кивнул, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Крис прав. Лучший способ показать свою любовь – это позволить другому быть счастливым, даже если это значит уйти. – Значит, он не может спать один? - спросил доктор Крис и едва заметно кивнул. – Но у него же есть друзья. Может позвать кого-то составить компанию? – Дело не в обычной бессоннице, - вздохнул я и чувство вины сжало моё горло. – Ему нужно спать именно со мной. – Только с тобой? Без вариантов? – Он... однажды уже думал, что я умер. Доктор заморгал, собирая пазл в голове. Дальше объяснять не требовалось – человек его уровня всё понял с полуслова. – Он боится, что ты исчезнешь. – Поэтому и не спит. – И после этого ты осмелился расстаться? Доктор покачал головой, устало глядя на меня. Вряд ли он понимал природу наших с Бэйбом отношений – да я и не ждал этого. Мы и сами, будучи внутри этих отношений, постоянно теряли ориентиры. – Один не может заснуть без другого, а второй так переживает, что и сам не спит… – Если бы был выбор... - провёл я рукой по лицу. – Почему просто не вернуться? Хотя бы на ночь – чтобы он уснул. – Тогда это не будет разрывом, - выдавил я улыбку, хотя улыбаться сейчас не хотелось. – Да и Бэйб не согласится. В ту ночь он сам выгнал меня. – Он же был в ярости. Разве не удивительно? – Думаешь, сейчас его гнев прошёл? – Хм... Сложный вопрос, - пожал плечами доктор. С момента расставания все обращались со мной как с хрустальной вазой – подбадривали, говорили шёпотом. Лишь Крис позволял себе откровенные насмешки. И... я был ему за это благодарен. – Бэйб из тех, кто сначала злится, - продолжил он. – Но в этом случае гнев оправдан. – Если знал – зачем бросал? – Он никогда не поймёт. Грудь снова сжало острой болью. Каждая мысль о Бэйбе отражалась как лезвие под рёбра. Я представлял разрыв иначе – но реальность оказалась хуже. Бэйб, клявшийся, что умрёт раньше, чем позволит мне быть с другим, теперь казался сильнее меня. Возможно, потому что моё присутствие причиняло ему наибольшую боль. – Можно сто раз объяснять – ничего не изменится. Только силы потратим. – Не похоже на тебя. Наши взгляды встретились. Я не понимал, что он имел в виду, и Крис, заметив замешательство, пояснил: – Ты всегда боролся. Особенно за Бэйба. Мы все ахнули, когда узнали о разрыве. – Я тоже удивлен, - горько усмехнулся я. – До сих пор не верю, что это случилось. – Ты сдался быстрее, чем я ожидал. – Я не сдался. – Со стороны выглядит иначе. – Это был обмен. Доктор изучал моё лицо. Его взгляд – привычный, проникающий сквозь черепную коробку прямо к извилинам мозга – всегда казался мне рентгеновским. Мы были похожи: оба не умели останавливаться, пока не докопаемся до сути. Возможно, поэтому понимали друг друга без слов. – Хотеть получить, ничего не отдав – это против природы. Потребовалось время, чтобы принять эту истину. Раньше я цеплялся за всё, сжимая в кулаках, веря, что можно достичь цели без потерь. Но сейчас понял: мир устроен иначе. Всё – череда выборов. Решений о том, что важнее. Отрезанная часть сердца будет кровоточить. Для изменений нужна жертва. Мир полон несправедливости, но не каждый решается её исправить. Не потому что не хочет – а потому что нечем платить. – А у тебя есть чем? - спросил Крис. – У меня ничего нет. А значит – и терять нечего. Если продолжать ждать, что кто-то сделает первый шаг – ничего не изменится. То, что я хочу защитить, никогда не будет в безопасности, пока я надеюсь на чужую жертву. – В моей жизни была одна ценность, - улыбнулся я, надеясь, что доктор поймёт скрытый смысл. – И я отпустил её. Теперь нечего терять. Крис молча смотрел на меня, затем вздохнул – будто сдался. – А если всё получится... будешь счастлив? Этот вопрос я задавал себе ежедневно. Немногие понимали мою логику. Доктор как-то сказал, что я предпочитаю "уничтожить воров, а не строить забор". Достаточно точное сравнение. Я знал: зло нельзя искоренить полностью. Но можно сделать так, чтобы ему стало страшно проявляться. – Все хотят жить в безопасном мире. Иметь выбор. Быть собой. Я добиваюсь того, что мне положено. – Но будешь ли счастлив? - повторил он. Наши взгляды скрестились... и, на мгновение мне показалось, будто я смотрю в зеркало – у меня мурашки побежали по спине и одновременно по телу разлилась странная энергия, превращающая меня в того, кем я никогда не осмелился бы стать. – Попробую. POV Кента – В этом месяце я испытал три формулы. Первая... – Нет, - резко перебил босс, – я не хочу слышать такой отчет. Два года разлуки заставили меня чувствовать, что я отстаю от него. По моим наблюдениям, Тони немного изменился. Он стал более спокойным, чем я помню. Кажется, у него в голове постоянно есть что-то, о чём он глубоко думает, и он забыл, как выражать эмоции. Я редко слышу его крики или вижу гневное выражение лица, как раньше. Теперь у него ровный тон, безэмоциональное лицо. Иногда в его глазах появлялся взгляд, словно у святого, но, конечно же, это невозможно. – Никакая из формул пока не дала результатов. Это был ответ, который я предполагал, что он хотел услышать. – Правда? Раньше он бы поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза, словно собираясь сожрать меня заживо, повторяя: "Что ты собираешься делать теперь?", "Сколько времени уже прошло?" или "Ты думаешь, у меня столько времени, чтобы тратить его на тебя?". Кроме того, я мог бы получить несколько ударов. Это был Тони, которого я знал. Не этот пожилой человек, который выглядел так, будто готов был достичь просветления. – Если нет никаких значительных изменений, не докладывай – это просто потеря времени, - говорил Тони медленно, не поднимая глаз от своего телефона, что заставило меня задаться вопросом, что же там такого важного. – Передай им, что время – деньги. Чем больше мы тратим время, тем больше теряем – инвестиции, время и возможности. Никому не нравится терять. – Да, я передам. – Угу, спасибо, Кента. Он сказал слово "спасибо", которое никогда раньше не произносил в мой адрес, а затем замолчал. Я был смущён, должен ли я быть тронут или ответить чем-то? Но, поразмыслив, решил, что лучше сохранить дистанцию. Он больше не доверяет мне так, как раньше, поэтому мне нужно быть осторожнее. – Я пойду тогда, - поклонился я и повернулся к двери, но успел сделать пару шагов, как меня остановили. – Кента. – Да? – У тебя была когда-нибудь девушка? Что? – О… Этот вопрос был совершенно беспочвенным и не подходил для человека, лишённого чувств, как Тони. Откровенно говоря, это было немного жутко. – Ты имеешь в виду меня? – Да, встречался с кем-нибудь? Он, наконец, поднял глаза от телефона и посмотрел на меня с вопросом. – Нет, не встречался. – Ага... понятно... - босс, который казался таким странным, кивнул медленно, пока я чувствовал себя всё более сбитым с толку. Я размышлял, стоит ли сбежать, поскольку, возможно, он придумал какой-то странный способ наказания. – Ты всегда работал на меня, где же взять время на отношения? – Да, именно так. – А кто тебе нравится? Что это такое? Может быть, в него вселился призрак? – Нет никого…Что-то случилось? Я выбрал такой ответ, поскольку ещё не понимал, что он хочет узнать. Отрицание казалось безопаснее. – Ничего. Тони рассмеялся – рассмеялся, с добрым настроением, а не фальшиво, как обычно. Я думаю, то, что я не убил его своим мечом, должно было полностью изменить его разум. – Просто хочу понять любовь молодёжи. Любовь, говоришь? Он совсем не подходит для этого слова. Я не считаю, что человек, подобный Тони, может существовать в том же мире, что и слово "любовь". Если можно сказать, что единственное, что он любит, – это самого себя, я боюсь произнести это вслух. В моих глазах, которыми я наблюдал за ним долгое время, я всегда считал, что Тони рассматривает своё тело как жилище, транспорт, сосуд или инструмент, но не как человеческое существо с кровью и чувствами. Он был просто обителью для духа. Ему было всё равно, если он умрёт – он не боялся боли, словно демон, живущий в теле человека для мести или совершения зла. – Не нужно так смотреть. Он снова рассмеялся. – Просто интересно, ты видишь, как сильно мои дети ценят любовь. Чарли, Бэйб, Джефф и Вэй. Все они изменились благодаря любви. Да, это верно, но их ненависть ко мне не связана с любовью. Я думал об этом, но ни за что бы не сказал этого вслух. – Да, верно. – Я хотел бы поговорить с кем-то из их поколения, но, кажется, ты не можешь дать нужные ответы. – Извини, - склонил я голову в знак извинения, не понимая, чего он хотел от меня. Почему он вдруг заговорил об этом? Зачем человеку, лишённому чувств, понимать любовь? – Не извиняйся. Это я виноват, что заставил тебя слишком много работать, и у тебя не было времени на любовь, как у других. Я не знал, что ответить. Можно было сказать: "Нет-нет, у меня было много времени, просто не хотелось", но это показалось бы искусственным. Поэтому я молча стоял и ждал, будут ли ещё какие-то указания. – Всё, возвращайся к своим делам. – Да. Я поклонился и снова направился к двери, думая, что теперь всё. – Если сможешь спросить своих друзей, это было бы хорошо. Однако, снова послышалась его просьба. Мои шаги замерли, а сердце пропустило удар. Его слова звучали легко, как будто это была простая просьба, но для меня это было, как если бы он намеренно потянул цепь, которая оковывала мои ноги. Лёгкий толчок, чтобы напомнить мне, кто мой хозяин, дающий еду и воду и что он знает обо мне всё, куда бы я ни пошёл. – Да, - ответил я, не поворачиваясь к нему и быстро вышел из комнаты, полной странной атмосферы. Моё дыхание было неровным. Невероятно, но всё это время я провёл рядом с этим человеком, не замечая ничего. Как плотная атмосфера вокруг него могла быть такой давящей, я не осознавал до сих пор. Тюрьма, где я провёл два года, место, которое все называют адом на земле, казалась менее ужасной, чем этот особняк. – Если сможешь спросить своих друзей, это было бы хорошо. Друзья... он говорит о моих друзьях? Плохо дело. POV Крис За весь день я не достиг практически ничего, хотя работал в лаборатории с самого утра. Пробыл день в этой чрезмерно чистой комнате. Казалось, что есть что-то, что может сработать, но в конечном счёте всё было безрезультатно. Мне казалось, что я нахожусь в невидимом лабиринте и это раздражало до предела. Хотелось схватить кого-нибудь за голову и ударить об стену. Я ненавидел проблемы, решение которых очевидно, но всё же недостижимо. Поэтому мне просто хотелось всё бросить и у меня не было желания продолжать борьбу. Если вы думаете, что сложные проблемы заставят меня углубиться в них и сосредоточиться, пока я не решу их – вы ошибаетесь. Я не Чарли... Я не был сумасшедшим и не любил бессмысленные попытки. Когда я уставал или был раздражён, мой мозг автоматически отключался. Продолжать принуждать себя не помогало, а иногда только ухудшало ситуацию. Поэтому я оставил Чарли и других искать решения дальше, а сам вышел отдохнуть, не обращая ни на кого внимания. Говоря о Чарли, у меня появились новые мысли о нём. Как известно, несколько дней назад между знаменитыми гонщиками произошёл внезапный разрыв. Признаюсь, когда я узнал об этом (благодаря звонку Чарли), я был шокирован несколько минут. И я уверен, что другие тоже были удивлены. Бэйб и Чарли казались идеальной парой и их связь была такой глубокой, что я не мог представить, что они её разорвут. Эта ситуация немного изменила моё мнение о Чарли. Хотя мы знали друг друга не так давно, я начинал понимать суть характера Чарли. Возможно, потому что я не особо интересовался тем, кто хороший, а кто плохой, умный или глупый, или был лишён человечности. Я считаю это скучным занятием – судить других. Поэтому, находясь рядом со мной, Чарли был более открытым, чем обычно. Можно сказать, что я видел его тёмную сторону, но поверьте, тёмная сторона Чарли не так ужасна, как некоторые люди, которых я встречал. Основное, что я хочу сказать: мне не очень нравится Чарли в версии без Бэйба. Это может показаться удивительным и немного стыдным для меня (и уж точно Бэйб никогда об этом не узнает). Мне потребовалось несколько дней, чтобы осознать, насколько новый Чарли раздражает меня. Конечно, он всё такой же умный, его гениальный ум работает отлично, но то, чего теперь не хватало – уверенности в себе. Думаю, до расставания с Бэйбом, хотя Чарли и не был таким высокомерным, как его девушка, он излучал полную уверенность. Он доверял каждому своему шагу, не ожидая подтверждения от кого-либо. Но после того хаотичного дня рождения, Чарли стал похож на ребёнка, который держит ложку, но ест руками. Это раздражало, но, если предложить ему кормление с ложки, то это покажется слишком упрощённым решением. БАМ! БАМ! БАМ! Надев наушники, выстрелы звучали громко и отчетливо в обоих ушах. Не хочется представлять, как было бы без них. С тех пор как я выбрал стрельбу как своё хобби, я никогда не стрелял без наушников и защитных очков, и всегда только на тренировочной площадке. Я не собирался таскать пистолет за поясом и бегать с ним по городу, но иногда задумывался, как чувствовали себя те, кто постоянно ходил с пистолетом, как с кошельком. Когда они достают его и стреляют без защиты для ушей, их не рвёт от боли? И что насчёт гильз? Они когда-нибудь попадали кому-то в глаз? Я думал, что делал это хорошо. Если смотреть на прострелы в мишени, результаты довольно впечатляющие. Конечно, это естественно, ведь я провёл годы, совершенствуя навыки. Если бы я продолжал стрелять в “молоко”*, как новичок, это было бы позорно. Для меня сейчас неважно, движущаяся цель или неподвижная – я могу попасть во всё. Последний раз на тренировке я достиг 100% точности по движущейся цели. В тот момент я задумался, не ошибся ли я, выбрав медицину. (Р/Р: *Молоко, в мишенях – это белая область вокруг очертания мишени) Если бы я знал, что стану таким хорошим стрелком, возможно, стоило поступить в полицейскую академию. Крис в форме полицейского, должно быть, выглядел бы чертовски круто. В моей 45ACP закончились патроны и я опустил руку, медленно выдохнул, готовясь перезарядить магазин. Я почувствовал, что кто-то вошёл в соседнюю кабинку, но не обратил внимания, поскольку это не имело значения для меня. Однако, услышав восемь последовательных выстрелов, я внезапно решил, что это имеет значение. Его ритм стрельбы был равномерным. Я не назову себя экспертом, но иногда звук выстрелов может многое рассказать о способностях стреляющего. Поэтому я взглянул на его мишень и, как оказалось, мои догадки были верны. Мишень была вся пронизана по центру. Такой уровень мастерства заставил меня захотеть увидеть лицо стрелявшего, но когда я повернулся, то почувствовал, что сам стрелок оказался интереснее своего навыка. – Не хочешь продолжить? - спросил Пит, повернувшись ко мне. Конечно, он заметил, что за ним наблюдали, я и не пытался скрыться. – Смотреть на тебя – намного интереснее, - ответил я с улыбкой. Он не улыбнулся в ответ, но и не казался сердитым. Я думаю, он был немного сбит с толку моими действиями. – Ты очень хорош. Давно занимаешься? – Да... уже давно, - колебался в ответе Пит, но не из-за неуверенности в том, стоит ли отвечать, а скорее потому, что не помнил точно, когда начал стрелять. – Но я не практиковался уже какое-то время. – Значит, мне повезло встретить тебя сегодня. – Ты так думаешь? - спросил он. – А почему нет? – Нет... - замолчал он, снова колеблясь. Странно, что он казался неуверенным рядом со мной, хотя обычно Пит выглядел собранным и элегантным. – Просто думал, что ты можешь меня бояться. – Бояться... почему? – Ну, в прошлый раз я вёл себя странно по отношению к тебе, - ответил он. – Ах, это. Только сейчас я вспомнил нашу первую встречу: он крепко обнял меня и признался в любви в магазине. Нельзя отрицать, что это было странно. Обычные люди не делают таких вещей. – Ну, ты ошибся. А если когда-нибудь признаешься мне снова, тогда я начну считать тебя странным. – Если сделаю это снова, будет странно? – Разве ты собираешься сказать, что любишь меня? Пит моргал, прикусывая губу, пытаясь сдержать какие-то опасные слова. Он автоматически отвёл взгляд. По правде говоря, было довольно очевидно, о чём он думал. Я не настолько самовлюблён, чтобы думать, что каждый человек должен испытывать ко мне чувства, просто из-за того, что они смущены. Но Пит был как открытая книга. Хотя его чувства ко мне, возможно, не такие сильные, как к Вэю, я уверен, что он испытывал ко мне больше, чем к обычному незнакомцу. Всё потому, что я очень похож на его последнюю неудачную любовь. Читается легко и чертовски скучно… – Я ещё не думал об этом. – А о чём ты думаешь сейчас? - спросил я, наклонив голову, слегка улыбаясь. Я знал, что одна моя улыбка могла заставить его дрожать. Интересно, Вэй часто улыбался ему? Судя по рассказам Чарли, их отношения начались в не самый лучший момент, поэтому искренняя улыбка Вэя должна быть редкостью. Лёгкость чтения Пита делала его скучным, но реакции на его лице компенсировали это. Каждый раз, когда я задевал его за живое, его глаза широко открывались, затем быстро моргал, словно он напряжённо думал, как ответить, чтобы не выглядеть слишком наивным. Если бы я мог дать ему совет, я бы сказал: «даже не пытайся». – Я не следил за тобой, - ответил Пит ровным голосом. – Обычно я стреляю здесь. Это ты здесь первый раз. Так кто за кем следит? – Как ты узнал, что это мой первый раз? Опять эта гримаса на лице Пита – он выглядел забавно. Обычно он казался человеком, который не выражает эмоций, рядом со мной он выдавал себя через каждое движение лица. Похоже, он очень сильно любил Вэя, если так явно терял самообладание. – Я просто... хотел встретиться с тобой снова, - опустил глаза Пит, словно сдался в попытках казаться загадочным (что у него плохо получалось). – Я позвонил Чарли. Он сказал, что ты здесь. – Да, Чарли порекомендовал это место. – Чарли тоже стреляет здесь. Мы часто встречались раньше. – Сегодня я хотел пригласить его, но он слишком занят после разрыва. – Разрыва? - удивлённо поднял бровь Пит. Он был близок с гонщиками команды X, но, видимо, недостаточно, чтобы знать о романтических историях. – Чарли? – Да, они расстались с Бэйбом. – Что?! Как это произошло? – Не верится, правда? – Да... трудно в это поверить, - ответил Пит. Было очевидно, что разрыв между Чарли и Бэйбом был неожиданностью для всех. – Они же очень любили друг друга. Два года назад Бэйб чуть не умер из-за Чарли... Пит замолчал, вдруг почувствовав неловкость от обсуждения этого события. По моим наблюдениям, эти люди реагировали одинаково, когда речь заходила о событиях двухлетней давности. Они вели себя так, будто это случилось давным-давно, будто они давно перешли эту черту, но на самом деле, как я чувствовал, никто из них так и не смог полностью оправиться. Чарли, казавшийся самым стабильным, часто выглядит болезненно, когда говорит об этом. – Я просто не мог представить, что пара, которая готова была умереть друг за друга, сможет расстаться. – Всё может случиться, - пожал я плечами, вставляя последний патрон в магазин, затем вложил его обратно в рукоятку, задвинул ствол вниз и отпустил, чтобы он автоматически переместился вперёд. – Если бы любовь была гарантией вечного счастья вместе, это было бы слишком просто, не правда ли? – Наверное, - тихо ответил Пит. – Но, если Чарли и Бэйб смогли разойтись, я не знаю, что нужно сделать, чтобы отношения длились долго. – Не иметь ожиданий, возможно, лучший способ. – Существует любовь без ожиданий? – Я имею в виду полное их отсутствие, - поднял пистолет я, прицелился в мишень, медленно вдохнул, концентрируясь на своём пальце вместо чужих историй любви. Нет... включая и мои собственные. – Ты никогда не был влюблён? - спросил Пит. – Был, - ответил я перед тем, как нажать на курок. БАМ! – И теперь думаю, что больше не буду, - ответил я, повернувшись и встретившись с ним взглядом. Первое, что я увидел в его глазах, был страх – возможно, потому что люди вроде меня кажутся жуткими, или же потому, что разочарование пугает. Но это не моя проблема... – А ты? - спросил я Пита, который питал ко мне надежды, хотя мы ещё недостаточно хорошо знали друг друга. – Никогда не хочешь отступить? POV Бэйб – Опять проиграл! - завопил Норт после того, как потерпел поражение от меня, кажется, уже в сотый раз. Малыш швырнул свой геймпад на пол и облокотился на спинку дивана, где сидел Соник, поедая закуски и совершенно раздражённый. – Ты читеришь? – Ты просто не умеешь проигрывать, - сделал я движение, будто собираюсь стукнуть Норта своим геймпадом, но Соник успел перехватить мою руку. Его защитное поведение заставило меня скривиться. С тех пор как он вернулся из-за границы, Соник стал удивительно добрым к Норту – чего раньше за ним не водилось или, возможно, всегда так было, а я не замечал. Предполагаю, что это связано с желанием компенсировать потерянное время, но всё равно это бесило. – Не используй силу, - сузил глаза Соник, предостерегая меня. На секунду его жёсткий взгляд напомнил мне кого-то, о ком не стоило думать, поэтому я быстро отбросил эти мысли, прежде чем они начали сводить меня с ума. – Пожалуюсь Алану. Алан? Мне всё равно. – Предупреди его, - кивнул я в сторону Норта, который валялся под диваном, кривя жалобные гримасы. Когда Соник посмотрел на него, Норт изобразил невинность, а когда Соник отвернулся – насмехался надо мной. Этот маленький актёр явно играл. – Не кричи, - легонько толкнул голову Норта Соник, как наказание, но такое мягкое, что я чувствовал себя раздражённым. – От этого ты не умрёшь. Это всего лишь игра. – Да, не умру, но Бэйб всегда побеждает, и это утомляет, - надул щёки Норт, изображая самое жалостное выражение лица. Не знаю, как Соник воспринимает эти попытки манипуляции, но для меня, как наблюдателя, это было тошнотворно. – Сыграем со мной и ты победишь. – Конечно, потому что ты слабак. – Дурак. Соник и Норт продолжили препирательства, как обычно. Можно сказать, я привык к этому, но сейчас, каждый раз, когда я наблюдал за этими двумя, вокруг них возникала странная атмосфера. Я был рад, что они заходят играть почти каждый день после переезда Чарли. Находиться рядом с кем-то было необходимо для меня, и Норт с Соником оказались идеальными спутниками – с ними было весело, что забывалось о скуке. Но нельзя отрицать, что их близость немного опечаливала меня. Я и Чарли тоже часто спорили. Другие могли подумать, что Чарли всегда уступал мне, но на самом деле этот парень был упрямым до невозможности. Если он был уверен в своей правоте, он мог спорить до хрипоты. Во время игр он постоянно ловил меня на ошибках, обвиняя в читерстве (хотя иногда я не читерил), предоставляя целые списки обоснований, детализируя всё до мельчайших деталей. В то время как остальные считали меня фанатиком, который ненавидел проигрывать, Чарли играл роль взрослого и зрелого человека, хотя он был куда более конкурентным, чем я. Именно поэтому играть с Чарли было самым интересным. – Чёрт, уже три часа ночи? - заметил Соник, только что осознав, как долго они провели у меня. Конечно, время летело незаметно, когда было весело. – Пора возвращаться домой, Норт. – Да, точно, - согласно кивнул Норт. – Завтра ранняя тренировка. – Эээ? Вы уже уходите? - сердце сжалось внезапно, как только я услышал, что они собираются уходить. – Уже поздно, - ответил Соник, доставая свою сумку из-под дивана. – Увидимся завтра на тренировке. Ты ведь придёшь, да? – Ну... да. Я хотел их удержать. Не хотел оставаться один. Днём это плохо, но ночью становилось вдвое хуже. Но потом я подумал, что это было бы слишком эгоистично – и так уже вызываю их каждый день. Да и если бы Норт с Соником остались сегодня, это бы ничего не решило. Я всё равно не смог бы уснуть, потому что проблема не в количестве людей, а во мне самом. Чарли бы никогда так не беспокоил других. Этот идиот справился бы сам, не причиняя никому неудобств. Он продолжал бы свои безумные проекты, спокойно спал и жил без проблем, возможно, даже лучше, чем со мной, ведь теперь у него нет меня, который постоянно тормозил его. Это несправедливо. – Мы пойдём, - попрощался Норт, а я кивнул в ответ, не в силах сделать больше ничего, кроме как подготовиться к возвращению одиночества и тишины. – Поспи немного, и, если что-то случится, можешь звонить в любое время. – Да, спасибо, - ответил я. – Обоим спасибо. – Если мы не ответим, звони Пи Алану. Этот старик проснётся от одного шороха, - добавил Соник с улыбкой, но при этом тихо подколол старика, который, наверное, уже готовился ко сну. – Я ему расскажу! – Рассказывай, только перед этим попрощайся со мной. Возможно, потому что я смеялся весь день, когда они ушли, чувство одиночества стало намного сильнее, чем обычно. Я никогда не думал, что испытаю такое. Я привык быть один с детства, и одиночество всегда было для меня комфортным состоянием. Но сейчас оно стало тем, чего я боялся больше всего. Я боялся тишины, пустоты, своего дома и спальни. Хотя раньше, когда Чарли был со мной, мы не были вместе каждую минуту, но я всё равно мог быть один целый день, и это не казалось мучительным. Может быть, потому что я всегда знал, что он вернётся. Скоро вернётся... Я так думал всё это время. Несмотря на то, что я принял душ и смыл пот, пустота внутри осталась, и простая ванна не могла её удалить. За последнюю неделю, после нашего расставания, я спал только с помощью снотворного, полученного от врача. Раньше я практически не использовал его, но теперь это стало необходимостью. Без этих таблеток я не мог уснуть. Я сидел, глядя на пузырёк с таблетками некоторое время, зная, что скоро придётся проглотить одну из них, чтобы уснуть. Но в голове крутился вопрос: знает ли Чарли, что я принимаю эти таблетки каждую ночь, когда его нет рядом? Раньше Чарли никогда не позволял мне оставаться одному по ночам. Причина была не только в нашей зависимости друг от друга, но и в том, что он не хотел, чтобы я принимал снотворное. «– Зачем тебе таблетки? У тебя есть я – твой натуральное снотворное препарат,» - говорил он это с гордостью. Теперь, конечно, он обо всём забыл. Я, наверное, буду принимать снотворное всю жизнь, пока однажды не усну и больше не проснусь. Мой телефон на тумбочке рядом с кроватью задрожал. Я повернул голову, когда экран засветился и сердце упало куда-то вниз, когда я увидел, кто звонил. Звонил Чарли… С того дня, как он собрал вещи и ушёл, Чарли ни разу не звонил. Ни одного сообщения, ни единого слова. Но сегодня он позвонил. Я был одновременно возбуждён и напуган, глядя на светящийся экран, боясь потянуться за телефоном. Мне хотелось знать, о чём он хочет поговорить, но в то же время я страшился услышать что-то, чего не хочу. Боялся, что это просто деловой разговор, который заставил его позвонить, а не потому, что он хотел со мной связаться. А спустя всё это время, на что я вообще ещё надеюсь? Я протянул руку и взял телефон, но так и не решился ответить, продолжая смотреть на экран с глубокой тоской. Дни проходили без этой картинки – Чарли во сне, слегка приоткрыв рот, совсем некрасивый, но я мог смотреть на него часами без усталости. И из-за того, что я только смотрел на его забавную мордашку, звонок оборвался, прежде чем я успел ответить. – Чёрт! - воскликнул я с сожалением, желая ударить себя телефоном по голове за то, что пропустил важный момент из-за своих страданий. – Дерьмо... Он позвонит снова? Несмотря на все эти мысли, гордость держала меня. Я не решался перезвонить, но всё же продолжал держать телефон в руках, надеясь, что Чарли снова позвонит. Если что-то важное, он обязательно перезвонит. Или он просто звонил, потому что скучал... А что, если Чарли передумал? Что, если он больше не позвонит? Что мне тогда делать? Когда мои тревожные мысли были в самом разгаре, телефон снова завибрировал – это был тот же номер. – ...позвонил снова, - пробормотал я сам себе, возбуждённо. Я хотел ответить сразу, но так Чарли поймёт, как сильно я хочу с ним говорить. Я подождал около пяти секунд, прежде чем ответить. – ... Прежде чем я успел что-либо сказать, Чарли заговорил первым. Одного короткого предложения и знакомого голоса было достаточно, чтобы захотелось расплакаться прямо здесь и сейчас. Я очень скучаю по нему. [– Просто... хотел позвонить.] Голос Чарли был тихим. Он был тёплым и это усилило мою тоску по тому, как его голос шепчет мне на ухо без каких-либо устройств связи. Это было в сто раз лучше, но теперь я уже не могу требовать большего. [– Я хотел звонить каждый день, но боялся, что тебе будет некомфортно, поэтому не звонил.] – Почему ты позвонил именно сегодня? Я и себя спрашивал тоже. [– Я знаю, что не должен был звонить. Чем больше делаю такие вещи, тем хуже становится. Завтра я, возможно, проснусь и буду злиться на себя за это.] У меня не было сил на ответ. Я плакал... просто от того, что услышал его голос. [– Но...] Но что? Говори же! [– Я боюсь, что ты не скучаешь...] Услышав это, слёзы полились сильнее. Множество чувств смешались: тоска, печаль от того, что я могу только слышать его через телефон, злость на его эгоизм, страх, что я не скучаю по нему, хотя это он решил, что нам стоит расстаться. [– Это плохо, правда?] Да, очень плохо. Самое плохое... [– Я говорил, что хочу, чтобы ты быстро забыл меня, но теперь я боюсь, что ты правда забудешь. Я не знаю, что делать, Бэйб. Я не хочу, чтобы ты был несчастен, но я также не хочу исчезнуть.] Я старался сдерживать всхлипы, не желая, чтобы он услышал, как я плачу. [– Я немного пьян... Украл пиво у Криса.] Теперь всё начинает объясняться. Твёрдый, как камень, Чарли никогда бы не позвонил, будучи в здравом уме. Только сейчас я заметил, что его голос чуть медленнее обычного, но, если бы он не признался в пьянстве, я бы, возможно, и не понял. [– Если я скажу, что очень скучаю по тебе... ты обидишься?] Вот что сделает человек, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Чарли жесток со мной. Что он пытается получить? Просто позвонить и сказать то, что хочет, а потом повесить трубку? А что со мной? Разве он не думает, как я дальше буду жить после таких слов? [– Если не хочешь слушать, положи трубку.] Но несмотря на всю его жестокость... Почему я не кладу трубку? [– Скучаю по тебе, Бэйб...] Скучаю так, что умереть можно… Он явно позвонил, чтобы меня убить. [– Без тебя... мне кажется, что я умираю...]