КРИСТАЛИКС: ЯДОВИТОЕ КАСАНИЕ

Эпиграф. Одним днём, одним скверным днём: Слепое дитё станет зрячим, глухой - остро слышащим, немое - речивым... И поблагодарят они госпожу, ее милость Судьбу, её волю, её произвол. Но будет слишком поздно. Они поймут, что вовсе это не щедрость её, а проклятие. Поймут они, что не избраны были. Поймут, что касание это не доброе, не касание судьбы благодетельницы... Касание это — Ядовито... Послание, описанное в романе "У всего есть конец" или "Сказание о конце", автор: Адледалура Фильдермок — поэт родом из Бровильграда. 1 Ночь погрузила город в тёмное безмолвие, разрываемое лишь дрожащими бликами уличных фонарей. Лунный свет пронзал узкие переулки, растекаясь по стенам высоких, тесно стоящих зданий. Здесь, среди гигантских бетонных исполинов, жизнь не затихала даже глубокой ночью. Внезапно пошёл снег. Но не обычный снег — зловещий, неестественно холодный. Ветер, сначала лёгкий и пронизывающий, вскоре превратился в нечто живое, яростное. Он завывал в узких коридорах улиц, вздымал пыль и обломки, срывал с фасадов вывески и флаги. Электричество мигнуло, затем погасло, утопив город в полумраке. Морозный туман пополз по тротуарам, покрывая стеклянной коркой мостовые, вывески и даже лица людей. Крики. Первые были сдавленные, испуганные. Затем — пронзительные, полные паники. Ветер заглушал их, но не полностью. Он смешивал голоса с воем метели, создавая ощущение, будто сам город кричал от боли. Среди этой ледяной бури, в отблесках разрушенных фонарей, вырисовывалась одинокая фигура. Скрытая в тяжёлом сером плаще, испещрённом грязью и разрывами, она двигалась бесшумно, словно призрак, скользя по узким переулкам. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо, но в его темноте отражались два стеклянных глаза, холодные, словно сам снег. Погоня уже шла за ним. — Он уходит через руины!— донёсся голос, едва различимый сквозь порывы ветра. На крыше ближайшего здания, припав на одно колено, затаился человек в тактической броне. Его рука сжимала рацию, а взгляд — бинокль, следивший за убегающим силуэтом. — Кристаликс? — послышался резкий голос из рации. — Да. Сумка на плече.— Ответ был дан без заминки. Внизу, среди обломков, преследователи продолжали наступление. Вооружённые бойцы в тактических броне костюмах продвигались вперёд, но их путь преградила засада. Из теней вспыхнули движения — другие воины, закутанные в рваные лохмотья, что скрывали потрёпанную броню. Их глаза вспыхнули жаждой боя, когда они бросились в рукопашную схватку. Пока бой разворачивался, беглец не останавливался. Он лавировал среди обломков, балансируя на трескающихся перекрытиях. На ходу его взгляд метнулся вверх — впереди зиял разломанный мост, остатки старого здания. Лишь одно — узкое и шаткое соединение — позволяло перебраться на другую сторону. Он не замедлился. Мост вздрогнул под его шагами. Камень треснул. Раздался грохот. Край обрушился, унося его вниз. Но рука уже метнулась к поясу, выхватывая цепь с крюком. Рывок. Лезвие впилось в металлическую балку, удерживая его от падения в зияющую пропасть. Внизу — только мрак, разрушенные этажи, острые, как клыки, обломки. Повиснув в воздухе, он поднял голову. Ветер стих, оставляя в ушах зловещий гул. И тогда он увидел его. Высоко в небе, среди ледяных облаков, сиял разлом. Неестественный, багрово-розовый, он напоминал открытую рану, от которой расходились спиральные линии, словно безмолвный крик самой реальности. Морозный свет разлома отражался в стеклянных глазах его маски, запечатлеваясь в них, как жуткое предзнаменование. Розоватое свечение в дали сменился на разлом, разлом между пространством. Он знал, что так случиться, он знал, что таков был произвол судьбы. 2 2100 год. Песчаные земли. Десять лет спустя Всемирного Разлома. Мгновение — и прошлое исчезло. Теперь он стоял перед зеркалом, в сыром, тёмном подвале. С него был снят плащ, оставляя на обозрение обожжённую кожу и грубые металлические пластины, встроенные в его грудь. Маска, похожая на противогаз, плотно прилегала к лицу. В боковые крепления вели тонкие трубки, уходящие к его спине. Сквозь прорези в маске он смотрел на своё отражение. Медленно, почти ритуально, он протянул руку к металлическому отсеку на груди. С характерным щелчком панель открылась, и наружу выдвинулся небольшой кислородный баллон. Дыхание сразу стало тяжёлым, резким. Он был к этому готов. Его пальцы ловко заменили баллон. Механизм шипел, наполняя лёгкие воздухом. Он глубоко вдохнул, позволив себе мгновение передышки, затем шагнул в сторону, открывая шкафчик с запасными баллонами. Ещё два — для дальней дороги. Снова одежда. Песчаная пыль въелась в ткань его брюк и ботинок. Поверх футболки с истёртой надписью — бронежилет. Тактическая куртка. Обрезанный плащ. Всё на месте. В последний раз он взглянул на себя в зеркало. Кашель прорвался из его груди, болезненный, разрывающий. Капли крови упали в раковину, расплескавшись алыми пятнами. Он не обратил внимания. Это было не в первый раз. Не в последний. Наконец, он схватил сумку и вышел наружу. Люк открылся с глухим скрипом, и в лицо ударил слепящий солнечный свет. Он прикрыл глаза, позволяя зрачкам привыкнуть. Перед ним раскинулась пустыня. Люди суетились вокруг. Рядом с ними двигались другие — одетые в более плотные ткани, с телами, покрытыми странной чешуёй. А за ними, возвышаясь над горизонтом, покоился он Гигантский корабль. Это массивное, полуразрушенное судно, словно забытое гигантское чудовище, вросло в песчаную пустыню, ставшее её частью. Его ржавая стальная конструкция и разросшиеся надстройки устремляются вверх, будто бы стараясь достичь неба, заполняя собой всё пространство на горизонте. На фоне корабля, почти теряясь в его тени, видны несколько фигур, идущих по горячему песку, их силуэты едва различимы в ярком, выжженном солнцем свете. Вокруг корабля можно увидеть остатки маленьких построек и шатких навесов, прибившихся к его борту, как маленькие беспомощные островки среди бескрайнего моря металла. Линии проводов, тянущиеся к небу, словно паутина, соединяют разрозненные части этого странного мегаполиса. Около всего сооружения собрались несколько человек, и один нелюдь похожий на рептилию. Мужчина в маске приближался к ним, покачивающимся шагом на слегка зыбучем песке. Их было четверо. Первый из них, поглаживал существо напоминающий гигантскую, лысую крысу, чьи зубы столь же остры как у хищника. Сам человек был облачён в потрёпанную, но все же с виду прочную броню, состоящих из прочных, тёмно-коричневых пластин и защитных элементов, напоминающее оборудование былых времён. Грудь его покрыта металлическим, жёстким нагрудником с ремнями и заклепками проходящие вдоль тела закрепляя доспехи и наплечники. Пояс был усыпан множественными подсумками и ножнами, со странной металлической сеткой у паха до колен. Лицо его на половину укрыта импровизированной повязкой, скрывающая нос, рот, и ужасающие шрамы вдоль всего лица, а его длинные волосы, точнее его остатки, падали на плечи, и убраны за уши. Человек напротив, который сидя на коленях, точил клинок камнем, был схож экипировкой, но его отличительные элементы одежды бросались в глаза сразу. Изорванные, тканевые элементы укрывали его угловатую, шипастую броню, под которой была тяжёлые черные одежды, которые закрывали щетинистое лицо мужчины жёлтым капюшоном, и маской птицеподобного существа. Третий же перебирал колбы у пояса, смотря на них из-под вытянутой пасти с искривленными зубами. Нет, это был вовсе не человек, а Тараскорожденный. Раса — которая балансировала между первобытной, рептилоедной дикостью и разумностью человеческого подобия. Гуманоиды, покрытые каменистыми чешуйками создавая естественный доспех, обладатели мощных пастей, и мутных, крошечных глаз. На тараскорожденном был фиолетовый, оборванный плащик, висящий на голове. Помимо этого, были и некое подобие штанов, на поясе котором висят амулеты и закрытые пробкой странные емкости. Четвертая же фигура, была полностью покрыта накидкой, скрывающая натуру, по крайней мере её видимую часть. — Сегодня на седле ведь так?— сказал мужчина в маске подойдя к тем четверым. — Топлива нет, отныне - по старинке. — Его голос был слегка охрипшим, и приглушённым из-за маски. — На седле. — подтвердил мужчина со шрамом на лице, за махнув рукой для крепкого рукопожатия. Мужчина в маске ответил тем же самым. — Рад тебя видеть снова в числе охотников, Альфред.— — Взаимно, Бригакс.— сказал Альфред кивнув головой, и отпустив руку. — Ну, давай рассказывай,— оперев руки об пояс сказал Бригакс. — Что тебя подтолкнуло снова выходить на охотничьи вылазки?— Альфред огляделся, взглядом будто проанализировав человека в накидке укрывающую все тело, и мужчину с жёлтым капюшоном. — Я их наставник.— подтвердил Альфред продолжая глядеть на тех. — Значиться...— буркнул мужчина со шрамом. — Знаешь ты и Шейна Шавката, и девчонку Лору. Я их знаю тоже, не могу утверждать, что также хорошо, как и ты, но мнение о них у меня есть. — закончил Бригакс повернувшись к троице. — Если Шейн Шавкат хорош, невероятно ловок и тактически умён, то вот Лора...— продолжил мужчина, с щурив глаза с презрением. — Самая что не наесть обыкновенная Сильверская девка! Мешается, вечно не собранная и не решительная. Думал мол, что на сторожа в смрадном хранилище только и сгодиться.— — Успокойся Бригакс.— отрезал Альфред спокойно, но жёстко, очень жёстко. — То, что Лора с Сибнели - не делает её хуже. Поверь мне, под моим то присмотром - она покажет себя в полной мере.— Мужчина в маске подошёл к силуэту в одежах, скинул с нее капюшон. Под покровом тени оказалась молодая девушка, явно младше всех присутствующих, не учитывая тараскорожденного, чей возраст с трудом поддавался точному определению из-за особенности своего биологического вида. Темные волосы девушки слегка растрепанные, были собраны в косу, совсем короткую еле достигающая плеч, но несколько прядей все равно выбились и спадали на лоб. Её лицо было менее выражено угловатым, чем у большинства охотников. Нет, она была с мягкими чертами лица, и слегка заострённым подбородком. Её темно-зелёные глаза, с оттенками янтарного цвета, и тоненькие скривившийся губы — выражали упрямственную гримасу, за столь, по ее мнению, несправедливую предвзятость. — Я не какая-то Сильверская девка, — резко бросила она твердым тоном, посмотрев прямо в глаза Бригаксу, но столь же быстро отвела взгляд чтобы больше с ним не встречаться слишком долго. — Ну-ну. — лишь усмехнулся он. — Самые младшие у нас, мальчуганы возраста десяти лет - уже убивают первого дикого рептилоеда, в котором мяса - на два дня, трем голодным тараскорожденным. А чешуи - на приличный доспех.— Закончил Бригакс, а тараскорожденный сзади него недовольно фыркнул. — Зато в десять лет, Лора уже оседлала дикого рептилоеда. — вступился Альфред спокойным, но холодным голосом. — А с такой задачей по сей день не могут справиться наши - возраста двадцати лет. Вот ты, Бригакс, справляешься с тахсидами, зинтехами, или хотя бы с ормхарой?— — Справляюсь...— процедил сквозь зубы Бригакс. Лора выпрямилась, гордо подняла подбородок, расправив плечи, и сняв накидку. Под ней была все та же изношенная одежда, схожая с тем же что и у охотников. — Главное найти подход, — внедрился в разговор Шейн Шавкат, тот что с жёлтым капюшоном. — С особым подходом, уходом и благо желанием к зверю - можно приручить кого угодно, включая даже диких хес'шари.— — Вот и покажите вы мне все чему обучены.— вздохнул Альфред уходя куда-то в сторону. — За мной, время не ждёт...— сказал Шейн Шавкат подзывая всех остальных. 3 Безграничная пустыня, окутывающая горизонт песчаными ветрами, заслоняющая еле заметные каньоны и возвышенности желтыми облаками, чей песок тихо шипел под массивными лапами наездных, больших рептилий. Альфред покачивался на "зинтехе" — рептилия с массивной спиной, четырьмя мощными лапами с заострёнными когтями, столь же массивным, шипастым хвостом, и с вытянутой мордой, меж челюстями и на голове которых было трензельное оголовье. Шейн Шавкат и Лора были на двулапых животных, с вытянутой как у страуса шеей, длинным хвостом, двумя передними тоненькими ручками покрытые чешуей смахивающая на перья, и мордой, которая больше напоминала клюв. Бригакс был на более массивной рептилии, которая сама по своей сути была больше предыдущих перечисленных, с толстым брюхом, с множеством складок на лапах и лице, спина которой была укрыта не менее массивным панцирем, на котором с помощью веревок были закреплены различные ящики, сундучки и кожаные чехлы. Тараскорожденный шел пешком, водя за поводья большую рептилию, с которой не совсем хорошо справлялся Бригакс, от этого Альфред ехидно, невольно улыбался. "— Улыбаюсь...— " пронеслось в голове Альфреда. "— Скорее просто кривлю губы, покрайней мере все что от них осталось. Мое лицо — лишь остаток того самого человечного, того что я утерял давным давно...— " — Далее спуск, очень плавный, целая верста!— кричал Шейн Шавкат. — Пески очень зыбучи, если ваш ящер ступает, то пусть делает это чутко. Инрык нас проводит.— Тараскорожденный отпустил поводья, когда услышал свое имя, ускорил шаг прошел дальше, остальные наездники остановились. Инрык встал на одно колено, затем осторожно прижал лапу к поверхности песка. Песчинки под его весом начали медленно рассыпаться, затягиваясь вглубь, словно живое существо вбирало их в себя. Он убрал лапу и посмотрел на след — края его слегка осыпались, но углубление оставалось на месте. Тараскорожденный бросил взгляд через плечо. — Бригакс с ормхарой должны остаться здесь. — прорычал Инрык. — Песок слишком не стабилен, если ящер наступит слишком резко, земля под ним расступиться, и он провалиться.— Бригакс спустился с ормхары, притронулся ладонью к лапе животного, ящер недовольно фыркнул. — Лапы то у неё большие.— начал Бригакс. — Пройдеться по поверхности как миленький.— Инрык встал на ноги, с щурил глаза, стал сверлить взглядом. — Была бы вместо ормхары дохлая гурракса, я бы тебе и слова не сказал. Но такой редкой, и большой ящеркой я бы не рисковал.— Бригакс пожал плечами, из под одного ремешка на панцире ящера, он вытащил чехол, кинул на землю, встав на одно колено вытащил что-то на подобии небольшой плетки и старое ружье окутанное в тряпки, и с оптическом прицелом. Перекинув ружье через плечо с помощью ремешка на нем, и взяв плётку, Бригакс стал слегка бить по лапам ящера, из-за чего тот невольно согнул коленные суставы и лег на пол слегка втянув свою голову под панцирь. — Спускайтесь, — вздохнул Бригакс. — Разгружу сейчас все с его спины, укроюсь от солнца, и буду отстреливать дичь, вдруг какая-то пробегать и будет.— — Мудрое решение.— кивнул Икрык. Альфред слез со своего ящера, повел за поводья к ормхаре. — А как давно вы поменяли маршрут, и место для охоты? — сказал мужчина в маске, привязывая поводья к деревянной балке, которая служит каркасом для веревок скрепляющая вещи на спине большого ящера. — С сегодняшнего дня. — твердо подтвердил Шейн Шавкат. Его тон можно было счесть за грубость, но Альфред его слишком хорошо знал. — Сегодня день "Шимбари", день смены земель. Каждые двести дней, дичь кочует в сторону юга, к пустым землям, обходя как можно дальше от людской и не людской суеты. В этом году, день Шимбари должна была привести дичь в сторону холмов "Деаналура"...— — Деаналура?— прервал Инрык. — Холмы принадлежат Жертвующей. Если бы мы вели охоту на её землях - она бы очень рассердилась...— — Пусть только попробует.— грозно отрезал Альфред. — Она не имеет права лишать весь Росенрот стабильного источника еды и чешуйчатых ресурсов, даже если по праву наша дичь - зашла за холмы Деаналура. Если такое и случиться, отгоним скот на земли Росенрота снова.— — Не выйдет.— продолжил Шейн Шавкат. — Пути Шимбари нельзя противоречить, этот маршрут нельзя сбить, так как в ящерах, на которых мы охотимся, этот путь — их инстинктивная состоящая. Даже если юг исчезнет, дичь все равно пойдет в ту сторону, несмотря неначто.— — Сказки Жертвующей, ничего более.— усмехнулся Бригакс. — Если так, то почему Инрыка и все ему подобные раз в двесте дней, не идут в сторону Юга, как остальные тараски? Что же вас отличает то, чудо природы...— — Многое.— кинул Инрык раздраженный взгляд в сторону насмешника. — Как минимум отсутствие инстинктов, как таковых вовсе, а, следовательно, встроенного маршрута Шимбари. Давайте не будем о природе, ни нашей, ни людской...— — Верно.— поддержал Альфред. — Давайте уже спустимся наконец... 4 — Я сегодня снова видела что-то странное.— сказала Лора, покачиваясь верхом на ящере. — Приснилось что-то небось. — ответил Шейн Шавкат. Двое наездников уже спустились вниз, разделившись на пары. Альфред с Инрыком направились туда, где должна была остановиться дичь, а Лора и Шейн Шавкат заняли позиции для ее перенаправления. Стадный инстинкт можно было использовать в свою пользу — ящеры, на которых ехали Лора и Шейн Шавкат, принадлежали к тому же виду, что и добыча. Это давало возможность какое-то время вести стадо, прежде чем инстинкты Шимбари снова увлекли его на юг. — Так и будешь молчать?— спросил Шейн Шавкат. — Что ты видела то?— — Я...— слегка дернулась Лора. — Ночь не могла уснуть, забралась на одну из вышек на Росенроте, стала глядеть. И вижу в дали какое-то розоватое свечение... А от туда, маленькие фигурки.— — Приснилось.— усмехнулся Шейн Шавкат. — Нет, я не спала тогда! — ответила твёрдо Лора. — Я это на себе ощутила, тогда будто сам воздух проектировался.— Шейн Шавкат обернулся к Лоре, стал странно на нее смотреть. Хоть глаз его не было видно, но его взгляд был столь же ощутимым, как и его тон. — Значит к нам кто-то прибыл. — сказал он. — Значит кто-то воспользовался варпом, судя по твоему описанию. И в любую минуту, на Росенроте может объявиться чужак, а может несколько...— Лора сглотнула, а ее опустевший взгляд переполнился страхом, руки сильнее сжали поводья. Шейн Шавкат, увидев ее реакцию, надул щеки, и рассмеялся. — Шавкат, черт тебя побери! — рявкнула Лора, ударив его в плечо своих локтем. — Э-эх Лора, Лора. — вздохнул мужчина. — Сколько тебя помню, и ты не изменилась. Скажи мне, будь любезна, ты всегда такая обеспокоенная? — — Может, не знаю, другим виднее. — раздраженным тоном ответила Лора. — Дело вообще в другом. Это свечение — я будто видела ранее, ещё тогда... В имении Вар Вальхейтов... — Прекрати.— прервал девушку Шейн Шавкат. — Тогда, ты видела много чего, слишком много. Поэтому не стоит вспоминать того что уже не вернуть, а прошлое никогда не возвращается.— Лора опустила взгляд, прикусила губу. Она чувствовала, что что-то приноситься в ее мыслях, некий отклик, сцена из прошлого. Шейн Шавкат не отпускал своего взора, смотрел на девушку. Он видел, как она бледнеет, а ее грудь вздымается, нос жадно глотает воздух. — Идем, сигнальный выстрел Бригакса может быть в любую минуту. — сказала Лора, собравшись с мыслями и ударив поводьями заставила ящера под собой ускориться. Шейн Шавкат пошел за ней... 5 — Для меня это честь, сопровождать вас, и охотиться вместе с вами, Альфред.— сказал Инрык скривив свою морду во что-то вроде улыбки. — Взаимно. — сказал коротко Альфред, переступая песчаные камни, высоко поднимая ноги, и следуя за тараскорожденным в высь, на новые песчаные горизонты. — Я о вас тоже наслышан, покрайней мере от Линора Элмгрота.— — Он говорил вам обо мне?— усмехнулся Инрык. — Очень приятно с его стороны.— — А как иначе? Ты все же один из тех, кто пополняет аптеку Росенрота. — сказал Альфред. — Твоими алхимическими отварами, я часто поддерживаю в себе жизнь.— — Невероятно. Я польщён. — снова скривился Инрык в предполагаемой улыбке. — Раз мы здесь наедине, хотел бы задать несколько вопросов, извольте ответить? Предупрежу, вопросы крайне... как это сказать то...крайне персонального характера, но сугубо в научно-медицинских интересах.— — Изволю. Ненавижу всю эту излишнюю официальность, так что готов говорить искренне, вне зависимости от контекста того или иного вопроса. Говори. — сказал Альфред. — Но говорите вы, впрочем, очень даже официально. — усмехнулся Инрык. — Давай на "ты", ну что там? — вздохнул Альфред, взбираясь на очередную глыбу, когда Инрык в свою очередь легко взбирался на них присмыкаясь. — Как я знаю, ну и как говорят другие, вы... Прошу прощения, ты Альфред — получил серьезное повреждение лёгких, и стал жертвой некого взрыва из-за чего у тебя полностью обгорела кожа. Твои доктора постарались на славу, но позволю себе заметить, что те операции, и внедрение механизмов который ты потерпел — выходит за пределы возможного выносливости и иммунитета человеческого организма... Поэтому меня мучает вопрос, каким образом ты все это смог пережить, и какого это жить с железными лёгкими? — наконец закончил Инрык, протянув руку, точнее лапу Альфреду, чтобы тот с лёгкостью поднялся на вверх. — Фух... Меня, кстати, тоже мучает этот вопрос. — вздохнул Альфред. — Мне лишь остаётся догадываться, как я смог пережить все это, и как я не откинул ласты досехпор... а что насчёт моей прежней жизни, с моими проклятыми железными лёгкими — то тут... В общем, херня это все, трижды переваренное дерьмо... Каждый божий день, меняешь колбу с воздухом, терпишь головокружения по утрам от дефицита кислорода. Постоянная ломка, к которой все же привыкаешь, но от этого легче не становиться. Не чувствуешь ни вкуса, не запахов — хотя иногда это играет на руку, потому что смрад, от дерьма который приходится убирать от местных диких ящеров, просто не ощущается. Жрать приходится через шею, вот смотри, здесь есть отверстие, трахеостомой называется. Иногда я могу себе позволить что-то разжевать из разряда нормальной еды, но делаю лишь исключительно тогда — когда уверен, что меня не придется откачивать от того что без маски слишком долго. Через чур горячую еду употреблять не могу, ибо во рту все горит жуткой огнем. Лица своего, не видел очень давно, черт его побери хрен знает сколько времени с того момента прошло...— — Пожертвовал ты многим, спору нет.— вздохнул Инрык покачивая головой. — Стоило это всего? — — Нет. — кратко ответил Альфред. — Но по крайней мере, отдавать так просто жизнь — я не собираюсь...— — Конечно.— усмехнулся Инрык почесав челюсть. — Когда живёшь высшей целью то... — Какой ещё?— прервал Альфред. — Не делай вид того, что об этом не кто не знает, изволь. Помимо бремени того что ты стал правящим Росенрота, так и ещё стал наследником изобретения Доктора Гибрида. И как оно, портал уже готов, или нуждается в разработке? — говорил Инрык. Альфред вздохнул, покачал головой. — ...Оно. — начал он. — Давно не работает, очень давно. Без Доктора Гибрида воссоздать что-то подобное просто не является возможным, и надежда на то что из этого мира возможно сбежать — потухли словно свеча... а свою жизнь закончу, когда меня убьют лекарства, либо где-то в яме сражаясь с очередной тварью. Насчёт портала — забудь. Забудь и все тут. Нормальный мир, до катаклизмов, это то — что уже не вернуть. — закончил Альфред, встав на одно колено, и протянув руку к поясу, к различным кармашкам и сумкам, которые были перекинуты через плечо. — Мы слишком долго болтаем. Готовься. — дополнил Альфред. Он молча расстегнул ремешки на своей сумке, доставая несколько плотных кожаных свертков. Мужчина аккуратно развернул один из них, обнажив несколько небольших глиняных контейнеров, перевязанных проволокой и смолистой нитью. — Дымовые? — хрипло спросил Инрык, опускаясь на одно колено рядом. — Да. Примитивные, но своё дело сделают. Смола, селитра, немного серы и пыль от старых боеприпасов. Когда загорится — будет чадить так, что дичь не поймёт, куда бежать. — Альфред аккуратно достал одну из колб, осмотрел её, затем протянул Тараскорожденному. Инрык кивнул и положил колбу в одну из своих сумок. Затем, не говоря ни слова, вытащил из-за пояса две металлические трубки, завёрнутые в промасленную ткань. — Эти будут громкими. — Он внимательно осмотрел их, проверяя целостность швов. — Внутри металл, угольная пыль и сера. Когда фитиль догорит, они разорвутся и поднимут облако пыли.— — Главное, не раскидай их слишком далеко. Нам нужно, чтобы паника шла в одну сторону, — сказал Альфред, прикрепляя к поясу ещё одну связку глиняных бомб. — Я не новичок, — фыркнул Инрык. Он достал кремневый зажигательный механизм, проверил колесо, затем сунул его обратно. — Как подаёшь сигнал?— — Иди в сторону развилки каньона, дичь скорее побежит туда, видел с далека пока шли сюда, помнишь?— спросил Альфред, а Инрык ответил размашистым кивком. Мужчина протянул руку, указал пальцем в сторону места развилки. — Отсюда все видно, сможешь увидеть меня. — дополнил он. — Хочешь сказать, чтобы я бросил бомбу в развилку, дабы те не сбились с пути? — догадался Инрык. — Так и думал, подай знак чем-нибудь, когда мне следует действовать. Фитиль сгорает за двенадцать секунд. Примерно за двадцать дичь пробирает от места начала до развилки. Не запамятовай. — Альфред кивнул, поднялся на ноги. — Понял. Жду тебя. Буду следить...— 6 По дюнам пронёсся ветерок. Обжигающий лёгкие воздух застыл на песчаных холмах. Было тихо, слишком тихо. На горизонте стоял тараскорожденный, поднял лапу, доложил о своем месте. Вздох, очень тяжёлый вздох. Где-то в дали, в сторону развилки, виднелись расплывчатые фигурки двух всадников — Лоры и Шейн Шавката. Снова вздох, очень тяжёлый вздох. Альфред стоял на месте, на возвышенности. На краю обрыва, на краю хребта, где внизу паслись, рассыпавшись беспорядочной массой дичь. Эти создания, напоминающие помесь рептилий и травоядных млекопитающих, обычно вели себя спокойно, но всегда оставались настороже. Их широкие ноздри шевелились, улавливая запахи, а массивные хвосты лениво взмахивали, отгоняя песчаных паразитов. Альфред стоял, твердо, под напряжением грядущей охоты. Снова вздох, очень тяжёлый вздох. Вздох, вздох, ещё раз вздох... Кашель. Очень глухой кашель, который своим кулаком прикрыл Альфред. Кулак — окрасился темно-алой, горячей жидкостью — кровью. Вздох, тяжёлый вздох, очень тяжёлый вздох, вздох облегчения. Альфред не обратил внимания, не было времени, не было места чтобы обратить на это внимание. Это то что уже не вернуть, следовательно, то — на что нельзя отвлекаться. Альфред поднял один из глиняных сосудов, осторожно извлёк фитиль и ударил по нему кресалом. Искры заплясали, фитиль вспыхнул, и он метнул сосуд в песок впереди. Как только первый дымовой заряд ударился о землю и лопнул, выпустив тёмный, едкий дым, ближайшие особи резко дёрнулись. Их головы взметнулись, уши прижались к черепам, а хвосты застыли в напряжении. Некоторое время животные не двигались, лишь тяжело втягивали воздух, оценивая угрозу. Затем, едва дым пополз в их сторону, первые особи начали нервно переминаться с ноги на ногу, поднимая облачка песка. "— Медленно!— " пронеслось в голове Альфреда, и он швырнул ещё одну колбу, металлическую, та которая была у Инрыка. Настоящий хаос начался после первого взрыва, настоящего взрыва. "— Раз, два...— " Громкий хлопок, разнёсшийся по пустыне, был неестественным, чуждым этим землям. Волна сотрясла воздух, и стадо дрогнуло. Ближайшие особи подпрыгнули, дёрнувшись в разные стороны. Несколько молодых особей тут же бросились наутёк, опрокидывая мелких сородичей. "— ...три, четыре...— " Паника захлестнула стадо, пронеслась по нему, как огонь по сухой траве. Взрослые особи, обычно ведущие стадо, рявкнули, выбрасывая головы вперёд, и всей массой рванули в сторону, противоположную опасности. "— ...пять, шесть...— " Остальные подчинились инстинкту. Их мощные лапы взметнули песок, превращая местность в бурлящую пыльную завесу. Те, кто стоял ближе к центру, метались, не понимая, куда бежать, пока их не толкала и не несла вперёд живая волна из десятков тел. "— ...семь, восемь. Пора!— " Двенадцать секунд, осталось всего ничего. Альфред бросился на землю, схватил палку из-под песка. Дёрнул, начал размахивать стержень, вместе с тканью на ней — это был флаг. Алый флаг, развивающийся на фоне солнца, огненного ока. "— Раз, два! — " пронеслось в голове Альфреда. — Давай! — вскрикнул он. Инрык отреагировал моментально. Фитиль был подожжён, бомба метнулась в одно из ущелий, стало медленным потоком искр доходить до стального основания. Альфред рванул вперёд, стал сопровождать взглядом неугомонный побег зверей, дикую стаю "скорнеелов", ураган из песка, когтей и клыков. "— Десять, одиннадцать...Не успеет. — " мелькнуло в мыслях Альфреда, но взрыв произошел вовремя, идеально точь-в-точь со временем. Взрыв, поднятое в небо облако песка, движение, тень, дикие вопли скорнеелов. — Ха-ха! Чтоб я песком подавился! — вскрикнул Инрык подпрыгнув, и нырнул вниз, скатился по песчаному холму. Теперь стадо двигалось единым потоком, хаотичным, но направленным — туда, куда их загоняли Лора и Шейн Шавкат. Их тела сотрясались от ударов когтистых лап, а глухие, тревожные крики смешивались с завыванием ветра и далёкими хлопками новых зарядов. — Лора, пошли, давай, вперёд! — рявкнул Шейн Шавкат, ударив поводьями, и рванувшись с невероятной скоростью у подножия зыбучего холма. Девушка отреагировала незамедлительно, обогнала парня. Поток дичи, вздымающейся на вверх песок, сопровождал их гонку. Стены ущелья стали свободнее, пару особей выбились из строя, заняли место вне стада. Хлопок, свист пули, первый зверь, выбившись из строя пал головой вниз, несколько раз перевернулся, окрасил песок алой кровью. Бригакс был на готовые, под покровом тени, в своем шалаше, пресмыкаясь, целился прикусив губу. Все шло напряжённо, но по плану. — Кругом! — кинула через плечо Лора, даже не дожидаясь ответа от Шейн Шавката, они свернули, стали кружить у впадины, у склона откуда они спускались. — Лора, аккуратнее, не торопись! — вскрикнул Шейн Шавкат, но девушка даже, не услышав, мастерски оббегала все препятствия — она была отменным всадником. — Дело за малым збавляй темп, — снова крикнул Шейн Шавкат. — Отлично, медленнее!— Оба стали замедляться, но все равно были невероятно быстры. Поток из рептилий — не замедлялся, он был быстрее тревожнее. Лора обернулась, она увидела, как несколько из особей в беспокойном потоке взбирались на холм. Каждый третий отстреливался Бригаксом, но он не успевал. Это — не было предусмотрено, это не было предсказано, это не было естественным поведением дичи. — Что такое?!— вскрикнула резонный вопрос Лора. Поток из остальных остановился, стал ушераздирающе вопить, кричать, кружиться и сбегать обратно. Девушка выругалась, ударила по поводьям, готова была снова рванутся за погоней. Но ее ящер вместо послушания — громко вскрикнул, скинул ее с седла. Альфред выглянул с холма, окинул взглядом, охваченный паникой табун и его странное, неестественное поведение. Он грязно выругался, хотел сплюнуть, но передумал — во рту стоял железный привкус крови. Рывком достал из-под пояса свой верный крюк, соединённый с цепью, и обмотал металл вокруг руки для надёжного хвата. Опустился на корточки, затем вытянул одну ногу вперёд, проверяя устойчивость. Под ним был крутой склон, уходящий вниз почти отвесной стеной. Без колебаний Альфред размахнулся и с силой вонзил крюк в камень. Тот вошёл глубоко, с сухим скрежетом, выбив несколько мелких осколков. Мужчина перенёс вес вперёд, осторожно спустил вторую ногу, встал на пятки и начал спуск. Он скользил вниз по осыпающемуся песку, удерживая равновесие натянутой цепью. Крюк скрежетал о камень, металл нагревался, а пальцы, выглядывающие из перчатки — чуть побелели от напряжения. Когда до земли оставалось около семи метров, Альфред слегка ослабил хват, позволив себе соскользнуть быстрее, и, сгруппировавшись, мягко приземлился на ноги. Он быстро размотал цепь, позволив крюку свободно провернуться в ладони. Металл был горячим от трения, но в руках оставался надёжным. — Что происходит, черт тебя побери...— снова ругнулся Альфред, быстро подойдя к Лоре помогая ей встать. — Не знаю...— приняла поддержку Лора. — Понятия не имею, такого раньше не происходило клянусь!— Шейн Шавкат прискакал еле угомонив своего ящера. — Проклятие какое-то. — сказал он себе под нос, выбирая слова для выражений. — Ты мягко выразился Шейн. — отметил Альфред, покачав головой смотря сначала в глубину ущелья, а после повернув голову, взглянул на возвышенности где было отстрелено несколько ящеров. — Может с бомбами переборщили? — спросил Шейн Шавкат после несколько мгновений молчания. — Не могли они убежать без причины, они все ещё чуяли угрозу. Даже ящер Лоры поддался панике, и решил сбежать.— — Да не может быть что бомбы.— вздохнул Альфред. Настала тишина, которая переводически нарушал пустынный ветерок. Безмолвие было не долгим, около минуты, может больше. Все троя стали собирать вещи, запрягать седло и готовиться уходить на вверх. Неожиданно, в дали, со стороны Бригакса послышалось несколько выстрелов, с периодом в пару секунд. Все троя обернулись, с щурили глаза от света отражаемый песком. Бригакс вышел из шалаша, показался на свет, стрелял в воздух беспокойно махая рукой, и что-то неразборчиво выкрикивая. Все насторожились, напряжение в воздухе усилилось. — На вверх, давайте, идите, я за вами. — спокойно сказал Альфред, но его голос дрогнул, как только он услышал новые крики, с другой стороны. — Райклен! Ра-а-а-йкле-е-ен! — вскрикивал Инрык, в попыхах убегая к троице, спускаясь с крутого склона используя свои когти. Тараскорожденный бросился на землю, пресмыкаясь совершал побег. Прошло мгновение. Мгновение — разрушения, хаоса и дикого рева зверя. Песчаный утес обрушился, поднялось гигантское облако дыма, откуда доносился шум разрушений, падающих камней и животного рева. Из бывшего утеса, ныне разрушенного, превращенный в осколки и облако дыма — закручиваясь в воздухе вылетало существо, которая словно пробурило землю, уничтожило её. Ещё одно мгновение — огромная тварь была уже у противоположного склона, плавного, песчаного. Оно возвышалось над землёй, зловеще изогнувшись — устрашающая громада из костей, сухожилий и почти что бесформенной плоти. Его кожа — огрубевшая, покрытая наростами и рваными складками — напоминала старые рубцы. Голова вытянута вперёд, угловатая, с хищно разинутой пастью, в которой скрывались хаотично расположенные зубы, острые, как ножи. Гортанный рык, переходящий в влажное сипение, прорывался из его глотки, когда оно скалилось, ощущая добычу. Безликая гримаса, отсутствующие глаза, уши, хоть что-то напоминающее нос, но до ужаса огромная пасть пускающая слюни по рту, длинному языку, и парой конечностей у пасти, скорее напоминающие паучие лапки с кончиками длинных клыков. Передние лапы, длинные и неестественно изогнутые, заканчивались когтями, самыми мелкими из ещё двух пар. Конечности по середине выглядели не менее угрожающе — мускулистые, адаптированные как для стремительных рывков, так и для убийственного прыжка, на них в основном и опирался монстр, поддерживая свой торс, а все остальное же, держали самые задние конечности, которые по изгибу и форме напоминали гуманоидные ноги. На спине торчали костяные выросты, пробивая плоть, как шипы какого-то чудовищного растения. Они были неровными, некоторые сломаны или обломаны. Оно стало медленно ступать по песку, окружая Альфреда, Лору, Шейн Шавката и Инрыка. Его гибкое тело скользило по поверхности с пугающей грацией, движения которого сопровождали диковатые звуки и всхлипывания, а песок позади него вздымался с его каждым новым движением оголенного, не совсем длинного хвоста. Теперь — жертва они, охотник — он. Инрык съёжился, рефлекторно кинулся на пол, совершив рывок как можно дальше дабы избежать дождь из песчаных осколков. Ящер вскочил, окинул весь горезонт своим взглядом. Чудовище стало ходить медленными, плавными шагами вокруг углубления, по ее гладким песчаным стенкам. Её пасть издавала голодный рев, рычание с ноткой злорадства и предвкушения добычи. Альфред стоял неподвижно, его ноги были полусогнутые, а пальцы сжимали его крюк. Около него аккуратно вставала Лора, которая уже тянулась к кобуре, стиснув зубы, издавая тяжёлые вздохи. Шейн Шавкат незаметно для всех, уже стоял в боевой позиции, выхватив саблю из ножен, и взяв её крепко обоями руками. Песчаная буря взметнулась в воздух, когда монстр издал душераздирающий рев, его хищно разверстая пасть сверкнула хаотично растущими клыками. Раздался глухой удар — чудовище сделало первый прыжок, молниеносный рывок издавая сипение в полете. Альфред отреагировал моментально, он свернулся в полуобороте, свободной рукой обняв Лору, кинулся вместе с ней на землю. Зверь пронёсся над ними, врезался, точнее грациозно приземлился в противоположную сторону. Альфред сразу же встал, с размаху совершил удар крюком, преждевременно размотав цепь для дистанции удара. Острие рубануло плоть, разрезало только что поднявшийся облако песка. Существо зашипело, зарычало, из ее громадных лап плеснула кровь, еле видное на ее столь же алой плоти. — В сторону! — предупредил Альфред, и кинулся кувырком назад. Лора среагировала ещё быстрее выхватила длинный пистоль из кобуры, совершила выстрел, но пуля отскочила куда-то в сторону, отрекошетив от костяных наростов. Самая большая, та что раненая лапа чудовища с размаху ударила в пол, где мгновение назад был Альфред и Лора. Мужчина встал, полуоборотом рубанул ещё раз, поток крови увеличился, существо уже кричало рефлекторно, убирая лапу. Альфред встал, воспользовался моментом дабы сосредоточиться на движениях существа. Оно зарычало, отпрыгивая в сторону с нереальной для его массы ловкостью. Казалось, оно даже не испытало боли, лишь больше разозлилось. Райклен замер, напряг мышцы, и снова сделал рывок в сторону Альфреда. Он бы не успел. Пасть чудовища практически было перед ним. Но что-то потянуло его вниз, с невероятной силой затягивая в песок. Альфред поддался силе, со спины на него накинулся Инрык. — Давай на вверх, на утес, атакуй сверху! — быстро сказал Инрык не слезая с Альфреда. Ящер вскочил, прыжком переместился в другую сторону, зашипел как кошка на чудовище провоцируя атаку. Райклен ответил рычанием, готовился прыгнуть снова, но Инрык рывком бросил шумную бомбу, фитиль которого уже догорал в воздухе. Взрыв осветил окрестности вспышкой пламени, подняв столп песка. Райклен ощутил взрыв, дернулся, пал на брюхо, стал резво махать головой вскакивая на задние конечности, продолжая издавать душераздирающий рев, но в этот раз в небо. Альфред рванулся вверх, схватился на пояс бросил одну из своих бомб в сторону Шейн Шавката. Парень ловко поймал её, сразу же убрал в один из своих карманов, ответил Альфреду быстрым и кратким кивком. Шавкат снова переключился на Лору, пытался усадить её на скорнеела. — Я не хочу бежать! — возразила она сопротивляясь. — Не время Лора, не время. Садись, прошу! — кричал Шейн Шавкат. Она послушалась его, кинула на него свой взволнованный взгляд. Но не мешкаясь ударила по поводьям, заставив ящера заскакать как всегда быстро. Альфред бежал по зыбучему песку. Времени на вспоминание маршрута на вверх не было, поэтому он отрывал свои ноги от земли, как только мог, но не смотря на все усилия, зыбучий песок все равно засасывал его. Он борется, но его ноги уже по колено утопают в зыбучей ловушке. Лора все видела, план в её голове был туманным и ненадёжным, но казалось, что это был единственным способом, даже если придется преодолеть предел возможностей. Она натягивает поводья, разворачивая скорнеела в сторону наставника, но не тормозит полностью, а лишь замедляет бег, позволяя Альфреду ухватиться. — Давай! — кричит она словно зверь, протягивая руки и готовясь сильно развернутся. Песок под лапами ящера бурлил, желал утянуть всех. Альфред знал, что был слишком тяжёлым для девушки, но он также не видел иного пути. Он быстро освобождает одну ногу, вбивает её в песок, используя всю силу, и рывком выбрасывает себя вперёд. В этот момент ящер пробегает мимо него, и Лора, не раздумывая, перехватывает его за руку. Удар инерции чуть не сбивает её из седла, но она зажимает туловище скорнеела коленями. Она хватает Альфреда, тяжёлого мужчину, который своим весом заставляет ее провернуться ещё сильнее — до хруста в спине и боли. Скорнеел, почувствовав лишний вес, резко ускоряется, совершая мощный скачок вверх по склону, не стабильный, хаотичный скачок, который сбивает животное с равновесия. Альфред задирает ноги, высвобождается с оков зыбучей ловушки. Лора кричит от боли, скорнеел от резкого облегчения веса падает вместе с девушкой и Альфредом. Все троя падают, но уже у подножия склона, на вверху. Лора тяжело вздыхая хватается за живот, Альфред вскакивает снова, он лишь на мгновение бросил взгляд на Лору, пожалев, что не сможет её отбгладорить сейчас — ведь времени не было совсем. — Альфред, Лора, валите уже если жизнь дорога! — кричал Бригакс с ошарашенным взглядом. — Стреляй в Райклена, сукин сын! — выругался Альфред, пробегая мимо снайпера, и вскоре взбираясь на утес. Бригакс снова достал винтовку из-под спины подтянув на себя ремешок, без колебания в момент совершил первый выстрел. Шейн Шавкат кружился вокруг некой арены, мастерски выдавая пируэты, финты и выпады против Райклена. Это могло бы помочь если бы враг был бы тем же фехтовальщиком, или иным гуманоидом, но в данном случае, грандиозные движения его тела и клинка синергирующие с друг другом как одно целое — лишь сбивали с толку зверя, который не может догадаться о следующем движении его жертвы. Шавкат не мог держаться так долго, лоб запотевал, а в движениях война — чудовище уже запоминала мельчайшие слабости во время движений, и уже ни раз попыталась атаковать парня. Инрык в это время, под покровом тени утеса, тяжело вздыхал держась за свое раненое брюхо. Райклен не сумел вспороть живот, но как минимум оставил тяжёлую, сильно кровоточащую рану. Поворот, пируэт, финт — и снова поворот. Медленное отступление. Размашистый удар Райклена едва не сбивает воина с ног. Шейн Шавкат с трудом держится, вынужденно лавируя между смертельными выпадами чудовища. После каждой серии приемов он бросает быстрый взгляд в сторону утёса — и в этот раз не зря. На фоне солнца мелькнула знакомая фигура. Альфред. Шейн сжал рукоять меча крепче, готовясь к решающему манёвру. Последний финт, последний пируэт. Разворот, отступление — и в этот миг Райклен бросается вперёд, разевая чудовищную пасть, готовясь проглотить его целиком. Но вместо очередного удара мечом Шейн молниеносно выхватывает дымовую бомбу Альфреда и с силой швыряет прямо в раскрытую пасть монстра. Рефлекторно сомкнув челюсти, Райклен с треском раздавливает бомбу, и уже в следующую секунду из его зева вырывается густой дым, клубясь между острых, как кинжалы, зубов. Послышались хриплые звуки, существо встало на дыбы, издала оглушающий рев. Этого момента и ждал Альфред, пару шагов назад, разгон и прыжок. В полете Альфред замахнулся крюком, обеими руками взявшись за короткую рукоять. Он приземлился, а с приземлением вонзил свой сверкающий на фоне солнца крюк, прямо в загривок Райклена. Чудовище упало к земле, снова встало на свои лапы. С захлебыванием, хрипом, и ревом стал изрыгивать кровь, остатки пищи вместе с желудочным соком. Существо стало медленно махать головой, но несмотря на это Альфреду на вверху все равно было сложно удерживать его, он старался не свалиться. Снова взмах головой, жалобный рев, смешанный с захлебыванием, а далее краткая тишина, и всем весом павшая голова к земле, поднимая облако дыма. Шейн Шавкат пятился все это время, он лишь наблюдал как Альфред справляться с чудовищем. Как только облако осело, из-под головы Райклена выглянул мужчина, ссутулившись жадно вдыхая воздух. Вздох, вздох, и ещё раз вздох... кашель. Снова кашель, но в этом раз протяженный, хриплый, глухой. Альфред посмотрел вниз, он видел, как капли крови просачиваться сквозь отверстия его маски, и падают на голову павшего чудовища. С каждой новой каплей разбившиеся об поверхность, картинка в глазах казалась все расплывчатей. Он взглянул на утес, на тот самый утес под которым скрывался Инрык, и с которого Альфред совершил свой добивающий прыжок. На фоне солнца, на фоне огненного ока, огромного святилище была фигура. Темная фигура села согнув колени и держась на носках, собрав руки в замок, будто наблюдая как Альфред медленно теряет сознание. Он был облачён в темные одежды, а капюшон на его голове скрывал его лицо. Он выглядел чуждым этим землям, он выглядел как что-то неминуемое. Альфред закрыл глаза, издал громкий протяженный вздох, ослабил хват крюка, и свалился с Райклена, погрузившись в небытие... 7 — Вдыхай полные лёгкие воздуха, медленно. Так, отлично, не болит ничего? — прозвучал металлический голос мужчины, над головой Альфреда, который лежал на практически развалившихся носилках, из упруго связанных веревок и ремешков на изношенном, но крепком каркасе. Альфред молчал, ответил на вопрос парня громким, протяженным вдохом. В глазах все плыло, медленными, спокойными волнами, искажая изображение и восприятие реального мира. — Нормально. — прохрипел мужчина, почувствовав, как некий ком осел у него в глотке. — Да, я понимаю, что ты чувствуешь. — вздохнул мужчина над лежащим. — Точнее выразиться, могу только представить.— Зрение стабилизировалось. Альфред увидел образ человека, физиономия с заострёнными чертами лица. Глубокие морщины залегли на лбу и у глаз, подчёркивая пронзительный, но уставший взгляд тёмно-серых глаз. Губы тонкие, сжаты в строгую линию, а скулы резко очерчены, будто вырублены из камня. Он был облачён в тёмную, строгую, изношенную, но ухоженную форму, напоминающую медицинский или полевой врачебный костюм. Высокий воротник застёгнут под горло, а на плечах заметны металлические заклёпки или знаки отличия. — Мы сейчас где? — слегка ворочаясь плечами от дискомфорта сказал Альфред. Он хотел бы приподняться, но вовремя понял, что спинки сзади нет, а стена, которая бы отлично послужила бы ею — отсутствовала, ибо находились они в палатке. — Практически добрались до Росенрота. — туманно ответил мужчина. — Сейчас на привале, по среди степи "Ауэнакарсис". Как только двинемся в путь — свернем к "Финдифарским" холмам, а там уже Росенрот. — дополнил мужчина, сев на стул около носилок. — Ну как оно, Альфред? Давно ведь не виделись, черт его побери. Дорога и дорога, чтоб она была проклята.— — Уже.— съехидничал Альфред. — Я тоже рад тебя видеть, Линор.— — Не сомневаюсь. Иначе, кто бы тебя ещё откачал? — серьезно ответил Линор сонным голосом. — Может введешь в курс дела, по какой этаковой причине тебя несли полу-убитого? На тебе лишь пару ушибов, для тебя это мелочь. Чего не скажешь о твоих плачевно раненых союзников, взять хоть того Инрыка.— — На нас напал Райклен.— сказал Альфред коротко. — Я знаю. — прервал Линор. — Но ты то практически невредим... Не уж то ли твой механизм в лёгких? — догадался мужчина, почесав свой подбородок. Альфред в ответ на это, лишь утвердительно кивнул. — Дьявольщина. — в пол голоса ругнулся Линор. — Альфред, я — доктор. Не механик, не изобретатель, а тем более не био-инженер. Помочь тебе то — помогу, но привести тебя в благое чувство, как это делал мой папаня — у меня не выйдет. Мои познания в анатомии сильны, но я не унаследовал с предка столь сумасшедшую изобретательность, и познания в механизмах.— Альфред молчал. — Стоит тебе поберечь себя, дружище. — продолжал Линор. — Иначе, рано или поздно, твои механизмы в груди просто-напросто откажут, и откачать тебя у меня не получится... Твоя гортань воспалена сильно. Стоит мне думать, что кровью ты кашляешь долго.— — Да.— снова кивнул Альфред. — Поищи себе человека, который бы смог тебе помочь. Я таковым не являюсь, при всем моем желании. — покачал головой Линор. В воздухе застыла тишина, опять. Альфред не знал, что сказать, да и что говорить то было? Разговоры о его состоянии — для него были столь же нежеланны, как например разгребать кучи навоза пасущихся у Росенрота ящеров. — Поговорим ещё, Линор?— спустя долгое молчание сказал Альфред. — Что-ж тебя заинтересовало? — легко усмехнулся мужчина, вставший со стула, и слегка выглядывая из-под тканей палатки, наблюдая как группы людей и тараскорожденных собирались к скорому выезду. — Как дорога, например, или более интригующее, каково было послание Дестьерна? — спросил Альфред немного подумав. Услышав вопрос, который Линор бы хотел слышать меньше всего, заставило мужчину громко вздохнуть, протяжено, и уставше. — Э-эх. Альфред, матерь божья...— прикрыв глаза, и уставше покачав головой сказал Линор. — Умеешь же ты, морда, портить настроение.— Альфред смолчал, никак не отреагировал на столь грубые выражение перед представителем власти. Был бы на месте больного мужчины кто-то более эгоистичный, и властолюблевый — то Линора бы повесили быстрее, чем он бы успел пошевелить своими высохшими губами. Дело было даже не в кровном долге Альфреда перед отцом Линора, за ранее упомянутую услугу внедрение искусственных лёгких, нет. Альфред — человек ставящий себя в ровню с простолюдинами, он делал то, на что не осмелился бы ни один правитель, ни "Дестьерна", ни "Очага", и ни "Северного союза" — состоящий из: Сибнели, Херзеляйда, и Криффинленда. — Нежели спросить у представителей старшего совета Росенрота, решил спросить у меня — ничего в политике не смыслящего медика? — не сразу, но дополнил Линор. — Расскажи. Хоть буду знать с чем имею дело и в дороге сформулирую и речь, и предложение совету. — сказал Альфред, лежав очень беспокойно. — И черт его побери, найди что нибудь об что смогу облокотиться спиной!— Линор подал свою руку, помог Альфреду подняться. Мужчина в маске сел на стул, на котором до этого сидел доктор. Они поменялись местами. Линор лег на носилки, скрестив ноги, и подложив руки под затылок. Удобно устроившись, он даже не подумал скрывать своего пронзительного зева. — Так-с. С чего же начать, ох дьявольщина, ничего бы не запамятовать...— снова зевнул Линор, чуть не зарозив Альфреда. — В Дестьерне назревает конфликт, мол этаковая гражданская война, за трон естественно.— — Между?— поинтересовался Альфред. — Там... э-э-э, ну, между старой аристократией и военной элитой, — начал Линор, потирая висок. — Первые — потомки прежних правителей. Они теряют влияние из-за нестабильности, а вторые — генералы и командиры, которые хотят забрать власть себе. Недавно они выступили на трибунале и заявили, что аристократия — это пережитки мандатного государства Сибнели. Мол, их время прошло, Сибнель больше не имеет к Дестьерну никакого отношения, так что пора бы им убираться по добру, по здорову. — И нас туда пригласили как незаинтересованных? — уточнил Альфред. — Именно. Аристократия предложила нам подкуп... вернее, "подарок" — более крепкий союз и торговые привилегии. А вот военная элита... Да, по сути, ничего не предложила. Хотя... — Линор задумался, подперев голову рукой. — Если верить слухам, они не прочь посегнуть на Очаг Жертвующей. А у неё ведь с нами союз...— Он прищурился, взглянув на Альфреда. — Ты бы слышал, как аристократия выступала перед советом Росенрота. Умора, давно не слышал такой утрированной речи. Они выставили военных грязными узурпаторами. Может, так оно и есть? Впрочем, кто их разберёт...— Линор устало махнул рукой. — Ладно, не я судья. Но, скажу одно — ситуация крайне сомнительная, Альфред.— — Похоже,— подумал Альфред, выдвинув наконец свой ответ. — Не сможем мы помочь не той стороне не другой.— — А мы под горячую руку, не попадём то?— поинтересовался Линор, на что Альфред лишь махнул рукой. — Они со своей территорией справяться не могут, о каком конфликте идёт речь...— вздохнул мужчина в маске. — А дорога как?— Переключился наконец Альфред, на более знакомую тему. — Сквернее некуда. — снова ответил Линор, не скрывая своего недовольства вне зависимости от темы. Альфред думал, что причина его паршивого настроения, это вовсе не политические интриги чужого государства, а дорога в Дестьерн, и обратно. Альфред был прав. — Я и так не переношу большие расстояния. Так тут ещё и....мать его, бестии жрут кого попало и что попало. Мне наблюдать это не в первой кончено же, но, когда из шестерых добровольцев медиков выживают только двое, Я и Маркзир — становиться не до отдыха, даже вздоха иногда не сделаешь. Сегодня у меня день-исключение, благо...— Альфред покачала головой, не скрывая своего удивления. — А как остальные то погибли?— — Не спрашивай Альфред.— прервал Линор. — Тут столько людей, и не людей подхло, что не помню кто и как покинул этот мир. Оказывается, по Дестьерну столько хрени водиться. Гигантские скорпионы, черви, тараски, райклены, дикие зинтехи... Правда бы, сбежать бы с этих земель скорее.— — На севере не лучше.— серьезно сказал Альфред. — А я не про него говорю. — улыбнулся Линор. Альфред кинул свой озадаченный взгляд на мужчину, безмолвно задав вопрос. — Мой папаша...— говорил Линор, оперев свой подбородок об кулак. — Разработал чертежи варп-портала, доказал что с помощью разломов можно совершать прыжки не только по планете, но и в совершенно другие миры...— — Не кто не знает.— прервал Альфред. — И некогда не узнает. Портал соорудить невозможно, не кто из нас не умеет пользоваться ни варпами, ни чем либо подобным. Не кто не умеет, не умел, и не будет уметь. Не кто не умел, кроме твоего отца Линор, его уже нет. А вместе с собой он унес и свои знания в иной мир. Я полагаю думать, что даже он не знал есть ли за пределами междумирия что-то ещё кроме нашего мира...— — Но...— не сразу ответил Линор. — Тараскорожденные, иные существа ведь откуда-то появились?— — Не возлагай так много надежд на то что уже не вернуть, прошу тебя.— резко прервал Альфред. — Я возлагал столько же. Может больше чем ты. Когда только твой отец сказал мне что грядет что-то неминуемое, что я бы мог сохранить себя и других — Я поступал отчайно. Я совершал много что ради той самой "благой" цели, но все было четно...— Линор вздохнул, скривил губы и опустил свой взгляд. — Я никогда не был хорошим человеком...— продолжал Альфред. — И признаюсь, что те самые варп заряды я украл не из благих побуждений, скорее из корыстных. Я просто пытался спасти свой зад, и только по возможности сохранить чужие жизни...— Линор нахмурился, но промолчал. Альфред продолжил. — Твой отец, Генрих Элмгрот, иногда именуемый "Доктором гибридом", говорил что "Разлом, который объявиться рано или поздно уничтожит все. И спасение вряд ли кто-либо найдет". Я помню его слова, помню также и как тот самый день когда я лицезрел разлом, разрезающий небо, уничтожающий все вокруг.— Он прикрыл глаза, будто вспоминая что-то давно забытое. — Я вспоминал его слова, очень часто, вспоминал то что когда объявиться разлом, спасение не кто не найдет. Особенно не найдет дитё, то самое дитё из имения Вар Вальхейтов, Лора. — пауза, минутное молчание который Линор не осмелился нарушить. — Я помню, что я спас её, без какого-либо смысла. Просто так было надо — думал я. То, что она одна из тех, кто не найдет спасения, когда объявиться разлом. И тогда... что-то во мне проснулось. Я возлагал надежды что в этом "новом мире", в том спасении, в портале о котором обещал нам твой отец, я начну новую жизнь. Как все говорят, начну все с чистого листа, повешу свой крюк на гвоздь, отмою пролитую кровь. — Альфред издал горький смешок, ухмыльнулся, точнее скривил невидимые губы, скривил лицо, точнее все что от него оставалось. — Но в итоге, — продолжил мужчина. — никакого портала не было. Генрих умер, быстрее чем мог сдержать обещание. Мои надежды были разрушены, будто в первый раз...Будто тогда я и вправду возлагал хоть что-то на обещании, но я не знал, что так сильно ошибался. Поэтому, Линор, никогда не повторяй моих ошибок. Никогда не возлагай надежду на невозможном, на том — что уже не вернуть...— Уставшее лицо Линора стало ещё более подавленным. Его взгляд был направлен в пол, скривился в неприятной гримасе. Тишина была не долгой. В палатку ворвался не высокий, тощий и слегка горбатый мужчина. Его правый глаз был скрыт белым бинтом, уже покрасневший от пятна крови, а само лицо ещё сильнее искажала кроличья губа, большой, кривой нос, и неухоженная, седая щетина. — Могу видеть мэтра Ван Линора Элмгрота? — сказал мужчина, поправляя свои пыльные лохмотья. — Можете. — раздражённо вздохнул мужчина, встав со стула, и скрестив руки на груди. — В чем проблема?— — Доктор, человек кровоточит, нужна экстренная медицинская помощь!— затрепетал мужчина, волнительно потирая руки. — Идиот! — выкрикнул Линор. — Еще бы представился! Сразу надо было выкрикивать, чего ты медлишь то, олух?!— Доктор резко обернулся, схватил медицинскую сумку стоящая на полу. — Прости Альфред, вот работа снова зовёт, поговорим позже. Бывай.— — Бывай.— попрощался Альфред, выкрикивая слово тому в спину, Линору Элмгроту который ломился вперёд в палатку для раненных... 8 Наконец стало чуть прохладнее. Солнце уже не виднелось за горизонтом, но его лучики и свет все ещё одаривали пустынные земли слабым свечением огненного ока. Ночь в пустынях — ночью не называлось, ибо было здесь довольно-таки светло, для той самой ночи. По песчаным дюнам, и утесам, пробегался ветерок оставляя за собой сухую прохладу. А между ними был привал. Темные уголки мрачной пустыни освещали костры, около четырех на весь лагерь, вокруг которого собрались повеселевшие люди и тараскорожденные, жаря на кострах мясо дичи, попивая что-то из бурдюков, а иногда что-то напевая. Альфред составил компанию у одного из костров, у которого отдыхали более знакомые лица. Бригакс был красным, большими глотками выпивая что-то из бутыля, все знали, что было в этом бутиле, это было очевидно. Мужчина, чье лицо уже не было скрыто повязкой, обнажая гигантский шрам вдоль всего лица, приобнял рядом сидящего Шейн Шавката, чья гримаса свидетельствовало о его отсутствии хорошего настроения. — Везет то нам на скотину то поганую, мать его, Райклен то нас учуял небось за десятки верст. — слегка неразборчиво говорил Бригакс. — Угу. — угрюмо промычал Шейн Шавкат, потирая перебинтованную руку. — Ну че ты такой кислый? — буркнул мужчина, приобнявший парня. — Каюсь струсил, думал уже бежать, но с кем же не бывает? Обижаешься? Ну каюсь, прости мужика то. С глаз долой из сердца во-о-о-он!— — Вот и началось...— проворчала Лора сидя около костра с вытянутыми руками. — Только капля на язык Бригакса попадет, то сразу он развяжется. Ну и дела.— — Ты мне тут не ни-ни!— усмехнулся Бригакс. — Тоже пить будешь, а то уныло тут что аш рыдать охота!— — Я пить не буду.— прервала Лора сверля взглядом, иногда поддергивая руками, от того что держала ладошки очень близко к огню. — Ну и хрен с тобой, коза! — махнул рукой Бригакс, отпил снова. — Ну чего там Инрык, скоро готово то будет, а?— — И не спрашивай.— вздохнул Икрык, его живот был перевязан, очень туго, плотно, большим обилием бинтов. Бригакс протянул ему свой бутыль, Инрык отпил. — Сам то с голоду помираю. Так бы и в сырую сожрал! Лора, попрошу, убери ручки... Угум, благодарю.— Инрык дёрнул рукой, вылил немного жидкости в костер, язык пламени на мгновение вздымился, потрескивания сменились на звук огненной волны. А после снова стало тише, но мясо местной дичи теперь поджаривалось гораздо лучше. — Так-то лучше. — отметил Инрык, вдыхая полными лёгкими горячий воздух, согревающий грудь и нутро. — Тут всего на четверых. — наконец заметила Лора, поджав ноги к себе, и приложив ухо к коленям. — Сейчас схожу за ещё одним, если там ничего не разобрали...— — Нет, я не буду.— прервал её Альфред. — Сами знаете же.— Лора кивнула, снова обняла свои ноги. Треск горящего костра мерно отдавался в вечернем воздухе, смешиваясь с последним слабым сиянием солнца, скрывающегося за песчаными холмами. Запах жареного мяса, которого Альфред не мог почувствовать, тёплыми волнами растекался по лагерю, наполняя ночь уютной обыденностью. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая весёлыми, громкими выкриками у дальних костров, ближе к центру привала. Большинство уже клонит в сон — усталые фигуры, погружённые в дремоту, лениво покачивались у огня, уступая себя ночному отдыху. Но лишь один этой ночью был крайне беспокоен, как и всегда. — Сюда иди, а-ах зараза ты чешуйчатая! Морда, угомонись! — кричал где-то у палаток Линор, гонясь за фигурой, которая резко пресмыкалась и металась из стороны в сторону. За искаженным воздухом над огнем, силуэт, который так сильно стремился убежать от Линора — был еле различим. Прошло лишь несколько секунд, как из расстояния около двадцати шагов, существо уже было у ног Лоры. Оно кинулось на нее, радостно рыча. — Ренделл! — радостно воскликнула Лора. На ее руках оказался ещё один ящер, который был что-то между тараскорожденным и обычной рептилией. Однако это нечто называемое Ренделлом было тощим, носило на себе изношенные лохмотья, а его гуманоидное тело отдавал более человеческим, нежели мощным телосложением как у каждого тараскорожденного. Как ещё одно отличие, у Ренделла был большой тяжёлый хвост, который, однако не мешал передвигаться столь же быстро, как он делал это пару мгновений назад. Все его тело, было покрыто ремешками, которые плотно сдерживали на нем обилие неких трубочек, по котором текла алая жидкость. На глазах Ренделла была повязка, хотя даже с ней казалось, что он отлично видит. Это нечто, по своему телосложению, напоминал скорее мальчишку четырнадцати лет, не более. — Хватай этого засранца, Лора! — выругался снова Линор как только добежал до костра. — Что случилось? — поинтересовался Альфред. Линор сплюнул, скривил неприятное лицо. — Так вот, зараза, установил я ему новые трубки, для нормально кровообращения, ибо самостоятельно организм это почему-то не делает, ну вы помните да?— Помнил только Альфред, и Лора. — Ну и вот, нужно ему сидеть смирно, не вошкаться. И как только его я отпустил, то он рванул, морда! — дополнил мужчина, сев рядом с Бригаксом, в надеждах разделить вместе с ним содержимое в бутыле. Линор опаздал. Инрык наконец снял с огня несколько порций мяса, насаженные на штыки, передал Лоре, Шавкату, и Линору, ведь Бригакс уже спал по пьяни, найдя в Шейне Шавкате очень удобную подушку. — Ну как сегодня то успехи? Кроме того, что какой его раз приходиться гоняться за Ренделлом. — спросил Инрык, откусив приличный кусок с импровизированного шампура. — Было бы все как обычно, — проворчал Линор. — Если бы не шило в заднице твоего ящера, а Лора?— — Не надо про не так!— ответила твёрдо Лора, и в этот же момент, Ренделл находящийся около ног девушки, забрался на ее спину. — На Юг, на Ю-юг! За моими подобными! — стал громко возгласать Ренделл, словно ребенок. Инрык знал, что ящер был разумен, лишь отставал в множествах аспектов здоровья от своих сородичей. Резкий ребяческий выкрик Ренделла бы точно заставил Бригакса съехидничать над природой Инрыка и всех тому подобными, припоминая о их животном происхождении и инстинктах, которые отвергал Инрык. Благо — Бригакс спал. — Откуда ты его взяла то...— покачал головой Линор. — У мальчугана проблемы с кровью, телосложением и слишком чувствительные глаза. Зачем ты его мучаешь то, надо было его с самого начала, когда маленький был, взять и... — Цыц!— резко прервала Лора. А Ренделл будто бы ничего и не слышал. — Было что-то интересное спрашиваю? — переспросил Инрык уже доедая свою долю. — Было! — утвердительно кивнул Линор. А дальше был очень красочный диалог. Диалог, в котором описывались человеческое нутро, вывернутые ноги и руки, открытые переломы и раны, вытекшие глаза, холера, мигрень, брюшной тиф, ботулизм, лейшманиоз и много чего ещё. Лора даже отказалась есть, не скрывая своего отвращение к диалогу. Альфред тоже не находил в этом ничего приятного, но не подавал виду. Шейн Шавкат — не слушал, ибо слишком был голоден, и его больше беспокоил полулежащий на нем мужчина, чем какие-то болезни и вывихи. Ренделл периодически встревал диалог, добавлял совершенно несуразные предложения, фразы, а иногда выкрикивал слова нецензурной брани — говоря, что научился этому у Линора. Впрочем, Доктор не отрицал, а пытался пополнить словарный запас ящерке, действуя на зло Лоре, при этом умудряясь различно ехидничать над тем, что Лора якобы намазывает сопли на кулак из-за какого-то не совсем разумного ящера, будучи убивая ему подобных ради пропитания. В один момент, диалог научных интересов полностью сконцентрировался на нелепом споре. Где Линор скорее напоминал старого ворчуна, а Лора невинную девчонку. Шейн Шавкат уже не мог держать на себе Бригакса, скинул его на пол. Пьяный мужчина даже не приоткрыл глаза, Бригакс всегда очень крепко спал, даже слишком крепко. Инрык и Линор не смотря на ночь — уставшими не выглядели. Более того, сонный тон доктора миновал будто его никогда и не было. Будучи погруженные в диалог не совсем понятной важности для других за костром, Линор и Инрык потащили спящего Бригакса в одну из палаток, а сами разошлись к окончанию жаркой дискуссии, уже далеко за пределами видимости, где-то во тьме. Свечение костра становилось все тусклее. Солнце в полной мере зашло на горизонт, теперь — было правда тихо. Лора все равно не уходила спать, её некая бессонница продолжалась со вчерашнего дня. Шейн Шавкат, лишь ждал Лору, уходить — не было желания, ибо не каждый день удавалась ему видеться с наставником. — Ничего не сломала? — наконец нарушил тишину Альфред, взглянув на Лору. Шейн Шавкат тоже поднял свой взгляд, только сейчас он заметил, что ее живот был слегка перебинтован. Врятле это означал какой-нибудь перелом, или открытую рану как у Инрыка. — Ты, о чем? — отозвалась Лора. — Ах, да, я в порядке. Только есть пару растяжек, ну и спина ноет. Ты очень тяжёлый, не делай этого больше в следующий раз. — Напомнила Лора о ситуации, когда Альфред утопал в зубычем песке. — И не подумай, я не каплю не толстый.— усмехнулся Альфред. — Это все мои железные лёгкие, они тяжёлые.— Лора тоже слегка усмехнулась. — А чего ты ещё несгорбатился от такого веса в груди? — в ответ ехидничала Лора. — Неправда, мне в позвоночник вставляли что-то на подобии каркаса, а иногда мне и вовсе кости вправляют.— — Давай не будем капаться в подробностях. — прервала Лора. — Я уже наслышалась этого всего пока говорил Икрык с Линором.— — У тебя ведь есть что-то сказать Альфреду верно?— подсел Шейн Шавкат, возле Альфреда. — Ах да...— вспомнила Лора, пытаясь сформировать в голове предложения так, чтобы это не казалось через чур фантастическим бредом. — Прошлой ночью... — начала наконец Лора, делая небольшие паузы. — Прошлой ночью, я не могла уснуть. И увидела в дали что-то. Это была не бестия, не очередное чудовище пожирающая дичь или что-то иное. Я тогда видела некий розовый разрез в воздухе, мелкий, и оттуда будто вышли несколько маленьких фигур. В тот момент я почувствовала, что будто сам воздух проэлетризовался, по коже пробежала дрожь... Я помню что тоже самое я видела раньше, помню что чувствовала тоже самое когда-то тогда...— Альфред напрягся, будто в его голове сложился некий пазл. — Я все же надеюсь, что это ей приснилось. — дополнил Шейн Шавкат. — Все это очень мутно, я понимаю, что в этих землях может произойти все, с того момента как появился разлом. Но до ужаса это мне напоминает сказку, не более. Не в обиду Лора.— Лора все понимала. — Никакой это не разлом. — серьезно ответил Альфред. — Не кто им не смог бы пользоваться в наших землях, не кто не умеет. — закончил Альфред, выпрямив руки, и приобняв обоих. — Р-р-разлом...— рычал Ренделл. — Альфред, Альфред, когда портал будет? Когда сможем сбежать, посмотреть что-нибудь? — неразборчиво борматал ящер, прыгая из стороны в сторону. "— Линор...— " подумал Альфред. "— Человек живущий пустыми надеждами. Кто-же тебе мог рассказать об этом забытом замысле кроме Линора? Конечно не кто...— ". Хоть и доктор мог недолюбливать ящера, но заболтаться с кем-либо без всякого тому повода — была одной из его характерных способностей, хоть мужчину нельзя было назвать общительным, и склонным к лёгкому нахождению знакомств. Линор крайне вспыльчивый сутяжник. Обажал споры, но не любил тех, кто отрицает его истины. Ренделл вполне бы мог быть отличным слушателем, ибо не осмеливался прервать его монолог, или начать спор от недостаточного знания той или иной темы. Не кто не мог, особенно Ренделл. "— Все же, и тогда он тоже был не согласен со мной. — " вспоминал Альфред, как несколько часов тому назад он лежал в палатке, и беседовал с Линором. — Мы ведь сбежим отсюда, сбежим?— снова сказал Ренделл продолжая метаться из стороны в сторону. — Да.— вздохнув соврал Альфред. — Сбежим. — сказал он, приобняв Лору и Шейн Шавката чуть сильнее. От количества не сказанных слов в момент охоты, в горле Альфреда образовался ком. — Я скучал...— наконец тихо промолвлил Альфред. Кома будто и не стало, будто и не было вовсе. — ...засранцы.— — Мы тоже.— сказала тихо Лора, прижавшись к Альфреду сильнее. Шейн Шавкат приобнял наставника своей рукой, он тоже скучал, как говорила Лора. — Твой визит в Очаг Жертвующей был очень долгим...— — Меня лечили. Долго. — ответил Альфред. — Очень долго...— добавил Шейн Шавкат. Альфред молчал. Мужчина только вчера прибыл в Росенрот, с большой дороги. Он прошел сложное лечение, альтернативное, в надеждах справиться с ношей железных лёгких, которые уже периодически сдают сбой. Только Генрих Элмгрот — отец Линора, мог бы помочь справиться с механизмом, но к большому сожалению, Генриха уже давно нет. Очаг Жертвующей — государство "примитивное", часто прибегала к местным суевериям, вело политику "само бытия" а лечили там по знахарским методам. Как проходило лечение, и было ли оно успешным — Альфред предпочитал оставлять в секрете... 9 "— Розовое свечение в дали... Сегодня все меня пытается вывести на бурное обсуждение того что уже не вернуть. Генрих Элмгрот умер около семнадцати лет тому назад, но о нем все заговорили, когда ранее не пророняли ни слова о "Докторе Гибриде"... Розоватое свечение в дали. Нет, не может быть такого. Варпами в пустынях не кто не может пользоваться, их банально нет в этих землях. Или есть? В Дестьерне? Врятле, Сибнель и Дестрьерн уже ничего не связывает. Сибнель — город севера, они бы не сунулись сюда даже если у них остались варпы, на что я сомневаюсь. Розоватое свечение в дали, про электризовался воздух...Все только и говорят о разломе и возможном возвращении разработки портала. Хах, странно... Что я мог пропустить, когда был в Очаге Жертвующей? Что я мог пропустить за эти долгих четыре года? Почему в пустынях Росенрота вдруг завелись Райклены? Вчера эта бестия, что будет сегодня? Розоватое свечение в дали...— " раздумывал Альфред, мучаясь от бессонницы. Дело было совсем не в том, что некий спальник был совершенно не удобен, а в потоке мыслей, непрекращающийся с самого дня, с самого начала охоты, вплоть до ее конца и после. "— Розоватое свечение в дали...— " снова пронеслось в его голове, но все равно поток мыслей был нескончаемым. Дискомфорт ощущался всем телом, начиная с не совсем комфортной обстановки в медицинской палатке — той самой где Линор Элмгрот приводил в чувства Альфреда, — заканчивая болью в голове, груди, и по остальным частям тела, чувствуя, как из-за неудобного каркаса носилок, у Альфреда затекают конечности. "— Когда настанет рассвет, — " думал Альфред. "— Когда настанет рассвет, то скажу, чтобы на моей ящерице прокатился кто-нибудь другой. А сам лягу в повозку, усну, и так до Росенрота...Розоватое свечение в дали... Проклятие!— " Снова поток мыслей, всплеск воспоминаний. В темной ночи, где лишь луна и свечение уличных фонарей освещала стены узко - поставленных зданий. Там, где все ещё кипела жизнь, не смотря на позднее время суток. Неожиданно пошел снег. Холодная стужа, этот ветер, окутывал здания чьи высоты были сравнимы с господственными небесами... Всплеск воспоминаний. Розоватое свечение в дали. Разлом. Розоватое свечение в дали, розоватое свечение в разломе. Разлом. Разлом прорезающий небо, уничтожающий все вокруг. Розоватое свечение в дали, разлом, варп, портал. "— Дьявольщина, хватит! — " пронеслось в голове Альфреда. Поток мыслей и в правду прекратился, но вовсе не из-за срыва Альфреда. Где-то возле послышался грохот, будто столбы деревянных коробок в миг обрушились, потрескивая песком при приземлении. Краткий крик, противный хруст будто чью-то плоть что-то пронзило, ломая ребра, убивая быстро, но с агонией. Альфред вскочил, схватился за крюк, цепь издала звук металла. Тишина. Ни звуков, ни потока мыслей. Тишина. Мужчина вышел из палатки, его правая ладонь сжимала рукоять крюка, левая тянулась к кинжалу весящий на поясе. — Отпусти. — послышался женский голос. Мягкий женский голосок, с жестким, приказывающим тоном. — Отпусти говорю.— Альфред развернулся, рубанул воздух крюком. Только после он понял — что знал этот голос. Перед ним была худая, и высокая женщина. Ее одежды были облегающими, но объема в ее силуэт придавал грязный плащ, длинный шарф, и накинутая под шарфом куртка с большим обилием карманов. Её лицо закрыто маской, были видны только её невероятно ярко-желтые глаза, которые особенно выделялись на ее бледной коже, неестественно бледной коже. Особенно странно выглядело то, что на ней был мужчина, опрокинутый через плечо, замерев в мертвой фигуре. Кровь человека текла рекой, на плащ таинственной девушки, которая даже не держала его, скрестив руки на своей груди. Альфред ослабил хват крюка, позволив ему свисать с руки, покачиваясь из стороны в сторону словно маятник. — Как твое "ничего", Альфред? — сказала она, тряхнув своими короткими, волосами цвета черного агата, которые еле достигали до ее подбородка, не прикрывая её тоненькую шею. — Я знаю, что ты хочешь спросить. За эти четыре годы в Очаге Жертвующей я пробыла с тобой много времени, и очень хорошо тебя знаю. — — Что ты тут делаешь Нова?— процедил Альфред, а девушка лишь усмехнулась. — Именно.— ответила Нова. — Именно этого вопроса я и ожидала. Зачем ты на меня так смотришь? Не волнуйся, задерживать ответ слишком долго я не собиралась.— Труп на ее плече стал медленно подниматься, Альфред увидел как в грудной клетке человека застрял некий стержень, точнее — несколько связующих металлических стержней, соединенными механическими суставами. Это напоминало паучью лапку, которая выглядывала прямиком из-под спины девушки. Это была ее паучья лапка. Она легко махнула ею, мертвец упал на спину. Бывший желец носил на себе странные белые одежды, через чур утеплённые для этих земель. На окровавленной куртке был виден мех, и иные различные утеплительные элементы. Толстые штаны с начесом, теплые сапоги и шарф укрывающий скорее от зимней пурги, чем от песчаных ветров. Альфред отметил некий кулон, медальон, который носил человек. Этот медальон напоминал некую звезду, окруженный кругом с шипами. — Розоватое свечение в дали, разлом, варп-разлом. — сказала Нова сев на корточки. — К тебе люди Альфред. Люди с Сибнеля, Сильверцы. Они воспользовались варпом, и что-то хотят от тебя. Я хотела навести тебя сама, но в момент моего в спонтанного визита — я увидела чужеродную этим землям фигуру. Исход ты можешь лицезреть сам.— "— Ничего Лоре не приснилось. Кто-то и вправду воспользовался варпом. Люди с Сибнеля, Сильверцы... Не-е-т, не лягу я не в какую повозку. — " думал Альфред, рассматривая мертвое тело. "— Не буду спать. У меня есть много вопросов к Нове, очень много. И я задам их по дороге домой.— " — Ты все ещё не сказала зачем ты здесь.— твёрдо сказал Альфред. — Разве тебе Линор ничего не говорил? — снова съехидничала Нова. — Я удивлен что ты вообще его знаешь. — ответил Альфред, с нарастающим раздражением в голосе. Нова сщурила глазки, так будто бы ухмыльнулась, также ехидно, и так же раздражающе для Альфреда. — Старый ты болван. — сказала она с явным смешком в голосе. — Мы люди с крайне похожей судьбой. Оба являемся шедеврами мэтра Доктора Гибрида, в твоём случае — лёгкие, в моем — большая часть всего моего тела. Как я могу не знать Линора Элмгрота? Да и, впрочем, не важно, ничего он не рассказал. А Лора, как она? Шейн Шавкат? Выросли?— — Выросли. Хорош болтать, к делу. Зачем ты здесь? — прервал Альфред. — Есть новость... — Какая?— снова перебил её Альфред. Нова вздохнула, слегка отвернулась от Альфреда, стала глядеть в даль. Спустя несколько секунд молчания, она наконец сказала: — Портал готов... 10 Дорога была не очень долгой, примерно до полудня, с самого утра — до полудня. Альфред сдержал свое обещание, не сомкнул глаз, не впал в сон, но ощущение тяжести на его плечах весел словно промокший плащ. Как и говорил Альфред сам себе, он все же поехал верхом, рядом с Новой, не прекращая задавать вопросы, на которых конкретного ответа вовсе и не было. Он спрашивал о Нове, о том, где она была все эти годы, почему объявилась только сейчас. Вспоминал последний раз, когда видел её, искал в её голосе изменения, которых не мог уловить во взгляде, скрытом за непоколебимой, обычно неизменчивой, суровой гримасе. Но ответы были скупыми. Нова уклонялась от подробностей, будто не хотела, чтобы он копался в прошлом. Но он не унимался. Вопросов было слишком много, слишком много для тех пару лет, что они не виделись. Где она была? Чем занималась? Что пережила? Альфред пытался поймать в её голосе намёки на то, чего она не говорила вслух. Он замечал перемены во внешности — тонкие, едва уловимые, но они были. Однако ещё сильнее его поражало то, насколько неизменной она осталась. Всё тот же взгляд — холодный, настороженный, с тем странным оттенком насмешки, который раздражал и завораживал одновременно, но скорее напоминал то, без чего Нова — не могла быть Новой. Она тоже спрашивала. Но её вопросы были другими. Она не пыталась проникнуть в суть, лишь осторожно касалась поверхностных вещей. О его здоровье — коротко, словно проверяя, жив ли он ещё, но не более, на что Альфред отвечал также не многословно, выдавая короткие, но четкие ответы. О Росенроте — без особого интереса, как о далёком и чужом месте. О Лоре и Шейн Шавкате — как о проходимцах. Альфред ощущал напряжение между ними. Слова не могли скрыть того, что читалось в паузах, во взглядах, в том, как она отвечала — избегая, уклоняясь, меняя тему. Было ли ей все равно, или она пыталась что-то скрыть — Альфред не имел возможности узнать, за баррикадой её пронзительного взгляда жёлтых и сверкающих как золото глаз. Но мог быть только один вопрос, который Альфред бы не оставил без ответа. Вопрос о том, что он считал уже невозвратимым. О том, что уже не вернуть. — Как это, портал готов? — спросил Альфред, спустя долгое молчание, который нарушал лишь звук ветра на песчаных дюнах. — А вот так. — также кратко ответила Нова, как всегда. — Имею ввиду — как это возможно? — переспросил Альфред более четко. — А вот так. — ответила Нова идентично, покачиваясь сзади Альфреда на ящере. Мужчина держал поводья, вел целую группу из людей, тараскорожденных, дичи и повозок. Нова же, ухватившись за спину Альфреда чтобы не упасть, была на том же ящере что и мужчина. — Ты всегда так мало говоришь? — вздохнул он. — Нет, просто иногда я слишком много болтаю. — ответила Нова с уловимой ухмылки в ее голосе, который пропал также моментально, как и появилась, вернувшись к своему сосредоточенному виду. — Повторяю, как такое может быть возможно?— — Альфред, ты ведь знаешь, что варп не терпит ошибок. Сколько времени ушло, чтобы понять его природу, даже не приблизившись к раскрытию всех тайн? Но даже такое под силу человеку.— — Это не ответ, Нова.— Она вздохнула, поправила свой шарф. — Группа энтузиастов, в числе которых был Линор Элмгрот, стал сооружать неподолеку от центра Росенрота тот самый портал — следуя чертежам своего отца. Тараскорожденные крайне выносливые, смогли послужить в качестве рабочей силы. Помимо этого, следуя рассказам Линора, у изобретателей Росенрота появились союзники — которые способствовали скорому созданию изобретения Генриха "Доктора Гибрида".— — Что ещё за союзники?— усмехнулся Альфред. — Не могу знать. — ответила Нова, но в ее голосе не было той самой насмешки. Дорога была не очень долгой, примерно до полудня, с самого утра — до полудня... За массивными холмами песчаной пустыни наконец-то начал видеться Росенрот — огромное множество палаток, песчаных и каменных зданий, вокруг величественного корабля, часть которого была под песком. Караван из множества групп людей и тараскорожденных — направились прямиком в город, ведя за собой дичь, грузы и раненых. Альфред и Нова вверхом на ящере ормхаре — напротив, продолжили направляться вперёд, обходя весь Росенрот, затонувший железный гигант в песчаных дюнах, затонувший корабль в диких песках. Тихую дорогу к особому месту, перебивал Ренделл, который на повороте выпрыгнул из повозки, и быстро добрался до двоих. Скорапковшись на хвост ормхары, он стал игриво крутиться вокруг них. Взгляд Новы скривился в лёгком отвращении. Она отметила исхудалое тело тараскорожленного, через чур большой хвост для общего размера тела, слишком деформированные зубы, и туго завязанная на глазах повязка — который судя по всему, защищал через чур восприимчивые глаза от лучей света. — Лора все-таки оставила его. — сделала вывод Нова, с язвительным тоном в голосе. — Я думала она давно выросла, для таких "зверушек".— — Это единственная вещь, точнее, существо — которое успокаивала Лору в момент событий в имении Вар Вальхейтов.— ответил Альфред, будто ожидая столь сильную неприязнь в голосе Новы. — Даже после всего она практически не отпускала его с рук, проводя с ним все время, пока наконец не отпустила все то что она повидала в том скверном месте.— — М-да, помню. Сквернее места было не найти. — вздыхала Нова. — Помнишь? Тогда ты ещё не носил маски. Все ещё преследовал цель сбежать до того, как "предсказание" Генриха не обрело действительного воплощения в реальность...— — Не многое изменилось, замечу Я.— усмехнулся Альфред, но в его насмешке была еле уловимое раздражение — которое Нова беспрепятственно могла опознать. — Маску я носил и тогда. Конечно не в жизненно необходимых нуждах, лишь для скрытия лица, и возможно, даже для образа. А что насчёт моей цели — это узнаем через несколько минут, как только прибудем.— Ормхара неторопливо спускалась вниз, по прочному склону из каменной брусчатки. Ренделл напротив — продолжал метаться из стороны в сторону, мучаясь от ожидания чего-то невероятного, чего-то того — о чем сам не имел представления. Нова поддалась оттекшим ногам, спрыгнула с ящера, и сопровождала Альфреда возле, пока мужчина был верхом. Впрочем, он слез тоже, но лишь в последний момент — когда ормхара добралась к подножью металлического сооружения. Глухой хруст песка заменил металлический звук от шагов тяжёлых сапог. Они вошли в Росенрот. Росенрот встретил их мрачной тишиной. Внутри он оказался таким же угрюмым и подавляющим, как и снаружи. Узкие коридоры сдавливали пространство, порой сменяясь на огромные, наполненные трубами и балками залы, где цепи безжизненно свисали с потолка, тихо поскрипывая на ржавых креплениях. Вокруг высились массивные механизмы, многие из которых давно не работали — одни покрылись вековой пылью, другие были частично разобраны, их детали пошли на оружие, инструменты или импровизированные украшения для этого технократического гроба. Глубоко внизу, под их ногами, едва уловимо гудели генераторы, давая понять, что хоть город и был стар, но он ещё жил. Пусть и на последнем издыхании. Росенрот жил. Пусть не так, как мегаполисы прошлого, но жил — дышал, двигался, шумел. В воздухе стоял тяжёлый запах машинного масла, металла и чего-то горького, едва уловимого, словно отдалённое эхо старых химикатов. Звуки — удары молотов, лязг зубчатых передач, стук шагов по металлическим настилам — смешивались в глухой, непрерывный гул. По узким мосткам и между огромных механизмов сновали люди — рабочие, мастера, караванщики, вечно занятые своим делом. Одни таскали ящики с деталями, другие склонились над разборкой старого механизма, а где-то дальше, в тени трубопроводов, двое спорили, жестикулируя так, что их силуэты казались частью этих стальных конструкций. Среди людей выделялись тараскорождённые — высокие, с мощными конечностями, покрытые тёмной, местами бронзово-сверкающей кожей, точнее чешуёй. Их передвижения были размеренными, но в них ощущалась звериная пластичность. Один из них, в кожаном фартуке, опустился на корточки у груды металлического лома, вытянул длинные когтистые пальцы и ловко вытащил нужную деталь. Другой, увешанный ремнями с инструментами, медленно подтягивал тяжёлую цепь, помогая поднять двигатель, который в одиночку не смог бы сдвинуть человек. В глубине зала разносился ритмичный лязг — несколько мастеров управляли гигантским станком, выгибая металлические листы в нужную форму. Искры сыпались вниз, освещая угрюмые лица рабочих, потемневших от масла и копоти. На одном из уровней, выше, за массивными трубами, виднелся ряд небольших мастерских и лавок. Там что-то варили в котлах, там торговались, обсуждая товар с деланной небрежностью, а кто-то играл в кости прямо на металлическом настиле, сдвигая выигранные монеты ближе к себе. В Росенроте кипела жизнь. Сам Росенрот был живым, но его так называемое бытье было на ярусах выше. Примерно с третьего яруса раздавался азартный гул, который был слышен с самого низа, с самого первого яруса. Десяток бездельников разного происхождения и ремесла осели около огородики и играли в "Ржавый куб". На столах были большие стопки монет и купюр, а также хаотичные броски кубов-шестигранников, октаэдров-восьмигранников, додекаэдров-двенадцатигранников. И все происходило вокруг ещё одного самого маленького игровой кости, в виде тетраэдра с высеченными цифрами вплоть до четырех. Бородатый мужчина с одним отсутствующим глазом и длинными черными волосами, облаченный в старую куртку испачканный маслом и другими пятнами бросил два куба, общая сумма которого не превышала пяти. Худощавый, слегка бледноватые мужчина, следящий напротив расхохотался, поставив свою руку на стол, оперившись об локоть показав свои два куба с максимальным значением — две шестерки. Бородач усмехнулся, буркнул что-то девушке, которая стояла рядом, хлопая глазами, явно не понимая правила игры. Мужчина заменил один куб, на двенадцатиграник, начал трести его в руках. Ещё один человек сидящий между ними, с неухоженной щетиной и капюшоном на голове, внимательно глядел на выпавшие числа, сопровождая каждый бросок своим взглядом, который иногда прятал клубок дыма из рта закуривающий сигарету. Мужчина с бородой совершил бросок, двенадцатиграник вылетел из руки, отскочил от импровизированного стола как резиновый мячик, а потом — полетел вниз прямиком на первый ярус. Мужчина выругался, ударил по столу. Второй же, тот что с двумя шестерками усмехнулся снова, выглянул из-под перегородок, взглянул вниз. Двенадцатиграник досехпор летел, но с землёй не соприкаснулся. Чья-то перчатка поймала игральную кость, это был Альфред. Мужчина, глядевший вниз не переставая отводить взгляда, залез обоими руками в сумку весевший на плече, достал бинокль. Он рассмотрел силует Альфреда — крупного мужчины с маской на лице, с крюком на цепи весящий на поясе. — Альфред вернулся, живой! Альфред Брант Франклин, он вернулся! — стал кричать мужчина во весь Росенрот. Хоть его эхо не разнеслось по всему мегаполису, все равно отреагировали многие, стали выглядывать за перила и огородки восторженно кричать, смотря с высока Росенрота в самый низ — разглядывая еле различимый силует Альфреда Брант Франклина, еле различимый, но очень знакомым силуетом — любимым для всего Росенрота. Он лишь стоял, смотрел на вверх. Он не сделал не единого жеста, не как не ответил. Он лишь знал, что так нужно, он знал, что его ждут, он знал, что на него надеяться. Если не как спаситель, реализатор изобретения Генриха Элмгрота — о скором окончании процесса изготовки могли знать далеко не многие — , то точно, как надёжный правитель и наставник. Человек он — дрянь. Может казаться жестоким и радикальным, но точно не безразличным. — Да здравствует Альфред! — кричали многие. Нова застыла, с ошеломленным взглядом смотрела на вверх. "— Их стало больше...— " пронеслось в голове девушки. "— Их стало очень много. Ранее Альфред брал на себя бремя ввести за собой лишь группу, дальше клан... Не думала, что дальше клана что-то зайдет. Здесь целое государство. Здесь целый Росенрот!— " А коридоры всё тянулись и тянулись, словно бесконечные петли в раскалённых кишках города. Узкие проходы извивались, открываясь в просторные, угрюмые залы, где механизмы застыли в ржавом оцепенении. Они казались спящими войнами, забытыми временем и людьми. Между ними, в полумраке, копошились силуэты — механики, рабочие, торговцы, тараскорожденные в своих обветшалых одеяниях, согбенные под тяжестью несущихся на спинах грузов. Пыль висела в воздухе, преломляя свет мерцающих ламп, то и дело вспыхивающих над головами. Вентиляторы, урча, перегоняли воздух, но духота оставалась, как будто сам Росенрот не желал отдавать свои запахи — металла, гари и давних химикатов, проступивших сквозь проржавевшие плиты. Нова думала вести Альфреда за собой, но к её удивлению — он заходил вперёд нее, угадывая повороты и врата, за которыми нужно было свернуть. Мужчина шел уверено, практически безразлично. Но он чувствовал, что этот путь пробуждает в нем тени прошлого. Тени — которые будто шептали Альфреду о том, что уже не вернуть. Тени — которые будто своим силуэтом направляли его в сторону великого изобретения Генриха Элмгрота, в сторону портала. Тени — которые казались частью того, что уже было давно замороженого на бескрайние сроки, и они снова пробудились чтобы указать масочнику путь к тому что уже не вернуть. — Точно знаешь куда идёшь, Альфред? — разнёсся эхо Новы в конце очередного коридора. Альфред остановился, кинул взгляд через плечо. — Я помню эти места, хотя замечаю, что они сильно изменились. — сказал Альфред, выпрямившись и осматриваясь. — Здесь побывало очень много людей. Ранее эта часть Росенрота не была кому-либо доступна, не учитывая исключений. — ответила Нова наконец приблизившись к Альфреду. — Здесь работало много людей пока тебя не было, люди из Росенрота, Дестьерна, бродяги пустынь, даже некоторые с севера. Последние, между прочим, здесь не по своей воле.— — Я слышу в твоём голосе тот самый тон.— отметил Альфред продолжая движение. — О чем ты хочешь наконец у меня спросить?— — Ты ведь сильно не любишь северных, Сибнельцев особенно, ведь так?— сказала Нова, снова с уловимой ухмылкой в голосе. — Однако ты опекун самой чистокровной Сибнельской девчонки. Не вызывает у тебя в голове в этом какие нибудь противоречия?— — Нет.— твердо, почти прервав девушку сказал Альфред. — Не вызывает. И далеко не каждого Сибнельца я ненавижу, лишь тех что из клана "Сильвер". Вот они — что не на есть паразиты. И нет, дело не только в том, что они препятствовали краже варп-зарядов, ещё тогда, давно. Дело в их мании захватывать. Как только объявился разлом — только одна восьмая часть населения погибла от катаклизма, а другие, тех что в два раза больше либо замёрзли, не дождавшись помощи, либо погибли от неизвестных обстоятельств — и вот чудо, места в укрытии таким образом хватило всем жителям Сибнели. Тебе это не о чем не говорит?— — Говорит.— вздохнула девушка. — А раньше ты прибегал к подобным мерам, готов был пройтись по головам, если это было бы необходимо. Это говорит мне о многом Альфред, о многом. Как минимум от том что ты изменился. Не смотри на меня так... Правда изменился, очень. И дело даже не в том, что ты стал носить маску, потерял веру в изобретение Гибрида, не в том, что ты заложник железных лёгких — а в том что ты просто изменился. Тебе нечего терять? Хах, верно. Но как ты и говорил около десяти или пятнадцати тому минут назад: "А что насчёт моей цели — это узнаем через несколько минут, как только прибудем."— Альфред остановился около очередного поворота, взглянул на Нову. Его взгляд был тяжёлым, и будто не готовым к данному разговору. — Ну что, Альфред? — сказала Нова проходя дальше, положив ладонь на его плечо, и прошедшись ею по всей руке мужчины. — Готов узнать о своей некой цели? Готов узнать о том что уже не вернуть было?— — Готов.— сказал Альфред не сразу, но он все же сказал это... Перед ними раскинулся ещё один обширный зал, но в отличие от трущобных коридоров и ржавых переходов, этот выглядел... новым. Или, по крайней мере, новым по меркам Росенрота. Здесь не было хаотично разбросанных обломков, характерных для заброшенных отсеков, не было сломанных труб, из которых выбивался пар, не было осевшей пыли вековой давности. Вместо этого пространство выглядело собранным, продуманным, но всё же грубым — в лучших традициях города. И в центре зала стоял он. Портал. Высокая металлическая арка, скреплённая толстыми сварными швами, с выступающими из корпуса креплениями и силовыми кабелями, опутанными как корнями. В основании виднелись огромные индустриальные стабилизаторы, приспособленные явно не по изначальному проекту, а подогнанные с тем, что удалось найти — может, из обшивки старых генераторов, может, из грузовых кранов или даже частей корабельных двигателей. В отличие от большей части Росенрота, этот механизм не выглядел брошенным. Вдоль стен стояли импровизированные рабочие станции — массивные панели с рычагами, тумблерами и индикаторами, всё ещё покрытые следами от чьих-то рук. На полу лежали отслужившие своё инструменты, провода были не оборваны, а аккуратно соединены, а по стенам шли закреплённые трассы новых кабелей, всё ещё пахнущие гарью от пайки. Альфред замер. В его памяти этот проект был далёким, не более чем несбыточной идеей, оставленной в прошлом. Он не верил своим глазам. Мужчина подошёл чуть ближе, стал рассматривать поверхность большой арки. Альфред провёл рукой по металлической поверхности, чувствуя её шероховатость, свежие следы сварки. Воздух проэлектризовался, прошёлся по нутру и коже. Альфред чувствовал что механизм правда подрузомивает себя как варп-разлом, как настоящий портал, более чем на перемещении на неограниченное расстояние в пределах планеты. Выскочил Ренделл, из того же входа, откуда и вышли те оба. Он, будучи скрытно преследуя их дошел до зала, с огромным сооружением у стены в виде большой арки. Ящер скукожился, опасающее сгорбился, будучи на всех четырех лапах. Массивное строение портала пугало его, даже учитывая то, что увидеть то что уже нельзя было вернуть — было его ребячестким желанием. — Теперь дело за тобой.— сказала Нова сложив руки на груди. — Что за мной?— усмехнулся Альфред. — Даже если бы у меня были варп-заряды сейчас, я бы врятле что-либо предпринял. У меня банально нет гарантий того что все сработает. Одно дело соорудить что-то по чертежам, совсем другое — когда пришло время использовать то, о чем понятия не имеешь, лишь имеешь представление. — — Насчет гарантий все понятно. А что с зарядами? — спросила Нова с озадаченным тоном. — Их нет. — сказал Альфред коротко. — Их нет давно. С того момента как умер Генрих. Варп-заряды остались вместе с ним — в могиле. Я распрощался с идеей побега, также как распрощался с Генрихом.— — И сейчас ты лишь хотел увидеть его творение в явь?— догадывалась Нова. — Твои слова о том, что ты не капли не изменился... Ты ещё тогда знал что ничего из этого не получится, верно?— Альфред молчал. — Ты правда не изменился. Ты все такой же отчайный, Альфред. — опустила свой взгляд Нова подойдя к нему чуть ближе, чтобы он услышал её затихший голос. — Отчайно шел на перекор судьбе, отчайно бился за эти варп-разломы, после также отчайно оставил их на могиле Генриха...Отчайно но шел к цели... Также, отчайно любил...— Её сосредоточенный взгляд расплылся в печальной гримасе. В её голосе можно было услышать тоску и ностальгию. Но Нова не была бы самой собой, если бы не была бы способна моментально собираться в кучу, снова укрыв настоящие эмоции под туманном безраличия и стеба. — Ну, че ты расскиз? — усмехнулась Нова толкнув Альфреда в плечо. Но он молчал. — Сказал бы сразу. Хотя... Да, понимаю...— Она ничего не понимала. — Зачем?— наконец выдавил из себя Альфред единственное слово. — Не может быть что все это было ради меня.— — Да, ты прав.— вздохнула Нова. — Это идея Линора. Как я и ранее говорила, это все результат его некого сотрудничества с анонимом, рабочая сила и энтузиазм. Но, здесь я, и вся моя помощь здесь... Может быть ради тебя, может быть — я не знаю. Я помню твои рассказы о том что уже не вернуть, помню о забытом проекте портале, помню все что ты мне рассказывал пока мы проходили лечение в Очаге Жертвующей. Помню что раньше это значило для тебя многое, и может быть поэтому я и согласилась. Может быть, я не знаю...— Нова сделала такое движение, будто хотела развернуться, но в этот же момент передумала, снова взглянула на Альфреда. — Я действительно не знаю почему на это согласилась.— горько усмехнулась она. — Может быть хотела поблагодарить... Может быть.— — Спасибо... — Что?— — Спасибо тебе, Нова.— сказал Альфред. Как отреагировала Нова — Альфред не знал. Маска на ее лице мешала разглядеть многое, оставляя видными лишь её брови глаза и лоб — по которым далеко не всегда можно было увидеть точную рьакцию Новы. Однако что-то подсказывало Альфреду, что Нова была рада слышать этот ответ, он почувствовал её невидимую улыбку, но в этот раз уже не уходящий с её лица, как это было ранее. Но это не значило, что она не переключиться на что-то другое. Все так и было. Она обернулась, увидела за собой Реднелла, который с растерянной гримасой смотрел в разные стороны. — Э-эх, ящер. Ты то что тут делаешь?— сказала Нова, опустившись на одно колено. Однако Ренделл среагировал вовсе не на её голос, а на ничто доносимое с коридоров, но не слышное для Альфреда, и для Новы. Она сочла его поведение — за банальную, причем совсем не нужную настороженность перед неизвестным, перед порталом. Она взяла его за голову, ладонью стало проходиться по неровной чешуе, слегка заострённой. Ренделл даже позволил к себе притронуться, он все ещё смотрел вдаль коридора, откуда он вышел. В этот раз, Нова обратила внимание на странную рьакцию ящера, и возможно — это было её ошибкой. Она подошла очень близко ко входу. За углом, за аккуратно сложенными ящиками стояла фигура. Силуэт был белым, таким же белым и с таким же окрасом как человек из клана Сильвер, которого поймала Нова ещё той ночью. Незнакомец держал в руках длинное, огнестрельное оружие, направил ствол практически на Нову, точнее чуть выше. Но дуло сразу же отпутилось, как только некий заметил взгляд глаз цвета блестящего золота. — Ложись! — крикнула Нова. Она схватила ящера и, обнажив свои четыре паучьи лапки, резко оттолкнулась от земли, взметнув обоих в воздух. Альфред среагировал молниеносно — бросился в сторону, перекатившись на пол. В тот же миг раздался выстрел, пуля со звоном ударилась в металлический пол — мимо. Как по команде, из тёмного угла шагнула высокая, неестественно вытянутая фигура, её плащ скрывал силуэт, оставляя лишь ощущение нависшей угрозы. Ещё один человек, поменьше ростом, выскользнул из-за коробок, выхватил пистолет и сразу же направил его на Альфреда. Последним появился лидер. Он вошёл неспешно, в сопровождении четырёх человек в белых утеплённых одеждах. Тот, что шёл впереди, был мужчиной средних лет с растрёпанными каштановыми волосами, на висках которых уже пробивалась седина. Его карие глаза выглядели остро и внимательно, в уголках залегли едва заметные морщины. Лицо покрывала недельная щетина, придавая ему ещё более суровый вид. На левой щеке тянулся тонкий шрам. Рядом с ним шагал подросток, осторожно перебирая ноги чтобы занять позицию, отходя слегка в сторону от большой фигуры в плаще. Он был худой, не слишком высокий, но почти равный по росту взрослому. Шарф был плотно намотан вокруг его шеи, а нижнюю часть лица скрывала маска. Ярко-синие глаза поблескивали настороженно из-под спутанных светло-серых волос, падавших на лоб. Он не сводил прицела с Альфреда, пистолет был направлен прямо тому в голову. — Я надеялся, что до этого не дойдёт, но у нас не было выбора, — голос кареглазого мужчины звучал твёрдо. — Альфред Брант Франклин, клан Сильвер наконец выследил вас. Мы пришли с миром, но ваши поступки нанесли нам ущерб, который вы не в состоянии компенсировать. Мы озлоблены.— Он сделал шаг вперёд, не сводя взгляда с Альфреда. — Вам предстоит отправиться с нами в Сильверский штаб. Вас обвиняют в нарушении запрета на открытие разломов и использовании изобретения доктора Гибрида. Кроме того, вы украли наши варп-заряды, двадцать лет тому назад.— Альфред молчал, неподвижный, словно высеченный из камня. Нова слегка ссутулилась, расставив ноги в боевой стойке. Её паучьи лапки застыли в напряжённом ожидании. Ренделл, стоя на четырёх лапах, медленно пятился, фыркая и низко рыча, словно предупреждая нападающих. — Мы ничего не забыли. И прошу вас, не вынуждайте нас применять силу, — снова заговорил кареглазый, подходя ближе. — В наших общих интересах избежать ненужной бойни и невыгодной для вас... — Невыгодной? — Альфред резко прервал его, выпрямляясь. Один из людей в белых одеждах дёрнулся, приподнял оружие, но кареглазый жестом приказал опустить ствол. Альфред же шагнул вперёд. — Невыгодной в плане численности вояк? Возможно. Но если вы рассчитываете на лёгкую победу — вам не повезло. Вы забыли, где находитесь? Это Росенрот. Мой Росенрот. Каждый человек здесь — мой человек. И если ты думаешь, что можешь заявиться сюда, говорить со мной этим хреновым, надменным северным тоном и диктовать мне условия, то ты чертовски ошибся. Можешь засунуть этот выблядский тон себе в гузно, и говорить исключительно по делу, без этих сучьих манер!— Лицо кареглазого мужчины расплыличь в ухмылке, однако в ней не было ничего доброжелательного. — Мог бы поблагодарить тебя за то, что освободил меня от оков этикета в переговорах. Однако делать я этого не буду.— сказал он, сделав очередной шаг. — Наконец-то я смогу с тобой говорить как мужчина.— Альфред молчал, не отпускал своего взгляда от карих глаз, которые были очень близко к нему. — Я повторюсь. Тебе нужно, и желательно добровольно, прийти в Сибнель через варп и поговорить с правющим — чтобы найти компромисс в этом конфликте.— продолжил он. — Правда ли с тобой будут говорить, или избавются от тебя там — я не знаю, за действия правителя я не ручаюсь. Однако у тебя банально нет выбора.— — Ты похоже не понял.— сказал Альфред, повернувшись тому спиной, и спокойным шагом направился в сторону портала. Кареглазый позволил человеку за спиной поднять свое оружие. — Ты находишься в моем Росенроте. Либо решаем все здесь, либо решения не будет вовсе. А что насчёт доктора Гибрида, и тех вопросов которые связанные с его изобретениями... Мне жаль, но ответить я на них не смогу даже при всем желании.— — Это ещё почему?— кареглазый усмехнулся. Альфред подошёл к порталу, достал крюк, вонзил его и выломал одну из частей схватившись за некую трубу обмотанный проводами и другими различными механизмами. — О готовности портала я узнал лишь вчера, и знаю о нем не много.— Альфред взял свой крюк снова, подставил острую часть к проводчетому механизму который он держал в руке. — Однако знаю точно, что изобретение моего друга — не терпит ошибок. И любая поломка может привести к летальным исходам.— — Портал даже не активирован.— заметил мужчина ухмыляясь, однако в его глазах читалось настороженность. — Я вижу тебя насквозь.— встряла в диалог Нова. — Один из ваших уже пытался избавиться от Альфреда, когда он был ещё вне Росенрота. Вам не нужен он, вам нужен портал. Все что вы лицезреете здесь — изобретение Генриха Элмгрота, который ушел в мир иной, забрав с собой все тонкости сооружения который не найдешь не в одном его чертеже. Вам портал нужен больше чем сам Альфред...— — Не могу знать.— признался кареглазый. — Это мой приказ, оставить портал в целости. О намерениях правющего я могу лишь догадываться, однако это не в моих компетенциях.— — Значит, тебе следует ступать аккуратно.— сказал Альфред. — Не играй с огнем!— сказал кареглазый, уже явно находясь на пределе своего терпения. На пределе терпения был и Ренделл. Он все же был сосредоточен на сероволосом парнн подростке. Напряжение в зале все росло, и ящер стал ускальзывать от Лоры, присмыкаясь для нападения. Тон мужчины с карими глазами повысился, Ренделл дернулся, и в этом момент его свирепости не было предела. Он прыгнул, с рыком обножил свои когти и острые как ножи клыки. Ящер вспорол воздух целясь в горло мальчишки, но что-то схватило его в воздухе. В этот же момент, вытянутый силует сбросил плащ схватил ящера в воздухе, опрокинул его на пол. Этот некий, точнее нечто было гуманоидом человеческой внешности. За покровом лохмотьев стали виднеться две пары руки, некий мутант придавил одной из своих рук Ренделла, сверля его своим взглядом совершенно черных глаз, которые слегка скрывали закрывющие его лицо темные волосы. С этого момента начался кошмар. Нова сверкнула в воздухе паучьими лапками, рывком добралась до четырехрукого, рубанула, и сильно отталкнула, сконцентрировав всю мощь толчка в свои лапы. Раздались выстрелы. Первая пуля прошла над головой Альфреда. Он резко пригнулся, перекатился по полу и, выходя из кувырка, метнулся вперёд, целясь в кареглазого. В руке его блеснул крюк. Кареглазый отступил. Его рука метнулась к плечу, и с лёгким шелестом он выхватил меч, длинный, с прямым лезвием, отражающим свет стальных конструкций. В этот же момент он сделал выпад, но Альфред отбил его клинок своим крюком, и рубанув снова, но кареглазый снова увернулся, прокрутив в воздухе мечом и схватившись за него обоими руками. Удар снизу, переходил в вверх, кареглазый ударил по горизонтали, переходя в очередной пронзающий удар. Альфред отклонился, лезвие меча пронеслось рядом с его лицом, почти задевая его. Ответный удар крюка — прямой, резкий — нацелен был в бок противника, но кареглазый ловко отшатнулся, позволив крюку лишь разрезать ткань его плаща. Снова выстрел. Пуля ударила в стену позади, выбивая искры. Подросток перезаряжал оружие, а в его синих глазах полыхала ярость. Он снова нацелился, снова совершил выстрел. Нова в этот же момент, рванула за укрытие, перевернула стол опрокинув все на нем лежащие инструменты. Лапка вонзилась в основание стола, приподняв его, Нова стала укрываться от пуль, постепенно приближаясь к Ренделлу, который продолжал целенаправленно идти к сероволосому. Снова прыжок ящера, в этот раз удачный. Подросток вскрикнул, когда клыки Ренделла сомкнулись на его руке. Кровь брызнула на металлический пол. Он попытался вырваться, но ящер дёрнул головой, швырнув его на землю. Оружие выпало из ослабевших пальцев. Ренделл зарычал, наваливаясь сверху, его когти уже были нацелены на грудь мальчишки. Но в это мгновение, мутант схватил ящера за хвост и с силой швырнула его в стену. Глухой удар разнёсся по залу, и ящер на мгновение потерял ориентацию. Подросток встал, но в этот же момент его схватило что-то сзади. Руки Новы сковали руки подростка, одну из своих лапок с острой конечностью прислонила к веску парня, другая же обхватила его талию, остальные две были выпрямленны в сторону мутанта, сверкая лезвиями при свете тусклых ламп. Нова стала пятиться, а мутант сжав кулаки лишь стал ходить кругом, очень медленно перебирая ноги. "— Все же разумный.— " пронеслось в голове Новы. "— От человека его лишь отличает количество рук.— ". Тем временем, Альфред продолжал схватку с кареглазым, удары крюка и меча то и дело встречались в искрящихся всполохах. Из входа выскочили несколько людей из Росенрота, кинулись на людей в белом импровизированными щитами и дубинками. Началась полноценная бойня. Кареглазый сделал резкий выпад — меч пошёл по дуге, нацеливаясь на бок Альфреда. Но тот не стал уклоняться. Он рванулся вперёд, заходя в мёртвую зону, и ударил плечом в грудь противника. Кареглазый пошатнулся, но удержал равновесие, лишь усмехнулся. — Быстро...— сплюнул он в недовольной ухмылке. Альфред промолчал, сохраняя положение в боевой стойке. Он почувствовал что что-то приближается сзади, отступил, лезвие ещё одного меча человека в белом прошлось по диагонали мимо Альфреда. Тот не стал терять времени, при повороте рубанул нападающего в плечо, обильной струёй потекла кровь. Спустя мгновение, Альфред воспользоваться ослабшей позиции врага. Он сильно пнул раненную руку противника, она вывернулась в обратную сторону, сопровождая перелом ужасным хрустом и криком человека в белом, который сразу же оборвался — когда Альфред сразу же вонзил свой крюк тому в голову. Мужчина слегка пригнулся, схватил набегающего человека за руку, опрокинул через спину, в этот же момент вынул крюк из кровоточещей головы, метнул его в сторону кареглазого. Но он отбил мечом. Поворотом всего тела рубанул наискосок, оставив порез вдоль груди. Альфред пошатнулся, но не дал потерять себе равновесия. Сквозь боль, он все же бросился вперёд, отбил меч очередным замахом, схватил кареглазого за шею и повалил на землю. — Здесь диктую Я!— рявкнул Альфред замахнув крюком, и ударив около головы кареглазого. — Твоя взяла.— процедил он сквозь зубы. Альфред встал, отпустил его, но не перестал направлять на него окровавленный крюк. Кареглазый встал. — Смысла спрашивать о том, что хочет от меня правящий Сибнели у меня нет.— сказал Альфред. — Но все же о некоторых моментах твоего приказа я бы поинтересовался. Откуда вы узнали о готовности портала? О нем я узнал только после того как вы сюда прибыли. Как это возможно?— — Как я и сказал раньше.— ответил кареглазый. — Не могу знать. Нам уведомляются не многое, лишь то что нужно сделать. Обычно в подробности не вдаются.— Альфред промолчал, отпустил свой крюк. — Что за союзы то установил Линор, чертов болван.— сказал Альфред покачивая головой. — Так, не рыпайся, куда в карманы полез?!— — Спокойно!— рявкнул кареглазый, вытащив из кармана сигару и зажигалку. — Могу дополнить, что Сибнель ни в какие союзы не вступал с Росенротом... — Мог бы и сам догадаться, молчи.— прервал Альфред. В его голове приносилось уйму мыслей. О портале не кто не мог узнать, ведь данный проект оглашался исключительно в Росенроте, после катаклизма с разломами. Альфред лишь мог догадываться — каким образом информация попала в руки Сибнели, что скорее всего могло свидетельствовать о совершено ненадежных связясь Линора, и тех самых интузиастов которые сочувствовали в сооружении изобретения доктора Гибрида. Альфред не любил догадывать, в его интересах было разобраться до конца. — Как тебя звать?— спустя недолгое молчание спросил Альфред. — Пирл Бернхарт.— ответил кареглазый. — Встреча состоится.— ответил Альфред. — Но на моей земле. Я готов приподнести дар за то что мы уполномочились пролить кровь ваших вояк, но и вы не в коем случае не должны приходить с пустыми руками. Через неделю, на землях Росенрота, вы должны прийти с вашим правющим, с несколькими экземплярами варп-зарядом. Иначе быть не может. А сейчас уходите, Нова и мои остальные люди вас проводят... ПРОСНЫПАЙСЯ, АЛЬФРЕД Темная ночь. Розоватое свечение в дали. Разлом. Портал. Генрих Элмгрот. Доктор Гибрид. Сибнель. Альфред не мог уснуть. Все приносилось в его голове с невероятной скоростью, казалось что его мысли обрели способность отдаваться болями не только в голове, но и в груди. Но это было не так, это был лишь отклик неисправного организма. Альфред понял слишком поздно что его фильтр кончается, его нужно срочно менять. Он встал с кровати, подошёл к механизму, вытащил из своей железной груди вставную часть механизма железных лёгких, вставил в другую машину для очистки фильтра. Снова некоторые мнгновения Альфред провел в тряске и боли в груди, нехватки воздуха, который так и остался комом в горле кажись до самого утра. Гремящая машина остановилась, выдала уже очищенный фильтр который можно было вставлять обратно, Альфред так и сделал. Он подошёл к зеркалу с раковиной, снова окинул взглядом свое спрятанное за маской лицо. Взглянул на дно раковины уже испачканной засохшими каплями крови. Взгнул на зеркало, снова, но в этом раз увидел нечто. На стуле, около кровати сидел силует полностью укутанная в черный плащ. Его капюшон глубоко надвинут на лицо, скрывая черты под густой тьмой, лишь бледная маска проглядывает из-под ткани. На плечах воздвигаются острые, рваные фрагменты некого доспеха, будто наросты — словно обломки чёрного кристалла или фрагменты застывшего металла, проросшего сквозь материю одеяния. Эти тёмные шипы тянутся по груди и рукавам, продолжаясь вплоть до логтей бледных рук с длинными, практически когтистыми пальцами. Из-под развевающихся складок плаща мерцают зеленоватые отблески. Он выглядит как что-то неменуемое, он выглядел совершенно также как тогда, на холме стоящая фигура который увидел Альфред перед тем как пасть без сознания после победы над Райкленом. Он обернулся, прижался к стене, а фигура на стуле сидела также ровно, как и отражалась в зеркале. — Кто таков?!— настораживающе спросил Альфред. — Главное не кто я, а что я могу тебе предоставить Альфред Брант Франклин.— сказал силует. — Однако я чувствую что тебя мучает этот вопрос. Я твой союзник Альфред, тот самый интузиаст заинтересованный в проекте Линора по сооружению портала его отца.— — Это не ответ.— покачал головой Альфред. — Что ты здесь делаешь на данный момент?!— Силует спрятал свою руку за спину, через мгновение достал из под неоткуда маленький, розовый, переливающийся кристалик в виде вытянутого ромбика. Это был Варп-заряд. — У меня есть сделка. Есть то, что уже не вернуть...