— Я не умею врать. — Зато я умею.

      С тех пор, как в жизни Незабудки появилась Динь-Динь, все стало не так. Раньше она могла охарактеризовать свою жизнь тремя словами: спокойствие, тишина и стабильность. Теперь слова кардинально поменялись: драматичность, эмоциональность и… чувства. Нет, нет, она не жаловалась на изменения. Ведь это было самое счастливое время для нее, оно началось еще тогда, когда она впервые на границе увидела, как светятся ее крылья. Она даже подумать не могла, что это значит. А оказалось, судьба подарила самого близкого человека во всей Долине. Она больше никому так не доверяла, как своей любимой сестре, все свои переживания изливала только ей. И Динь полностью отвечала ей взаимностью. Но… что-то было не так. Почему-то было грустно осознавать, что у Динь есть время не только на нее. Сестра фея общительная, разумеется, у нее были друзья. Такие, с которыми и в огонь и в воду, и мир спасти. Незабудка гораздо позже узнала, что то яркое выступление девочек и ее сонливость были связаны. Динь по секрету ей рассказала всю правду, чего даже не каждый житель Долины знал. Они с друзьями их всех спасли, а она даже ничего не знала, просто спала… Нет, она не завидовала их славе, но… что-то было не так внутри нее. Сердце щемило, когда она видела, как Динь держит Видию за плечи, пытаясь обучить ее кататься на коньках, а так недовольно отмахивается. Потом, как девочки вместе садятся в большие сани, и случайно едут не туда, падая с большой горы. Их крики и визги, вперемешку со смехом слышал весь зимний. Потом, как они играли в снежки, как лепили снеговика…так можно перечислять вечность. Незабудка всегда была где-то рядом, но не где-то на первом плане. Это осознание бесило зимнюю фею. Начнём с того, что это не в ее характере — беситься, на этом и закончим. То есть, нет, конечно, у Динь должна быть и есть личная жизнь, друзья, она все понимает… Она же лучшая сестра на свете, как же иначе? Однако тупая боль в груди мешает принимать это как должное, и ей совсем непонятно, что это, и нормально ли это вообще.       Сегодня летние феи снова гуляют у них. Незабудка, подперев ладошками подбородок, сидела на пригорке, сверху наблюдая, как Динь показывала Видии, что делать на лыжах.       — Я знаю, как это работает! — недовольно отмахивалась, словно от мухи фея быстрого полета. — Динь, ты уже бесишь! Небось, сама прям профессионал.       — Я хорошо катаюсь на лыжах! — зимняя готова была поклясться, что услышала в голосе сестры гордость. — Между прочим, меня Незабудка учила!       Динь довольно задрала голову, и сердце зимней пропустило удар от того тёплого взгляда на нее. Динь помахала ей и вернулась к застежкам на лыжах.       — Подумаешь, — хмыкнула Видия. — Я буду кататься не хуже тебя!       — Слабо круг вокруг той горы наперегонки? — мастерица прищурилась, надевая варежки, и хватая палки.       — Да я тебя уделаю и на земле! — рявкнула ее соперница, и они обе сорвались с места, оставив после себя только снег и следы от лыж.       Незабудка вздохнула. Ей не хотелось лететь за девочками, потому что она знала, что будет чувствовать, если полетит. Щемящую боль и ревность. То, что она ревнует, девушка и сама догадалась. Но…причина? В чем причина? Девушка нервно «умыла» лицо руками, и подняла глаза на веселящихся фей.       — Эй, Незабудка, у тебя все в порядке? — рядом осторожно присела Шпилька, и девушка сразу же натянула свою обычную улыбку на лицо.       — Да, конечно, а что?       — Не знаю…ты выглядишь, — та осторожно подбирала слова, — грустной.       — Правда, все хорошо. — спокойно ответила фея.       — Ну…ладно. — Шпилька посмотрела вдаль, качая головой. — Нет, ну ты это видишь?       Незабудка прыснула. Было от чего — перестрелка в снежки была забавной. Обычно зимние феи не проигрывали никогда, но видимо без Шпильки Льдинка решила дать соперникам фору или просто поддаться, но сейчас она торчала в сугробе ногами вверх. Как она туда попала — загадка.       — Пойду помогу ей. — подруга взлетела, и вдруг полуобернулась. — Ты…говори, если что.       — Хорошо.       Та вздохнула, и помчалась на помощь своей непутевой подруге. Дежурную улыбку как ветром сдуло. Незабудка не была в порядке, но и рассказывать об этом не спешила. К чему, когда сама не в силах разобраться, что внутри?       Девушка снова перевела взгляд на фей, и тут ее глаза приметили одного эльфа, который обычно не часто появляется в зиме. То ли работы много, то ли зиму не любит — кто его знает? Он тоже учился кататься на коньках, и судя по его лицу — парень был не в восторге от занятия. Но от него не отставала его подруга — летняя фея, имя которой девушка благополучно забыла, и эльф был вынужден продолжать пытку. И вдруг Незабудку осенило — этот эльф — это лучший друг Динь — Теренс, он же знает ее лучше всех! Динь рассказывала, что они понимают друг друга с полуслова, и что они давно дружат, кто как не он может помочь ей в ее переживаниях?       Фея соскочила с места, и полетела к ребятам. Так, нужно быть осторожной, и не ляпнуть лишнего, чтобы его подруга не сообразила что к чему.       — Привет, ребята. — мягко окликнула их фея, и летняя фея испуганно дернулась, резко обернувшись, отпустила парня, и он с грохотом полетел на лед.       — Теренс! — воскликнула летняя, и парень зажмурился, ожидая боли в теле.       Боль была только в одном месте — в подмышках, за которые его резко сзади ухватила Незабудка, не давая упасть, зависая в воздухе. Он что-то прокряхтел, выровнялся, и летняя уж больно резко схватила его за руку.       — Спасибо. — Теренс задрал голову, крепко хватаясь за плечо подруги. — Я пока еще не совсем умею стоять на этих штуках… — пробормотал он.       — Могу научить. — любезно предложила Незабудка, но Теренс только печально мотнул головой.       — Я бы вообще не горел желанием… — как вдруг прервался, поймав недовольный взгляд летней подруги. — Спасибо, Незабудка, мы с Серебрянкой сами справимся.       Серебрянка просияла, а Незабудка пожала плечами.       — Но вы оба стоите на ногах неправильно. Вы скорее заработаете травму, нежели научитесь кататься. — серьезно сказала она. — Но, — сделав вид непринуждённой, она отвернулась, скрипнув зубами. — Как скажешь.       Теренс не успел ничего ответить, как вдруг послышался гул со стороны горки. Все разом обернулись, и зимняя почувствовала удар в сердце — с криками и гулом с горки неслись наперегонки Динь и Видия. Незабудка заволновалась, и прижала руки к груди — кто же придет первой, ведь они идут практически наравне!       Видия вдруг закричала, выдыхая последний воздух и последние силы, и рванула вперед, и зимняя ощутила легкое разочарование, но ее сестра не просто так зовется лучшей мастерицей в своей гильдии. Динь-Динь согнулась, очень быстро хлопнула себя по груди, и вдруг так ускорилась! Что впрочем не составило труда обогнать Видию, и легко занять первое место.       — Нечестно!!! — закричала Видия, прилетевшая через пару секунд после нее, бросая палки, и тыкая пальцем в довольную мастерицу.       Незабудка вдруг ощутила острое желание защитить Динь, и даже слегка дернулась вперед, но вовремя остановилась, почувствовав на себе пристальный взгляд.       — Мы не устанавливали правила, так что ты не можешь предъявлять претензии. — усмехнулась Динь, сложив руки на груди.       — Ах ты! Ах ты! — Видия растерянно-зло осмотрелась, видимо не найдя ничего, чем можно запустить в наглую мастерицу, вдруг резко толкнула ту в грудь. Незабудка подалась вперед — ясно же, очевидно, что фея хотела сбить ее сестру с ног, чтобы унизить, нельзя этого допустить!       Но Динь только отскочила на шаг назад, и спокойно стоя на ногах, заливисто рассмеялась.       — Что? — удивилась Видия. — Почему оно вдруг не сработало? Что ты там наколдовала, мастерица?       Последнее слово она едва не выплюнула, видимо все еще не особо одобряя дар фей мастеров.       — Одноразовое потому что. — с охотой пояснила Динь, лучезарно улыбаясь, и вдруг расстегнула свою шубку, очевидно показывая подруге свое устройство закрепленное под ней. Видия заинтересованно подошла ближе.       Нет, на это Незабудка точно смотреть не могла! Она вспыхнула, словно свечка, и ощутила жгучую ревность, как и всегда, когда к Динь кто-то прикасался. Она нервно скрестила пальцы, и вдруг почувствовала мягкое прикосновение к плечу. Голубая варежка ласково погладила ее.       — Я понимаю тебя. — сообщила варежка.       Незабудка вздрогнула и похолодела. Серебрянка участливо улыбалась ей, но в глазах была печаль. Неужели она раскрыла ее, когда сама зимняя еще ничего не поняла?       — Понимаешь? — выдавила девушка. Летняя кивнула и посмотрела на подруг.       — Твое желание защитить ее. Иногда я чувствую тоже самое по отношению к Иридессе. Она мне как сестра. Настоящая сестра, понимаешь?       Незабудка, которая уже стояла ни жива ни мертва, ноги уже подкашивались, а в теле была огромная слабость, кивнула. Потом вдруг накатило облегчение.       — Наверное узы между сёстрами самые крепкие. — подытожила фея, и Незабудка неприлично громко вздохнула.       — Эй, Серебрянка! — заорала Динь, и ребята вздрогнули. — Айда к нам!       Они уже успели стянуть лыжи, и летняя увидела, как ей машут, зазывая кататься на коньках. Они любили так делать вместе, будто чувствуя связь между ними всеми, так же это было весело.       — Теренс? — летняя тут же опустила взгляд на сидящего эльфа, но тот отмахнулся.       — Я отдохну немного. Иди.       Она поджала губы, и зимняя была готова руку дать на отсечение, что это расстроило девушку, но она кивнула и полетела к друзьям.       — Тебе не нравится зима? — провожая глазами фею, спросила девушка.       — Нет, почему же. — Теренс пожал плечами, а Незабудка посмотрела на него. Он начал снимать потеряшки, и она принялась помогать ему.       — Ох, так гораздо лучше, спасибо. Мне просто не нравятся коньки. — пояснил он. — А зима мне нравится, но из-за работы я не могу тут часто бывать.       Незабудка кивнула, а потом внутренне что-то решив для себя, присела рядом, прямо на снег.       — Послушай, Теренс…       Теренс вдруг прыснул, прикрыв ладошкой рот.       — Нет, ну точь в точь, как она…       — Что? — зимняя заинтересованно приподняла брови.       — Ты даже разговоры начинаешь, как она. Как Динь. — пояснил он, а девушка вдруг сжалась в комочек.       — Пожалуйста, не говори, что мы точно сестры. Я помню. — попросила она, и ее голос прозвучал уж очень жалобно, что насторожило парня.       — Что-то случилось? Вы поссорились с Динь?       — Что? О, нет. Нет, нет. — она замахала руками. — Я хотела бы…спросить совета. — Она уткнулась себе в колени, совсем превратившись в испуганный комочек снега.       — Так совет не спрашивают. — усмехнулся парень, поднимаясь с земли. — Личное?       — Возможно. — пробормотала она, не поднимая головы.       — Это касается Динь?       — Ты же знаешь ее лучше всех. — девушка вздрогнула. Будто у полу полузнакомых фей больше нет тем для разговоров.       — Ну… — Теренс неловко усмехнулся и почесал затылок. — Не то чтобы прям лучше всех…       — Теренс, мне надо понять одну вещь! — зимняя вдруг схватила его за запястье, и парень удивленно посмотрел на это. — Я кое-что чувствую, и никак не могу понять, что именно!       — Тише, тише. — Теренс стрельнул глазами в сторону девочек, катавшихся на льду, и кивнул. — Я понял, но здесь мы вряд ли поговорим, нужно переместиться куда-то. Ты далеко живёшь отсюда?       — Э-э-э… не очень.       — Здесь нам не дадут поговорить.       — Хей, Теренс, это не та сестра! — с криком и грохотом сверху пролетели двое эльфов тёплой долины фей верхом на сове.       Незабудка почувствовала, как схлынули краски с лица. Теренс задрал голову и сжал кулаки, заскрипев зубами.       — Видишь? Пойдем.       Они осторожно и быстро полетели в сторону домика зимней. Воровато оглядываясь, девушка впустила его в дом, и закрыла дверь на щеколду.       — Но надолго нельзя, наше отсутствие обязательно заметят. Серебрянка обязательно заметит.       — Кажется, ты ей нравишься. — Незабудка бросилась к столу с чаем. — У меня только ледяной. Будешь?       Теренс покачал головой.       — Не просто нравлюсь — она влюблена в меня.       — Ты это знаешь? — фея чуть не уронила кружку, шокировано хлопая глазами. Затем она аккуратно поставила ее на место, и села рядом с парнем на кровать. Он усмехнулся.       — Да, давно заметил уже. Мы хорошие друзья, и я пока все еще не знаю, как относиться к этому. Делаю вид, что не знаю.       — Разве это честно по отношению к ней? — пробормотала девушка, отводя глаза.       — Я пока не готов обсуждать эту тему. Так о чем ты хотела поговорить?       Зимняя побледнела, и сжала пальцами кромку кровати.       — Речь о Динь?       Она закивала.       — Ну так что?       — Не знаю. — девушки задрала голову. — Я что-то такое чувствую по отношению к ней, и меня это пугает.       Теренс молчал, и переведя дух, она продолжила.       — То, что я ревную, я это поняла. Возможно, мне не хватает времени с ней, не знаю причины. Но…так больно, когда вижу, как Видия прикасается к ней, или как они с девочками спасают мир, а меня рядом нет.       — Только ты забыла добавить, что сначала они косячат, а потом исправляют свои косяки. — забавно улыбнулся парень. — Помню, Динь по своей глупости разбила свой первый скипетр для осеннего бала, мы поссорились из-за этого, я ушел, а она потом разбила лунный камень. Чтобы исправить свою ошибку, она полетела через полмира неизвестно куда следуя одной лишь легенде. Дурочка, что скажешь. — весело усмехнулся он.       — Не говори так. Она замечательная. Все ошибаются. — пробурчала Незабудка.       — Да знаю я. — он пожал плечами. — Что-то еще?       — Я не знаю. Вроде все. Я устала испытывать боль и раздражение. Хочу понять, что со мной, и исправить.       — Незабудка, думаю, я понимаю, что с тобой, но тебе не понравится то, что я скажу. Теренс серьезно посмотрел на нее, а фея испуганно вытаращилась на парня.       — Говори.       — Ты любишь Динь.       — Ну конечно я люблю Динь. — выдохнула она. — Она же моя сестра.       — Нет, не совсем так. Не как сестру.       — Как это?       Девушка снова, широко распахнув глаза уставилась на Теренса, ища подвох в его словах. Но парень не улыбался, только поджал губы, и пожал плечами.       — Влюбилась. Как все думают, влюблен в нее я.       — В свою сестру? — тут же взвизгнула она.       — Наверное да.       — Но…она же…моя сестра. Разве такое возможно? — она вскочила и начала ходить туда-сюда по комнате,       — Я откуда знаю? — надулся парень.— Не я же влюбился.       — Я не влюбилась! — перепугано воскликнула зимняя.       — Возможно. — тут же согласился он. — Просто я не знаю других вариантов.       — Это…это… — девушка приложила ледяные ладони к горящим щекам. Горящим!       — Я предупреждал, что не понравится.       — Боже… — она села прямо на пол, сжимая лицо ладонями.       — Я слышал, что у людей так не принято. Потому что люди…ну рождаются по другому. Такие связи мешают этому. Не знаю точно как. — задумчиво добавил Теренс. — Но у нас вроде можно. Так что не пугайся ты так.       — Да ты что. — пролепетала девушка. — Это же…ужасно.       — Я тебя не осуждаю, если что. — Теренс скрестил пальцы между собой, а фея покачала головой на это.       — Дело не в этом. И даже не в осуждении. Я просто…боюсь потерять ее.       — Понимаю, — кивнул он. — Это может быть невзаимно — раз, — он загнул первый палец, — вызвать волнение среди фей — два, — загнул второй, — испортить отношения между вами — три…       — Все, хватит! — зимняя подняла руки вверх в знак протеста, и парень замолк. — Я…— Незабудка встала с колен, и снова начала ходить по комнате. — Если это правда так, то мне надо подумать.       — Я не думаю, что ты потеряешь ее. Динь очень дорожит тобой. — тепло проговорил Теренс. — Она не даст вашей связи вот так разорваться.       — Но как раньше уже никогда не будет. — печально прошептала девушка.       — Но ты можешь прикасаться к ней. И она ничего не поймет. — мирно возразил парень.       — Сначала прикосновения, затем захочется большего. Я не могу так рисковать.       На это парень промолчал. Это была не его беда, не его проблема, поэтому он прошептал, чтобы она не пропадала, и тихо покинул домик зимней. Он успел вернуться до того, как его заметили. Чуть позже присоединилась и Незабудка, и выглядела она как обычно, если не знать контекста. А он знал, и видел, что в глазах феи полыхает задумчивость, и печаль. Динь тут же подлетела к сестре и закружилась ее, радостно щебеча о своей победе над наглой феей быстрого полета. Видия мгновенно фыркнула, а Незабудка побледнела, и так белая, стала хуже мела. Она почувствовала тёплые руки девушки, и поняла, что теперь воспринимает все иначе. И если раньше, когда она об этом не подозревала, было проще, то теперь она ощутила желание остаться в этих объятиях подольше, но одновременно сбежать к совам на ледничики. Снаружи она была бледная, но внутри у нее колотился ураган, она не знала, что сказать, и натянуто улыбалась. Как избавиться от этого, пока не знала, и продолжала обнимать ее, пока могла. Динь отстранилась, и зимняя почувствовала… холод. Мастерица тут же оглядела сестру и нахмурилась.       — Все в порядке? Ты бледная.       — Мы всегда бледные, мы же зимние, забыла? — неловко улыбнулась девушка, и это подействовало. Динь расслабилась, и предложила вместе покататься с горок на лыжах, вместе с тем пожаловалась, что занятия в зимнем лесу кончились.       — Вообще, у меня есть кое-какая идея. — зимняя робко улыбнулась. Голубые глаза сестры тут же загорелись новой авантюрой. — Пойдем. Но нужно не подглядывать.       — Это сюрприз? Не люблю сюрпризы. — тут же заявила летняя.       — Терпение. — Незабудка покачала головой, и лентой завязала той глаза, взяв ее за руку.       Они полетели в самое холодное и высокое место в зимнем лесу. Туда не любят летать даже зимние, поскольку такой холод доставляет неприятности даже им, что уж говорить о летних. И пока они летели, и пока зимняя держала мягкую руку своей сестры, она не переставала поражаться, как же иначе теперь смотрится мир. Как теперь иначе изменилось отношение к их жизни с Динь.       — Прилетели? — спросила летняя, когда они приземлились. Но Незабудка покачала головой, и тут же добавила, поняв, что забыла про повязку на глазах Динь.       — Еще нет. Но сейчас тебе нужно спрятать крылья под шубку.       — Что? — Динь тут же стянула повязку с глаз, и зимняя резко протянула руку к ней, чтобы исправить это. Но та смотрела только на нее, и от этого взгляда у девушки внутри все переворачивалось.       — Не бойся, это не смертельно. — тут же поспешила успокоить сестру. — Просто меры предосторожности. Там холоднее обычного, твои крылья могут пострадать.        — Хорошо. — девушки быстро, чтоб летняя не успела замёрзнуть, спрятали ее крылышки, и Динь уже сама завязала себе глаза. Незабудка улыбнулась. Она удивляется, но верит ей. Всем сердцем верит, и слепая, в холоде, неизвестно куда, идет, держа ее за руку, свято уверенная, что все будет хорошо. От этого осознания в сердце ёкает.       Дальше они шли пешком, и болтали. Поднимаясь в гору, Динь рассказывала о своем приключении летом на континенте.       — Прибыли. — вдруг сказала зимняя, и Динь, не медля, сорвала повязку с глаз, распахнув глаза.       — Это… это невероятно! — воскликнула она. — Боже…это так…       — Это северное сияние. — улыбнулась зимняя и поежилась.       — Тебе холодно?       Даже такое событие, как северное сияние не могло перекрыть заботу сестры. Незабудка мягко улыбнулась, покачав головой. Это та забота, от которой у зимней внутри было лето. Но…что за странное желание обнять ее? Но ведь это можно. Ведь можно?       Динь вдруг задрала голову наверх, резким движением притянув девушку к себе. Незабудка едва слышно изумленно вздохнула, и расслабилась. Стало теплее. Теперь это место стало красивее для нее в сто раз.       — Я никому не показывала это место. — прошептала она.       — Правда? — шепнула Динь, и еще крепче прижалась к ней. — Ты лучшая сестра на свете.       «А если…нет, ерунда какая-то.» — подумала зимняя, и зажмурилась.       — Пора возвращаться? — Динь еще раз крепко сжала фею в объятиях, и приподняла голову. — Как бы не замёрзли. Да и темно уже.       — Да. Конечно.       Обратно добирались веселее. Незабудка нашла какую-то дощечку, наскоро привязали верёвку из сумки везде-ношу-все-с-собой Динь, и девочки, весело крича, стремительно понеслись с горки. Им даже не пришлось лететь, ведь весь путь инерция сделала за них. Они мигом оказались у подножья горы, и еще какое-то время неслись с воплями и смехом. Остановившись, девушки отряхнулись, и Динь снова схватила ее за руку.       — Проводить тебя до границы? — смущенно пролепетала зимняя. Она не могла оторвать глаз от их сцепленных рук. Теперь между ней боролись два чувства — сомнение и принятие. И когда победит второе — вопрос времени.       — Нет, не надо, отдыхай. Славно повеселились сегодня. — улыбнулась блондинка, и притянула ее к себе.       Незабудке вдруг стало казаться, что они слишком часто обнимаются. Это было не так. Частота их объятий показывала степень их близости, но теперь, когда зимняя смотрела на это под другим углом, все и казалось иным.       — Ну все, я найду дорогу. — Динь отпустила ее, и помахала, готовая улететь.       — Стой. — Незабудка осторожно коснулась ее ладони, чувствуя невероятное возбуждение, в груди все колотилось, и приливными волнами катилась нежность, счастье…       — Что?       — Встретимся завтра?       — Если ты этого хочешь.       Конечно она хотела. Больше всего на свете хотела. Но встречаться чаще — значит шанс быть раскрытой. Она хотела этого больше всего и так же больше всего желала скрыть. Это им навредит, даже при самых благоприятных условиях. Так нельзя, непринято. Никто так не делал. И не было ни у кого сестер и братьев. Они первые. Первые и неправильные. Господи, боже, о чем она думает, когда смотрит в спину той, что желает больше всего? Все было таким неправильным, но самое неправильное было то, что она сейчас не обнимает Динь. Зимняя шумно выдохнула, когда силуэт летней пропал, и не спеша полетела домой. Она продержится, обязательно. Должна, обязана. Ради Динь.       Выдержка рушилась на глазах.       Через два дня она узнала, что летние феи собираются на континент. Там весна. И Динь там делать нечего. Когда-то впервые, всего раз ей дали насладиться этим полетом, и снова ее друзья улетают без нее. Ей действительно нечего было делать на континенте, поэтому мастерица зачастила к той, кто была ей ближе всех.       Незабудка узнала это ранним утром, когда сестра завалилась к ней с недовольным лицом. Остальные улетели, а она стояла на ее пороге, отчаянно требуя ее внимания.       И тут зимняя поняла — теперь ее друзей здесь нет, и никто не будет мешать им двоим. Она вспыхнула, и не щеках проступил едва заметный румянец. Чтобы скрыть это, она отступила назад, приглашая гостью в дом.       Динь вошла как к себе домой. Повесила шубку у входа, из сумки достала термос и поставила на стол. Взяла две кружки, из термоса налила горячий ромашковый себе, из стоящего на столе чайника сестры, налила ледяной ромашковый ей. В груди Незабудки словно расцвели цветы.       Она...невероятная.       Динь мирно уселась за стол, и жестом позвала хозяйку дома к себе. Зимняя очнулась от ступора, и последовала, усевшись напротив нее. Придвинула кружку к себе, поняв, что им нужно поговорить. Вернее, это ей нужно поговорить. Динь шумно подула на кружку горячего чая, но глоток не сделала. Вместо этого она сама заговорила, вызвав у зимней ворох эмоций и чувств, лишая возможности начать разговор в своем русле.       — Тебя что-то беспокоит?       — Чт...что? Нет, с чего ты... — и без того бледная девушка, побледнела еще сильнее.       — Я знаю это. — мягко возразила летняя, и тепло улыбнулась. — Давно уже что-то не так с тобой. Но не знаю, что. Может ты скажешь?       — Ошибаешься. — игнорируя бешено колотящееся сердце, ответила Незабудка. — Со мной все великолепно. Ты же рядом со мной. Границы открыты. Чего еще я могу желать?       Динь сделала такое странное лицо, которое трактовать зимняя бы не решилась. Она сощурила глаза, и чуть-чуть вытянула один уголок губ в сторону. Затем уткнулась в чай. Заговорила она лишь через некоторое время.       — Ты точно не хочешь поговорить?       Лицо Незабудки не выражало ничего, по крайней мере ей хотелось, чтобы оно не выражало ничего. Пытаясь сохранить самообладание, девушка подняла глаза на Динь. Она уже собиралась отрицательно ответить, как вдруг ее пронзила интересная мысль. Что, если попытаться выяснить отношение Динь к ее чувствам? Но не напрямую. Прикрыться кем-то другим. Сердце заколотилось еще сильнее, и нарочно выдержав паузу еще немного, она кивнула, с шумом выдохнув воздух из легких.       Динь оживилась.       — Так что происходит с моей любимой сестрой?       Её слова ударили, словно набатом по голове. Точно, сестра. Но попытаться стоило.       — Мне... — замялась зимняя. — кое-кто нравится из летних.       Это выражение лица было невероятным. Она смотрела бы вечно. Лицо Динь одновременно выражало и шок, и интерес, и восторг.       — Это замечательно! — она хлопнула в ладоши. — Это взаимно?       Незабудка осторожно продолжила.       — Ну... нет. Он не знает о моих чувствах. А даже если бы и знал, даже если бы... это неправильно.       — Почему? — возразила Динь, чуть приставая со стула. — Розетта и Иней?       — Они другое.       Они действительно были другое.       — А почему бы попробовать не признаться? — снова сощурила глаза мастерица.       — Нет. — испуганно дернулась Незабудка.       — Ладно. Ладно. — примирительно подняла ладони летняя. — Скажи честно, это Теренс? Поэтому ты не хотела мне говорить?       Незабудка уставилась на нее с выражением возмущения не лице. Лучше бы это было так.       — Нет, это не Теренс. — тихо ответила она. — Это...       Она лихорадочно перебирать имена знакомых летних фей, но по правде говоря, она знала только девочек Динь и Теренса.       — Это? — с интересом переспросила Динь, и испуганно дернулась, когда Незабудка с усталым вздохом отвернулась от нее.       — Нет, я не могу сказать, извини. Не надо меня мучить, прошу...       — Прости...       В доме воцарилась тишина. Незабудка даже глаза прикрыла, чтобы не заплакать. Ну какая из нее лгунья?       — Я не умею врать. — шепнула она. — Поэтому лучше не скажу. Извини...       Какое-то время стояла такая оглушительная тишина, что девушке захотелось провалиться под снег, чтобы это закончилось.       — Что я могу для тебя сделать? — тихо спросила Динь, заставив вздрогнуть зимнюю.       — Обними меня. — вырвалось у той.       Послышалось шуршание, Динь встала из-за стола. Через секунду девушка почувствовала прикосновение позади себя, и руки летней обвили ее за плечи и шею. Мгновенно стало жарко. Что творилось внутри, усилилось десятикратно. Что она там сказала — какой-то Теренс? Ага, да.       — Прости меня. — шепнула вдруг Динь.       — За что? — прислушиваясь к ощущениям отозвалась она.       — За это.       За что это, спросить она не успела. Лишь, когда почувствовала лёгкое прикосновение к губам, ошарашенно распахнула глаза. Динь, её любимая Динь, не кто-то другой, блаженно прикрыв глаза, прижималась к ее губам. Мастерица открыла глаза, отпрянула совсем чуть-чуть, и покраснев, улыбнулась.       — Это я умею врать. Прости, родная.       — Ты знала? — побледнела Незабудка, прижав руки к груди. Губы еще пылали от тех, желанных, сердце еще никогда не билось так бешено, и она не понимала вообще ничего, кроме того, что хотела еще.       — Прости. — кивнула Динь. — Я хотела, чтобы ты сама сказала, но я не подумала, что буду мучить тебя этим. Мне жаль... ты простишь меня?       — Откуда? Я никому не... — ее окатило жаром.       Два дня назад. Теренс. Динь виновато опустила глаза.       — Только не злись. Я видела, как вы ушли тогда, и потом поговорила с ним. Это я виновата, я заставила его рассказать, не злись на него.       — Да я не злюсь... — пробормотала Незабудка. Вряд ли она вообще могла сейчас соображать.       — Я знаю, это странно, но я люблю тебя тоже, так, как ты хочешь, милая.       Незабудка вздрогнула, и осторожно посмотрела на неё. Ведь она так хорошо умеет врать. Врёт ли она сейчас?       — Ты... что не так? — тихо спросила Динь. — Я ошиблась?       Зимняя побледнела. Да какая разница, лжёт она или нет? Какая вообще этому миру разница, что будет потом?       Она медленно потянулась к мастерице, и встретила эмоциональные яркие объятия. Крепко обняв её, она наконец-то ощутила то, что было правильно.       — Возможно, другие будут против. — прошептала Динь, гладя ее по волосам. Едва не начав мурчать, Незабудка встрепенулась. Динь тут же обняла ее еще крепче. — Но я хорошо умею лгать. Они не поймут. Ты только моя.       Теперь все было правильно.