Ты останешься моим навсегда.

Азур сидел на кухне до самого вечера. Чайник вскипел и остыл три раза. За окном стемнело. В голове было пусто — ни мыслей, ни эмоций, только белый шум. Он смотрел на своё отражение в тёмном стекле и не узнавал себя. Кто этот человек? Который только что видел трупы в соседской квартире и не почувствовал ничего? Который сказал "прощай" человеку, ещё вчера считавшемуся если не другом, то кем-то близким? — Твою мать, — выдохнул Азур и закрыл лицо руками. Где-то наверху было тихо. Ни звуков, ни шагов, ничего. Азур думал о том, что надо бы вызвать полицию. Или скорую. Или кого-то, кто знает, что делать с такими вещами. Но рука не тянулась к телефону. Вместо этого он встал, надел куртку и снова пошёл наверх. --- Дверь была приоткрыта. Так же, как он оставил. Азур толкнул её, вошёл. В комнате горел свет — Ту Тайм включил лампу, тусклую, жёлтую, и сидел на полу у стены, под своим сердцем с именем Азура. Обхватив колени руками, уткнувшись лицом в колени. Он не плакал. Просто сидел и мелко дрожал. — Тайм, — позвал Азур. Тот дёрнулся, поднял голову. Глаза были красные, сухие, безумные. — Ты вернулся, — прошептал он. — Ты... ты меня не бросил? — Не знаю, — честно сказал Азур. Он прошёл в комнату, стараясь не смотреть в угол, сел на диван напротив Ту Тайма. — Расскажи мне всё, — сказал он. — С самого начала. Зачем ты это делал. Что у тебя в голове. Всё. Ту Тайм смотрел на него долго, недоверчиво. Потом заговорил. Говорил он долго. Сбивчиво, путано, иногда замолкая и начиная сначала. Про то, как увидел Азура впервые в универе. Как тот показался ему светом в этой серой, гнилой жизни. Как он думал о нём постоянно, каждую минуту, каждую секунду. Про то, как начал резать себя, потому что это было единственное, что помогало справляться с мыслями. Про Леру. Как она трогала Азура за руку, и внутри что-то сломалось. Как он пригласил её на чай. Как потом не мог остановиться. Про Катю. Про остальных. — Я не хотел, — повторял он. — Не хотел. Но они трогали тебя. Они смотрели на тебя. А ты мой. Ты сам сказал. Азур слушал молча. — Я не твой, — сказал он наконец. — Ничей. Я сам по себе. Ту Тайм дёрнулся, будто от удара. — Но ты говорил... — Я ошибался, — перебил Азур. — Я не знал, что у тебя в голове. Я думал, ты просто... влюблённый дурак. А ты убивал людей. — Ради тебя, — прошептал Ту Тайм. — Я не просил. Тишина повисла в комнате, густая, как запах смерти. — Что теперь будет? — спросил Ту Тайм тихо. Азур долго молчал. Смотрел на этого человека — грязного, больного, страшного, с руками в бинтах и безумными глазами. Который убивал ради него. Который выцарапал его имя на стене. Который, кажется, готов был умереть за него. И внутри у Азура что-то шевельнулось. Не любовь. Не жалость. Что-то другое. Может быть, ответственность. — Вставай, — сказал он. — Что? — Вставай, — повторил Азур. — Идём ко мне. Помоешься, поешь. Поспишь на нормальном диване. А завтра решим, что делать. Ту Тайм смотрел на него, не веря. — Ты... ты не прогоняешь меня? — Прогоняю, — Азур вздохнул. — Но не сегодня. Сегодня ты просто... человек, которому нужна помощь. Идём. Он протянул руку. Ту Тайм смотрел на эту руку долго. Потом осторожно взялся за неё, поднялся. Они вышли из квартиры. Азур закрыл дверь — неплотно, на всякий случай. Спустились этажом ниже. В квартире Азура было тепло, пахло чисто и немного пельменями. Ту Тайм стоял в прихожей, не зная, куда деть себя. — Ванная там, — Азур кивнул. — Полотенца в шкафчике. Вещей у меня лишних нет, но футболка найдётся. Иди. Ту Тайм ушёл в ванную. Долго шумела вода. Азур сидел на кухне, смотрел на чайник и думал о том, что он только что сделал. Он привёл в дом убийцу. Маньяка. Человека, который убивал людей, потому что они смотрели на Азура. И не чувствовал страха. Только усталость. --- Через полчаса Ту Тайм вышел из ванной. В старой, растянутой футболке Азура, с мокрыми волосами, без бинтов — руки были в свежих и старых шрамах, но чистые. Он выглядел почти нормально. Почти как обычный уставший парень. — Садись, — Азур кивнул на стул. — Чай будешь? — Да, — тихо ответил Ту Тайм. Они пили чай молча. Ту Тайм сжимал кружку дрожащими пальцами, смотрел в одну точку. — Я позвоню завтра одному человеку, — сказал Азур. — Психологу. Хорошему. Он помогает таким, как ты. — Я не... — Таким, как ты, — повторил Азур жёстко. — Которые режут себя и убивают людей. Ты болен, Тайм. Это не оправдание, но это факт. Тебе нужно лечиться. Ту Тайм молчал. — А если не захочешь, — продолжил Азур, — я вызову полицию. Прямо завтра. Выбор за тобой. Ту Тайм поднял на него глаза. — Ты даёшь мне выбор? — Да. — Почему? Азур задумался. — Потому что ты не только это, — сказал он наконец. — Ты ещё тот, кто приносил мне цветы. Кто сидел со мной на парах. Кто смеялся над моими тупыми шутками. Я не знаю, где кончается одно и начинается другое. Но я хочу понять. Ту Тайм смотрел на него, и в глазах у него медленно появлялось что-то человеческое. — Я пойду к психологу, — сказал он тихо. — Я сделаю всё, что скажешь. Только... только не бросай меня. Пожалуйста. — Я рядом, — ответил Азур. — Помнишь? Я же сказал. --- Ночью Ту Тайм спал на диване, укрытый пледом. Азур сидел в кресле напротив, смотрел на него и думал. О том, что в квартире наверху — трупы. Что завтра придётся звонить в полицию и всё объяснять. Что его жизнь никогда не будет прежней. Но ещё он думал о том, что этот человек, спящий на его диване, сейчас выглядит почти безобидным. Почти как тот, кто приходил к нему с цветами и смеялся над глупыми шутками. Азур не знал, правильно ли поступает. Но он знал, что по-другому не мог. --- Утром зазвонил телефон. Азур посмотрел на экран — незнакомый номер. Взял трубку. — Алло? — Азур? — голос в трубке был взволнованный, женский. — Это мама Леры. Вы учитесь вместе? Вы не знаете, где моя дочь? Она не выходит на связь уже две недели... Азур замер. Посмотрел на спящего Ту Тайма. — Знаю, — сказал он тихо. — Приезжайте. Я всё расскажу. --- На самом деле никто не приехал. Она тоже теперь была мертва.