минус на минус

– мои кошмары участились, а внутри эта тревога, – запинается на секунду. – она не проходит, а лишь нарастает с каждым днем. неуловимое чиркание карандаша о бумагу, а последующий кивок позволяет продолжить. – я стараюсь сделать все, только бы не думать, но плохие мысли догоняют, – пальцы хватаются за собственные джинсы, только бы куда-то деть руки. коряков смиренно расположился на мягком диване, устало подглядывая из-под пушистых ресниц, что то и дело подрагивали. ему нечего скрывать, поэтому выкладывает все как на ладони, пока девушка понимающе хмурит брови. – илья, я помню тебя с детского возраста и вижу, каким взрослым ты стал, – психотерапевт ловит легкую улыбку. – сейчас ты можешь полноценно ощущать каждую из своих эмоций. тебе нужно проживать их в полной мере, чтобы отпустить, – затихает на пару секунд, а после надавливает на нужную точку. – твоих родителей недавно лишили родительских прав, что ты думаешь об этом? пушистые ресницы схлопываются, а по сердцу, будто бы полосят ножом. в мыслях беспорядочно крутятся образы родителей в самых страшных обличиях с острыми зубами, с устрашающими когтями. жутко по-настоящему, будто бы они вот-вот реализуются, желая нанести больше сочащихся травм. многие говорят, что нужно ценить своих родителей. коряков не согласен с подобным выражением. в его ночных кошмарам ежедневные кулаки, отчаянно отбивающие детское тело, словно грушу. страшно представить, что бы с ним случилось, если бы не его тетя, послужившая единственным светом в кромешной тьме. ощущает фантомные удары до сей поры, из-за чего долгие годы провел в кабинете своего психотерапевта. соврет, если скажет, что терапия ему не помогает, но призраки прошлого сильнее. поселились глубоко в голове, не отпускают. илье надоело искать проблемы в себе. не его проблема в том, что родители оказались законченными тиранами с пристрастием к алкогольным напиткам. остался с самим собой, окунувшись с головой в страшную реальность, где не было места его детскому мозгу. проблемы взрослых должны разбирать взрослые, а не маленький коряков, сидящий на таблетках долгие годы. ему жаль, ведь их должны были лишить прав после всех душевных ран, нанесенных маленькому илье. плевать хотел на синяки. на нем заживает, как на собаке. только боль, которую он проносит годами, нарывает и гноится. – что я думаю об этом? – задумчиво повторяет брюнет, а после, кажется, снова забывается. не отворачивается от девушки, чьи методы можно было сосчитать чересчур радикальными, но он привык к работе с ней. идет навстречу, даже не думая отвертеться от ответа. хочет скорее почувствовать себя здоровым человеком, закрыть прошлое в дальний ящик и сбросить на дно океана, только бы вновь не всплывало. но все не так просто, как на словах. утопает в своих мыслях, расслабляясь на мягком диване, и будто бы падает спиной куда-то в неизвестность. ему в самом деле по-животному страшно. страшно вновь столкнуться с родной кровью, желающая его искоренить. ни за что бы не подумал, что родители могут настолько сильно ненавидеть своих детей. пусть прошли вымученные года, но он до сих пор бежит сквозь густую темень от образов двух монстров, готовящихся его схватить. знает о том, что им не было никакого дела до него, служил лишь игрушкой, дабы почесать свои кулаки. даже лишившись единственного сына, они все равно ничего не поняли. и не поймут. не узнают, какую тьму в нем породили. – этого мало, чтобы наказать их, – приходит лишь к одному ответу. – наверное, я смогу отпустить это, если жизнь достаточно их накажет. – ты хочешь отвечать злом на зло? – девушка сосредоточилась на нахмуренных бровях подростка. – да, хочу, ведь именно этого они и заслужили. шрамы на теле отдают болью каждый раз, когда он покидает кабинет психотерапевта. из ран сочится, но он готов перетерпеть, если терапия действительно идет на пользу по словам девушки. говорить, куда проще, чем оставаться со своими мыслями в одиночку. совет открыться людям кажется неплохой идеей. невозможно быть одному, закрываться и прятаться. так думает психотерапевт, а он смотрит на этой под другим углом. кто сможет понять его? кто сможет стать частью его души, где не осталось ничего светлого. проще дышать в своем вакууме, где нет назойливого шума и наигранного переживания. но, когда бледные руки сжимают свитер на спине, ему кажется, что мир не так плох. берег, на котором он совершенно один, лишь дожидается, когда потонет с концами. только один парень цепляется за него всеми способами, пока обнимает за опущенные плечи. это тот самый денис. парень, оставляющий за собой шлейф легкой загадочности. приходил точно по назначенному времени, не пропуская ни единого приема, как обычно постукивая кроссовками друг о друга в пустом коридоре. привычка выработалась с самого детства, ведь илья всегда обращал на это внимание. его раздражала чужая радость, эти растрепанные ветром пшеничные волосы. мельтешил меж коридоров и заглядывал на сгробленного мальчишку, стараясь поймать чужой взгляд. только брюнету никогда не было до этого дела, пока издалека поглядывал на него. для него всегда было загадкой его пристуствие здесь. вовсе не походит на таких, как илья. – почему ты не идешь на прием? ты ведь никогда не пропускаешь, – светловолосый парень зачем-то следует за ним. – тебе стоит рассказать о панической атаке. тянущая лямка рюкзака давит на плечо, а денис небрежно ее поправляет, по пятам следуя на выход за коряковым. сам не понимает, но внезапный страх за парня разом отхватывает каждую клеточку мозга. бросает последний раз взгляд на дверь в конце в коридора, после чего нагоняет брюнетом. тот, словно игнорирует, желая скорее оказаться на свежем воздухе. торопится со всех ног, только бы коломиец не догнал. чувство стыда за подобное представление накрывает с головой. больше всего ненавидит выглядеть слабым перед кем-то. хочется исчезнуть от сопереживающих глаз. – прекрати за мной ходить! коломиец, чуть ли не сталкивается лбами с парнем, как только тот внезапно останавливается. – это не твое дело, – брюнет огрызается, даже не желая слышать чужих советов. – я сам разберусь. его голос, словно гром среди ясного неба. в воздухе пахнет весной, пока над двумя сгущаются тучи. не ищет помощи в голубых глазах, отпрянув, как от огня. они должны держаться на дистанции и последующие года, ведь коряков боится. боится, что тот сможет его понять. это было ясно по внезапным объятиям, старающихся изо всех сил отвлечь от тревоги. на удивление действительно помогло. только он не ищет новых знакомств. гораздо проще оставаться неазнакомцами, пересекающимися лишь в коридорах клиники. не должен чувствовать вину за внезапный побег, когда исчезает из поля зрения удивленных глаз. вторжение на его территорию недопустимо даже для этого парня, чье прикосновение до сих пор ощущается на плечах. и снова оставляет русоволого мальчика одного, когда тот так желал обзавестись новым знакомым, столкнувшись с ильей. а коряков уверен, что у того точно такой же букет травм. собственные проблемы давят, а за чужие точно не готов брать ответственность.