Сюрприз для Ильи

Психотерапия Ильи продолжается. Галина — прекрасная женщина, и таблетки помогают. Но иногда Илье кажется, что когти бездны снова сжимают его сердце. И такие моменты особенно невыносимы. Он пытается проговаривать эти состояния — чаще на терапии, реже с Шейном. Илья больше не скрывает своё состояние, поэтому уверен: муж всё видит и в такие моменты становится особенно внимательным. Не заостряет внимание — и за это Илья особенно благодарен. Илья чертовски устал. Он искренне надеялся, что после свадьбы хлопот станет меньше и его моральное состояние полностью придёт в норму. Но этого не случилось. Закончился очередной сеанс. Галина растянула губы в своей приятной, успокаивающей улыбке. Илья был уверен, что сейчас она скажет что-то чертовски странное. — Илья, вам нужно чаще разговаривать с мужем. Илья закатил глаза к потолку. — Мы разговариваем. Женщина всё ещё улыбалась, но голос стал чуть настойчивее: — Вам нужно говорить о том, что происходит именно с вами, Илья. Что вам всё ещё бывает тяжело. — Он сам об этом знает. — Илья понимал, о чём говорит Галина, но признать необходимость такого разговора было тяжело. — Прийти к этому самому и услышать от вас — две разные вещи, — продолжала женщина. — Я… — Илья на секунду замолчал, но продолжил: — Я попробую. И, чтобы она больше ничего не сказала, поторопился уйти, попрощавшись: — Всего доброго, Галина. — Хорошего вечера, Илья. Илья вышел из здания и решил прогуляться до дома. В голове крутились мысли. Он готовился к непростому разговору. Илья всегда старается избегать настолько глубоких разговоров о своих проблемах. Это тяжело. Телефон в кармане неожиданно завибрировал, и на всю улицу заиграла мелодия вызова. Звонил Шейн. — Хей, Илья, ты скоро? — Буду минут через пятнадцать, — прикинув примерное расстояние, ответил Илья. — Поторопись. Жду тебя. Голос Шейна звучал странно. Так, будто он откатал несколько часов на льду. Илья отчётливо слышал тяжёлое дыхание и явное нетерпение. Илья ускорил шаг. Последним сюрпризом Шейна было самое романтичное предложение руки и сердца, которое только можно представить. Илья был максимально заинтригован — Шейн умел его приятно удивлять. Добрался он до дома за рекордные десять минут. В прихожей Илью встретила счастливая Аня — конечно, основной хозяин пришёл. Она крутилась у ног Ильи всё время, пока он разувался, а он недоумённо оглядывался. Он надеялся, что Шейн его встретит, но его нигде не было видно. В доме было темно и тихо. Привычная, чудовищная лапа паники сжала сердце. Илья поморщился. Сделал несколько вдохов и выдохов. Наконец снял верхнюю одежду и прошёл вглубь дома. — Шейн? — позвал Илья. Беспокойство неприятно кольнуло в самое сердце. — В спальне! — ответ прозвучал странно. Голос Шейна показался Илье приглушённым, непривычно зажатым. Илья мог поклясться, что услышал всхлип. Он поспешил наверх, в их спальню. С каждым шагом беспокойство поднималось всё выше, вставая камнем в горле. Он почти бежал, перепрыгивая через ступеньку. Дверь в комнату была плотно закрыта. Секунду помедлив, Илья сжал ручку и надавил. С тихим щелчком поддался замок — и перед глазами Ильи предстала удивительно завораживающая картина. Все переживания, готовность к серьёзному разговору, беспокойство, накрывавшее его ещё секунду назад, — всё отошло на второй план. Его муж. Его любимый, обожаемый муж лежал на их огромной двуспальной кровати, полностью обнажённый. С прикованными мягкими наручниками к изголовью кровати руками, с зажимами на сосках и включённым — Илья чётко слышал звук — вибратором в заднице. Ноги Шейна были призывно расставлены, открывая прекрасный вид на его возбуждённый член и кольцо мышц, плотно обхватившее фиолетовый дилдо. Илья не шевелился. Он стоял в дверном проёме и просто смотрел, как Шейн извивается на чёрных шёлковых простынях. Илья обычно их ненавидел — слишком скользкие, — но сейчас они казались идеальными, ярко контрастирующими со светлой кожей Шейна. Шейн поднял голову и попытался встретиться с горящим взглядом Ильи. Глаза его были расфокусированными, влажными от постоянно накатывающего возбуждения — из-за стимуляции сзади и полного игнорирования члена. — Илья-я… — призывно тянет Шейн так, как может только он. В голосе смесь возбуждения, желания, призыва и требования. — Шейн. В ответ — протяжный стон. Илья возбуждается. В голове пустеет, остаётся только желание. — Чёрт, Илья, — Шейн нетерпеливо заёрзал на кровати, металлические соединительные звенья наручников звякнули. — Долго ты там будешь стоять? Губы растянулись в широкой улыбке, и Илья сделал шаг к кровати. Он не стал раздеваться — прямо в одежде забрался на кровать и приблизился к полностью обнажённому телу. И, полностью игнорируя нижнюю часть, наклонился к лицу Шейна и прошептал в самые губы, на русском: — Я. Люблю. Тебя. И поцеловал. Нежно, переплетая языки, проникая вглубь чужого рта, перехватывая каждый вздох и стон. Этого оказалось достаточно — по телу Шейна прошла волна жара, он содрогнулся и кончил себе на живот. Грудь Шейна быстро поднималась и опускалась. Он пытался выровнять дыхание, осуждающе глядя Илье прямо в глаза, как бы говоря: «Ну и что ты наделал». В ответ он получил только счастливую улыбку и лёгкий поцелуй в губы. Илья не собирался на этом заканчивать. Он просто любил наблюдать за таким Шейном — беспомощным, полностью отдавшимся его желаниям. И он не собирался разочаровывать мужа. Илья быстро разделся и, к счастью для Шейна, решил уделить внимание его нижней части. Он опустился между ног Шейна, сначала поцеловал, а потом немного прикусил чувствительную кожу с внутренней стороны бедра. Наградой стало тяжёлое дыхание, вперемешку с тихим стоном. Илья опустился ниже, к почти снова вставшему члену. Немного подул на головку, но не стал долго дразнить мужа и почти сразу взял его член в рот на всю длину. Илья знал, как сделать Шейну хорошо. Знал, что он любит, когда берут до самого основания. Знал, что ему нравится теснота горла. Шейн прогнулся в спине, начал что-то бормотать о том, как ему хорошо, всхлипывать и подмахивать бёдрами. Совершенно забыв, что в его заднице всё ещё был искусственный член. Но Илья не забыл. Одной рукой он зафиксировал бёдра Шейна, прижав их к кровати, а другой прикоснулся к игрушке, немного подвигав ею, вызывая очередную волну всхлипов и стонов. — Илья, я сейчас опять кончу. Не хочу один. Пожалуйста. В меня. Сквозь тяжёлое дыхание смог выдавить Шейн. Илья сам был на грани — ещё с того момента, как увидел Шейна. И он тоже хотел кончить вместе. Илья выпустил член Шейна изо рта и вытащил всё ещё работающую игрушку из его задницы. Шейн дёрнул руками, привлекая внимание Ильи к наручникам. — Освободи… Руки… Илья секунду о чём-то размышляет и качает головой. На его лице — провокационная усмешка. — Нет. — Нет? — переспрашивает Шейн обиженно. — Хочу обнять тебя… — Ты сам себя приковал, — Илья пальцами проводит по сильным рукам, почти невесомо — от плеч к скованным запястьям. — Поэтому потерпи ещё немного. Хорошо? Шейн наблюдает за руками Ильи как заворожённый. И кивает — на вопрос, который прозвучал скорее как утверждение. Илья поудобнее устроился между ног Шейна, здраво рассудив, что игрушка уже достаточно его растянула. Быстро раскатал презерватив по своему члену и вошёл на всю длину в податливое, полностью готовое принять его нутро. Шейн выгнулся от резкого чувства заполненности и начал хватать ртом воздух. Илья наклонился и принялся оставлять влажные дорожки поцелуев на груди, уделив внимание соскам, которые всё ещё были в плену зажимов, поднялся губами выше — к ключицам, шее, подбородку. — Поцелуй… Не просьба — мольба. И Илья целует. Нежно, долго. Шейн отвечает со всей страстью и желанием, что накопились в нём. Он дёргает руками, пытаясь обнять, но не получается — и он неудовлетворённо мычит. Его игнорируют, и это явно бесит. К тому же Илья не двигается. Даёт телу Шейна привыкнуть — но ему это не нужно. Сильные ноги Шейна обхватывают талию Ильи и плотнее прижимают его, позволяя войти глубже. Теперь уже Илья стонет в поцелуй, а глаза Шейна победно сияют. Илья хватает Шейна за ягодицу и, больше не сдерживаясь, начинает входить в податливое тело, при каждом движении задевая нужную точку. Тяжёлое дыхание смешивается, поцелуи становятся рваными, постоянно переходя в тихие, а иногда и громкие стоны. Илья знает, что Шейн может кончить только от стимуляции сзади, но это будет второй раз, и он хочет кончить вместе. Поэтому берёт его член в ладонь и начинает дрочить в такт толчкам. Это полностью сводит Шейна с ума. Он с силой дёргает руками — и наручники не выдерживают, крепление ломается. Освободив руки, Шейн сразу обнимает Илью, прижимая к себе, трогает спину, шею, грудь, всё его тело, до куда может дотянуться. Он подмахивает бёдрами, прогибается в спине и тянется за ещё одним поцелуем. Они оба на грани. Ещё несколько толчков — и Илья кончает, тихо выдыхая: — Шейн. И его муж не отстаёт: ему хватает пары движений рукой на его члене, и он тоже кончает. — Илия… — вздох-стон, имя, искажённое канадским акцентом. Илья сползает с Шейна и ложится рядом. Сразу же снимает зажимы с сосков. Шейн шипит, Илья проводит подушечками пальцев, снимая жжение. Мягко, не возбуждающе, проверяет — всё ли в порядке. Берёт его руку, аккуратно освобождая запястье, на котором остался красный след. Нежно целует. — Как ты? Шейн всё ещё тяжело дышит, не может нормально ответить. Переворачивается на бок и протягивает Илье вторую руку. Илья проделывает с ней то же самое: освобождает и в этот раз оставляет несколько поцелуев, разминая затёкшие руки. — Спасибо. Илья считает, что одного слова недостаточно. Что он должен сказать что-то ещё. Но голова наконец-то пустая. В ней нет мыслей, нет переживаний. А его сердце спокойно как никогда. Шейн понимает. В его глазах отражается Илья — полностью удовлетворённый, спокойный. Илья решает, что он поговорит с Шейном завтра. Например, за завтраком — с чашкой горячего кофе и сэндвичами с тунцом. А сейчас он притягивает его в свои объятия. Ощущает тепло, любимый запах и размеренное сердцебиение Шейна, которое успокаивает лучше любых лекарств. Проваливаясь в сон, Илья слышит на периферии сознания тихое бурчание мужа: что в душ они не сходили и постельное грязное. Но они, не сговариваясь, решают ничего не делать прямо сейчас. Наоборот — Шейн ещё сильнее прижимается и утыкается носом в шею Ильи. Под мерное дыхание он полностью проваливается в сон.