Влажный шёлк.

В спальне Малфоев царил полумрак, разбавленный мягким светом камина и редкими серебристыми бликами, что пробивались сквозь высокие окна от садовых светильников. Воздух был тягучим от аромата дорогого виски, древесины кедра, из которой была сделана мебель, и едва уловимого, но такого знакомого запаха озона и сандала, принадлежащего хозяину этих покоев. Эмили Гранде возлежала на огромной кровати под балдахином, чувствуя себя здесь на удивление вольготно. Атласный халат глубокого изумрудного цвета, перекликающийся с цветами её факультета, распахнулся, открывая длинные, бледные ноги. Она лежала на спине, согнув ноги в коленях и закинув руки за голову. Взгляд её серо-зеленых глаз был устремлен в пляшущие на потолке тени. Мысли текли лениво, касаясь завтрашнего обеда, где должны были объявить об их помолвке. Эта мысль не вызывала ни страха, ни трепета. Только легкое, привычное волнение. Драко был её… её Драко. Таким, каким его никто не знал. Заносчивый хорек для всех, но для неё — мужчина, от одного взгляда которого у неё подкашивались колени. Звук льющейся воды в ванной стих. Эмили услышала, как открылась дверь, и по каменному полу скользнули босые шаги. Она не повернула головы, лишь удовлетворенная улыбка тронула уголки ее губ. Любимая игра в «я тебя не замечаю» началась. Драко вышел, окутанный клубами пара. На нем не было ничего, кроме полотенца, небрежно обернутого вокруг бедер. Влажные платиновые волосы, темные от воды, прилипли к вискам и шее, с них всё еще стекали капли, падая на широкие плечи и грудь. Он остановился в арке, ведущей в спальню, и его взгляд тут же нашел её. Картина, представшая перед ним, заставила его кровь закипеть. Она лежала на его кровати, в его комнате, в его халате, который только подчеркивал, что под ним ничего нет. Длинные, стройные ноги, соблазнительный изгиб бедра, полуприкрытые глаза. Она была воплощением того, что ему принадлежало по праву. Медленно, как хищник, приближающийся к добыче, которая и не думает убегать, он подошел к кровати. Эмили даже бровью не повела. Тогда он, не спрашивая разрешения, опустился на матрас. Его колени уткнулись в край, и он, нависая над ней, устроился прямо между ее согнутых ног. С облегченным вздохом Драко рухнул вниз, положив мокрую голову ей на живот, туда, где атлас халата был особенно тонким и прохладным. — Драко! — Возмущение в ее голосе было настолько искренним, что он усмехнулся, чувствуя, как дернулись под его щекой мышцы ее пресса. — Ты с ума сошел? Ты же только что из душа! На тебя течет! — Умница, какая наблюдательная, — пробормотал он, не двигаясь. Его голос, приглушенный тканью, звучал глухо и вибрацией отдавался в ее теле. — Прямо с потолка, надо же. — Я серьезно, Малфой! — Она попыталась сдвинуть его голову, но он лишь крепче прижался, утыкаясь носом в мягкую впадинку чуть выше лобка. — Халат испортишь. Он атласный. — Куплю новый, — последовал ленивый ответ. — Дюжину. Шелковых. Ты в них будешь только для меня раздеваться. Эмили закатила глаза, но это движение скорее выражало привычную покорность его абсурдному упрямству, чем реальное негодование. Она чувствовала, как холодные капли с его волос просачиваются сквозь ткань, заставляя ее кожу покрываться мурашками. Контраст был раздражающе приятным. — Встань, — потребовала она, хотя ее руки уже сами потянулись к его голове. — Тяжелый же. — Ммм? — промычал он, не желая даже шевелиться. — Говорю, встань. Только не на меня, а так… — Она слегка толкнула его в плечо. — Сядь. Я принесу расческу, пока ты мне всю простыню не залил. И себя заодно приведи в порядок. На Морского царя похож. Драко, издав звук, полный театрального страдания, все же приподнялся, но лишь для того, чтобы сесть, прислонившись спиной к одному из резных столбиков кровати. Его ноги так и остались по обе стороны от ее бедер. Эмили грациозно, как кошка, перетекла в сидячее положение, оказавшись напротив него. С тумбочки она взяла тяжелую серебряную щетку с длинной ручкой, инкрустированную изумрудами — под стать цвету ее глаз. Подарок его матери на прошлое Рождество. — Повернись, — скомандовала она, и Драко, усмехнувшись уголком губ, послушно повернулся к ней спиной. Она начала расчесывать его волосы. Медленно, методично, проводя щетинками от самых корней до влажных кончиков, лежащих на широкой спине. Это действо было интимным, почти ритуальным. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина и мерным скольжением щетки. Драко прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Никто, кроме неё, не мог к нему так прикасаться. Никто не имел права. — Твоя мать сегодня снова намекала на внуков, — негромко сказала Эмили, нарушая тишину. — Три раза за ужином. Драко хмыкнул, не открывая глаз. — Она намекает на это с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Радикально новость, Гранде. — Она сказала, что детская комната, смежная с нашей будущей спальней, уже готова. Обои переклеили. — Какие? — лениво поинтересовался он, словно речь шла о цвете скатерти. — Понятия не имею. Золотые драконы? — Эмили фыркнула. — Я не смотрела. Слишком очевидно. — Она просто счастлива, — голос Драко стал чуть тише, серьезнее. — Что я, наконец, делаю всё, как положено. Беру в жены чистокровную ведьму из хорошей семьи. Продолжаю род. — Ах, вот оно что, — в ее тоне проскользнули игривые нотки. — Значит, я всего лишь пункт в списке «дел для восстановления репутации рода Малфоев»? Приятно слышать. Драко резко развернулся, поймав её руку с расческой в воздухе. Его серые глаза, в свете камина казавшиеся расплавленным металлом, впились в её лицо. — Ты единственная, кто в этом списке, — отчеканил он, и от его низкого голоса по её спине пробежал холодок. — И ты это знаешь. Не строй из себя дурочку, это тебе не идет. — Отпусти руку, — спокойно сказала Эмили, не отводя взгляда. — Я не закончила. Он посмотрел на неё несколько секунд, изучая, а затем разжал пальцы. Она снова потянулась к его голове, но он мягко перехватил инициативу, разворачивая её ладонь и прижимаясь губами к внутренней стороне запястья. Туда, где бился пульс. — Знаешь, о чем я думал в душе? — прошептал он, не отрываясь от её кожи. — О том, как снова промочить волосы, чтобы я тебя вытирала? — парировала она, хотя дыхание уже сбилось. — Я думал о том, — продолжил он, не обращая внимания на её колкость, и его губы двинулись выше, к сгибу локтя, — что завтра после обеда ты формально станешь моей. — Я уже твоя, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Эти слова были произнесены так тихо, что он скорее угадал их по движению губ. — Именно, — его голос стал ниже, в нем появились бархатные, опасные нотки. — А сегодня… сегодня я хочу напомнить тебе, что это значит. Он говорил это, и между обычными словами, в самом их звучании, вдруг проскользнуло что-то иное. Шипящий, древний звук, который вибрацией прокатился по воздуху, заставляя магию в комнате вздрогнуть. Это было похоже на то, как если бы к его голосу добавилась вторая, более низкая частота. Змеиный язык. Эмили замерла. Расческа выпала из её ослабевших пальцев и с глухим стуком упала на ковер. — Что ты сказал? — выдохнула она, вглядываясь в его потемневшие глаза. Драко ухмыльнулся. Медленно, хищно. Эта ухмылка не предвещала ничего хорошего, но обещала всё. — Тебе показалось, — прошептал он, резко склоняясь вперёд. Она не ожидала. Драко, не сводя с неё взгляда, опустил голову и его зубы сомкнулись на нежной коже её внутренней стороны бедра. Чуть выше колена. Это не был невесомый поцелуй. Это был укус. Острый, собственнический, заставивший её вскрикнуть скорее от неожиданности и того электрического разряда, что прошил всё тело, чем от боли. — Драко! — взвизгнула она, и её ладонь, повинуясь инстинкту, звонко шлепнула его по затылку. — Ты с ума сошел?! Бешеный пёс! Он рассмеялся, и этот смех, низкий, вибрирующий, уперся ей в бедро. Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть результат своих действий — краснеющий след от зубов на белоснежной коже. — Оставлю метку, — выдохнул он, поглаживая большим пальцем место укуса. — Чтобы ты помнила, чья ты. Даже когда не рядом. — Идиот, — выдохнула она, но её голос предательски дрогнул, когда его пальцы скользнули выше, под край халата. — Оставь метку там, где положено. На шее. Чтобы все видели. А это… это только мне мешать будет. — Вот и отлично, — его дыхание обжигало её кожу там, где только что сомкнулись зубы. — Будешь идти и чувствовать меня. Тереться бедром о бедро и вспоминать, как я тебя кусал. — Драко, — простонала она, уже не в силах сдерживать рвущееся наружу желание. Его слова, его прикосновения, эта животная, собственническая манера сводили её с ума. — Что, Эмили? — прошептал он, и его губы снова прильнули к её бедру, на этот раз целуя, зализывая место укуса. — Не нравится? Хочешь, чтобы я ушел? Вместо ответа она запустила руки в его влажные волосы, сжимая их в кулаки, и резко притянула его голову к себе, заставляя подняться выше. Их губы встретились в жадном, требовательном поцелуе. Это не была нежность. Это была война, где оружием служили языки и зубы. Драко одной рукой рванул пояс её халата. Узел поддался мгновенно, и атлас разошелся в стороны, открывая его взгляду всё, что он хотел видеть. Он оторвался от её губ и посмотрел на неё сверху вниз. Она лежала перед ним, раскрытая, желанная, с покрасневшими от поцелуев губами и разгоряченным взглядом. Её грудь вздымалась, соски затвердели от прохладного воздуха, коснувшегося кожи. — Ты невероятна, — выдохнул он, и в этом не было лести, была лишь констатация факта, от которой у неё внутри всё переворачивалось. Он скользнул ниже, покрывая дорожку из поцелуев от ключицы, через ложбинку между грудей, по животу. Он целовал каждый дюйм, каждую родинку, каждую складочку. Добравшись до её бедер, он раздвинул их шире, устраиваясь удобнее. Его дыхание касалось самого сокровенного места, заставляя её выгибаться в нетерпении. — Драко, не дразнись… — выдохнула она. — Я? — притворно удивился он, глядя на неё из-под полуопущенных ресниц. — Я просто хочу попробовать тебя на вкус. Вдруг твоя магия изменилась за сегодня? Он не стал больше ждать. Его язык — острый, горячий, живой — скользнул между складок. Эмили издала гортанный стон, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в атлас простыней. Драко знал своё дело. Он знал её тело, знал, как заставить её забыть обо всём на свете. Сначала он двигался медленно, исследуя, дразня, заставляя её извиваться под ним. Но постепенно ритм ускорялся. И тогда случилось это снова. То, что она уловила в его голосе. Его язык завибрировал. Не просто двигался, а вибрировал с низкой, пульсирующей частотой, подкрепленной магией. Это была древняя змеиная магия, которую он использовал сейчас не для проклятий, а для удовольствия. Вибрация была идеальной, ритмичной, она била прямо в её чувствительный центр, заставляя мир вокруг взрываться фейерверками. — Мерлин! Драко! — закричала она, хватая его за волосы, не в силах контролировать свои движения. — Что ты… о, боже… Он лишь усилил натиск, его язык то проникал в неё, вибрируя, то ласкал клитор, доводя до исступления. Его руки держали её бедра, не давая вырваться из этого сладкого плена. Эмили чувствовала, как напряжение нарастает, скручиваясь в тугую пружину внизу живота. Она была уже на грани, когда он резко остановился. — Нет! — выдохнула она почти со слезами в голосе. — Тсс, — прошептал он, поднимаясь на ней и глядя прямо в глаза. Его лицо было влажным, губы блестели. — Не так быстро. Я хочу быть внутри тебя. Он одним движением избавился от полотенца, которое всё ещё болталось на нём. Его член, напряженный и готовый, уперся ей в бедро. Эмили обхватила его ногами, притягивая ближе, царапая пятками его ягодицы. — Тогда перестань говорить, — потребовала она, обжигая его своим дыханием. Драко усмехнулся, и в этой усмешке смешалось всё: любовь, похоть, торжество собственника. Он вошел в неё одним глубоким, плавным толчком. Они оба застонали в унисон. Ощущение наполненности, единения было настолько острым, что на мгновение потемнело в глазах. — Черт, Эмили… — выдохнул он ей в губы, замерев на секунду, давая им обоим привыкнуть к этому чувству. — Двигайся, — выдохнула она в ответ, впиваясь зубами в его нижнюю губу. И он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, позволяя ей прочувствовать каждое движение, каждое биение своего сердца внутри неё. Он опирался на локти, нависая над ней, не в силах оторваться от её лица, искаженного наслаждением. Он видел, как расширяются её зрачки, как прикусывает она губу, чтобы сдержать слишком громкий крик. Ему нравилось видеть, что это он, только он является причиной этого хаоса в её глазах. — Смотри на меня, — приказал он, и его голос снова дрогнул на змеином шипении. Магия пульсировала в воздухе, делая каждое прикосновение в сотню раз острее. Эмили подчинилась. Она смотрела в его серую бездну и видела в ней отражение своего собственного безумства. Она подалась ему навстречу, меняя угол, заставляя его войти ещё глубже. Драко зарычал, теряя контроль. Его движения стали резче, быстрее, почти неистовыми. Кровать ритмично поскрипывала в такт их движениям, вторила их тяжелому дыханию. Он почувствовал, как её внутренние мышцы начинают пульсировать, сжимая его. — Давай, — прошептал он ей на ухо, покусывая мочку. — Я чувствую тебя. Давай, детка. Это был не приказ. Это было приглашение. И она его приняла. Оргазм накрыл её волной, горячей, всепоглощающей. Она выгнулась дугой, вцепившись в его плечи, заглушая крик поцелуем. Он почувствовал, как её тело содрогается вокруг него, и это стало последней каплей. Драко кончил следом за ней, глубоко внутри, сжимая её в объятиях так, словно боялся, что она исчезнет. Несколько мгновений они лежали неподвижно, тяжело дыша, сплетясь в единое целое. Тишину нарушал лишь треск догорающих в камине поленьев и стук их бешеных сердец. Первым пошевелился Драко. Он аккуратно перекатился на бок, привлекая её к себе, укладывая её голову себе на грудь. Его рука автоматически начала поглаживать её по спине, успокаивая дрожь. — Знаешь, — хрипло сказал он, целуя её в макушку. — А твой халат действительно промок. Эмили фыркнула, утыкаясь носом в его влажную подмышку. — Сам виноват, псих мокрый. — Мокрый псих — твой будущий муж, — поправил он её, и в голосе его звучала такая безграничная гордость и счастье, что у неё защипало в глазах. — И зачем я только согласилась? — пробормотала она, пряча улыбку. Драко приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его серые глаза снова стали светлыми, чистыми, без тени той темной страсти, что бушевала в них минуту назад. — Потому что без меня ты не можешь, Гранде, — просто сказал он. — Как и я без тебя. — Согласна, Малфой, — прошептала она, прежде чем он снова накрыл её губы поцелуем — на этот раз нежным, долгим, обещающим. Завтра будет помолвка. Будет официальный обед, будут гости и улыбки. А сегодня была только она, только он и тишина, в которой рождалось их общее будущее.