Любовь Архангела

Язык сердца На следующее утро Элина проснулась с мыслью: книга не простая. Она открыла фолиант и попыталась читать. Буквы были незнакомыми — древний язык, которого она никогда не видела. Ни латынь, ни греческий, ни древнееврейский — ничего похожего. — Что же ты такое? — прошептала она, водя пальцем по строкам. — Я не понимаю ни слова... И вдруг случилось странное. Когда она касалась страниц, в голове всплывали образы: битвы, свет, падающие звезды, лица ангелов и демонов. Она видела великую войну, видела, как воин в золотых доспехах ведет за собой легионы света. — Это ты, — выдохнула она, глядя на изображение. — Это твоя книга. Ты сам ее писал? Щеки снова загорелись. Она разговаривает с книгой. С ума сойти. И в этот момент она почувствовала тепло на своей щеке. Совсем близко. Чье-то дыхание. Элина вздрогнула, резко обернулась — никого. Комната была пуста. Но воздух дрожал, словно кто-то стоял прямо за ее спиной. — Ты... — выдохнула она. — Ты здесь? Тишина. Элина замерла, боясь пошевелиться. — Простите, — прошептала она, не зная, как обращаться к Архангелу. — Я... я не знаю, как мне быть. Я нашла эту книгу случайно. Если она ваша... я верну. Только скажите. Я не хотела украсть... Страницы книги засветились слабым золотым светом. Буквы поплыли, складываясь в понятные слова. Элина прочла: «Читай сердцем, не глазами. Ты избрана хранителем». Руки задрожали. Глаза защипало от слез. — Я... я не достойна, — прошептала она, пряча лицо в ладонях. — Я простая девушка, я ничего не умею. Я даже в церковь хожу редко... я стесняюсь... я боюсь... я... Она не договорила. Тепло за спиной стало сильнее, обволакивающим, защищающим. Элина чувствовала его всем телом, каждым нервом. Ей хотелось обернуться, увидеть, но страх сковывал. А вдруг она не выдержит? Вдруг умрет от одного взгляда? В Писании сказано — лицезрение ангелов смертно для человека. — Я не смотрю, — прошептала она, зажмуриваясь. — Я не смею. Я просто... просто буду знать, что Ты есть. Она сидела, не открывая глаз, и чувствовала, как по щекам текут слезы. И вдруг — легкое, едва ощутимое прикосновение к волосам. Словно ветер. Или чья-то невидимая рука. За дверью послышались шаги. Тяжелые, нетерпеливые. Дверь распахнулась без стука. В комнату вошла мама. — Опять сидишь в своей норе! — грубо сказала она. — Целыми днями свои книги читаешь или смотришь в телефон. Элина вздрогнула, быстро захлопнула книгу и сунула под подушку. Сердце колотилось уже не от нежности — от страха. — Мам, я... — Что «я»? — перебила мать. — Девятнадцать лет уже, скоро двадцать! Все нормальные девки давно замужем, детей рожают. А ты? Сидишь, закрылась. Кому ты такая нужна? Из коридора донесся насмешливый голос отца: — Кому она нужна? Да никому. Мать подхватила: — Вот именно! Вон у знакомой моей уже ребёнок, а она в твоем возрасте замуж вышла. А ты? Ни мужа, ни ни даже парня! — Я...я сейчас учусь... — попыталась оправдаться Элина, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Учится она! — фыркнули родители. Мать шагнула ближе, окинула комнату презрительным взглядом: — И вечно у тебя тут бардак. Парня в такую комнату не приведешь. Да и не приведет она никого — думает, принц на белом коне прискачет. — Хватит, — прошептала Элина, сжимая край одеяла. — Пожалуйста... — Что «хватит»? Правду говорить? — мать ткнула пальцем в сторону подушки, под которой лежала книга. — Что там у тебя? Она хотела подойти ближе, но Элина вскочила, загораживая кровать: — Не трогай! Там... там мое. Личное. Мать скривилась: — Личное у нее. Тайны. Ладно. Но запомни: никто за тебя замуж не возьмет, так и будешь старой девой. И нам на шею сядешь. Она вышла, хлопнув дверью. Из коридора донесся голос отца: — Бесполезная девка. Элина стояла посреди комнаты, дрожа всем телом. Слезы текли по щекам, но она даже не вытирала их. Слова родителей впивались в сердце, как ножи. Она опустилась на кровать, достала книгу из-под подушки. Прижала к груди. — Ты слышал? — прошептала она, обращаясь к пустоте. — Они правы. Кому я нужна? Никому не нужная... Тепло разлилось по комнате. Сильнее, чем раньше. Оно обволакивало ее, успокаивало, словно кто-то большой и сильный обнял ее невидимыми руками. Элина зажмурилась. — Неправда, — услышала она. Не голос — чувство. — Ты нужна. Ты не одна. Она улыбнулась сквозь слезы и прижала книгу еще крепче. — Спасибо, что ты есть — прошептала она.