Сoniunctio Оppositorum

Эмма, ощутив внезапное головокружение и невесомость, провалилась в темную глубину шляпы. Мир перевернулся, краски смешались, и в следующее мгновение она уже стояла на странной, непривычной земле. Вокруг простирался лес, но это был не тот Зачарованный лес, который она знала по рассказам и легендам. Все было словно выкрашено в оттенки унылой серости, словно кто-то выключил цвет в этом уголке мира. Деревья возвышались мрачными силуэтами, их ветви, словно скрюченные пальцы, тянулись к небу. Листья, когда-то пышные и зеленые, теперь пожухли и безжизненно висели, словно забытые лоскутки старой ткани. Небо над головой затянуто плотной пеленой тумана, сквозь который едва пробивался тусклый свет. Где же буйство зелени, игривые солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь листву? Где щебет птиц, перекличка лесных обитателей, шепот ветра в кронах деревьев? Тишина. Абсолютная, зловещая тишина, давящая на уши и заставляющая сердце биться чаще. Лишь еле слышное шуршание листьев под её ногами нарушало этот угнетающий покой. Абсолютно давящая, зловещая тишина, которая, казалось, проникала в самую душу. Эмма шла, не зная куда. Каждый шаг отдавался глухим эхом в этой мертвой тишине. Она всматривалась в окружающий ее пейзаж, пытаясь найти хоть что-то знакомое, что могло бы подтвердить, что это действительно Зачарованный лес. Но все было чужим, искаженным, словно отраженным в кривом зеркале. Она узнавала очертания некоторых деревьев, расположение скал, но все было словно вывернуто наизнанку, покрыто налетом запустения и увядания. Спасительница, как ее прозвали в легендах, шла вперед, словно ведомая невидимой рукой, не зная, куда приведет ее этот мрачный путь. Она пыталась вспомнить карту Леса, которую видела в старых книгах, но ничего не совпадало. Исковерканные деревья, покрытые странным лишайником, зловеще нависали над ней. Знакомые тропинки исчезли, превратившись в бесформенные завалы из сухих веток и пожухлой листвы. Неужели это действительно Зачарованный лес? Тот самый, о котором слагали легенды? Он был неузнаваем, словно поражен какой-то темной, неведомой болезнью. И эта тишина… Она была хуже любого крика. Она говорила о надвигающейся опасности, о чем-то, что изменило Лес до неузнаваемости. Эмма чувствовала, как по спине пробегает холодок. Ей нужно было выяснить, что случилось, и как можно вернуть Зачарованный лес к жизни. Спасительница чувствовала, как нарастает тревога. Что случилось с этим местом? Какая сила обрушилась на Зачарованный лес, лишив его красок, жизни и звука? Она знала, что должна разгадать эту тайну, иначе тьма, поселившаяся здесь, может распространиться дальше, поглощая и другие миры. Ей предстояло найти источник этой зловещей тишины, прежде чем она поглотит всё вокруг. Эмма шла, продираясь сквозь этот кошмар, чувствуя, как холод проникает в самую душу. Земля под ногами казалась высушенной, лишенной жизни, словно иссохшее сердце древнего чудовища. В воздухе витал запах серы и гнили, намекая на источник зла, разъедающего этот некогда прекрасный мир. Внезапно небо раскололось. Не от грома – от первобытного рева, такого мощного, что казалось, он способен расколоть землю. Спасительница подняла голову и увидела… нечто. В чернильной черноте неба, подобно отвратительному порождению ночи, парил дракон. Огромный, колоссальный, его чешуя, казалось, поглощала весь свет. Его глаза горели адским пламенем, и от одного их взгляда кровь застывала в жилах. И вот она увидела еще нескольких, которых пытались его окружить, они издавали совершенно невообразимые звуки, небо буквально озарилось льдом и пламенем, в небе разворачивался бой между Драконами! Ноктис? Почему он атакует их? Что за кошмарный смысл скрывался за этой битвой титанов в самом сердце Зачарованного леса? Спасительница знала одно: она оказалась в эпицентре чего-то древнего, темного и непостижимого. И ее путь к спасению этого мира, казалось, только что стал в тысячу раз опаснее. Спасительница застыла в оцепенении, наблюдая за этой немыслимой битвой. Драконы, символы мощи и мудрости, терзали друг друга в небесах, и их ярость эхом отдавалась в ее душе. Черный дракон, словно воплощение самой смерти, сражался с яростью обреченного. Он крушил, рвал и испепелял своих врагов, но даже его колоссальная сила, казалось, не могла остановить надвигающуюся тьму. Обрывки мыслей метались в голове Спасительницы. Нокстис? Почему он восстал против своих же? Был ли он союзником или еще большей угрозой? Она чувствовала, что ответ кроется где-то здесь, в этом проклятом лесу, в этой кровавой битве. Когда последний из драконов рухнул на землю, сотрясая ее до основания, воцарилась зловещая тишина. Черный дракон, тяжело дыша, опустился на землю неподалеку от Спасительницы. Сердце Эммы бешено колотилось, но она продолжала приближаться. Осторожно, чтобы не спровоцировать новую вспышку ярости, она остановилась в нескольких метрах от чудовища. Лес вокруг них молчал, словно затаив дыхание, ожидая развязки этой странной встречи. Пыль и копоть от битвы висели в воздухе, создавая призрачный ореол вокруг фигуры дракона. -Эй, Ноктис– прозвучал ее голос, хоть и негромкий, но уверенный. Черный дракон не ответил, лишь продолжал смотреть на нее своими пронзительными глазами. В этих глазах она видела не только боль и ярость, но и глубокую, непостижимую печаль. Казалось, он нес на себе бремя всего мира. Она почувствовала, как в ней пробуждается сострадание. Несмотря на весь ужас, который он внушал, она видела в нем не только монстра, но и страдающее существо. Импульсивно она протянула руку к раненому дракону. В этот момент Ноктис издал рык, полный предостережения и боли. Но он не отшатнулся. Он позволил ей коснуться его обожженной чешуи. И в этот момент она увидела все. Гибель драконов, разрушения, темную магию, поглощающую Зачарованный лес. И надежду. Слабую, едва заметную, но все же надежду. Она поняла, что этот дракон – не враг, а последняя преграда на пути к спасению. И теперь она знала, что должна сделать. -Я помогу тебе, – прошептала она, ее голос дрожал от решимости. Дракон склонил голову, словно принимая ее предложение. Она же, не теряя ни секунды, начала читать заклинание. Слова древней магии сплетались в воздухе, окружая дракона защитным коконом света. Боль дракона начала стихать, раны медленно затягивались. Когда заклинание было завершено, Черный дракон поднял голову и посмотрел на Спасительницу с благодарностью. В его глазах больше не было той безумной ярости, только усталость и тихая надежда. Он протянул к ней свою огромную лапу, и она без колебаний коснулась ее своей рукой. В этот момент между ними возникла невидимая связь, правда, что она означала, Спасительница понять не успела. -Отдохни немного, я помогу другим, -кивнув в сторону рухнувшись о землю от его гнева других Драконов, среди которых была Малефисента и Лилит,- уверенно произнесла Спасительница. -Они не твои враги, поверь. И погладив по длинной морде, незаметно наложила заглушающие чары, заковала его в волшебные цепи и кандалы. – Прости, но безопасность других превыше всего. Пока мы не разобрались с тобой и не поймем, что делать и как тебе помочь. Не обижайся ладно? -погладив Нокстиса по шее, сказала Спасительница твердо. Дракон лишь устало фыркнул. Эмма двинулась к раненым, полная решимости помочь каждому, кто нуждался в ее исцелении. Касаясь раненых драконов, она направляла свою энергию, чтобы залечить их раны и освободить от влияния тьмы. Некоторые драконы отшатывались, оказывая сопротивление, но Спасительница не сдавалась, продолжая говорить слова поддержки и надежды. Она верила, что рано или поздно они услышат ее и позволят ей помочь. По мере того, как Спасительница исцеляла драконов, вокруг нее образовалось сияющее поле света. Тьма, окутывавшая их, медленно рассеивалась, обнажая проблески былой силы и достоинства. Некоторые драконы, освободившись от чар, с изумлением смотрели на нее, словно не веря своим глазам. В их взглядах читалась благодарность и надежда. Черный Дракон, наблюдавший за происходящим, почувствовал, как в его сердце зародилась новая сила. Он увидел, что его собратьев можно спасти, что есть способ противостоять тьме. Может и у него есть шанс? Вскоре Спасительница освободила от ран и от тьмы большинство драконов. Они сплотились вокруг нее, готовые следовать за ней в любое место. Вместе они представляли собой мощную силу света, способную противостоять даже самым темным заклинаниям. Малефисента и Лилит смотрели на Эмму благодарным взглядом, и блондинка увидела в них облегчение, словно тяжелый груз упал с их крыльев. -Я пришла Лилит, пришла, - прошептала Спасительница, продолжая залечивать раны на могучем теле драконихи. -Что же у вас тут случилось, что Ноктис пытался вас уничтожить? Лилит вздохнула, и ее огромные глаза наполнились печалью. - Какая-то Темная, невидимая сила захватила Зачарованный лес. Она проникает в сердца, во все живое и заставляет оборачиваться друг против друга или пробуждает все самые темные стороны, которые есть в каждом из нас. Ноктис всегда был непредсказуем, Эмма. Тьма глубоко засела в его сердце, и, видимо, в какой-то момент она взяла верх над ним полностью. Он захотел власти, безграничной власти над всеми драконами. Ему нужен был трон. Малефисента кивнула, подтверждая слова Лилит. -Он стал одержим идеей о том, что только тьма может обеспечить настоящую силу. Он начал собирать вокруг себя сторонников, сеять смуту и страх среди драконов. Мы пытались вразумить его, остановить, но он уже не слушал. Эмма нахмурилась. -И он напал на вас? -Да, – ответила Лилит. - Он хотел устранить нас, чтобы никто не мог противостоять его планам. Мы сражались храбро, но его тьма слишком сильна. Если бы не ты, Эмма, боюсь, все было бы кончено. Ты появилась как раз вовремя. Спасительница нежно погладила Лилит по голове. -Все кончено, теперь я здесь. Мы разберемся с Ноктисом и с источником Тьмы. Сейчас он под моими светлыми чарами, я зачаровала его на случай, если он захочет навредить нам. Заклинание должно продержаться пару суток. На это время он станет белым и пушистым- ухмыльнулась Спасительница, - затягивая глубокий порез на лапе Малефисенты.- Но сначала, нам нужно залечить раны и объединить всех драконов. Вместе мы сможем противостоять любой тьме.-Она посмотрела на Малефисенту и Лилит с твердой решимостью в глазах. - По всей видимости нам предстоит долгий путь, но я верю в нас. В конце концов, всегда мечтала полетать на Драконе,-подмигнула матери и дочери Спасительница, и похлопав по чешуе двинулась к другим драконам, которые еще нуждались в лечении . Малефисента благодарно кивнула Спасительнице, её взгляд, обычно полный ярости и независимости, сейчас смягчился. Она чувствовала, как светлая магия Эммы залечивает не только раны, но и саму душу. Лилит прижалась к матери, ощущая ее тепло и защиту. Они обе пережили кошмар, но теперь рядом была надежда – та, кто принесла свет в их темный мир. Эмма прошла к следующим драконам, осматривая их раны с заботливым вниманием. Каждый из них был уникален, со своей историей и болью, но всех их объединяла преданность друг другу и готовность сражаться за свой мир. Спасительница касалась их чешуи, произнося исцеляющие слова, и тьма отступала, заменяясь теплом и спокойствием. Пока она работала, в лагере царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием костра и мягкими вздохами облегчения. Драконы, исцеленные Эммой, поднимались и с благодарностью смотрели на нее. Они чувствовали, как растет их сила, и знали, что вместе с ней у них появится шанс противостоять Ноктису и рассеять тьму, окутавшую их земли. Когда последние раны были залечены, Эмма обернулась к Малефисенте и Лилит. -Нужно составить план, – сказала она твердо. - Мы не можем просто ждать, пока чары спадут. Нам нужно действовать, пока Ноктис ослаблен. Она окинула взглядом собравшихся драконов, видя в их глазах решимость и надежду. Вместе они были силой, способной изменить ход истории. Долгий путь был впереди, но они не были одни. -Нужно добраться до лагеря, - предлагает Малефисента Эмме. -В этом лагере были все, кому удалось скрыться от влияния Тьмы. Возможно, там они смогут узнать последние новости. Но все, кто в лагере, бояться Драконов несмотря на то, что долгое время они защищали Зачарованный лес. Но теперь страх перед ними настолько велик, что жители не различают, кто друг, а кто враг. Малефисента почувствовала на себе вопросительный взгляд Эммы, изучающий и немного настороженный. В ее глазах читалось недоверие, но и проблеск надежды. – Это самое безопасное место, Спасительница, какое я знаю, – тихо произнесла Малефисента, стараясь вложить в голос убедительность. – Туда не ступала нога приспешника Тьмы уже много лет. Они окружили себя магическими барьерами такой силы, что преодолеть их практически невозможно. В голосе Малефисенты звучала не только надежда, но и едва уловимая мольба. Ей отчаянно хотелось верить, что там, в этом таинственном убежище, Эмма сможет найти ответы, которые так долго искала, и, возможно, даже обрести столь необходимых ей союзников в этой войне. – Нам надо отдохнуть, – произнесла Эмма, в ее голосе чувствовалась усталость. – Я слегка вымоталась, пока лечила вас, – добавила она с легкой, едва заметной виноватой улыбкой. – Я знаю, насколько затратна магия исцеления, – с пониманием и сочувствием ответила Малефисента, вглядываясь в утомленное лицо девушки. – Но оставаться здесь, на открытом пространстве, слишком опасно. Там, – она кивнула в сторону темнеющего леса, – целая стая драконов, чья ярость не знает границ, готова выжигать под собой все земли. Каждая минута, проведенная здесь, подвергает тебя ненужному риску. Эмма кивнула, соглашаясь со словами Малефисенты. Она знала, что та права: оставаться здесь равносильно самоубийству. Но усталость брала свое, и ей требовалось немного времени, чтобы восстановить силы. – Хорошо, – наконец произнесла Эмма, выпрямляясь и потягиваясь, чтобы разогнать скованность в мышцах. – Дайте мне пару часов, чтобы прийти в себя, и мы двинемся в путь. Малефисента облегченно вздохнула. Она не сомневалась в храбрости Эммы, но знала, что даже самым сильным героям иногда нужно время для отдыха и подготовки. Пока Спасительница отдыхала, Малефисента встала и начала говорит на драконийском. -* Drakones kinsara, comprehendo non solitus est nos conunire, sed venia tempestas cum debemus esse familia et protegete inmutuo cum cordia nostra. Salvatione advenit ad nostrum auxilium, et credo, quod potest nobili adiuvare. Vidi multi miracula fieri, salvat qui indigebat, et mesmo quis non meritus erat. Illa reconciliavit me cum filia mea, et ero perpetuo obligata por illa. Emma est valoria, sed necesse est nostrum auxilium. Debemus illa protegere et adiuvare. Est manifesta? -Язык сломать можно, но красиво, -промычала себе под нос Спасительница и провалилась в сон. Закончив свою речь, Малефисента повернулась к горизонту. Солнце уже начинало садиться, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. Это был знак того, что время на исходе. Зло не дремлет, и они должны быть готовы к предстоящей битве. Малефисента чувствовала приближение тьмы, как старый воин чувствует приближение бури. Она взглянула на спящую Эмму. В ее лице было что-то невинное и чистое, несмотря на всю ту силу, которой она обладала. Малефисента знала, что на плечи этой девушки легла огромная ответственность, и она сделает все возможное, чтобы помочь ей. Ведь в конечном итоге судьба их жизней и всего Зачарованного леса зависела от Спасительницы. Когда время отдыха подошло к концу, Эмма выглядела посвежевшей и полной сил. В ее глазах снова горел огонь решимости, и Малефисента почувствовала, как в ней самой крепнет надежда. Вместе они двинулись вглубь темного леса, навстречу неизвестности, готовые ко всему, что их ждет. Путь был долгим и трудным, но они не сдавались, поддерживая друг друга и веря в то, что в конце концов найдут то, что ищут. Путь до лагеря оказался неблизким и полным опасностей. Земля Зачарованного леса словно чувствовала приближение Тьмы и реагировала на это бурлящими вихрями энергии, сбивая с толку и запутывая путников. Эмма чувствовала, как ее магия слабеет с каждым шагом, словно сама Тьма высасывала из нее силы. Наконец, вдалеке показались первые признаки лагеря - высокие стены, увитые светящимися лианами, и мерцающие огоньки магических костров. У ворот их встретила настороженная группа жителей, вооруженных луками и магическими посохами. В их глазах читался страх и недоверие. -Мы с миром!- Подняв руки вверх,-крикнула Эмма. – Какой мир? Ты притащила с собой драконов! – рявкнул один из лучников, натягивая тетиву до предела. Его лицо исказилось от страха и недоверия, а пальцы побелели от напряжения. – Они безопасны! – заверила Эмма, стараясь говорить мягко, чтобы не спугнуть настороженных воинов. – Черный Ноктис пытался их убить, но я их вылечила. Сейчас он под чарами и никому не навредит, клянусь! – Она прижала руки к груди, словно давая самую святую клятву. – И со мной Малефисента и ее дочь Лилит, – добавила она уверенно, стараясь не обращать внимания на стрелы, нацеленные на их группу. – Именно она рассказала мне о вашем лагере и сказала, что мы можем здесь найти помощь. В подтверждение ее слов Малефисента грациозно опустилась рядом с Эммой, склонив голову и издав низкий, утробный звук, больше похожий на мурлыканье огромной кошки. Остальные драконы, повинуясь сигналу, склонили головы, и из-под крыла Малефисенты явилась чаша. Чашу, сотканную из листьев, непохожих ни на один вам знакомый вид. Они переливаются всеми оттенками глубокого леса – от изумрудного до почти черного, местами испещрены прожилками, сияющими, как золото инкрустированное в эбеновое дерево. Сами листья жесткие, почти хрустящие на вид, но при этом чувствуется их природная, живая текстура. Но самое необычное – её поверхность. Она покрыта чем-то, напоминающим мелкую драконью чешую. Каждая чешуйка – словно крошечный осколок обсидиана, отполированный до зеркального блеска. Они плотно прилегают друг к другу, создавая завораживающий узор, мерцающий при каждом движении света. Кажется, что чаша не просто сделана из этих материалов, а выращена из них, словно плод какого-то фантастического растения. Драконья чешуя не просто лежит на листьях, а словно прорастает сквозь них, образуя единое целое. От этой чаши веет таинственностью и древней силой. Она кажется хрупкой, но в то же время ощущается её необычайная прочность. Невозможно отвести взгляд от игры света на её поверхности, от сложного переплетения жилок листьев и зеркального блеска драконьей чешуи. Эмма услышала изумленный вздох. Малефисента толкнула мордой чашу к воротам от лагеря. Это был мёд небесных пчел, который могли добыть только драконы, летающие на огромных высотах, и которые могут взаимодействовать с роями редких небесных пчел, собирающих нектар с растений, растущих на вершинах самых высоких гор. Этот мёд обладает кристальной чистотой, невероятным ароматом и, по слухам, дает способность видеть вещие сны. На лицах воинов отразилось недоумение, сменившее настороженность. Видно было, что упоминание о небесном меде затронуло их. Лучники ослабили тетиву, не отводя, однако, глаз от драконов. Какую-то секунду все замерли в напряженном ожидании, словно перед бурей. – Небесный мед? – прохрипел голос из глубины лагеря. Вперед вышел старик в поношенной кольчуге, опираясь на посох из ветвистого дуба. Его взгляд, несмотря на возраст, был острым и проницательным. – Говорят, он способен исцелять душу и тело. Но драконы… Зачем драконам мед? – Это дар, – ответила Эмма, стараясь держаться уверенно. – Малефисента предлагает его вам в знак доброй воли. Мы пришли не воевать, а просить помощи. Нам всем угрожает некая Тьма, которая влияет на все живое и он представляет большую опасность для всего мира. Старик нахмурился, внимательно рассматривая Эмму и ее спутников. В его глазах читалось сомнение, но и надежда тоже. Он знал легенды о небесном мёде и о его целебных свойствах. И он понимал, что если драконы предлагают его в дар, то это может быть единственным шансом на спасение. – Хорошо, – наконец произнес старик. – Мы примем ваш дар. Но помните, одно неверное движение – и мы будем защищать свой дом. Впустите их! – скомандовал он воинам. Ворота медленно открылись, и Эмма с драконами вошла в лагерь, полная надежды и тревоги. В центре лагеря, на небольшом возвышении, стоял шатер, искусно украшенный резными деревянными фигурками зверей и птиц. Старик, с лицом, изрезанным морщинами словно карта древнего мира, жестом пригласил Эмму войти. Внутри шатер оказался просторным и на удивление убранным. На полу расстелены толстые звериные шкуры, а в углу потрескивал небольшой очаг, наполняя пространство теплом и запахом дыма. Малефисента и Лилит стояли по обе стороны от входа, их темные взгляды спокойно и внимательно осматривали лагерь. Непроницаемость их лиц говорила о многом, опытные воины, не раз видавшие лихо. Старик пригласил Эмму присесть возле очага и протянул ей глиняную кружку с горячей жидкостью, чей аромат напоминал сложный сбор трав. -Ну, рассказывай, кто ты и как оказалась в нашем лесу?, - произнес он, внимательно глядя на гостью. -Меня зовут Эмма, Эмма Свон. Когда-то я родилась здесь, - ответила Эмма, чувствуя, как прошлое тянет её назад. -Но я не слышал о тебе,- недоверчиво произнес старик, прищурив глаза. -Мои родители - Белоснежка и Прекрасный Принц, - начала Эмма, готовясь к неизбежной реакции. -Так ты Спасительница?!, - воскликнул старик, и его глаза загорелись надеждой и радостью. -Эммм… Да, так меня прозвали. -Это прекрасно! Просто прекрасные новости! Значит, все наладится… С тех пор как мы решили остаться здесь, а не переселяться в Сторибрук, мы жили тут довольно неплохо. Эмма приподняла в сомнении бровь, оглядывая скромное убранство шатра. "О дитя мое, нам, старикам, не привыкать к таким условиям. К тому же, это всего лишь лагерь. Сложно, знаешь ли, менять привычки," - с пониманием и легкой улыбкой ответил старик на незаданный вопрос. -С тех пор как вы со Злой Королевой разрешили нам тут остаться… -Она уже давно не злая, - тут же, не удержавшись, встала на защиту Королевы Спасительница. -Да-да, конечно," - махнув рукой, согласился старик. -Так вот, после того как вы оставили нас тут, мы жили вполне себе мирно. Драконы нас охраняли – хотя от чего тут было защищать – войн больше не было, мы жили мирно. Можно сказать, процветали. Как вдруг нагрянула беда. Чуть меньше года назад в горах образовалась трещина, и оттуда появилось нечто черное, словно тень, которое начало летать по нашим владениям. Эмма нахмурилась. Тень? В этом мире, где магия тоже была реальна, тень могла быть чем угодно – от слабого заклинания до могущественного проклятия. -Что это за тень? Что она делает?, —спросила она, чувствуя, как внутри нарастает тревога. -Она охотится за нашими людьми, Спасительница. Забирает их. Они просто исчезают, словно растворяются в воздухе. Мы пытались бороться, но тень неуловима, словно дым. Драконы от нее не спасают – их магия бессильна. В голосе старика звучала беспомощность, от которой у Эммы сжалось сердце. -Потом Лес стал терять краски. Там, где пролетает эта тень жизнь словно замирает и становится серой, а находится в этих местах становится невозможно, -продолжал рассказывать старик-словно гнетущая тьма окутывает тебя и люди меняются в корне. Брат идет на брата, сын на мать, дочь на отца. -Потом мы заметили, что и драконы стали нападать на дома и деревни. А потом с Черным драконом случилась беда. Этот малыш совсем вышел из берегов и превратился в монстра. Он буквально выжигал деревни. Другие драконы пытались с ним бороться, но попытки были безуспешны. Кое-как удавалось его сдерживать, местные чародеи пытались наложить чары или заклятье, но они не особо спасали. Тревога Эммы переросла в холодное осознание масштаба бедствия. Тень, пожирающая людей, превращающая драконов в чудовищ, – не просто проблема, а симптом глубокой болезни, поразившей этот мир. Что за сила могла так искажать саму суть существ, рвать нити родства и превращать жизнь в пепел? Неужели и магия, источник силы и защиты, оказалась бессильна перед этой тьмой? Слова старика отозвались в душе Эммы эхом собственных потерь. Она знала, как быстро мир может перевернуться, как легко утратить то, что казалось незыблемым. Но здесь речь шла не просто о личной трагедии, а о гибели целого мира. И она, Спасительница, стояла на пороге неизведанного, с единственной надеждой – разгадать природу этой тени и найти способ остановить ее. Сможет ли она противостоять силе, которая сломила драконов и посеяла раздор в сердцах людей? Ответ ждал ее впереди, в сером, умирающем лесу, где обитал ужас, поглощающий жизнь. – А где все остальные? Аврора? Принц Филипп? Мерида? Мулан? – Блондинка, переваривая услышанное, с тревогой огляделась по сторонам. – Часть людей укрылась в горных ущельях, – старик вздохнул, – часть спустилась в подземелья, заняв логово драконов. Там просторно и, пожалуй, самое безопасное место сейчас. Здесь, в лагере, остался лишь необходимый минимум. Мы должны быть в курсе происходящего, оказывать помощь тем, кто не успел или не захотел прятаться. Но таких немного, и мы сразу же отправляем их, в основном, в подземелье. – А вы не боялись, что драконам не понравится такое вторжение в их дом? – Свон недоуменно вскинула брови, глядя на старика. Ей казалось немыслимым, чтобы драконы – существа, известные своим своенравием и ревностным отношением к своей территории – вдруг позволили людям обосноваться в их обиталище. – Когда все это началось, – старик усмехнулся, – сами драконы предложили нам свой дом в качестве убежища. Лилит первая отвела сюда детей и матерей, спрятав их от одного из первых, самых жестоких нападений Нокстиса. Она сумела договориться с ними. Вот так и живем, бок о бок. Взаимовыручка – единственное, что позволяет нам выживать в эти темные времена. Каждый день – борьба, но пока мы держимся вместе, у нас есть надежда. Надеюсь, ты меня не разыгрываешь, и этот Черный дракон действительно сейчас безопасен под твоими чарами… а то я уже староват для подвигов, – пробормотал старик, с опаской поглядывая на Черного дракона, который вальяжно развалился в сторонке, вероятно, обдумывая планы по захвату мира. - Он легко и быстро поддался этот темной силе, которая окутывает наш лес. Он сеет хаос и разрушение, много доблестных воинов погибли из-за него. Не вздумай верить ему и наедятся, что твои чары сильные или что он будет тебе верен, как Малефисента или Лилит. Он хитер, очень хитер. Эмма бросила взгляд в сторону Нокстиса, пытаясь понять, кто больше не в себе – старик или дракон. «Ну, зато ты больше не визжишь как резаная, когда видишь драконов, и действительно, гуляешь с ними, как будто ты сошла со страниц комикса, который Генри зачитывает до дыр, — промелькнуло в голове у Эммы. — Теперь ты прям-таки подружка драконов. Дожили, млять». Эмма устало прикрыла глаза. Этот день обещал быть долгим. Она уже научилась не удивляться абсурдности происходящего вокруг, но иногда даже ей, привыкшей ко всему, хотелось просто убежать и спрятаться. Но куда бежать? Весь мир словно сошел с ума, и драконье логово, как ни странно, оставалось одним из самых спокойных мест. Она снова посмотрела на Черного дракона. Он был огромен и внушителен, но сейчас, под ее чарами, казался вполне безобидным. По крайней мере, она на это надеялась. У нее не было ни малейшего желания проверять его терпение. – Не волнуйся, старина, – сказала Эмма, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. – Он сейчас под контролем. И я не позволю ему навредить кому-либо. Старик недоверчиво хмыкнул и снова бросил взгляд на дракона. В его глазах читались тревога и усталость. Он был одним из тех, кто пережил многое, и его вера в лучшее, казалось, иссякла. Эмма понимала его. Легко говорить о надежде, когда ты молод и полон сил. Но когда тебе за восемьдесят, и ты живешь буквально на Драконьем жернове, надежда кажется слишком роскошной. Эмма вздохнула и подошла к Черному дракону. Она коснулась его чешуи, чувствуя, как под ней бьется могучее сердце. Она знала, что должна быть сильной. Она должна быть той, кто защитит этих людей. Даже если для этого ей придется подружиться с драконами. Эмма закрыла глаза, сосредоточившись. Магия текла по ее венам, подобно теплой реке, успокаивая и наполняя силой. Она углубила заклинание, чувствуя, как разум дракона становится более податливым. Он был существом древним и мудрым, но сейчас - всего лишь орудием в ее руках. Или, по крайней мере, она старалась в это верить. Она обернулась к старику, чье лицо было испещрено морщинами, словно карта прожитых лет. "Все будет хорошо," - прошептала она, хотя слова эти казались пустыми и бессмысленными. Как можно обещать безопасность в мире, где драконы - союзники, а люди - беженцы? Но она должна была что-то сказать, что-то, что могло бы вернуть этим людям надежду. Надежду, которую она сама отчаянно пыталась сохранить. Она представила себе лица детей, прячущихся в глубине пещеры, их испуганные глаза, их тихий шепот. Ради них она готова была на все. Эмма снова повернулась к дракону, ощущая его тепло и мощь. Она знала, что это всего лишь временное решение, что дракон не будет вечно находиться под ее контролем. Но сейчас, в этот момент, это было все, что у них было. Она глубоко вздохнула и произнесла вслух: -Мы должны быть сильными. Мы должны защитить друг друга. Как там говорят мои родители? Мы обязательно найдем выход, чтобы ни случилось. Слова эти были обращены и к дракону, и к старику, и к самой себе. Слова, в которые она отчаянно хотела верить. Но глубоко внутри лишь вызывали сарказм, который она постаралась запрятать как можно глубже. Это делу не поможет. "Обязательно найдем выход," - передразнила она про себя. "Ага, конечно. Сейчас как раз сяду и найду его в своей волшебной шляпе с кроликами". Она ощущала себя жалкой актрисой, играющей роль героини в дешевой постановке. Но выбора не было. Люди смотрели на нее с надеждой, а драконы ждали ее указаний. И ради них она готова была притворяться, даже если ее собственные слова вызывали у нее лишь горькую усмешку. "Главное, чтобы они верили," - подумала она. "В конце концов, кто знает, может, в этой лжи есть хоть капля правды?" -Эй, Лилит,- вернувшись в лагерь,-позвала подругу блондинка.  Та махнула головой и издала звук, то ли чихание, то ли рыгание. Эмма подпрыгнула. - Твою мать, ты можешь так не пугать?,- почесывая затылок и закатив глаза , но  с нежностью прикрикнула Свон. Лилит наклоняет свою огромную голову к Эмме и выдыхает струю теплого воздуха, немного взъерошивая волосы девушки. Эмма смеется и пытается поправить прическу. Лилит тихонько рычит, изображая смущение, и толкает Эмму своим огромным, но мягким носом, словно игривый щенок. -Подлиза,- по доброму брякнула Свон, отряхивая с плеча искрящуюся драконью пыльцу. -Скажи мне, ваше логово далеко отсюда? Там, где все наши прячутся? Нам нужно к ним. - Минут пятнадцать лететь, если поймать попутный ветер,- ответила Лилит ей на человеческом языке. - А мне туда сколько идти? - Часов пять-шесть если с отдыхом. -Серьезно? Поближе не могли ничего придумать, Ваше Высоколетающее Хулиганство!,-усмехнулась блондинка, прикидывая -двинутся сегодня или остаться в лагере уже до завтра. -Ну извини, что не на первой береговой линии,- ответила Лилит. - Так и быть, прощаю,- надо на рассвете выдвинутся отсюда. Как думаешь, они пойдут  с нами?- кивком головы указывая на жителей лагеря, поинтересовалась Свон. -Часть, возможно, и пойдет, - изучая своим взглядом горизонт, где переплетались тени гор и отблески угасающего солнца, ответила Дракониха. - Но многих держит страх. Страх перед неизвестностью и перед тем, что они могут потерять. -Попробую убедить как можно больше людей, - задумчиво осматриваясь, размышляла Спасительница, - хотя я не уверена, стоит ли их звать с собой. Путь туда будет наверняка не легкий. – Я могу тебя туда подкинуть! – Лилит, казалось, искренне воодушевилась собственной гениальностью. – И как ты себе это представляешь? Я что, должна на тебя сесть? Как королева на слона? Да меня потоком воздуха снесет к едреной фене, – Спасительница, ухмыляясь, представила себя в этой нелепой позе. "Интересно, хвост у нее тоже будет вилять от восторга?" Дракониха фыркнула, выпустив колечко дыма, словно парила сигарету. – Не обязательно верхом, глупая. Мама может создать для тебя персональный "пузырь", как у космонавта, чтобы ветер не трепал твою героическую прическу. У драконов богатый арсенал, знаешь ли. Не стоит нас недооценивать. Я, конечно, тоже могу… теоретически. Но пока моя магия больше похожа на фейерверк в пороховом погребе, так что, пожалуй, обойдёмся без моих экспериментов. – Вариант заманчивый, – протянула Спасительница, почесывая подбородок. – Но что делать с Ноктисом? Опасно его оставлять. Вдруг он сбежит в этих цепях и кандалах и злодейски отомстит? – Не понимаю, зачем ты его вообще спасла? Надо было просто прихлопнуть, пока был слаб, как муху. Нет его – нет проблемы! Тебе что, злодеев жалко? – Нельзя так говорить, Лилит, – нахмурилась Спасительница. – Даже злодеи имеют право на… э-э-э… достойную жизнь, наверное. Или хотя бы на справедливый суд. Хотя, какой там суд… Короче, не будем о грустном. Спасительница задумчиво посмотрела на пленника. Ноктис действительно представлял собой проблему. Оставить его без присмотра было рискованно, но и тащить с собой в «пузыре» казалось абсурдным. Воображение рисовало карикатурную картину: она, оседлавшая Лилит Дракониху ,парящая в шаре, а рядом болтается злодей в цепях, словно ёлочная игрушка. – Достойная жизнь? Спасительница, ты точно живешь в этом мире? Здесь, знаешь ли, если кто-то напакостил, его либо вешают, либо отправляют в шахты до конца дней. О справедливом суде только в книжках и пишут, – дракониха закатила глаза, выпустив еще одно колечко дыма. -Да-да, помню я эти правила. Реджину тоже хотели разорвать на части, когда я разрушила её проклятие. Не всё так однозначно,  Лилит. Посмотри, какой стала Злая Королева. Хотя не нам с тобой рассуждать-нас тут вообще не было, - ухмыльнулась блондинка. – Но ты меня поняла. Я не готова ставить крест на нём. Нам все нужны. – Ладно, проехали. Бери своего Ноктиса с собой. Мама и для него пузырь сотворит. Будете как два космонавта, бороздящие просторы горного хребта. Спасительница задумалась. Идея лететь в персональном пузыре казалась до смешного нелепой и одновременно невероятно заманчивой. Это было гораздо быстрее и безопаснее, чем карабкаться по скалам, рискуя сорваться в пропасть. И Ноктиса не придется бросать, что было немаловажно. В конце концов, она же Спасительница! Не может же она просто так взять и бросить злодея на произвол судьбы. Даже если этот злодей – Ноктис. – Хорошо, убедила, – наконец сказала она, кивнув. – Летим на пузырях. Но с тебя подробный инструктаж по технике безопасности. И никаких фейерверков, Лилит! Я не хочу, чтобы меня взорвали в воздухе Лилит радостно закивала своей большой головой. – Вот и славно! Тогда пошли к маме. Она уже, наверное, заждалась. И придумает для тебя какой-нибудь специальные пузырь. С блесточками! Спасительница в блестящем шаре – это же просто бомба! Будешь как те новогодние шары на ярмарке, что мы украли тогда, помнишь? -Заткнись уже,-беззлобно с улыбкой ухмыляясь кинула Спасительница, двигаясь в сторону Малефисенты. Спасительница вздохнула. Блесточки – это, конечно, перебор. Но лететь на пузыре все равно казалось чертовски заманчивым. Спасительница бросила быстрый взгляд на Ноктиса. Его обычно непроницаемое лицо сейчас было трудно прочитать. Казалось, он слегка приподнял бровь, словно удивлен или, может быть, даже заинтригован перспективой полета в пузыре. Она не могла понять, что именно его так заинтересовало – сама идея полета, блесточки или же ее собственное внезапное согласие на столь экстравагантную авантюру. "Интересно, что он сейчас думает? Надеюсь не как нас всех прибить"-подумала про себя блондинка. По пути к Малефисенте Лилит без умолку щебетала о всевозможных модификациях для пузыря. Она предложила установить внутри мини-бар, систему автоматической смены пейзажей и даже массажное кресло. Спасительница лишь отмахивалась, стараясь не слушать эти безумные идеи. Ей бы хватило и простого, надежного пузыря, который не развалится в воздухе. Малефисента встретила их с широкой улыбкой. Она уже вовсю колдовала над какими-то странными ингредиентами, приговаривая что-то себе под нос. Увидев Спасительницу, она потерла руки от предвкушения. -Ах, моя дорогая! Я как раз думала, какой цвет блесточек тебе больше подойдет. Золотой? Серебряный? Или, может быть, голографический? Спасительница застонала. -Когда ты блин успела ей рассказать уже?,-повернувшись на Лилит ,возмутилась Свон Казалось, ей не избежать участи стать сверкающим шаром. Она мысленно приготовилась к самому нелепому полету в своей жизни. Но где-то в глубине души она чувствовала легкое волнение. Все-таки, лететь в пузыре – это было что-то новое и необычное. А в компании таких безумных драконих скучать точно не придется. Спасительница подошла я к Малефисенте, рассматривая разложенные на столе ингредиенты с интересом. Процесс ей показался очень интересным и завалила её вопросами о стабильности конструкции и аэродинамических характеристиках. Малефисенту очень удивило это её внезапное проявление инженерной мысли. Насколько она помнила, Эмма не интересовалась всякими такими штуками и Реджина даже жаловалась ей, что такой силы и способностями наградили явно не того человека. Она буквально бесила Реджину своим несерьезным отношениям к занятиям, а тут прямо полное погружение в процесс, да еще и толковые вопросы, и рациональный конструктив. Малефисента с энтузиазмом принялась объяснять ей тонкости своей "пузырь-технологии", используя сложные термины и жестикулируя длинными пальцами. Лилит продолжала генерировать безумные идеи по улучшению комфорта полета, предлагая установить внутри пузыря систему караоке и даже небольшой бассейн. Спасительница чувствовала, как ее предчувствия усиливаются. Этот полет точно будет незабываемым, хотя и не факт, что в хорошем смысле. Когда основные приготовления были закончены, Малефисента величественно взмахнула руками, и в воздухе возник огромный, переливающийся всеми цветами радуги пузырь. Он был настолько большим, что внутри легко поместились бы все трое. Спасительница с сомнением оглядела это чудо волшебной инженерии. Внутри пузыря действительно мерцали золотые блестки, как и обещала Малефисента. Спасительница глубоко вздохнула и смиренно вошла в пузырь, чувствуя, как ее опасения начинают таять под напором безумного энтузиазма ее подруг. Похоже, этот полет обещал быть еще более сумасшедшим, чем она могла себе представить. - Слушай, ладно Лилит,но ты!-качая головой в неверии, промычала Эмма.-Зачем поддерживаешь её идиотские розовые сопливые идеи? - Эй, аккуратнее, ты о моем сердце пламени говоришь!  Могу побаловать её,- усмехнулась она. -Сердце пламени?-вздернула бровь блондинка, осматриваясь в пузыре. -Это как если б я её по-людски называла «моя лапушка,», «моя зайка» «моя кровинушка», пояснила широко улыбаясь статная женщина с глубокой любовью и нежностью посмотрела на свою дочь. Лилит звонко расхохоталась, отчего золотые блестки внутри пузыря заискрились еще ярче. -Ну, мам, ты как всегда! Зачем сразу все карты раскрывать? – с притворным возмущением воскликнула она, игриво толкнув мать плечом мордой. Эмма лишь закатила глаза, но в уголках ее губ заиграла слабая улыбка. Она знала, что за показной бравадой Лилит скрывается безграничная любовь и преданность своей обретенной матери. -И так, я так понимаю, все готово к полету? Потому что я готова отправится в путь.  Единственное, давайте км за 3 все-таки от греха подальше оставим Нокстиса . Сделаем привал. Все будем рядом, он под чарами,в кандалах и цепях, но лучше перестраховаться. - Хорошая мысль. Позволишь мне тоже поколдовать над ним?-спросила Малефисента, глядя на Нокстиса Черного дракона? -Да, конечно, вперед! Он твой.- махнула рукой Спасительница. Я пойду пока соберу всех,кто полетит с нами. Спасительница, легко спрыгнув с края скалы, направилась к небольшой группе собравшихся у подножия. Лица их были полны решимости, но в глазах читалось напряжение. Предстоящее путешествие не обещало быть легким, и каждый это понимал. Малефисента, в свою очередь, приблизилась к скованному Нокстису. Черный дракон, несмотря на чары, казалось, источал угрозу. Она коснулась его чешуи, и по телу существа пробежала дрожь. Древняя магия начала свою работу, сплетая невидимые нити вокруг его сознания, усиливая оковы Спасительницы и лишая возможности сопротивляться. Спасительница тем временем закончила инструктаж. -Все готово? Отлично. Пора в путь. Помните, от нашей скорости и слаженности зависит успех всего предприятия. Не теряем времени! Ее голос звучал уверенно и бодро, словно пытаясь зарядить энергией всех вокруг. В ее словах слышалась не только надежда, но и четкий стратегический расчет. Каждый дракон знал свою задачу, каждый маневр был отточен до автоматизма. Лилит грациозно легла на землю, вытянув свой чешуйчатый хвост, по которому остальные взбирались, словно по живой лестнице, на ее просторную спину. Там их ждал сферический пузырь, созданный магией, чтобы защитить от ветра и непогоды на высоте. Внутри пузыря царила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и тихими молитвами. Убедившись, что мать закончила с Нокстисом и вновь приняла облик Дракона, Лилит и еще шесть ее товарищей взмыли в небо. Их полет был не просто перемещением – это была сложная тактическая операция. Они образовали собой идеальный треугольник: трое драконов рассекали воздух впереди, прокладывая путь и сканируя горизонт на предмет опасности. В самом центре, в самой безопасной точке формации, летела Спасительница, охраняемая верным товарищем-драконом, словно живым щитом. Еще двое драконов замыкали строй, бдительно осматривая небо вокруг, готовые отразить любую внезапную атаку. Малефисента, словно тень, следовала за ними, приковав невидимыми магическими оковами Нокстиса к себе. Она держалась на безопасном расстоянии, словно хищник, выжидающий удобного момента, сканируя небо на возможные угрозы, готовая в любой момент вмешаться и защитить свою дочь. Полет на спине дракона – это был непередаваемый опыт, смесь восторга и ужаса. Ветер свистел в ушах, земля стремительно удалялась, превращаясь в пестрый ковер. Сердце колотилось в бешеном ритме, то ли от страха высоты, то ли от волнующего чувства свободы. Спасительница чувствовала, как мощные крылья Лилит рассекают воздух, как дрожит ее мускулистое тело, наполненное неукротимой силой. Это была сила, способная сокрушить горы и покорить небеса. В эти мгновения она как никогда чувствовала свою связь с этими величественными существами, с древней магией, что текла в их жилах. Но вместе с восторгом приходило и осознание огромной ответственности, лежащей на ее плечах. Ведь от каждого ее решения, от каждого ее действия зависела судьба многих людей, судьба целого мира. И этот груз ответственности давил на нее, словно каменная плита, напоминая о цене возможной ошибки.