Обменяемый, но не променяемый

Обычное серое утро началось с зевания в подушку. На сегодня был четкий план: весь день тренировать скорость реакции. В честь начавшихся летних каникул им дали «свободный день», что подразумевало отсутствие тренеров. Так оно и было, но среди них находился Рико Морияма, обычно не дававший перевести дух, поэтому радоваться празднику никто не спешил. Однако, проснувшись, вместо привычных черных обоев кладовой, куда его отправляли в качестве наказания, или красных стен собственной комнаты он видел только белые. Постельное бельё другое, кровать другая, а люди не те. Жан терялся и окунался в панику с каждой секундой всё больше: неужели его украли, отвезли в неизвестное место, и он больше не сможет вернуться обратно? Нельзя такого допустить, ведь если дорогу не найдет он, дорогу найдут к нему; лучше от этого не станет. Жан попытался бесшумно встать, но его ложе оказалось пружинистым и до того скрипучим, что самому захотелось закрыть уши от мерзкого звука. Со второго яруса послышались копошения, а через пару секунд сверху появилась светлая макушка одного из близнецов Миньярд. — Так ты, оказывается, летом ранняя пташка, — Миньярд откинулся обратно, совсем не заботясь о том, что может потревожить еще двух людей в комнате. — Зато на пары хрен разбудишь. Тише, говорил себе Жан, надо успокоиться. Да, оказался непонятно где, в незнакомой одежде, схлопотал несправедливый укор от коротышки, но это же не повод разводить балаган, все-таки планировать побег надо быстро… Игнорировать слова не вышло. — Я всегда делаю все вовремя, — голос тоже казался совсем не своим. Все больше странностей замечалось по ходу пробуждения, включая руки, отличающиеся от его собственных, в одной из которых чувствовалась приглушенная тупая боль. Есть одна теория, невозможная по своей сути, но требующая проверки. — Да ну? — лица собеседника не видно, но Жан готов поклясться, что тот давит лыбу изо всех сил. Самое время, чтобы ударить прямо по ней. Моро встал, подошел к двери и на пробу дернул ручку. Закрыто. — Эй, — непроизвольно вырвалось из уст. Тот близнец, с которым он уже общался, сел и смотрел, словно на комедийный фильм. — Отдай ключи, — сквозь зубы прошипел Жан, снова дергая ручку. Миньярд выгнул бровь, затем выражение лица сменилось на скучающее, а сам близнец лег обратно, натянув пододеяльник до подбородка. Требование осталось проигнорировано, а Миньярд стал нравиться все меньше. Тогда Жан посмешил вывернуть карманы шорт. Из них успешно вылетела внушительная связка. Выбрать правильный ключ из этой горки с первого раза не вышло, поэтому даже без конкретных зрителей спектакль становился позором благодаря слушателям. Выйдя из маленькой комнаты, он оказался в более просторной. В углу валялись кресло-мешки, напротив висел телевизор, под ним приставка со спутанными проводами, тут же рядом расположилась какая-никакая кухня и несколько письменных столов. Скорее всего, он в общежитии, причем квартирного типа, и по всей логике еще одна дверь должна вести в ванную. Жан зашел туда, направился к белоснежному умывальнику, над которым висит зеркало. В отражении оказался не он. Другое до боли знакомое лицо прожигало себя взглядом зеленых глаз. Он оказался чертовски прав в своих догадках. Они с Кевином поменялись телами. Остается только один вопрос: «как?». Никто из них, по памяти Жана, не увлекался чем-то сверхъестественным, даже не терял рассудок. Они просто никогда не думали о такой возможности, потому что она не может быть реальной. Проверяя на правдивость сложившиеся обстоятельства, парень совсем не хотел причинять себе вред, но, за неимением лучшего, вцепился пальцами в запястье до того больно, что шипение само вырвалось из уст. Так странно быть не собой, еще страннее — осознавать. Дошедшее понимание притупляет чувства и заставляет отстраниться от ситуации, будто пытаясь вернуться в свое тело и оставить чужое в покое. И все же такой эффект длится совсем недолго. Спустя пару минут тупого разглядывания чужих красивых черт в зеркале, Жан очень серьезно задумался о судьбе их правообладателя. В данный момент он, должно быть, просыпается в кладовке среди пустых коробок и холодного пола. На памяти Жана, во время вчерашней вечерней тренировки он не координировал действия второго защитника из-за сорванных голосовых связок, за что они оба заплатили. И Жан полностью согласен с таким исходом, потому что он, исход, самый честный. Ведь мог же найти выход, но не сделал. Знал, что стоит рядом с самым слабым из всех защитников, и не нейтрализовал. Да, работа сложнее, чем с Зейном, который понимает его на поле с полувзгляда, но, как самый лучший, Моро обязан был справиться. Тогда выходит, что Кевин Дэй, он же звезда экси, он же сбежавший Ворон, сейчас катается на полу замка Эвермор с разукрашенным в крови лицом и затуманенной головой. Совершенно прескорбно, не лучшее возвращение домой. Было бы хорошо узнать, где находится телефон бывшего Ворона, тогда Моро удастся написать ему сообщение. Один смартфон нашелся на столе, и по тому, что его марка самая новая, нетрудно догадаться о владельце. На себя Кевин ничего не жалеет. Жан нашел свой номер в записной книжке — очень странно, по идее у Дэя новая жизнь, старая зачеркнута и закрыта; попытайся кто из Воронов ему позвонить, номер окажется недействительным. И что только сподвигнуло его запомнить именно номер француза, записать его снова и не звонить? — отправил довольно короткое, но емкое сообщение, и принялся ждать ответа. *** Планы о побеге из чужого общежития разрушались о твердые наставления Кевина. Он велел оставаться на месте и делать вид, что все нормально. Жан его замысла совсем не знал и боялся понять. Если друг решит бежать в чужом теле, а они не смогут вернуться к себе, сильно не поздоровится как раз-таки телу Моро, ощущать боль будет Кевин, но по возвращению, если такое будет, доживать жестокость придется Жану. О, как же сильно он надеялся на отсутствие тупости Кевина. Жан знал, что у других команд график тренировок разительно отличается от их, особенно у главных аутсайдеров дивизиона, но одно понимание, что через стенку от него не торопяться проснуться аж четыре человека, вызывало уйму раздражения, с которым трудно справиться. Единственным решением была пробежка по окрестностям. Самый лучший вариант из всевозмодных, который помог немного сориентироваться и понять, что сейчас очень много людей выносят свои вещи из общежития. Ноги монотонно сменяли друг друга, и, вроде бы, бег — вполне обычное действие для профессионального спортсмена, но отчего-то Жан бежал совсем не так, как раньше. Кажется, в теле Кевина заложено больше легкости для маневров, и, дабы это проверить, француз резко повернул направление движения на девяносто градусов, — он снова оказался прав. О смене тел надо как-то узнать побольше. Как? Вопрос совсем другой. Вряд ли в интернете найдется хотя бы крупица из того, что есть на самом деле. А вариант, где ты можешь узнать все на практике, на самом деле очень смущающий и малодейственный. По возвращению в комнату Жан обнаружил проснувшихся Лисов, погруженных в сборы. — Кевин! — окликнул самый высокий из остальных, — Мне за тебя твои шмотки в твой чемодан складывать? Знать бы еще, где чьи вещи. Жан ничего не сказал. Если общежитие закрывается, то действительно пора собираться. В чемодан, на который указал тот парень на эмоциях, полетело все, что черного цвета. Старые привычки не перебить. — Кевин, — снова начал Лис. — А когда к нам тот новичок присоединится? — А разница какая? — Мне уже не терпится на него посмотреть, — слегка смеясь, подметил парень. — Он красивый, да? — Уродлив во всех смыслах, — отмахнулся Моро. *** Время шло — очень много времени, минул Новый год и даже день рождения чертового Натаниэля Виснински — и полученный опыт совершенно невероятен. Жан привык к команде, но еще не значит, что мирился с их слабостью. Тем не менее, невооруженным глазом видно, как Лисы с каждым днем растут и крепнут. И снова не без помощи Нила, — самой удивительной занозы в заднице. Говоря о нем полгода назад, Жан еще не представлял, как сильно ошибся насчет чужой красоты, раз как минимум Хэммик долго не отставал от Нила, а как максимум… Эндрю, кажется, отключил органы дыхания? Сколько бы Жан ни пытался игнорировать взаимодействия этой пары, они слишком сильно бросались в глаза и считали его своим другом. Моро бы посмеялся над этим близнецом, вот только воспоминания из Эвермора, в котором когда-то были вместе с Кевином и симпатией к нему, морально не давали на это права. Проблемы Эндрю и Нила точно не станут его проблемами. У него своих свыше крыши. Кевин все еще раз за разом говорил, что лучшим решением навсегда останется молчание, раз уж им суждено быть такими. Статус сумасшедших им совсем ни к чему. Другой вопрос, что двоюродные братья из команды лисов, черт бы побрал их внимательность, быстро заметили изменившееся поведение и докапались до истины, которую еще и Нилу рассказали, когда тот присоеденился к их группе. В тот день впервые в чужих глазах он разглядел блестнувшую зависть, которую успешно быстро скрыли удивлением и неверием. Через пару месяцев Нил снова заговорил с ним: — История будет очень туманная и запутанная, сам слышал ее краем уха, но есть предположение, что она сможет чем-то помочь. *** Они нашли способ. Странный, настолько сомнительный, что надежда на гарантированное возвращение в их прежние тела была минимальна, но в роковой день оба провели ритуал максимально схоже и на следующее утро оказались дома. Самым трудным было проснуться. Проснуться в своём теле, не в его. После стольких дней, недель, месяцев.. бессонных ночей и противных тренировок. Кевин с самого начала воспринял это словно наказание. Оказаться в теле того, кого он бросил в Эверморе, кому не писал, но при этом чуть ли не каждую ночь пялился на его контакт в телефоне. Он разорвал с ним связь, а в итоге она стала только сильнее. Первым делом Дэй попытался осмотреться. Не было той привычной боли в мышцах и тяжести в голове от недосыпа, но вместо этого странный звон в ушах, словно после оглушения. Парень осмотрелся вокруг и застыл, увидев четыре пары глаз сверлившие его. — Получилось? — Нетерпеливо вырвалось у кучерявого брюнета, который уже готов был ринутся к Кевину, но всё же остался на месте, позволяя тому осмотреться полностью. Но вместо ответа нападающий сорвался с места. Немного шатаясь и опираясь на подручные предметы он прошёл к ванне, где заперся. Так называемый «Нил» или Натаниэль, как звал его Рико в гнезде, постучался было к нему и что-то заговорил. Правда в этот момент Кевин уже включил воду и не слышал парня. Он здесь. Он вернулся обратно на свободу. Взглянув на себя в зеркало тот, будто не веря своим глазам, руками оттянул кожу на лице. Больно. Не сон. Кевин умылся, потом второй раз, а после резко закрыл кран и уселся на край ванны. Сколько прошло с его перемещения? Пол года? Чуть больше? Сейчас это было не важно. До того момента, пока рыжий не оказался в Эверморе, Кевин считал дни до новой переписки с Жаном. Помнил лишь те даты, когда они общались, потому что всё остальное было наполнено ужасом, из которого он сбежал. И ведь не скажешь Рико, что это он в теле Жана. По спине пробежала мелкая дрожь, заставив резко поднятся с места. Кевин растёр махровым полотенцем собственное лицо до красноты и вышел из ванны к ожидавшим его появление парням. Сейчас настоящий Дей смог сообщить лишь об успешном исполнении их плана, а после плюхнулся без сил на кровать. Его хотя бы оставили в покое, что давало возможность привести мысли в порядок. Сегодня он не пойдёт на пары. Прогул? Без разницы. Не отчислят же его.. Оставшиеся пол недели были словно мираж. Знакомые лица, нудные лекции, спокойные тренировки. На удивление монстры не трогали нападающего от слова совсем, но один из них всегда маячил где-то на горизонте, просто чтобы убедится, что с Кевином ничего не случилось. В этом году 14 февраля выпало на четверг, отчего всем учащимся продлили выходные аж на три дня. Терять такую возможность монстры просто не могли, поэтому после собрания Лисов и очередных наставлений Ваймака все дружно запихнулись в машину и укатили. Куда же? Известное дело: выпивать. И раз теперь у них аж три совершенно свободных дня, то напьются они хуже некуда. Но, приехав на место, Кевин не выдержал и десяти секунд за столиком. Он сорвался с места и выбежал через чёрный ход клуба. Всё это время его беспокоило только одно: оправился ли Жан после возвращения в своё тело? Нападающий уже какой день планировал написать тому сообщение, но всё никак не мог собраться с мыслями. Люди вокруг постоянно мешали ему это сделать, но почему то именно сейчас Дей смог собраться с мыслями. Он начал было печатать сообщение, но понял, что ожидать ответа придётся точно долго. Жан скорее всего отсыпается, если не произошло никаких изменений в расписаний и первый номер не вышел из себя как всегда. Будет ли нормально, если Кевин сейчас позвонит? Палец соскользнул с кнопки на другую и нажал звонок. Долгие три гудка тянулись вечность. Казалось, что ещё немного и Дей сбросит звонок, но ему ответили быстрее. Чуть не уронив телефон, Кевин приложил его к уху и стал вслушиваться, пытаясь понять там ли Жан. Он прижался к холодной стене рядом стоящего дома и тяжело выдохнул. — Прости меня... Тихо начал он, после чего невольно сглотнул и продолжил: — Прости, что оставил одного. Я больше не мог.. Жан, я правда больше не мог. На том конце трубки продолжалось молчание, по щекам Кевина медленно начали катится слёзы. Наверное Моро уловил ту расстроенную струну в голосе парня или просто догадался, но в следующую секунду, когда нападающий уже собирался вновь дрожащими губами произнести ненужно «прости», он заговорил, но по-французски: — Я знаю. Этот..случай.. необъясним, но благодаря нему я тоже желаю..свободы. Это невозможно, но я всегда буду с теплом вспоминать дни с лисами..и тебя..Да, мы давно не виделись вживую, но смотря на себя в зеркало я пытался понять тебя и, вроде, у меня это даже получилось. Дэй, я тебя простил. И если хочешь услышать это вживую, то выиграй у него. Мы оба знаем, что этого не произойдёт, но дай нам обоим эту мнимую надежду. Хотя бы на первое время... Послышался необъяснимый шорох на заднем плане и связь оборвалась. Всё это время Кевин слушал слова француза с затаённым дыханием. Холодный воздух в момент наполнил грудь, после чего Дей сорвался на шепот. Он звал защитника, смотря на сброшенный звонок в телефоне. Закусывал губы, заглушая собственный крик. Если с ним что-то случится..он ничего не сможет сделать. Ничего. Кевин бессилен и это отвратительнее всего. Сунув в карман телефон и промокнув рукавом лицо, он развернулся и вошёл внутрь здания. Опять их столик, скучающий взгляд изменившегося Миньярда, осматривающего его с ног до головы и громкая музыка. Пальцы прикоснулись к рюмке, после чего она была запрокинута внутрь. За ней полетела вторая, четвёртая, хрен знает какая, а на утро его долго выворачивало наизнанку. Впрочем не его одного, но почему-то именно когда Дей отправился в ванную, спотыкаясь о собственные ноги, Эндрю не оставил его без внимания. Он даже любезно пнул его в кухню, чтобы Кевин выпил шипучку и протрезвел до конца. — Жан рассказывал. Плюхнувшись на диван, сообщил Миньярд. Глаза Кевина в миг округлились, да он чуть не рухнул на ровном месте, но всё же устоял. — И..что? На удивление осторожно произнёс Дей, боясь спугнуть откровенность Миньярда. — Всё. — Как, всё? — Вот так. Кевин будто разом протрезвел, когда выяснил такую новость. Жан с Эндрю стали что-то вроде лучших подружек? Или почему тогда Моро откровенничал именно с ним? Но выяснить ответы на эти вопросы у Дэя не получится. Он это знал, видел по той неприступной позе, что принял Миньярд, дотянувшись до пульта и включив телек. Наконец переварив это у себя в голове, нападающий дошаркал до дивана и вальяжно улёгся на него, смотря глупое шоу. Эта безумная история закончилась и пора возвращаться в привычный ритм жизни. — Эндрю, включи канал НССА. Сегодня там разбор недавней игры. — Нет. — Эндрю, хотя бы выключи эту тупую фигню! Миньярд проигнорировал восклицания Кевина, откинувшись на сягкую спинку дивана. — Эндрю, ты меня хоть слушаешь?! Блять, легче с воронами, чем с вами. — Закатил глаза Дэй. — Я узнал обряд, которым можно обменять тела. Мне провести его повторно? Кевин злостно зыркнул на сидящего рядом и недовольно фыркнул, после чего наконец заткнулся.