Сoniunctio Оppositorum

Прошла неделя. Эмма, Реджина, Генри перелопачивали книги, пытаясь отыскать информацию о слезе Феникса. Генри часами после школы сидел в доме сказочника и просматривал все книги сказок, пытаясь отыскать ключ ко сну мамы, и что означали слова Дракона. Но все его усилия пока были тщетными. Эмма официально поселилась в доме Реджины. Миллс сама предложила ей это, осознавая, что появление Прекрасных в поисках дочери неминуемо вызовет лишние вопросы. Свон, прислушавшись к доводам разума, приняла предложение брюнетки, но каждую ночь, тайно покидая гостевую комнату, возвращалась в свое уединенное убежище. Реджина раскрыла эту тайну на третью ночь, случайно обнаружив отсутствие Эммы и лишь запах её магии в комнате говорил о том, что шериф предпочла укрыться в своем доме. Несколько раз она порывалась последовать за ней, но сдержалась, решив, что раз Эмма скрывает это, значит, нуждается в уединении. Она сохраняла спокойствие, делая вид, что ничего не знает о ночных отлучках блондинки. Они не обсуждали исход разговора Эммы и Лены. Реджина, поинтересовавшись о судьбе Лены, была удивлена, узнав, что Эмма даже не заметила её присутствия. Тогда Миллс увидела боль и обиду в глазах Спасительницы. Когда Эмма бросилась к Лене, Реджина надеялась, что они смогут все уладить. Однако, вернувшись, Эмма сделала вид, что ничего не произошло. Миллс не задавала вопросов, а просто была рядом, оказывая молчаливую поддержку и отвлекая её от тягостных мыслей. Во время одного из ужинов они решили не сообщать Прекрасным о проблемах с сердцем Эммы, чтобы не поднимать панику и не привлекать ненужное внимание излишней опекой Снежки и Дэвида. Лена Лютор, словно одержимая, искала научное объяснение магии Эммы в пыльных томах. Напрасны были увещевания Миллс, твердившей о бессмысленности подобных попыток. Магия не подчиняется законам физики и химии, это иррациональная сила, не поддающаяся анализу. Но Лена не могла отступить. В её глазах горел огонь решимости, подогреваемый страхом за Свон. В глубине души она надеялась: если удастся разложить магию на составляющие, найти закономерности, то появится шанс защитить Эмму. Воспоминание о ранении, о той секунде, когда жизнь возлюбленной повисла на волоске, преследовало её кошмарами. Она не могла допустить повторения. Лена не слушала ничьих советов, игнорируя любые разумные доводы ото всех. Она утонула в книгах, цепляясь за каждую гипотезу, за каждое упоминание о паранормальных явлениях. В рабочее время Лена превращалась в безжалостного трудоголика, изводя подчиненных онлайн-совещаниями и требуя невозможного. Ночами же она пропадала в библиотеках, окруженная томами древних трактатов и монографий по квантовой физике. По правде говоря, поиски научного объяснения магии стали для Лены своего рода спасением. Это помогало ей не сойти с ума от страха и беспомощности. Это давало ей ощущение контроля, иллюзию того, что она что-то делает, чтобы защитить Эмму. Лена знала, что шансы найти что-то стоящее ничтожны, но она цеплялась за эту надежду, как утопающий за соломинку. Эмма, сгорбившись над стопкой раскрытых томов, устало потерла переносицу. Страницы пестрели описаниями магических артефактов, древних проклятий и героических подвигов, но ни слова о проклятой Слезе Феникса. -Я больше не могу,- пробормотала она, откидываясь на спинку стула. – Мы уже неделю копаемся в этих книгах. Может, стоит просто спросить Голда? Реджина, наблюдавшая за ней с кресла, нахмурилась. -Голд? Ты серьезно? Ты хочешь доверить эту информацию ему? -А что нам еще остается? Он ведь знает о темной магии больше, чем кто-либо другой в этом городе. Эмма подняла руки в жесте отчаяния. -Он, возможно, единственный, кто знает об этой чертовой Слезе Феникса. -Есть и другие способы, – возразила Реджина, ее голос был полон сомнений. -Ты сама когда-то была Темной, Эмма. Ты должна помнить что-то, хоть обрывки знаний. -Я была Темной, и не долго, если ты вдруг забыла. И я старалась как можно быстрее забыть это время. Эмма поджала губы. -К тому же, Голд – это Голд. Он хитер, изворотлив, и всегда что-то скрывает, но он хотя бы знает ответ. -Он запросит цену, которую тебе придется заплатить за этот ответ, – парировала Реджина, ее взгляд был твердым. -Не забывай, Мисс Свон, с ним всегда нужно быть настороже. Лучше потратить еще немного времени на поиски, чем заключать сделку с дьяволом. Эмма вскочила с места, и ее голос сорвался на крик. -С каждым днем опасность растет! Что, если мы опоздаем? Я вообще не знаю, что означает этот сон, который повторяется каждую чёртову ночь! Он душит меня! Мы попросту тратим время, Реджина. Сидим так же, как Лена в библиотеке, и ищем иголку в стоге сена. Бессмысленно! Реджина заметила боль в глазах Спасительницы. Она наблюдала как почти каждый день, Лена и Эмма сталкивались так или иначе в библиотеке, они лишь здоровались и потом Лена уходила с свой угол, или брала книги и уходила домой, а они с Эммой торчали в библиотеке и громко не говорили об этом. Это выматывало. Миллс с невыразимой болью смотрела на Спасительницу. Она видела, как эта ситуация давит на Эмму. Она отмечала всю боль в глазах Эммы, которая плескалась в этих невозможных серо-голубых глазах. Наблюдала, как почти каждый день Лена и Эмма сталкивались в библиотеке. Они обменивались лишь коротким приветствием, легким кивком головы, после чего Лена уходила в свой угол или брала книги и направлялась домой. А они со Свон оставались, проклиная каждый пыльный том, каждую бессмысленную страницу. Это выматывало не только физически, но и морально. Реджина видела, как блондинка день за днем теряет надежду, как в ее сердце гаснет искра веры. Она подошла к ней, робко коснувшись ее руки, и в ее голосе звучало столько нежности, сколько она могла собрать в своем измученном сердце: —Мы разберемся Мисс Свон. Обещаю. -Ага,- промычала она, но в глазах внезапно вспыхнул огонек надежды. - Нужно ко мне и срочно! -лишь коротко произнесла блондинка и испарилась в клубах бело-серого дыма. -Конечно, всегда пожалуйста. Спасибо что подождала, - сама себе язвительно ответила Миллс и взмахнув рукой последовала за шерифом. Эмма в библиотеке своего дома-убежища начала судорожно рыскать по полкам с книгами. Реджина появилась в тот момент, когда Эмма нетерпеливо проходилась кончиками пальцев по корешкам книг. - Прости, что вломилась в твой кабинет, уловив магию Реджины,- кинула Свон. -Какого черта мы потратили столько времени, когда я создала целую коллекцию редчайших изданий со всех миров. Искать информацию о Слезе Феникса надо здесь. Я и правда полная идиотка раз сразу не подумала об этом. Но ты-то, Реджина! Ты же умнейшая женщина. Почему ты не пробила мою броню тупости, не назвала меня в миллионный раз идиоткой, не взвилась ураганом, как ты это обычно делаешь, не огрела по макушке?! Да обругай ты меня, пошли проклятья, мы бы уже давно сидели тут и изучали то, что нам нужно! – Ты меня обвиняешь?! Прости, но я как-то старалась поддержать подругу, у которой сердце болит из-за несчастной любви, пыталась хоть что-то выудить из обрывков твоих снов. Я еще до конца не осознала, что у меня вдруг появился второй дом, да еще и с библиотекой, где каждая книга – на вес золота. Я здесь не живу, знаешь ли, Мисс Свон! — резко отрезала Реджина, скрестив руки на груди. -Знаешь что? Ты должна была наорать на меня. Взвинтиться. Включить режим властной сучки, да-да, именно так!-увидев возмущенный взгляд брюнетки, настаивала Спасительница. - Выпустить свой фирменный взгляд и зарычать, чтобы я хорошенько призадумалась. Может быть, тогда я бы быстрее сообразила, что мы не там ищем! Что мы тратим чертово время на бессмысленные поиски вместо того, чтобы подумать логически! Ты, самая хитрая и умная женщина, которую я знаю. Тебе ли не знать, что мне нужен толчок! -Прости, еще не успела изучить …весь спектр твоих пристрастий, – съязвила Реджина, ощущая, как кровь приливает к щекам. Её сердце бешено колотилось, отзываясь на каждое слово Эммы. Что-то внутри неё откликалось на эти слова, будоража самые потаённые уголки её души. Она старалась сохранить маску неприступности, но взгляд выдавал её волнение. – Ой, да ладно. По-моему, совершенно ясно, что меня привлекают интеллектуальные и властные особы, способные усмирить мой пыл или дать достойный отпор. В этом и заключается наша гармония – ты не даешь мне расслабиться, а я благодаря тебе не превращаюсь в бесхребетную размазню. Для соплей у меня есть Снежка и Дэвид. Реджина шумно выдохнула. -И кстати, почему ты сегодня не на каблуках? - Мне нравится, когда ты на каблуках. Стук от каблуков заставляет мои шестеренки крутится быстрее. Реджина прикусила губу, стараясь скрыть невольную улыбку. "Шестеренки", значит. Она прекрасно понимала, о каких "шестеренках" идет речь. Ее взгляд скользнул по фигуре Эммы, задерживаясь на крепких бедрах, и по телу пробежала легкая дрожь. -Боялась, что ты не сможешь угнаться, – ответила Реджина, её голос звучал с хрипотцой.– Не хочу, чтобы ты споткнулась и упала, повредив… что-нибудь важное. Эмма окинула Реджину оценивающим взглядом, в котором читалось явное удовольствие от завуалированного флирта. Подняв бровь, она вдруг широко улыбнулась. -Ты недооцениваешь мою выносливость, Миллс. И уж точно не стоит беспокоиться о моей координации. Я всегда знаю, куда иду и чего хочу. А что касается «чего-нибудь важного», то поверь, я позабочусь о его сохранности, - ответила Эмма и ее голос внезапно был насыщен намеками. Ласковая улыбка тронула ее губы. - Впрочем, если тебе так не терпится проявить заботу, я не стану возражать. Реджина слегка покраснела, стараясь сохранить видимость невозмутимости. Игра в словесный пинг-понг с Эммой всегда заводила ее, и каждый раз она удивлялась, как легко та выбивает ее из равновесия всего парой фраз и даже не подозревала этого. -Не обольщайся, - отбила брюнетка, отводя взгляд. - Просто не хочу, чтобы потом ты обвиняла меня в своей неуклюжести. Но раз уж ты настаиваешь… возможно, я присмотрю за твоими "важными" частями. Только если будешь хорошо себя вести. Взгляд Реджины задержался на губах Эммы, и она едва заметно сглотнула. Эта игра в кошки-мышки завораживала и пугала одновременно. Она знала, что Эмма ненамеренно играла с ней, но ей нравилось чувствовать, как почва уходит из-под ног. -О, я всегда веду себя хорошо, – ее глаза лукаво блеснули. – По крайней мере, настолько хорошо, насколько это возможно в твоем присутствии. Знаешь, ты пробуждаешь во мне все самое лучшее… и худшее. Вот, как раз то,о чем я тебе говорила! Реджина фыркнула, но в уголках ее губ заиграла улыбка. Она знала, что Эмма тоже получает удовольствие от этой словесной дуэли. И что она рада отвлечься от всех своих мыслей. В этой атмосфере, пропитанной флиртом и скрытыми желаниями, рождалось какое-то особенное электричество. -Не думаю, что тебе хватит сил справиться с моим худшим, - парировала Реджина, бросая вызов. Она знала, что балансирует на грани, но отказаться от этого искушения было выше ее сил. Ей нравилось поддразнивать Эмму и смотреть, как та реагирует. Эмма подалась вперед, сокращая расстояние между ними. Ее взгляд стал более интенсивным и обжигающим. -А мне кажется, я уже не раз доказывала, что вполне справляюсь с твоими худшими сторонами - прошептала она, и в этом шепоте звучало обещание. Опасное обещание. Сердце Реджины бешено заколотилось. В этом взгляде, в этом шепоте, в этой близости чувствовалась неконтролируемая сила. Она знала, что если сейчас не остановится, то уже не сможет. Но мысль об этом не пугала, а наоборот, опьяняла. -Что ж, возможно ты и права, но ты еще далеко не со всеми моими худшими сторонами сталкивалась- тихо выдохнула Реджина, и в ее голосе прозвучала едва уловимая хрипотца. Она медленно протянула руку и коснулась щеки Эммы. Кожа была теплой и гладкой под ее пальцами. -Не говори потом, что я тебя не предупреждала. Эмма прикрыла глаза. Прикосновение Реджины было легким, почти невесомым, но оно вызывало бурю ощущений внутри нее. Она знала, что играет с огнем, но ей нравилось обжигающее тепло и тот спектр эмоций ,который вызывала в ней Миллс. Она перехватила руку Реджины и сжала ее в своей. -Я ни о чем не жалею, - прошептала она, глядя прямо в глаза Реджине.-Ни о чем, что касается тебя. И мне все равно, какие еще темные углы вылезут из тебя. Я справлюсь…как всегда. И в этот момент время словно остановилось. В комнате остались только они, их взгляды, их дыхание. Тишина сгущалась, наполняясь невысказанными желаниями и обещаниями. Реджина наклонилась ближе, и их губы почти соприкоснулись. Это был миг, наполненный предвкушением, трепетом и опасностью. Миг, после которого уже ничто не могло быть прежним. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Реджина почувствовала, как в ней нарастает волна решимости. Она больше не могла сопротивляться этому притяжению, этой магии, которая связывала их. Закрыв глаза, она окончательно сократила расстояние между ними, и их губы соприкоснулись в нежном, осторожном поцелуе. Поцелуй был робким, словно проверка, но в нем чувствовалась такая глубина и искренность, что у женщины перехватило дыхание. Она углубила поцелуй, вкладывая в него всю свою тоску и желание, все те чувства, которые так долго скрывала. Эмма ответила ей с такой же страстью и жаждой, ее руки обвились вокруг талии Реджины, притягивая ее ближе. Мир вокруг перестал существовать. Остались только они, их губы, их тела, их сердца, слившиеся в едином порыве. В этом поцелуе было все: нежность и страсть, страх и надежда, прошлое и будущее. Реджина никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько настоящей. Она знала, что этот момент изменит все, но ей было все равно. Она хотела только одного – быть с Эммой, здесь и сейчас. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша, их глаза горели от желания. Реджина провела рукой по щеке Эммы, ее пальцы дрожали от волнения. -Эмма,- прошептала она, и в этом имени звучала вся ее любовь, вся ее потребность. Эмма прижалась к ее ладони, ее взгляд был полон нежности и удивления. -Реджина, -выдохнула блондинка. -Тсс, молчи. Пожалуйста просто молчи и ничего не говори, прошептала она, уткнувшись куда-то в шею Спасительницы, пытаясь восстановить дыхание и привести мысли в порядок. Две фигуры стояли так прижавшись друг к другу казалось целую вечность. Тишина вокруг казалась оглушительной после бури чувств, что пронеслась между ними. Реджина чувствовала, как бешено колотится сердце Эммы под ее рукой повторяя ее собственный ритм. Этот момент был хрупким, словно стекло, и Миллс боялась разрушить его одним неверным словом, одним движением. Эмма слегка отстранилась, ее глаза все еще были полны нежности, но в них появился оттенок беспокойства. Реджина увидела этот проблеск и ее сердце сжалось от страха. Она знала, что их отношения стали опять сложны, запутаны прошлым и настоящим, и она не могла обещать Эмме легкого пути. И еще была Лена… Она взяла лицо Эммы в свои ладони, глядя прямо в ее глаза. Она хотела, чтобы Эмма увидела в них всю ту любовь и искренность, которую она испытывала. -Я не знаю, что будет дальше, - проговорила Реджина тихо, но твердо. -Но я приму любое твое решение. Эмма судорожно сделал вздох. -Черт, Реджина,-прижав еще сильнее к себе женщину. – Почему у нас с тобой всегда так все не просто? -Потому что это мы, Мисс Свон. Никогда не было легко и просто, - прошептала Реджина. -А будет? -Очень сомневаюсь, -с усмешкой ответила брюнетка, сверкнув своими шоколадными глазами. -Ты как всегда права, - проведя кончиками пальцев по скуле,-согласилась Свон. – Нам нужно продолжить искать-нехотя отрываясь от женщины, заметила Эмма.-Но для начала, мы должны поесть. Не знаю как ты- но мне нужна нездоровая еда. У тебя еда как антистресс, Мисс Свон. Давай тогда в кафе , и заодно позовем Генри, если он не с Грейс конечно. -Хорошо. Сейчас напишу ему – доставая телефон согласилась шериф . И взяв Реджину за руку перенесла их в дом на Милфин стрит. В доме на Милфин стрит всегда пахло яблочным пирогом и Реджиной. Эмма любила этот запах, он напоминал ей о доме, о семье, о ней. Она достала телефон и быстро напечатала сообщение Генри: "Кафе "У Бабушки", через 20 минут. сможешь?". Ответ пришел почти мгновенно: "Буду через 20 минут!". Миллс прислонилась к дверному косяку, наблюдая за Эммой. В ее глазах плескалась нежность. Она любила наблюдать за ней, за ее привычками, за тем, как она хмурит брови, когда сосредоточена на чем-то. -Все в порядке? - спросила Эмма, откладывая телефон. -Абсолютно,-ответила Реджина, отталкиваясь от косяка.-Ну что в кафе? Через несколько минут они уже сидели в кафе у бабули Лукас. -А вот и вы!- поприветствовала выплывшая из-за прилавка Руби, как обычно сия своей улыбкой. - Привет Руби- улыбнулась Эмма - Ты куда пропала, шериф?-поставив руки в боки, возмутилась волчица. -Дела, Руби, дела…- отмахнулась Эмма, присаживаясь за столик. Реджина последовала за ней. -Как обычно?- спросила Руби, заговорщицки подмигнув Эмме. Та кивнула. -И мне латте, пожалуйста, - добавила Реджина. - И Генри сейчас пойдет! -крикнула Свон -Принято куколки! -подмигнула темноволосая бестия. -Боже, Руби такая Руби, - ухмыльнувшись, сказала Миллс, глядя, как волчица носится за прилавком, опять о чем-то яростно споря с бабулей Лукас. - Её энергии хватит на целый город. -Хоть ты не ревнуй, - выпалила Эмма, и тут же стушевалась, понимая, что сморозила глупость. - Прости. Реджина приподняла бровь, с интересом наблюдая за замешательством Свон. – Я не ревную, Мисс Свон, - медленно произнесла она, наслаждаясь неловкостью блондинки. - Я знаю, что тебе нравятся более строгие туфли, - с лукавой улыбкой перевела Миллс в шутку, но затем добавила с притворным осуждением: – Хотя, надо заметить, её лабутены вызывают уважение, но все-таки слишком… вызывающи. Не находишь, дорогая? – И Реджина многозначительно посмотрела на Эмму, заставляя ту покраснеть еще сильнее. – Я… я не знаю, о чем ты, – пробормотала Эмма, отводя взгляд и делая вид, что очень внимательно изучает меню на стене. Реджина тихо рассмеялась, но в ее смехе не было злости, скорее, легкое поддразнивание. Она протянула руку и легонько коснулась руки Эммы, от чего та вздрогнула. – Расслабься, дорогая. Я просто шучу, —прошептала Реджина, наклоняясь ближе. Внезапно дверь распахнулась, и в кофейню ворвался Генри, радостно размахивая руками. – Мамы! – закричал он, подбегая к столику. – У меня отличные новости! - Привет пацан!- приветливо улыбнулась, отодвигаясь и освобождая место для него. -Здравствуй дорогой! – Реджина тут же окинула сына заботливым взглядом, приветствуя его. -Кажется я нашел кое-что полезное. Я захватил с собой книгу! - взволнованно произнес юноша, извлекая книгу из рюкзака. – Здесь есть упоминание про птицу Феникс, но она вся на арабском языке. Мне удалось разобрать лишь это, благодаря поиску в интернете старинного написания названия "Феникс" на арабском и последующему сопоставлению. Он открыл нужную страницу и указал пальцем на соответствующее место. Там действительно было обведено карандашом одно место. - и как нам перевести целую книгу сказок с арабского?- задалась Реджина -Алладин. Нам нужен Алладин- воскликнул Генри. Он наверняка поможет нам. Насколько я помню он в Аграбе. – И как мы собираемся сделать перевод целой книги сказок с арабского?, – с сомнением спросила Реджина. – Алладин! Нам нужен Алладин, – провозгласил Генри. – Он, безусловно, сможет нам помочь. Если моя память не подводит, он находится в Аграбе. – Это слишком долгий путь. Есть вариант гораздо ближе, – нервно потирая лоб, произнесла Эмма, стараясь не встречаться взглядом с Реджиной. Внутри все сжалось от одной только мысли, к кому придется обратиться за помощью. - Лена! – выпалила Эмма, почувствовав, как щеки предательски начинают гореть. – Верно!, - хлопнул себя по лбу, я совсем забыл об этом, – она ведь владеет арабским. Эмма почувствовала, как ком подкатывает к горлу. Она подняла взгляд и утонула в карих глазах Реджины, ища в них хоть какое-то подобие прежнего тепла. Но что-то изменилось. Между ними вновь зародилось безмолвное понимание, но на этот раз оно было отягощено неловкостью и их недавним поцелуем. Стоит ли просить Лену помочь с переводом книги сказок, зная, что это может открыть ящик Пандоры с ревностью, обидами и подозрениями? Сможет ли Эмма вообще смотреть в глаза Лене после того, что произошло? Вопросы роились в голове, не давая покоя, и с каждой секундой решение становилось все более трудным. Реджина выжидающе молчала, наблюдая за внутренней борьбой, бушующей на лице Эммы. Тишина давила, словно тяжелый камень, заставляя сердце биться чаще. Эмма понимала, что затягивать больше нельзя. Отказ вызовет подозрения, согласие – невыносимую душевную муку. – Хорошо, – выдавила она наконец, стараясь придать голосу уверенность, которая чувствовалась лишь на поверхности. – Я поговорю с Леной. -Эмм… ма, если ты не хочешь, я сам могу попросить? - предложил Генри, заметив заминку и повисшее напряжение промеж его мам. -Нет милый, Я сама. Предстоящий разговор с Леной казался кошмаром. Как объяснить, что им нужна её помощь, не упоминая истинной причины? Как скрыть смущение и вину, когда их глаза встретятся? Эмма представляла себе эту сцену во всех деталях: Лена, с её проницательным взглядом, сразу же распознает ложь. А потом… потом будет взрыв. Сцена ревности, обвинения, возможно, даже истерика. И самое страшное – потеря дружбы. Но отступать было некуда. Слишком многое стояло на кону. Эмма глубоко вздохнула, собираясь с силами. "Я должна это сделать", – твердила она себе снова и снова, как мантру. Ради книги, ради Реджины, и, возможно, ради сохранения хоть каких-то остатков их хрупкого трио. Они договорились встретится дома. А пока Свон пойдет к Лене, Реджина будет искать в библиотеке Эммы любое упоминание про Феникса. Генри вызвался помочь, но как обычно только после того как сделает все уроки. Эмма шла по знакомой улице, каждый шаг отдавался гулким эхом в ее голове. Сегодняшний разговор с Леной был важен, как никогда. Она должна убедить ее помочь. Неловкость, возникшая между ними после последнего визита, ощущалась почти физически. Эмма чувствовала, как напряжение нарастает с каждым метром, приближавшим ее к дому подруги. Звонок в дверь показался оглушительным. Лена открыла почти сразу, в глазах читалось ожидание и какая-то… боязнь? Эмма нервно сглотнула. -Привет. Можно войти? – спросила она, стараясь говорить как можно спокойнее. Лена посторонилась, пропуская ее внутрь. Гостиная была завалена книгами. Эмма осмотрела хаос, но промолчала. -Эмма, я… я хотела извиниться, – начала Лена, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Мне нужно время. Я понимаю, насколько это важно для тебя, но я ищу ответы, и они… в книгах. Мне нужно разобраться. Это для того, чтобы мы могли двигаться дальше. -Я все понимаю. Мы же с тобой решили, что мы предоставим друг другу пространство, чтобы разобраться со всем этим, - блуждая взглядом по дому, -ответила Эмма. _ Я пришла не выяснять отношения или узнать к чему ты пришла Лена. Мне нужна твоя помощь. -Да конечно, все что угодно,-тут же согласилась брюнетка, изучая глазами Эмму. -Есть книга, книга сказок. Она на арабском языке. Мне нужна вся информация которая так или иначе связана с упоминанием Феникса, слезой Феникса. Арабский – не мой конек, а там, я уверена, кроется ключ. Лена кивнула, приглашая Эмму сесть. Наконец, после небольшой паузы, она робко спросила: -Эмма, а зачем тебе этот перевод? Что ты ищешь? Эмма заколебалась. Она не хотела рассказывать всю правду о своих снах, это звучало слишком странно. -Мне… приснился сон, – начала она осторожно. – Сон, в котором моя подруга Лили просит о помощи. Она упоминает какую-то Слезу Феникса. Я думаю, это может быть как-то связано с тем, что с ней случилось. Эмма замолчала, наблюдая за реакцией Лены. Та внимательно слушала, ее взгляд был серьезным и сосредоточенным. -Слеза Феникса… – тихо повторила Лена. – Интересно. И ты думаешь, что подсказка может быть в этой книге сказок? -Я не знаю точно, – призналась Эмма. – Но без перевода мы не сможем понять, где искать. Любая зацепка, любое упоминание… может оказаться решающим. -Мы?, - нервно теребя пальцы поинтересовалась Лютор -Да, Реджина, Генри. Мы уже больше недели ищем информацию в разных источниках. Эту книгу нашел Генри. Пацан загуглил как Феникс пишется на арабском и визуально нашел в этой книге соответствующую вязь, и пока это единственная зацепка. -А что… что дальше вы будете делать? - Сначала нам надо понять, что это такое и только после этого будем думать, что нам делать. -Ты собираешься помочь ей? - Конечно Лена. Поэтому я и собираю информацию, чтобы понимать к чему готовится и как помочь! -Опять будешь рисковать собой? -грустно усмехнувшись скорее для себя заметила молодая женщина -Это моя … -Работа, обязанность. Да-да, я помню. Сделав несколько глубоких вдохов, Лена собрала себя в руки. -Покажи мне книгу. Эмма достала из своей сумки книгу и протянула его Лене. Та осторожно открыла ее и принялась внимательно изучать, водя пальцем по символам. Тишина в комнате становилась почти осязаемой, лишь шуршание бумаги нарушало ее. Эмма затаила дыхание, наблюдая за сосредоточенным лицом подруги. Свон сидела рядом, на диване, стараясь казаться непринужденной, но в душе бушевал настоящий ураган. Она то и дело бросала взгляды на Лену, любуясь тем, как сосредоточенно та хмурит брови, пытаясь расшифровать незнакомые слова, взгляд невольно скользил по изящному изгибу шеи Лены, по темным волосам, мягко обрамляющим ее лицо. В голове всплывали обрывки воспоминаний: жаркие поцелуи под звездным небом, их первое неуклюжее прикосновение, танец тел в полумраке спальни… Каждое воспоминание об Лене вызывало одновременно и восторг, и мучительное чувство вины. И вдруг, словно удар молнии, в память ворвался совсем другой поцелуй – поцелуй с Реджиной. Влажный, страстный, полный отчаяния и запретной сладости. Эмма вздрогнула, словно от озноба, и поспешно отвела взгляд от Лены. Нет, она не должна думать об этом. Лена не заслужила этой лжи. Она не должна ничего узнать. Эмма почувствовала, как к горлу подступает ком тошноты. Ревность, вина и страх переплелись в один тугой клубок, сдавливая грудь. Она попыталась сосредоточиться на книге в руках Лены, мысленно повторяя арабские буквы, словно мантру, способную изгнать крамольные мысли. Но образ Реджины, ее темные глаза, ее шепот, преследовали Эмму, не давая ей покоя. Она украдкой взглянула на Лену. Та все еще была погружена в чтение, не замечая ничего вокруг. Эмма почувствовала облегчение, но в то же время – еще большую вину. Она обманывает Лену, предает ее доверие, и Лене даже невдомек, что происходит у нее в душе. Эмма понимала, что должна сделать выбор. -Вот тут почти целая глава, посвященная Фениксу- внезапно разорвала тишину Лютор. -«…Ибо Феникс, птица огненная, символ перерождения и вечной жизни, таит в себе силу неописуемую. Пепел – лишь временная оболочка, из которой он восстает, величественный и обновленный. И слеза его, чистейшая эссенция его божественной природы, обладает чудодейственными свойствами, кои воистину поражают воображение…» Лена перевела взгляд на Эмму, убедившись, что та внимательно слушает, и продолжила: -…Слеза Феникса способна исцелять раны, которые не поддаются обычным врачебным средствам. Она возвращает силу истощенному телу, наполняет его энергией и восстанавливает даже самые глубокие повреждения. Ибо в каждом её кристалле заключена искра жизни, способная зародить новое начало… Однако для избранных, для душ, отмеченных особой судьбой и прошедших через горнило тяжких испытаний, Слеза Феникса дарует нечто большее, нежели просто исцеление. Она способна вернуть к жизни сердце, пострадавшее от предательства, боли и утраты. Она залечивает шрамы не только физические, но и душевные, даруя новый шанс на любовь и счастье . Ибо сердце, омытое слезой Феникса, становится неуязвимым для лжи и коварства, наполняясь лишь светом и искренностью… Она сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух. Сама мысль о том, что такая могущественная сила может существовать, казалась невероятной. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь тихим потрескиванием дров в камине. Лена подняла глаза от книги, ища поддержки во взгляде Эммы. Та слабо улыбнулась в ответ, в глазах её плескалась робкая надежда. Лена понимала, что ставки высоки, и произнесла следующую фразу с особым трепетом: -…Но обрести Слезу Феникса – задача не из легких. Путь к ней лежит через тернии и испытания, через дремучие леса, полные опасностей, и высокие горы, хранящие древние тайны. Лишь тот, кто чист сердцем и непоколебим духом, достоин прикоснуться к этому священному дару. Ибо Феникс, мудрый страж своего сокровища, не потерпит рядом с собой лжи и корысти… …И когда, наконец, избранный предстанет пред Фениксом, птица огненная подвергнет его последнему испытанию – испытанию истинной любви и верности. Он потребует доказательств преданности другу, готовности пожертвовать собой ради его спасения. И если избранный пройдет это испытание с честью, Феникс одарит его своей слезой, символом надежды и возрождения…. Лена закрыла книгу, бережно положив её на стол. В комнате повисла напряженная тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием обеих девушек. Описание слезы Феникса завораживало. Капля, сорвавшаяся с ресниц этой огненной птицы, обладала чудодейственными свойствами. Но самым поразительным было утверждение, что для избранных, для тех, чьи сердца были обожжены страданием и жаждой справедливости, слеза Феникса могла сотворить настоящее чудо. Она могла вернуть к жизни пострадавшее сердце. Не просто залечить раны, а возродить саму способность чувствовать, любить, надеяться. Словно тончайший эликсир, способный вдохнуть новую жизнь в самое ядро души. Эмма молчала, переваривая услышанное. Решение созрело моментально. Поиск Феникса. Звучит нелепо, безумно, почти самоубийственно. Лена замерла наблюдая за своей блондинкой. Взгляд Эммы, обычно такой теплый и ласковый, сейчас был полон какой-то отстраненности, что лишь усиливало неловкость, повисшую в воздухе. Напряжение между ними ощущалось почти физически, словно тонкая струна, натянутая до предела и готовая вот-вот лопнуть. Лена судорожно искала слова, пытаясь рассеять эту гнетущую атмосферу, но они словно застряли в горле, скованные тревогой и неуверенностью. Внезапный звонок телефона Эммы прервал затянувшееся молчание. Звонил Дэвид из участка. Короткий разговор, обрывочные фразы, и лицо Эммы мгновенно стало серьезным, профессиональным. Вызов от Джефферсона. Шерифу необходимо срочно прибыть к нему домой. Эмма поднялась со стула, ее движения стали резкими и неестественными. Лена наблюдала за ней, ощущая, как внутри нарастает горечь разочарования и обиды. Неловкость достигла своего апогея, превратившись в почти осязаемое препятствие. -Прости,– прошептала Эмма, избегая взгляда Лены, –Я должна ехать. Лена подошла к ней, противясь каждой клеточкой своего тела этой внезапной необходимости расставания. Она не хотела, чтобы Эмма уходила. Не сейчас. Обняв ее крепко, прижавшись всем телом, словно пытаясь удержать рядом, Лена неожиданно для самой себя вовлекла Эмму в долгий, страстный поцелуй. В этом поцелуе смешались любовь, тоска, отчаяние и надежда на то, что все еще можно исправить. Оторвавшись от Эммы, Лена прошептала, глядя ей прямо в глаза: -Я скучаю… безумно скучаю. Пожалуйста, Эмма, дай мне еще немного времени. Просто немного потерпи. Я знаю, что сейчас все очень сложно, но… дай мне шанс, пожалуйста. Глаза Эммы, обычно такие уверенные и твердые, дрогнули, отражая смятение, переполнявшее ее саму. Она накрыла ладонью щеку Лены, нежно проведя большим пальцем по скуле. В ее взгляде мелькнула тоска, но затем взгляд стал непроницаемым. -Я знаю, Лена. Я тоже скучаю, – ответила Эмма, ее голос был мягким, но в нем чувствовалась усталость. Она сделала паузу, словно собираясь с духом, и добавила: -Я не могу обещать, что все будет легко. Работа… ты знаешь, она всегда будет частью меня. И сейчас, особенно сейчас, я нужна. Лена отступила на шаг, чувствуя, как слова Эммы звучат как приговор. Она знала, что Эмма права, но это не делало больнее. Она видела в ее глазах не только усталость, но и какую-то… решимость? Неужели она уже сделала свой выбор? Желание удержать ее рядом боролось с пониманием, что это будет эгоистично, что Эмме нужно сейчас быть там, где она нужна больше всего. И если они буду вместе, ей надо привыкать к тому, что Эмма будет подвергать себя опасности каждый день. - Мне пора, -тихо сказала шериф. _Сможешь чуть позже занести книгу в участок? Может еще что-то полезное сможешь там увидеть? -Да конечно, хорошо, - глотая обиду прошептала Лена. -Береги себя, Свон. - Всегда. И шериф поспешно покинула дом, опять не оборачиваясь. А раньше она всегда оборачивалась, чтобы подмигнуть или помахать еще раз рукой. Эмма поправила воротник своей красной кожанки, ощущая легкий озноб, несмотря на мягкое весеннее солнце. Она припарковала свой жук у обочины и направилась к знакомой лавке с вывеской «Джефферсон Шляпник», чьи буквы, выведенные старомодным шрифтом, казались застывшими во времени. Вызов Джефферсона был не просто неожиданным. Джефферсон никогда не звонил в участок, насколько помнила шериф, а значит это действительно что-то важное. Звон колокольчика над дверью разорвал тишину, и из лабиринта шляп, лент и перьев появился сам Джефферсон. Обычно его лицо сияло добродушной улыбкой, при виде шерифа но сейчас на нем читалась тревога. – Эмма, спасибо, что приехала так быстро, – выдохнул он, жестом приглашая ее пройти в глубь дома. Его мастерская, обычно представлявшая собой живописный хаос творческого беспорядка, казалась сегодня особенно загроможденной, словно он пытался найти что-то, в чем отчаянно нуждался. Воздух был пропитан знакомым запахом выделанной кожи и легким ароматом трав, используемых для окрашивания шляп. Они прошли в небольшую гостиную, где уютно потрескивал огонь в камине. Джефферсон предложил ей чай, но Эмма отказалась, чувствуя, что время не терпит. – Джефферсон, что случилось? Что-то с Грейс? Джефферсон покачал головой, и его взгляд стал еще мрачнее. Он подошел к окну и смотрел на улицу, словно проверяя, не подкрадывается ли там опасность. – Эмма, я чувствую… Я чувствую брешь в защите города. Что-то не так. Очень не так. Эмма нахмурилась. Ей всегда было сложно до конца понять магию Джефферсона, но она знала, что его интуиция – нечто большее, чем простое предчувствие. Это был дар, тесно связанный с его шляпами, с тем особым видом магии, которым он владел. – Что ты имеешь в виду, "брешь"? Что ты чувствуешь? Джефферсон повернулся к ней, и в его глазах читалась неприкрытая тревога. Он указал на комод, стоявший в углу комнаты, на котором покоилась коллекция шляп самых разных фасонов и расцветок. Но взгляд его был прикован к одной, стоявшей обособленно – простой, серой цилиндрической шляпе с едва заметной серебряной нитью, вплетенной в ткань. – Эта шляпа, – проговорил он тихим голосом, словно боялся, что его услышат, – она всегда предупреждала меня о грядущей опасности. Она своего рода барометр неприятностей. Ничего серьезного до сих пор не случалось, но сейчас… она просто взбесилась. Он махнул рукой в сторону шляпы, словно та могла ожить в любую секунду. – Она дергается, крутится, словно в неё вселился бес. Я никогда… Никогда не видел ничего подобного. Он вздохнул, проведя рукой по лицу, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли. – Я понимаю, что звучит немного бредово, шериф, но я чувствую, что это нечто большее, чем просто обычные городские проблемы. Это что-то надвигается… что-то тёмное. Эмма задумалась, оценивая его слова. Она знала, что Джефферсон не склонен к панике, и если его шляпа ведет себя подобным образом, это означало, что надвигается реальная угроза. И её сны вестники… Джефферсон посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде читалась решимость. – Я понимаю, что у тебя и без того полно забот, Эмма, но я не могу просто сидеть сложа руки и ждать беды. Я хочу помочь. Мы ведь теперь, можно сказать, семья. Генри встречается с Грейс… И если что-то угрожает нашему городу, это угрожает и им. Я знаю кое-что о предвидении опасностей и готов поделиться тем, что знаю и чувствую. Нельзя оставлять это без внимания. Эмма кивнула, чувствуя, как в груди поднимается волна беспокойства. Она знала, что Джефферсон прав. Если его интуиция кричит об опасности, игнорировать ее было бы безответственно. – Хорошо, Джефферсон, – твердо сказала Эмма. – Расскажи мне все, что знаешь. Начнем с этой шляпы. Что она может нам рассказать? Джефферсон тяжело вздохнул, словно камень с души упал. Он подошел к комоду и осторожно взял серую шляпу в руки. Ткань под его пальцами слегка дернулась, словно живая. – Эта шляпа – часть защитного барьера города, – объяснил он. – Она и другие шляпы, разбросанные по всему городу, словно антенны, улавливают магические колебания. Когда все спокойно, они спят, но когда возникает опасность, они пробуждаются и предупреждают меня. Эта конкретная шляпа наиболее чувствительна к темным энергиям. И сейчас она просто сходит с ума. Эмма присмотрелась к шляпе, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы пролить свет на происходящее. Но видела лишь простую серую шляпу, слегка потрепанную временем. И все же, она чувствовала, что в ней скрыта какая-то сила, словно сдерживаемая ярость. Эмма провела пальцами по шляпе, изучая исходящую от нее энергию. словно проверяя слова Джефферсона. Серая шляпа засветилась и начала крутиться. Искры, похожие на крошечные звезды, вырвались из-под ее пальцев, окутывая шляпу мерцающим ореолом. Эмма почувствовала тепло, разливающееся по ее рукам, и глубокий, резонирующий гул отозвался в ее сознании. Теперь, держа ее в руках, она осознала, что Джефферсон был прав. Энергия была здесь, ощутимая, почти осязаемая. Она чувствовала ее пульс, ее стремление, словно шляпа жаждала быть использованной, активированной, раскрытой. Эмма закрыла глаза, сосредоточившись на гуле, эхом отзывающемся в ее голове. Она медленно направила энергию, которую изучала и практиковала годами, в шляпу. Она представила, как энергия сливается, как две отдельные силы становятся единым целым. Свет вокруг шляпы усилился, затмевая комнату, и Эмма почувствовала, как ее сознание расширяется, как будто она погружается в безграничный океан возможностей. Вот, это было начало… Шляпа начала крутится и скаждой секундой , получая энергию Спасителя крутилась все быстрее и быстрее, пока не превратилась в размытое серое пятно. Эмма почувствовала, как тепло разливается по ее рукам, проникая в кожу и заставляя мурашки бегать по спине. Перед ее внутренним взором мелькнули картины: пыльные дороги, бескрайние поля, лица незнакомых людей, их голоса, сливающиеся в неразборчивый гул, летающие драконы, извергающие столпы огня и льда, деревни и сёла, замки. Калейдоскоп образов и ощущений захлестнул ее, заставляя задыхаться от переизбытка информации. Внезапно кружение прекратилось. Шляпа замерла в ее руках, словно окаменевшая. Свет погас, и комната снова погрузилась в полумрак. Эмма тяжело дышала, пытаясь осмыслить увиденное. -Это было… – она запнулась, не находя слов -…нечто. На шляпе, в месте, где раньше была лишь едва заметная потертость, теперь отчетливо виднелся вышитый серебряной нитью компас. Стрелка компаса медленно вращалась, словно ища направление. Эмма инстинктивно поняла, что это не просто украшение. Это ключ. - Ты активировала мою шляпу, - произнес Джефферсон. -Похоже на то, - смотря на стрелку компаса, пробормотала Эмма. - Что еще может шляпа, Джефферсон? Джефферсон ухмыльнулся, поправляя свою теперь уже явно волшебную шляпу. -Много чего, шериф. Очень много чего. Компас, например, показывает направление к самым разным местам. Местам, которые ты, возможно, видела в своих мечтах или в кошмарах. Эмма проследила за движением стрелки компаса. Она металась между какими-то символами, которые она не могла разобрать. -И что это за места? Что, если компас укажет на что-то опасное? -О, риск – это часть приключения, Эмма. Но не волнуйся, шляпа не перенесет тебя туда, где тебе уготована верная гибель. По крайней мере, я на это надеюсь, — в глазах Джефферсона мелькнул огонек. — Она выбирает места, которые тебе необходимо увидеть. Места, где ты должна что-то узнать или что-то сделать. Шляпа чувствует твою судьбу, так сказать. Джефферсон пожал плечами. -Просто сосредоточься на месте, которое тебя больше всего интересует. Или доверься шляпе. Иногда она знает лучше». Он указал на компас. -Сейчас он выбирает место для тебя. Чувствуешь это? Небольшое покалывание? Эмма почувствовала легкое пульсирование в пальцах, коснувшихся шляпы. - Да, только я не собиралась сейчас никуда… -Ты ее активировала шериф. Ты сама знаешь как это работает. -Знаю,-мрачно ответила щериф. Оставь меня пожалуйста на пару минут.- попросила блондинка. Шляпник лишь молча кивнул и покинул дом. Эмма закрыла глаза и вот она уже стоит в комбинезоне, созданным для нее Реджиной. В руках её меч. В участок внезапно на стол шерифа легла записка для Прекрасного принца. Стоит ли дать Реджине знать? Эмма задумалась. Но Спасительница не знала что там может быть. Какие опасности могут поджидать. Она не могла рисковать. Ни безопасность Реджины, ни Генри ни кого либо еще. Поколебавшись еще пару секунд в руки Реджины легка записка. Мэр опешила от такой неожиданности . И внезапно она почувствовала, как волна магии прошлась волной по Сторибруку. Пробежавшись быстро глазами по письму листок выпал из рук Реджины. -Идиотка, Чёртова идиотка! -воскликнула в ужасе мэр и взмахнула рукой, перенесла себя в дом шляпника.