Страстное рандеву

Дым клубился под потолком. Хакари сделал новую затяжку, при этом не проветривая наблюдательную. Дымовая завеса заполнила всё пространство, пока Кинджи сидел за документами. Сделать свой клуб легальным было не так просто. Бюрократическую возню никто не отменял, поэтому Хакари уже какой битый час сидел, проверял, заполнял бумаги. Он уже сбился со счёта, какая эта была сигарета. Пепельница была переполнена настолько, что окурки вываливались. Опрокинув голову назад, Кинджи положил руки на спинку дивана, делая последнюю затяжку. Он потушил окурок о бок пепельницы и выкинул бычок на стол. Хакари уже готов был потянуться за пачкай, чтобы взять новую сигарету, как дверь в наблюдательную открылась. Сквозь пелену дыма в помещение прошёл Кирара. Он увидел всю картину и присел рядом. – Киня, как ты? – обеспокоенно спросил Хоши. – Мне кажется моя страсть потухает, – сказав это, Кинджи закрыл глаза тыльной стороной руки. – Может я смогу тебе помочь, – сказал Кирара, перекидывая ногу на ногу, – Тебе нужно расслабиться и отдохнуть от работы, – сказав это, он поднялся с дивана, и дошёл к шкафу. Хакари всё-таки приподнял голову, хоть удалось ему это с трудом, ведь ему казалось, что его голова весит тонну. Он увидел, как Хоши нагибается и берёт что-то с полки. Что тот взял, Кинджи не увидел, но точно подметил, как же хороша фигура Кирары. Бедра, при наклоне обтянутые джинсами, топ, оголяющий плечи и ключицы, которые вообще не были скрыты. Затуманенным взглядом Хакари проследил за его следующими действиями. Хоши достал из заднего кармана джинсов телефон и стал в нём что-то искать. Заиграла музыка, Кирара бросил телефон на стол. Хоши начал не спеша подходить к Кинджи. Дым сигарет, песня, Хоши, который двигался медленно и грациозно. Всё это пленяло, соблазняло и наполняло Хакари страстью и желанием. Вся томная атмосфера манила и подталкивала. Кирара вплоть подошёл к дивану и поставил это "что-то" на стол. Кинджи всё-таки решил посмотреть, что это и опустил взгляд вниз. Лубрикант. Уголки губ Хакари поползли вверх. – Кин, солнце моё, я помогу тебе расслабиться, – сказав это, Хоши расстегнул бляшку ремня, ширинку и стянул с себя джинсы и бельё. Сняв обувь, носки, и окончательно оставшись нагим снизу, Кирара залез на колени к Кинджи, – Я возьму инициативу на себя, – прошептал он, опаляя ухо Хакари жарким дыханием. За это Кинджи и любит Хоши. Тот без слов понимал его, и когда нужно, он мог брать лидерство в свои руки, хоть на работе, хоть в постели. Кирара провёл указательным пальце по шее и кадыку, спускаясь по ключицам к майке. Обеими руками он стащил её через горло и бросил в сторону. Хоши стал гладить грудь, соски, пресс, спускаясь ниже. Дойдя до штанов, Кирара чуть приподнялся и спустил их, но не снимая до конца. Член Хакари стоял, а сам он был в нетерпении. Протянув руку за спину и дотянувшись до смазки, Хоши взял её и выдавил себе на пальцы. Снова приподнявшись, он засунул палец в задницу, растягивая себя. Затем второй. Кирара выгибался под музыку, запрокидывал голову назад, что волосы летели в разные стороны. Пока одна рука была занята, второй он проводил от своего кадыка до живота и надрачивал себе, полностью погружаясь в процесс и создавая свой темп. Делал всё, чтобы возбудить Кинджи. И у него это получилось. Видеть, как любимый человек себя растягивает и дрочит – очень возбуждает. – Ах, Киня, – выдыхал Хоши, всё продолжая насаживаться на пальцы. Как же Хакари был возбуждён. Но даже этого ему было мало. Он хотел видеть всего Кирару, поэтому Кинджи приблизился к нему и прошептал на ухо: – Думаю достаточно. Как только Хоши вынул пальцы и убрал руку от своего члена, Хакари быстрым движением рук стянул с него сначала белый топ, а затем уже и красный. Он их бросил к своей майке, и принялся ласкать грудь Кирары, но тот отстранился, и прижав указательный палец к его губам, прошептал: – Кин, я тебя сейчас удовлетворяю. От этих слов у Кинджи окончательно снесло крышу, а член начал побаливать. Походу Кирара это понял, ведь тот с прищуром наклонил голову и улыбнулся. Уже в третий раз приподнявшись, он не спеша начал насаживаться на член Хакари. Выгибая спину, он медленно вошёл по основание. Хоши остановился, чуть подождал и начал двигаться. Кинджи уже какой раз за вечер запрокинув голову назад, стал наслаждаться процессом, полностью отдаваясь своей страсти. Сначала толчки были медленные, будто Кирара пытался подстроиться под музыку, а потом они начали становиться более резкими. Дым. Музыка. Кирара. Дым. Музыка. Кирара. Казалось только эти три пункта сейчас имели значение. Толчки усиливались, в комнате становилось всё жарче. Шлепки становились громче, движения более рваными. – Ммм, Кин.., – стонал Хоши, – Я уже скоро, – только и мог сказать он. – Ммм, Кирара, да, – с улыбкой выдохнул Кинджи, когда Кирара кончил. Через ещё пару толчков кончил и Хакари. Чуть отдышавшись, Хоши отстранился и поцеловал Кинджи, да там страстно, что тот сразу же ответил на поцелуй. Оторвавшись, Кирара слез с Хакари и сел рядом на диван. Хоть сперма чуть и подтекала из его задницы, но Хоши это не очень смущало. – Как ты, солнце моё? – спросил Кирара. – Только ты на постоянной основе способен мне возвращать страсть. Иногда мне кажется, что твоя способность – это не любовное, страстный рандеву. В ответ Хоши только улыбнулся. Протянув руку в противоположный дальний угол дивана, он взял куртку с перьями Кинджи и протянул ему. – Кин, солнце, сходи набери ванну, пожалуйста. Натянув штаны, встав и накинув куртку, Хакари направился к выходу из наблюдательной. Тот хотел было ещё что-то сказать и обернулся прямо у двери, но увидев, как Кирара надел его майку и стал копаться в документах, передумал и только сказал: – Люблю тебя, Кирара, спасибо. Когда Кинджи уже вышел и за ним стала закрывать дверь, он услышал в ответ: – И я тебя люблю, Кин.