Победитель получает все

-… и я понятия не имею, что делать. — Гарри передернул плечами, будто пытаясь согнать беспокойство. — Может, прямо сейчас уволиться?       Он замолчал, не глядя на друзей, и уставился на бегущую к замку извилистую дорогу. Хогсмид, где он встречал друзей, остался позади вместе с его новой тайной. Краем глаза он заметил, как лицо Гермионы вытянулось от удивления. — Ох, Гарри… — выдохнула она, беспокойство в её голосе смешалось с искренним сочувствием. — Кто? Ты так и не сказал нам.       Рон, идущий левее, напротив, выглядел совершенно спокойным, будто каждый день слышал, как его друг признавался во лечении к ученику. Он внимательно посмотрел на Гарри, будто выкладывая в готовую мозаику последние тессеры. — Да ладно, Гермиона, это же очевидно. — без тени насмешки ответил Рон. — Последние четыре года он только о нем и говорит. «Северус спорил», «Северус нашёл», «Северус придумал». Ты конечно стараешься никого из учеников не выделять, — обратился он к Гарри, — но подумай, ты хоть раз говорил о нем, как об ученике? Не как о коллегах-аврорах или о ком-то с нашего выпуска?       Гарри сбился с шага, запнувшись о собственные ноги. Теперь он чувствовал себя ещё более запутанным. — Но это же просто профессиональный интерес. — пробормотал он, ни капли не поверив в собственные же слова. Он повернулся к Гермионе, в надежде на поддержку, но та лишь смотрела на него широко распахнутыми глазами — она тоже все поняла. — Профессиональный? — фыркнул Рон. — Ты когда последний раз допоздна спорил с кем-то о заклинаниях? А когда бегал ночью в министерскую библиотеку, потому что Северусу очень нужен был именно тот редкий зельеварческий трактат? Или напомнить, как ты хандрил все каникулы, а потом сорвался в Хогвартс как ужаленный? Ты рядом с ним не профессор, а просто Поттер, а он просто Снейп. Как равные. — Подожди. — Гермиона быстро отошла от шока и старалась мыслить логически. — Если до сих пор у тебя не было подобных… чувств, и не было претензий по поведению с другими учениками… — она говорила быстро и сухо, — …то это может быть ситуативно. Гипертрофированное восхищение талантом, стресс Турнира, ваша вынужденная близость из-за тренировок… — Или он просто перестал себе врать, — парировал Рон, пожимая плечами. Он повернулся к Гарри, и его взгляд был непривычно серьезным. — Слушай, парню семнадцать, он совершеннолетний. А ты не больной псих, который бросается на детей. Ты никогда не сделаешь ничего против его воли. Так в чем, по-твоему, проблема? В том, что он парень? Так Вся Британия знает, с кем ты встречался. Или в том, что он ученик? Только вот учеником, судя по всему, ты его никогда и не считал. — Проблема, Рон, в том, — голос Гермионы предупреждающе зазвенел, — что я — Министр Магии! Если это… увлечение выйдет за рамки мыслей, и до меня дойдёт хоть что-то, клятва обязывает меня инициировать расследование о нарушении профессиональной этики! Я не смогу этого игнорировать! Я обязана!       Она посмотрела на Гарри почти отчаянно. К скандалам — правдивым и ложным — они давно привыкли, но невозможность просто защитить друга пугала её так же, как и много лет назад. — Гарри, пожалуйста, — выдохнула она умоляюще. — Не делай ничего недопустимого. Хотя бы пока он не выпустится. Или… — она отвернулась и вся будто сжалась, — …или, если не можешь справиться, не говори мне. Я не хочу об этом знать. Я не хочу выбирать между долгом и тобой. Пожалуйста.       Гарри с трудом сглотнул — в раз пересохшее горло жгло как от наждачки — и коротко кивнул. — Я и не собирался, — тихо сказал он. — Я сам не знаю, что с этим делать. Поэтому и говорю вам. Пытаюсь… осмыслить.       Рон тяжело вздохнул и обнял Гермиону и Гарри за плечи, ненадолго прижимая их к себе. — Ну, мое мнение такое: мир не перевернулся, — сказал он, глядя на Гарри. — Ты всегда был парнем со странными привязанностями, но главное — чтобы ты не страдал. И чтобы твой гений свинью тебе не подложил.       Гарри мотнул головой. Уж в Северусе он был уверен, местами даже больше, чем в себе. Но легче на душе все-таки стало — друзья приняли его даже таким. — Ладно, — Гермиона выпрямилась, смахнув несуществующую пылинку с плаща. Она снова выглядела собранной и непоколебимой. — давайте пока просто сосредоточимся на Турнире. Посмотрим, как твой… как мистер Снейп справится с испытанием. А там видно будет. Но, Гарри… будь осторожен.

***

— Как он? — поинтересовался Рон, когда Гарри, миновав всех гостей, желающих с ним поздороваться, плюхнулся на свое место у квиддичного поля.       Поттер вспомнил прохладное снейповское «нормально», губы, обиженно сжатые в тонкую линию, и кровящий заусенец на левой руке. Кажется, у Гарри совсем не получалось делать вид, что его отношение к Северусу не поменялось. — Волнуется. — отозвался он, рассеянным взглядом окидывая трибуны. Те уже были под завязку забиты учениками. То тут, то там виднелись растяжки и флажки в поддержку чемпионов, но зелёного среди них почти не было. На душе стало совсем тошно. — Всё образуется. — Гермиона ласково сжала его плечо. — Тебя приняли, хотя считали обманщиком, а его примут и подавно.       Гарри лишь вздохнул. Ему не нравились эти параллели одним своим существованием.       Наконец ударил колокол. Директор Макгонагалл поднялась с места во главе судейского стола. Её взгляд, острый и всевидящий, обвёл стадион, и шум мгновенно затих. — Уважаемые гости, дорогие ученики, — её голос, усиленный сонорусом, звучал торжественно и чётко, — Сегодня наших чемпионов ждёт испытание хитрости, терпения и проницательности, профессор Поттер, прошу. — Спасибо, Минерва, — кивнул Гарри, подходя к краю трибун, и обратился к присутствующим. Его собственный голос звучал удивительно спокойно. — Испытание, которое ждёт чемпионов, уходит корнями в самое сердце Министерства. С незапамятных времён Главный Архив находится под управлением одной семьи волшебников, из поколения в поколение они служат его хранителями. Только они знают его тайные законы, его нрав, его живую душу, потому что архив этот — не просто собрание бумаг. Это древний, сложный магический организм, и нём всё движется, всё меняется, и ни один документ не лежит на одном месте. — в зале повисла заинтересованная тишина. — Для первого испытания, — продолжил Гарри, — мы воссоздали часть этого живого архива. Ваша задача — найти в его недрах один конкретный документ. В нём содержится подсказка, ключ ко второму этапу Турнира.       Он взмахнул палочкой, и огромный непроницаемый купол, занимавший все поле, исчез. По трибунам прокатились удивлённые возгласы — везде, куда хватало глаз, двигались, взлетали, опускались и кружились тысячи кип бумаг, стеллажи, лестницы, ящики. Отдельные стайки листочков сбивались в клины, зигзагами огибая неожиданные стеллажные остова и бумажные горы, закручивались в вихри и разбегались в разные стороны, как рассыпавшиеся из банки тараканы. — Каждому из вас даётся отправная точка. Документ, который каким-то образом связан с тем, что вам нужно отыскать. Как именно он связан, вы решаете сами, мы не ограничиваем вас в методах поисков. Вам выбирать, как укрощать систему. Время на выполнение — сорок пять минут.       Гарри покосился на три гигантских пузыря, как экраны отражающих участников — поле было слишком большим и забитым, чтобы следить даже за кем-то одним. Северус, отражавшийся в пузыре, казалось, смотрел прямо на него, и в его тёмных глазах Гарри, к своему облегчению, увидел жгучий, живой азарт. И это было прекрасно.       Макгонагалл кивнула и снова направила палочку на свое горло. — Чемпионы, приготовьтесь. На стартовые позиции. — она взмахнула палочкой, и три папки разлетелись в разные стороны. — Время пошло!       Рев трибун заглушил выстрел пушки, и чемпионы шагнули вперёд, в бурю бумаг. Испытание началось.

***

      Гарри, усевшись на место, честно пытался следить за всеми тремя чемпионами, но из раза в раз возвращался к Северусу, замершему у входа. — У мисс Гаррель хорошая тактика. — у Гермионы, в отличие от друга, проблем с концентрацией не было. — Смотрите, — она указала на один из больших пузырей, отражавших француженку. — Она заставляет хаос отдела прийти к единому ритму, это почти танец. Сложная, но очень действенная магия. — Левски тоже хорош. — Рон, с видом знатока, наблюдал за пробвижением фигурок на поле. — Пускай не так изящно, но чтобы заставить замереть столько секций, нужно много сил. К тому же эффективнее, если знаешь, куда идёшь — все равно, что по прямой. Но почему стоит Снейп?       В отличие от своих соперников Северус так и стоял у входа в свой импровизированный коридор. Палочка в его руке взметнулась лишь раз — простенькое аналитическое заклинание вспыхнуло и сразу же погасло. Рон, наблюдавший за этим, недоуменно посмотрел на Гарри. — Он думает. — ответил Поттер, теребя край шарфа. — Не знаю что, но он пытается что-то нащупать.       Поняв, что от друга он ничего не узнает, Рон посмотрел на Гермиону, но та лишь пожала плечами. — Мисс Гаррель применяет заклинание сканирующего ока. — донеслось с комментаторской трибуны, и вид на пузыре с Николь отобразил сеть ярких пятен. — Око позволяет увидеть, какие предметы схожи, к примеру, почерком писца или возрастом пергамента.       Николь Гаррель, казалось, плыла сквозь хаос. Её палочка выписывала в воздухе изящные, мерцающие узоры, те соприкасались с древесиной, и полки с неохотным скрипом меняли направление, вынужденные двигаться в новом плавном ритме. Проходы образовались сами собой. Время от времени она останавливалась, сверяясь с «сигналами» вокруг и отправного документа. Она была очень близко.       Рядом, на экране Дурмстранга, царила иная картина. Мощные, властные импульсы магии Стефана Левски не останавливали стеллажи — они замораживали целые секции, создавая зоны мёртвой, неподвижной стабильности. Он вжимал кончиком палочки свой отправной документ в стопку или стеллаж, и синяя волна магии прокатывалась вверх-вниз. — Левски действует жёстко, но уверенно, — продолжал трещать комментатор, — как подсказывает мне профессор Макгонагалл, это заклинание, которое проверяет все содержимое на соответствие. Метод действенный, но вряд-ли подойдёт, если у вас не стадион, а целое Министерство, забитое бумагой… — голос его утонул в звоне гонга. — И есть! Чемпионка Шармбатона первая находит свою цель! С большой вероятностью именно она получит первое место на этом этапе. А тем временем наша сонная пташка-Снейп наконец-то двинулся вглубь архива… Как он это делает?       Гарри удивлённо моргнул. Он тоже не понимал. Северус двигался вперёд, никак не влияя на хаос вокруг. Просвет между бумажными волнами появлялся именно тогда, когда он подходил к ним, и смыкался, стоило ему пройти насквозь. Стеллажи, двигаясь по своей неизвестной траектории, не задевали его, и даже коварные длинные свитки ползли своей дорогой, не пересекаясь с Северусом. — Он не ищет место, — Гермиона дёрнула Гарри за рукав, глаза её были прикованы к экрану. — Он… он понимает её изнутри, систему. Как если бы он сам был частью механизма. — Я вижу, — кивнул Гарри, сосредоточенно следя за фигуркой в зелёном. Та шла, как по карте. — но не понимаю, откуда он знает, куда идти! Не мысли же он мои перед заданием читал! — Видишь, он держит ладонь чётко по центру документа? Это симпатическая связь, — зашептала Гермиона, указывая на пузырь. — Не требует много магии и даже палочки, но без понимания самой сути процесса такое не сделать. Он… — …ищет не по похожим признакам, а напрямую выстраивает связь с самым близким по магическому следу документом! — закончил за неё громкий голос комментатора.       Когда до цели оставался один бумажный вал, Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание. Северус рванулся вверх по внезапно выросшей лестнице, схватил папку и…       И вышел. Третьим. Значительно отстав даже от Левски.       Над стадионом пронёсся разочарованный гул, но на судейской трибуне царила напряжённая тишина. Судьи, среди которых были признанные мастера магической теории и практики, совещались, сверяли записи. Профессор Макгонагалл что-то говорила Краму, который, хмурясь, неохотно кивал.       Наконец, глава судейской коллегии поднялся и вскинул руку, призывая к тишине. — По времени, — объявил он, –первое место занимает мисс Гаррель! Второе место… — он сделал драматическую паузу, — разделяют мистер Левски и мистер Снейп, набрав равное количество баллов за мастерство и изобретательность!       На секунду воцарилась тишина, неожиданно взорвавшаяся бурными аплодисментами. Слизеринцы, первые подскочившие с мест, хлопали и кричали так, что, казалось, вот-вот сорвут голос, за ними повскакивали и остальные. Впервые с объявления чемпионов школа ощутила прилив надежды.

***

      На стадионе Северуса больше ничего не держало — болельщикам подавай хлеба и зрелищ, а его интересовал сам процесс. И плевать, что там думают другие, он в клоуны не нанимался. Северус сунул под мышку папку, решив разобраться с ней позже, и направился к выходу. Там его и поймал долговязый рыжий мужчина. — Рональд Уизли, — представился он, широко улыбаясь. — Для вас просто Рональд. — Северус Снейп. — буркнул Северус, отвечая на очень крепкое рукопожатие. Он смутно представлял, как следовало общаться с главой Аврората. — Отличное выступление! — Уизли, продолжая широко улыбаться, дружески хлопнул его по плечу, так что Северус покачнулся. — Считай, что на стажировку в аврорат тебя уже взяли, если конечно хочешь. Ловить преступников надо не только силой, но и мозгами, что думаешь?       Северус успел только открыть рот, как рядом раздались возмущённое: — Рональд! Учебный год, между прочим, ещё не закончился! — вклинилась госпожа министр. Оттеснив мужа локтем, она повернулась к Северусу и попыталась вернуть себе профессиональный вид, который тут же разбился о её сияющие глаза. — Гермиона Грейнджер. — она пожала Северусу руку и затараторила. — Не слушайте его, мистер Снейп. Это было впечатляюще, ваш метод анализа паттернов движения… В Министерстве как раз создают новый отдел магической криминалистики и анализа сложных систем. Ваши навыки были бы бесценны. — Криминалистика? — фыркнул Рон. — Сиди и смотри в пыльные книги! У нас живые дела, погони, настоящая работа! — Она не менее «настоящая», если предотвращает преступления до того, как тебе придется устраивать погони, рискуя жизнью! — парировала Грейнджер, забыв на секунду о Северусе и повернувшись к Уизли. — Ребята… — попытался кто-то вставить слово, но был проигнорирован.       Северус, вытянувшись, выглянул из-за широкой спины Уизли. Профессор Поттер, прибежавший к ним последним, представлял собой умилительное зрелище — лохматый, взволнованный и смущенный до румянца на щеках, к мантии липли нитки из истрепанного шарфа. Он остановился совсем рядом и переводил с Северуса на друзей и обратно. — Это было замечательно! — неловко улыбнулся Поттер и коротко обнял Северуса. — Я впервые видел такое!       Северус, пребывая где-то между глубоким шоком и приятным удивлением, даже улыбнулся. Казалось, что он попал в сумасшедший дом, потому что по-другому объяснить, почему министр и главный аврор устроили из-за него разборки, а Поттер умирает от смущения, Северус не мог. — Полегче, Гермиона, а то привлеку министра за превышение полномочий!       Уизли, увиливая от затрещины в исполнении любимой жены, поспешил перевести стрелки: — А знаешь, что самое смешное? — он обернулся к Поттеру. — Это испытание с вечно двигающимся архивом и запутанной системой, где ничего нельзя найти… Гарри, признавайся, ты его придумал, потому что до сих пор ненавидишь министерскую бюрократию? Это твоя месть Гермионе за отчёты? — Рон! — всплеснула руками Грейнджер. — Гарри, это ведь не так? Ты же знаешь, как важна документация!       Профессор аж поперхнулся. Застигнутый врасплох собственным другом он явно не знал, куда бежать. — Да я эти отчёты… С такой любовью вспоминаю. Особенно ежегодные в Министерстве. И, конечно же, нынешние летние, учительские. Просто жить без них не могу. — Поттер посмотрел на нее с самым невинным и честным выражением лица, какое только смог изобразить. — Они… вдохновляют на подвиги.       Он говорил с таким неподдельным, почти благоговейным энтузиазмом, что даже Северус не удержался и фыркнул, тут же сделав вид, что поперхнулся. — Лжец бессовестный! — фыркнула Грейнджер и, выхватив палочку, легким движением украсила мантию профессора узором из розовых поросят.       Поттер, театрально приложив руку ко лбу, покосился на Уизли. — Тут насилие со стороны власти, а аврорат прохлаждается! А ведь даже свидетели есть! — он кивнул на Северуса. — Ничего не вижу, — отозвался Уизли и развёл руками. — Служба безопасности на перерыве. К тому же, узор тебе идет.       «Наверное, Гриффиндор это все-таки диагноз» — подумал Северус, смотря на это безобразие и стараясь не смеяться. Такого домашнего Поттера ему ещё видеть не доводилось. Правда, и разгоряченного дуэлью до недавнего тоже, но все бывает в первый раз. Этот год опреденно становился любимым в списке Северуса.       Рон, наконец, перевел дух и повернулся к Северусу, его выражение лица стало более деловым, хотя в глазах все еще играли чертики. — Насчёт стажировки я серьёзно. Ну и, надеюсь, ты умеешь играть в шахматы, мне бы хотелось как-нибудь сыграть с тобой партию. — А стабилизацию слепка вы проводили через принцип симпатической связи или выбрали резонансный метод? — Грейнджер с интересом поглядывала на пожелтевшую папку. — Я читала теорию Ойгена, но на практике резонанс всегда казался мне слишком нестабильным. — Именно резонанс, — тут же откликнулся Северус. — Симпатическая связь требовала бы личного артефакта, что противоречило условиям испытания. Нестабильность же была купирована не подавлением, а гармонизацией — я использовал обратную связь от магического эха, чтобы…       Они на несколько минут погрузились в оживленное обсуждение, сыпля терминами и цитатами из манускриптов. Северусу было ужасно приятно сцепиться с кем-то по такой узконаправленной теме, а министр там был или не министр, разницы уже не имело. Краем глаза он глянул Поттера — профессор был непривычно молчалив и неотрывно смотрел на него, будто рядом больше никого и не было.       Уизли рядом с Грейнджер тихонько кашлянул и указал на часы. Та, ахнув, всплеснула руками. — О боже, у меня через двадцать минут совещание с делегацией из Трансильвании! Рон, нам пора. — Она снова повернулась к Северусу, и ее взгляд стал теплым и серьезным. — Мистер Снейп, это было действительно впечатляюще. Желаю удачи в следующих испытаниях, мы обязательно придём вас поддержать. И если вы решите заниматься исследованиями после выпуска, у Министерства есть отличная программа грантов. Подумайте об этом. — Спасибо, госпожа министр. — подавив глубочайшее удивление, ответил Северус вполне искренне. — Просто Гермиона.       Северус кивнул, не решив, что ответить. День становился все страннее и страннее.       Уизли хлопнул Поттера и самого Северуса по плечам. — Удачи вам обоим.       Они ушли, оставив Северуса и профессора у быстро опустевшего стадиона. Воздух все еще вибрировал от недавней магии и аплодисментов. Беспокойное напряжение, которое Северус ощущал с самой дуэли, таяло вместе с обидой на профессора. Поттер улыбался такой глупой и счастливой улыбкой, что Северус поймал себя на мысли, что дорого бы отдал, лишь бы узнать, о чем тот думает.       Наконец не выдержав, Северус взмахнул палочкой, вернув профессорской мантии прежний ровный цвет, а шарфу целостность. Поттер повернулся к нему. — Прости за этот цирк. Они всегда такие, да и я не лучше. — Ничего, — тихо ответил Северус, все ещё косясь в сторону Хогсмида, куда ушли высокопоставленные гости. — Они не такие, как я ожидал. — А какие? — Настоящие.       Поттер улыбнулся ещё счастливее, будто гора упала с плеч, и они пошли вместе, бок о бок, в сторону замка.       Оглядываясь назад, на задание, Северус думал о том, что если у него получается брать такие, казалось бы, неприступные крепости… Почему бы не попробовать взять и эту? Не как мимолётную победу, а как… постоянное завоевание. Мысль была столь дерзкой, что от неё перехватило дыхание. Он не просто хотел, а допускал возможность. Мысль была опасной и сладкой, как обещание, и он позволил ей остаться.