Жизни и смерти Лазурного бедствия

- Папа! Папочка, проснись, прошу! Чьи-то маленькие ручки настойчиво тормошили Ци Жуна. Он застонал и перевернулся набок. Все тело пиздецки болело, как в тот раз, когда он немного не рассчитал и впечатался в дерево, катаясь на сноуборде. Детский голос не переставал кричать ему прямо на ухо, что также не облегчало страдания. - Да блять, какого… Ци Жун, пересилив себя, открыл глаза. Перед собой он увидел зареванного мальчика лет семи в каких-то исторических одеждах. У Ци Жуна перехватило дыхание. Нет, блять, это нихуя не “исторические” одежды. Он очень медленно, боясь, что может сейчас увидеть, перевел взгляд на себя. Он был одет в одежду, которую можно принять за наряд древнекитайского простолюдина. Но самое нелепое было не это. Тело явно принадлежало не ему. Блять-блять-блять. Вы же не хотите сказать, что он сдох и каким-то образом вернулся в старый мир? Ци Жун попытался понять, что последнее он помнит. Вот он прочитал ту проклятую книгу. Уснул в палатке. Потом громкий звук, боль, нечем дышать… Это ебаный пиздец. Ци Жун перевел взгляд на мальчика. Если он правильно все понял, то может ли быть… - Гуцзы? - неуверенно позвал он охрипшим голосом. Мальчик, услышав это, просиял, словно солнышко, и кинулся на грудь Ци Жуна. - Папочка, я так испугался! - всхлипывал ребенок, - ты не дышал, я думал, ты уууумер! Ци Жун машинально положил руку на спину ребенка и начал поглаживать успокаивающими кругами. В голове у него тем временем царил настоящих хаос. Итак, он подох. Опять. На этот раз из-за гребанного кэмпинга. Мама теперь может сказать “я же говорила, что твои увлечения до добра не доведут”. Ци Жун прикусил губу. Мама. Папа. Вся остальная семья. Что они почувствуют, когда он не вернется домой? Как скоро начнут искать и поймут, что случилось? В телефоне включен маячок, тело должны найти довольно быстро. Ци Жун ощутил, как в горле поднимается комок. Так, блять, не время для истерики! Он разберется со своими чувствами позже. Сейчас нужно оценить обстановку, чтобы снова не подохнуть. Ци Жун начал дышать на счет, как учил его психолог, и стал понемногу успокаиваться. Он сосредоточил внимание на малыше, который лежал у него в объятиях. Значит, это и есть Гуцзы. Его “дешевый сын”. Если так, то Ци Жун по какой-то причине вернулся в тот момент, когда Хуа Чен, Се Лянь и Лан Цяньцю разгромили его логово. И, как и было написано в книге, он смог сбежать в теле отца Гуцзы. Только вот в книге почему-то не упоминался небольшой крюк в двадцать семь лет в другом мире! Ци Жун с трудом сел и огляделся. Они находились среди каких-то поросших руин. Его пронзила нехорошая догадка. Судя по всему, они находились на горе Тайцан. Именно здесь была усыпальница четы Сяньлэ, и именно здесь Се Лянь пленил его. В книге не объяснялось, какого черта Ци Жун решил припереться к дяде с тетей. Но Ци Жун отлично понимал, зачем “будущему” ему пришла в голову эта идея. Он собирался перепрятать свой прах, решив смешать его с прахом тетки. Се Лянь бы в жизни не позволил уничтожить прах матери, даже если бы это означало окончательную гибель Лазурного фонаря. Теперь, впрочем, это не казалось Ци Жуну такой уж блестящей идеей. Ци Жун перевел взгляд на ребенка, который все еще цеплялся за него. - Гуцзы, я не твой отец, - сказал он, и с его губ непроизвольно сорвался истеричный смешок. Он как раз недавно пересматривал “Звездные войны”, и эта фраза напомнила ему о той самой “Люк, я твой отец”. Блять, нет, не время вспоминать тупые мемы! Мальчик посмотрел на него огромными удивленными глазами. - Папа есть папа - сказал малыш, будто в этом был смысл. Ци Жун раздраженно выдохнул. Ну конечно, блять, а на что он рассчитывал? В книге подчеркивалось, как ребенок цеплялся за Лазурного демона, хотя тот, очевидно, не его папаша. - Я демон-людоед - продолжал он, - я угробил кучу народу. И тебя собирался съесть, если бы мне не помешали. Если ты пойдешь со мной, я тебя сожру. Или ты заболеешь и сдохнешь. Или тебя прикончит случайно какой-нибудь другой демон. Гуцзы невпечатленно пожал плечами. - Зато я буду с папой! - сказал он слишком уж спокойно для ребенка, которому угрожали смертью. Ци Жун прикрыл глаза и снова начал дышать на счет, но в этот раз уже для того, чтобы не сорваться на малолетку. - Ладно, Хуа Чен с тобой, - пробормотал он, неуклюже вставая на ноги, - можешь идти со мной. Если что, скажу, что ты у меня в заложниках. Но ты должен выполнять все мои приказы, понял? Гуцзы радостно закивал как игрушка-болванчик. - Так, приказ номер один. Ты сейчас залезаешь на это дерево и сидишь ждешь меня. Мне надо сходить кое-куда. Тебе со мной нельзя. Да не реви ты, я тебя не бросаю! Ци Жун легко щелкнул мальчика по носу, заметив, что глаза того наполняются слезами, стоило ему услышать, как его оставят одного. - Папке нужно кое-что спрятать. Ну и взять немного средств из семейного сейфа, так сказать. Тебе же жрать что-то нужно, да? А средств мне на тебя государство не выделило. Ребенок немного успокоился и послушно полез на дерево. Ци Жун проверил, чтобы его было незаметно с земли. - Сиди и жди. И ни с кем не разговаривай. Особенно если увидишь дядю в белом. Все понял? - Да, пап! - донеслось из густых ветвей. Оставив ребенка, Ци Жун направился к колодцу, в котором был вход в усыпальницу. Он волновался, так как не знал, сколько у него есть времени до прибытия царственного братца. Он бы предпочитал с ним не встречаться, спасибо большое. К сожалению, не идти в гробницу было не вариантом по двум причинам. Во первых, прах, который он успел захватить из разрушенного логова, был все еще при нем. Он не мог так рисковать, расхаживая с ним под носом у небожителей. Во-вторых, в гробнице было полно сокровищ. Никто не обеднеет, если Ци Жун прихватит парочку. Тем более он с благой целью - ему нужно ребенка поставить на ноги! Ци Жун спрыгнул в колодец и открыл механизм двери, ведущей в усыпальницу. Он прошел вперед по проходу, и скоро перед ним предстала великолепная зала, в центре которой стояли два богато украшенных массивных гроба. Стены и свод гробницы были инкрустированы драгоценными камнями. Ци Жуна аж передернуло. Какой прок в драгоценностях двум трупам? Каждый камешек мог бы обеспечить безбедную жизнь целой деревни. Его всегда бесили эти излишние почести покойникам. Царственный братец, раз уж такой сердобольный, мог бы и поделиться камешками с нуждающимися, а не оставлять их пылиться в этой яме. Тем более восемьсот лет прошло - дядя с тетей наверняка уже по несколько раз успели переродится, а он все еще хранит их трупы, как какой-то долбаный маньяк. Ци Жун достал из-за пазухи мешочек со своим прахом. История про кольцо Хуа Члена навела его на мысль, как можно его спрятать. Он сосредоточился и пропустил через мешочек поток демонической ци. Очень скоро вместо порошкообразного содержимого в мешочке стало ощущаться что-то маленькое и твердое. Ци Жун достал из мешочка зеленый алмаз и недовольно поморщился. То, что цвет получился зеленый, могло навести на него, но что есть, то есть. Ци Жун подошел к гробу царственной тетушки и сдвинул крышку, прилагая большое усилие. Крышка отъехала с громким скрежетом, являя нетленное тело императрицы Сяньлэ. Лазурный демон быстро сунул алмаз в ее руку и сжал в кулак. - Подержите это пока у себя, тетушка, - усмехнулся он, ставя крышку гроба на место. Ну все, одно дело сделано. Прах спрятан, труп тетки цел, у Се Ляня нет ни единой причины злиться на него и преследовать! Ци Жун мысленно похлопал себя по плечу за то, что смог обойтись без осквернения трупа. Его психолог его бы похвалил. Теперь он приступил к тому, чтобы обеспечить себя и ребенка средствами, а именно принялся выковыривать драгоценные камни из стен. Он не собирался забирать все, а то вдруг Се Лянь расценит и это как оскорбление и натравит на него своего одноглазого пса. Нет, Ци Жун взял всего около десятка камней с самого малозаметного угла. И пусть они не были такими бесценными, как алмазы и сапфиры, сияющие в центре свода, но зато их легко можно было продать, не вызывая вопросов. В любом случае, денег с них хватило бы еще внукам Гуцзы. Закончив и с этим делом, Ци Жун собрался валить и бросил критический взгляд на гробницу. В голову пришла мысль, что может стоит оставить какое-нибудь послание братцу? Типа, “любись со своим псом, сколько хочешь, ты и твоя жизнь меня больше не ебут”? Хотя нет, Се Лянь может и на такое обидеться и захотеть разыскать его, чтобы начистить морду. Ну нахуй, лучше не рисковать. Махнув на все рукой, Ци Жун вышел из гробницы и пошел к дереву, где оставил Гуцзы. Ребенок, к его облегчению, был на месте и никакой хуйни не натворил за время его отсутствия. Завидев Ци Жуна, он с радостным криком кинулся к нему и свалился бы с дерева, если бы демон не успел в последний момент его подхватить. - Ну все, мой дешевый сын, попиздохали отсюда, пока еще кто-нибудь не приперся. Мальчик с энтузиазмом закивал и схватил его за руку. Вместе они двинулись прочь с горы. Демон и ребенок уже были далеко и не могли видеть, как между деревьями мелькнули белые одежды. Это бывший наследный принц Сяньлэ пришел навестить усопших родителей. Зайдя в гробницу он почувствовал слабое демоническое присутствие. В беспокойстве он отодвинул крышки гробов сначала матери, а потом и отца, и с облегчением увидел, что тела их нетронуты. Однако взгляд его упал на дальний угол стены - там зияли лунки от выковырянных камней. Бывший наследный принц приложил руку к виску. - Да Сань Лан, он был здесь. Тела моих родителей не тронуты. Но он осквернил гробницу, украв сокровища. Я устал терпеть его выходки, и должен его найти. Мог бы ты, пожалуйста, мне помочь?