Неделя греха

Страстью Михаэля Кайзера был, есть и будет футбол. Кайзер обожает забивать голы. Он король, и он это знает, он не станет уступать никому другому этот титул, даже если придется побороться. Кайзер любит соревнования: лишний повод доказать всем остальным, что он — лучший в мире. Страстью Исаги Йоичи становится желание стать лучшим в мире нападающим. Он тренируется в любую свободную минуту, слушает советы от старших товарищей и каждый раз, когда он видит Михаэля Кайзера, у него в груди расцветает незнакомое чувство, которое он интерпретирует как желание доказать, что он, Исаги Йоичи, чего-то стоит. Наверное, первое время их взаимоотношения и вправду можно было назвать обычным соперничеством. Исаги смотрит на Кайзера и чувствует, как от его ухмылки, его голов и его поведения всё внутри закипает. Один только вид Кайзера подталкивает его к его мечте. Кайзер для Йоичи живая планка, до которой нужно только дотянуться (стать чуточку быстрее, умнее, сильнее). Йоичи для Кайзера, наверное, просто интересная игрушка, за которой интересно наблюдать. Кайзер любит игры не только на поле. Он любит, когда соперник растет у него на глазах: начинает понимать его финты, читает его движения, а потом все равно не успевает. Исаги не такой, и это раздражает. У Исаги Йоичи неплохие шансы его обогнать, если он будет продолжать в таком же духе. Каждый раз, когда Кайзер забивает гол, он первым делом ищет в толпе не товарищей и не Несса. Взгляд у Исаги всегда одинаковый — восхищённый, отчаянный... анализирующий. Йоичи смотрит на него так, будто разбирает на детали и складывает их в только ему одному понятном порядке. Кайзера это бесит. Он привык к зависти, к злости, к взгляд снизу вверх. Он не привык к жадному интересу, потому что Исаги Йоичи разве что не раздевает его глазами. — Всё пытаешься понять, как я это сделал? — ухмыляется Кайзер после очередной тренировки. Его футболка мокрая, а в раздевалке душно, но его это мало волнует. Его волнует Йоичи, который смотрит на него так, что дух захватывает. — Уже понял, — Йоичи равнодушно пожимает плечами и улыбается. — Придумаю, как сделать лучше. — Лучше? — Кайзер тихо смеётся. Он делает шаг вперёд, вторгаясь в чужое пространство. — Ты слишком много о себе думаешь, Йоичи. «Я слишком много о тебе думаю», — едва не срывается с губ Исаги, когда он смотрит на Кайзера так близко. — Я думаю ровно столько, сколько нужно, — спокойно говорит Йоичи вслух. Кайзер прижимается к нему почти вплотную. Едва ли он думает о том, что именно делает, когда хватает Исаги за воротник футболки, внимательно смотрит в его глаза и наклоняется чуть ближе. В раздевалке становится слишком тихо. Кто-то хлопает дверцей шкафчика вдалеке, из крана капает вода, но Кайзер не обращает на это внимания. Исаги не отводит взгляд, и это бесит ещё больше. Обычно под его напором отступают или начинают нервничать, но Йоичи... Йоичи, пожалуй, всегда был особенным. Вот оно. Кайзер не отпускает его воротник, когда впивается в его губы. Наверное, это вообще сложно назвать поцелуем: Кайзер кусается и пытается доминировать даже так. Ему кажется, что Исаги сейчас отпихнет его и заявит, что у Кайзера окончательно поехала крыша. Часть его надеется, что так и произойдет. Йоичи не отталкивает его. Он хватается за руки Кайзера на своем воротнике и целует его в ответ. Он не позволяет ему перехватить весь контроль над ситуацией, и Кайзеру остаётся только гадать, где он вообще научился так целоваться. Они отстраняются друг от друга почти одновременно. Губы у Йоичи припухшие и покусанные, и Кайзер выглядит ничуть не лучше. Они тяжело дышат и смотрят друг на друга, и Кайзер ловит во взгляде Исаги что-то новое, не похожее на то, что было раньше. — Если ты собрался анализировать поцелуи так же, как мои голы... — Кайзер широко усмехается. — Ты вообще думаешь о том, что ты делаешь? — Йоичи вздергивает бровь, и всё ещё не отстраняется. Господь всемогущий, как же Кайзера это _заводит_. — А ты? — в тон ему отвечает Михаэль, все ещё не отпуская. Он не думает о завтрашней тренировке и не думает о матче на следующей неделе — все его мысли захватил Исаги Йоичи, стоящий прямо перед ним. — Нет, — честно признается Йоичи, а потом тянется поцеловать его снова. Целоваться с Йоичи ощущается почти как играть в футбол. Кайзер чувствует почти то же самое: азарт, желание победить, доказать, что он здесь лучший. В поцелуях Исаги не уступает ему ни на шаг, и это заставляет Кайзера сильнее сжимать его воротник. Наверное, Михаэлем Кайзером движет та самая пресловутая страсть, когда поцелуй переходит в укусы на шее. Кайзер осторожен — он не оставляет следов, но Йоичи рвано дышит под его руками, пока Кайзер пытается разобрать его на кусочки. В какой-то момент Кайзер отстраняется ровно настолько, чтобы видеть лицо Исаги целиком. Тот тяжело дышит, смотрит затуманенным взглядом куда-то в район его ключицы, и Михаэль чувствует, как внутри разгорается знакомое пламя. Не то чтобы он планировал это. Не то чтобы он вообще когда-либо планировал что-то, связанное с Исаги. Где-то в коридоре раздаются шаги и голоса возвращающихся игроков. Они отскакивают друг от друга, как ошпаренные. — До завтра, Кайзер, — говорит Исаги буднично, поправляя футболку, и уходит в сторону душевых, даже не обернувшись. Кайзер проводит рукой по губам, чувствуя привкус крови — кажется, в пылу поцелуя Исаги все-таки прокусил ему губу. Кайзер усмехается своему отражению в дверце шкафчика. Он не может сказать, что выиграл, но отчего-то ему хорошо. Ночью он не спит, а ворочается в кровати, прокручивая в голове не тактические схемы, а то, как Исаги смотрел на него перед тем, как уйти в душевую и то, как Исаги смотрит на него вообще всегда. На следующее утро Кайзер приходит на тренировку первым. Не потому, что хочет лишний раз погонять мяч — просто ему нужно убедиться, что вчерашнее ему приснилось. Что Исаги Йоичи не будет смотреть на него иначе, не будет избегать или, того хуже, искать взглядом, как он делает обычно. Исаги ищет. В его взгляде мелькает что-то новое, и Кайзер не может не смотреть в ответ. Страстью Михаэля Кайзера был, есть и будет футбол, и это нет смысла отрицать, просто теперь к слову футбол прибавились пять букв, которые складываются в одно конкретное имя. Михаэль Кайзер хочет показать Йоичи, что он не собирается уступать свой титул ни за что на свете, и он покажет. В конце концов, ставки никогда не были так высоки, а Кайзер никогда не умел проигрывать.