Эскапизм

Ева покидает рай, держа демона за руку и смотря ему в глаза. Она ни о чём не жалеет и жалеть никогда не будет. Это их решение. Это её решение. Они оставляют дом и свой народ, но обретают безупречную свободу — величайший дар. Ева не мечтательница. Мир кипит в огне — ангелы проигрывают многотысячелетнюю войну за человечество и бегут. А Ева остаётся. С человечеством. С демонами. Но не ради первых и не ради вторых. Ева обретает дом с демоном — они строят новый рай. Стена за стеной, паркетная доска за доской, плитка за плиткой — это многовековой процесс. Они провели вместе миллионы и миллионы часов. Рай Евы окреп — не приелся. Ева вырастила за раем сад — на деревьях зреют алые яблоки. Внутри Евы зреет жизнь. Так не планировалось. Они возвели не только рай в аду, они облекли в плоть и в кровь нечто давно забытое, уничтоженное перед страхом. Страх вечен. За райскими плодами приходят. Держа демона и сыновей за руки, Ева смотрит, как небо над головой закручивается в воронку и обрушается звоном оружия. Её рай, поражённый грехом миллионы и миллионы часов назад, вновь в огне судного дня. Их изгоняют. Но Ева борется. Есть за что. Свобода вынашивается в боли и страхе, окропляется кровью, но свобода бессмертна. И Ева умрёт за это. Храбрость и решимость не тают даже на последнем вдохе. Она слышит, как рвётся кожа, хрустят рёбра — как кричит её сын. Всё обагряется алым. Сердце покидает тело Евы. С горечью расставания Ева покидает рай.