Король в клетке

Замок Белых Тигров пах войной. Тэхен чувствовал этот запах, как только переступил порог — металл, пот, старая кровь и что-то ещё, горькое и тяжёлое. Страх. Здесь пахло страхом сотен людей, запертых в каменных стенах в ожидании худшего. Чимин вёл его по длинным коридорам, и каждый встречный стражник провожал Тэхена взглядом. Кто-то с любопытством, кто-то с надеждой, кто-то с откровенным недоверием. Он слышал их шёпот за спиной: — Это тот самый омега? — Сердце Зимы? Выглядит обычно... — Говорят, от него веет смертью. Тэхен усмехнулся про себя. Если бы они знали, как близки к истине. — Сюда, — Чимин остановился у массивных дубовых дверей, украшенных резными тиграми. — Покои принца. — Ты войдёшь со мной? — Тэхен посмотрел на капитана. — Если позволишь. — Не позволю. Чимин удивлённо моргнул, но кивнул. Он жестом приказал страже отойти и сам отошёл на шаг. — Я буду здесь. Если что-то пойдёт не так... — Если что-то пойдёт не так, ты ничего не сможешь сделать, — перебил Тэхен и толкнул дверь. --- Жар ударил в лицо, как физическая стена. Тэхен замер на пороге, впервые за много лет чувствуя что-то, кроме холода. Воздух в комнате был плотным, тяжёлым, пропитанным болью. Камин пылал так, словно внутри сжигали целое дерево, но это не помогало — жар исходил не от огня. Он исходил от человека на кровати. Тэхен сделал шаг вперёд. Второй. Третий. Чон Чонгук метался на смятых простынях, и даже в полумраке было видно, как красиво и страшно его лицо. Мокрые от пота чёрные волосы прилипли ко лбу, губы потрескались и кровоточили, веки подрагивали, будто под ними кто-то водил раскалённым ножом. Но самое жуткое было не в лице. Самое жуткое Тэхен чувствовал кожей — там, внутри Чонгука, бился в агонии его зверь. Тигр метался в клетке умирающего тела, рычал, царапал стены сознания, пытаясь вырваться и не находя выхода. Яд душил его, связывал лапы, запечатывал пасть. — Больно... — прохрипел Чонгук, не открывая глаз. — Так больно... Тэхен замер. Он ожидал увидеть альфу. Принца. Воина. Властного наследника, который будет смотреть на него свысока и требовать спасения. Вместо этого перед ним был просто мальчишка. Загнанный, испуганный, умирающий мальчишка, чей внутренний зверь звал на помощь на языке, понятном только таким, как Тэхен. — Тише, — прошептал он сам не зная кому — Чонгуку или его тигру. И сел на пол. Прямо у кровати. Прямо на холодный каменный пол. Прислонился спиной к деревянной ножке и закрыл глаза. Он не знал, сработает ли это. Шаман говорил, что его аура замораживает течение яда. Но Тэхен никогда не пробовал использовать свой дар во благо. Только во вред. Только чтобы убивать. Он потянулся внутрь себя — туда, где вечной мерзлотой лежала его сущность. И позволил холоду выйти наружу. Медленно. Капля за каплей. Не убийственным морозом, а просто... прохладой. Свежестью. Лёгким зимним ветром. Жар в комнате дрогнул. Камин продолжал пылать, но воздух перестал быть плотным и душным. Стало можно дышать. Стало легче. А потом Тэхен услышал это. Тишину. Чонгук перестал метаться. Тэхен открыл глаза и повернул голову. Принц лежал неподвижно, его грудь ровно вздымалась, лицо разгладилось, губы чуть приоткрылись. Впервые за последние дни он спал. По-настоящему спал, без криков и боли. И где-то глубоко внутри него затих и его тигр. — Ну надо же, — прошептал Тэхен, глядя на спящего альфу. — Работает. --- Чимин влетел в комнату через час. Тэхен слышал его шаги задолго до того, как дверь распахнулась, но даже не пошевелился. Он так и сидел на полу, прислонившись к кровати, и смотрел в одну точку на стене. — Тэхен! — Чимин замер на пороге, переводя взгляд с мирно спящего Чонгука на омегу. — Ты... как? Что ты сделал? — Сел, — равнодушно ответил Тэхен. — И сидел. — Но температура! — Чимин шагнул внутрь, прижимая ладонь ко лбу Чонгука. — Она упала! Он не горит больше! Лекари три дня не могли сбить жар, а ты просто... посидел?! — Просто посидел, — эхом отозвался Тэхен. Чимин посмотрел на него так, словно перед ним сидел не омега, а божество. Или демон. Он явно не знал, что выбрать. — Ты гений, — выдохнул он наконец. — Ты спас его. — Я ничего не спас, — Тэхен наконец поднялся, разминая затекшую шею. — Я просто заморозил его. Как зайца в силках. Яд никуда не делся, он просто замер. На время. — На сколько? — Пока я рядом. Чимин моргнул, переваривая информацию. — То есть... ты должен быть здесь. Всё время? — Выходит, что так. Капитан медленно опустился на край кровати, глядя на спящего принца. Потом перевёл взгляд на Тэхена. — Останешься? — У меня есть выбор? Чимин хотел что-то сказать, но осекся. Потому что оба знали ответ. Выбора не было. Чонгук умрёт, если Тэхен уйдёт. А Тэхен... Тэхен просто хотел жить в горах один, но судьба решила иначе. — Я прикажу подготовить комнату по соседству, — тихо сказал Чимин. — Не нужно. — Почему? Тэхен кивнул на кровать: — Я должен быть здесь. Рядом. Если расстояние будет слишком большим, жар вернётся. Я буду спать на полу. Чимин открыл рот, закрыл, снова открыл. — Ты... принц не позволит омеге спать на полу. Когда очнётся. — Когда очнётся, он будет слаб как котёнок. И ничего не сможет мне запретить. — В голосе Тэхена впервые за долгое время мелькнуло что-то похожее на усмешку. — А теперь иди. Ему нужен покой. И мне тоже. Чимин вышел, но Тэхен знал, что капитан остался за дверью. Будет сторожить всю ночь, как верный пёс. Мило. Тэхен опустился обратно на пол, прикрыл глаза и позволил себе наконец подумать. Он в ловушке. Он снова в клетке, только теперь клетка эта — не горы, а каменные стены замка, за которыми сотни людей, нуждающихся в нём. Чонгук, Чимин, старый шаман, стража... все они будут смотреть на него с надеждой. Все будут ждать, что он спасёт их принца. А он не умеет спасать. Он умеет только убивать. — Глупый тигр, — прошептал Тэхен, глядя на спящего Чонгука. — Зачем ты позвал меня? Чонгук во сне вздохнул и чуть повернул голову в его сторону, будто искал источник холода. Тэхен смотрел на его профиль — острый, красивый, даже сейчас, когда смерть стояла за плечом — и чувствовал, как внутри тает ещё одна льдинка. — Не смей, — приказал он сам себе. — Не смей привязываться. Он умрёт. Или выживет. В любом случае ты уйдёшь. Он почти поверил в это. --- Ночью Чонгук заговорил во сне. Тэхен не спал — он вообще редко спал больше двух-трёх часов. Сидел в темноте, слушал дыхание альфы, следил, чтобы жар не вернулся. И вдруг услышал: — Не уходи... Тэхен замер. — Холодно... без тебя... не уходи... — Бред, — тихо сказал Тэхен. — Ты меня даже не знаешь. Но рука сама потянулась к влажному лбу, поправила сбившуюся прядь волос. Пальцы на долю секунды задержались на горячей коже, и Тэхен отдёрнул руку, будто обжёгся. Он не обжигался. Он вообще не чувствовал тепла. Но это прикосновение почему-то отозвалось внутри дрожью, которой не должно было быть. — Я схожу с ума, — прошептал Тэхен и отвернулся к стене. За дверью тихо переговаривались стражники. В камине потрескивали дрова. А на кровати метался во сне принц, который даже не подозревал, что его спаситель сам нуждается в спасении. Утро наступило слишком быстро. Тэхен открыл глаза оттого, что кто-то смотрел на него. Он повернул голову и встретился взглядом с Чонгуком. Глаза у принца оказались тёмными, глубокими, и в них больше не было боли. Только растерянность, удивление и... что-то ещё. Что-то, от чего внутри Тэхена всё похолодело. — Ты кто? — хрипло спросил Чонгук. Тэхен медленно поднялся с пола, отряхнул одежду и посмотрел на альфу сверху вниз. — Твоя смерть или твоё спасение, — ответил он. — Пока не решил. Чонгук смотрел на него, и его зрачки расширялись. Не от страха — от чего-то другого. Тэхен чувствовал это кожей — там, внутри альфы, просыпался его тигр. И тигр этот смотрел на Тэхена не как на добычу. Как на хозяина. — Чёрт, — выдохнул Тэхен и отошёл к окну. Это было плохо. Очень, очень плохо. — Подожди, — Чонгук попытался сесть, но тут же закашлялся, хватаясь за грудь. — Не уходи. Пожалуйста. Пожалуйста. Тэхен зажмурился. Это слово. Почему все вокруг говорят это слово? — Я никуда не уйду, — глухо сказал он, не оборачиваясь. — Я в клетке, принц. Так же, как и ты. За окном медленно поднималось солнце, окрашивая снежные вершины в розовый цвет. Где-то там, далеко, осталась его хижина. Его покой. Его свобода. Теперь всё это было только воспоминанием. Тэхен прижался лбом к холодному стеклу и позволил себе одну слабость — закрыть глаза и представить, что он не здесь. Что он снова один в горах, где никто не говорит «пожалуйста» и не смотрит так, будто от него зависит жизнь. — Эй, — голос Чонгука стал тише, почти ласковым. — Как тебя зовут? Тэхен молчал долго. Потом всё же ответил, не оборачиваясь: — Тэхен. Ким Тэхен. — Красивое имя, — Чонгук снова закашлялся, но продолжил: — Спасибо. Что остался. — Я не остался. Меня заперли. — Всё равно. Спасибо. Тэхен сжал зубы. Этот альфа был опасен. Не клыками и когтями — словами. Взглядами. Этой своей проклятой благодарностью. — Спи, — приказал он, оборачиваясь. — Тебе нужны силы. — А тебе? — Мне ничего не нужно. Он снова сел на пол, спиной к кровати, спиной к принцу, который буравил его взглядом. Тишина тянулась долго, а потом Чонгук тихо спросил: — Ты всегда такой холодный? Тэхен усмехнулся в темноту. — Ты даже не представляешь, насколько. И в этой усмешке было столько горечи, что Чонгук не нашёлся с ответом. Он только смотрел на чужой силуэт, на прямую спину, на тёмные волосы, закрывающие затылок, и чувствовал, как внутри него тигр довольно щурится и сворачивается клубком. Впервые за много дней Чонгуку не было больно. Впервые за много дней ему хотелось жить. А Тэхен сидел на холодном полу и думал о том, что покой — это роскошь, которую он больше никогда не сможет себе позволить. За дверью Чимин тихо переговаривался со стражей. В камине догорали последние поленья. А в комнате, пропитанной жаром и болезнью, зарождалось что-то, чему Тэхен не знал названия. Но одно он знал точно. Это что-то растопит его лёд. Или убьёт их обоих.