Сoniunctio Оppositorum

Перед оживленными зрители первой появляется Реджина, воплощающая образ Злой королевы. Ее облик – как обычно продуман, представляя глазам зрителя сплав соблазна и власти. Такой какой ее помнят почти все жители, кто сталкивались с Королевой в Зачарованном лесу. Обтягивающие кожаные штаны подчеркивают стройность ног, высокие ботфорты, отполированные до дьявольского блеска. Корсет, искусно скрывающий истинные формы, плащ-накидка насыщенного алого цвета, расшитый тончайшими золотыми нитями, ниспадает с плеч подобно языкам пламени, символизируя ее королевскую власть. Взгляд был полон властной уверенности и эта ее коронная улыбка-ухмылка, которая свела с ума не одно сердце. В противовес ей предстает Эмма, облаченная в костюм, созданный Реджиной всего-то пару часов назад. Костюм Спасительницы вызывает у толпы вздох восхищения. Он очень точно передает суть Спасительницы, идеально подчеркивает совершенство ее линий, а витиеватые узоры из серебряной проволки придают ей холодности и сдержанности, но от образа шла скрытая сила, неукротимый дух Спасителя словно исходил волнами от этого образа. Реджина невольно проходится взглядом по костюму и в глазах мелькает чувство то ли гордости, то ли восхищения своим творением. Эмма обезоруживает одним своим видом. Дэвид, выступающий в роли распорядителя, обращается к оруженосцам с просьбой подать мечи их владельцам. Генри, исполненный трепета и уважения к своей матери, приклоняет колено и опускает голову, признавая ее королевский статус и выражая свою безоговорочную преданность. Он держит меч, словно священный дар, и в его глазах – любовь, смешанная с трепетом. Этот жест – не просто формальность, а символ глубокой эмоциональной связи между матерью и сыном, связи, способной преодолеть любые препятствия. Лена в легком реверансе слегка склоняется перед Эммой и протягивает ей меч на вытянутых руках. Ее глаза полны восхищения и Спасительница замечает тень волнения и страха за нее. Она взглядом дает ей понять- что все хорошо и старается передать ей ощущение покоя. -Ты прекрасна, моя Леди- еле слышно прошептала блондинка Лене. Спасибо тебе. Генри предлагает Лене руку и как истинный джентльмен, воспитанный своей матерью-королевой уводит ее со сцены, оставляя своих мам на сцене. Дэвид молча поднял табличку и это стало символом для начала боя. Клинки столкнулись в оглушительном поцелуе стали, разрывающем тишину и порождая искры. Лена с Генри вздрогнули от первого звука скрещенных мечей. Реджина сделала первый выпад в сторону Эммы кинув в Спасительницу провокационный соблазняющий взгляд Злой королевы охотницы. Эмма, с удивительной грацией и легкостью так несвойственной ей в повседневной жизни, блокировала выпад Реджины, чувствуя липкий жар ее взгляда. Этот бой – лишь театральная постановка, но искры, летящие из-под клинков, казались обманчиво настоящими, так же, как и растущее напряжение, витающее в воздухе. Движения Реджины отточены опытом до совершенства, каждое па – вызов, каждая уловка – искушение. Корсет опасно натягивался на груди, при каждом выпаде приоткрывая вид на соблазнительную ложбинку. Она знала, что Эмма видит это, чувствовала ее взгляд, обжигающий сквозь слои защиты. Реджина играла с ней, словно кошка с мышкой, изматывая и дразня одной лишь своей вызывающей красотой. Эмма отвечала сдержанно, но уверенно. Ее серебряный клинок танцевал в ее руках, словно продолжение ее самой. Она парировала каждый удар, каждый намек, не позволяя ни одному из них проникнуть сквозь ее броню. В ее глазах, которые сейчас были цвета стали, под стать костюму и клинкам, читалось молчаливое восхищение и уважение– Реджина, несомненно, была достойным противником, ее мастерство не знало себе равных. Но Эмма не собиралась поддаваться на ее уловки, она сама включилась в игру Королевы, поддерживая ее правила и поднимая ставки, забыв обо всем вокруг. Были только они двое: Злая Королева и Спасительница, Реджина и Эмма. Магия вспыхнула в воздухе, словно искра. Реджина взмахнула рукой, и вокруг них закружился вихрь изумрудного пламени, подсвечивая их лица зловещим зеленым светом. Эмма отреагировала мгновенно, высвободив поток ослепительного серебряного света, который рассеял тьму и заставил пламя затрепетать, придав ему форму птицы. Зрители ахнули, очарованные этим зрелищем – битвой света и тьмы, разыгранной с мастерством и грацией двух женщин. Реджина с ухмылкой приподняла бровь. -Отдала дань матери, Спасительница, - с игривым озорством поддела брюнетка. В ее голосе сквозила легкая насмешка, но в глазах плясали искорки веселья. Казалось, она наслаждается этой словесной перепалкой не меньше, чем ставшим уже магическим поединком. -Вышло вроде неплохо, тебе так не кажется? - парировала Спасительница, отражая очередной выпад Реджины, которая пыталась подсечь её. – Ох, грязно играете, Ваше Величество, - усмехнулась Эмма, уклоняясь от неожиданного выпада. В ее взгляде читалось озорство, а губы тронула едва заметная улыбка. Она словно говорила: "Я вижу, что ты задумала, и мне это нравится!" -Чего не сделаешь ради красивого шоу? - сверкая взглядом, парировала Королева, и перед Эммой появился Черный лебедь, пытающийся прикусить ее за нос. В этом жесте была и угроза, и кокетство, словно Реджина говорила: "Не думай, что я буду играть по твоим правилам, но и скучать тебе не дам." Толпа взорвалась смехом. Эмма тут же взмахнула мечом и еле заметным касанием провела по черному красавцу, превратив его в одно мгновение в Белого с короной на голове. Магия соткала вокруг лебедя легкое мерцание, словно подчеркивая его новообретенную чистоту и величие. Реджина на мгновенье опешила и с удивлением посмотрела на лебедя и на Спасительницу. В ее глазах промелькнуло искреннее восхищение, смешанное с легкой досадой от того, что её перехитрили. Белый лебедь, сотканный из магии Спасительницы, источал искрящееся сияние. Он повернул свою изящную голову в сторону Реджины и сделал поклон, вызвав восхищённые возгласы у детей. Этот жест был полон грации и уважения, словно лебедь благодарил Королеву за возможность преобразиться. -Я не поняла, а как вместо черного появился белый лебедь, - пытаясь проморгаться, переводя взгляд то на Генри, то на сцену, - выдохнула Лена, растерянно хлопая глазами. Недоумение Лены отражало общее замешательство зрителей, но в то же время подогревало их интерес к происходящему. -Магия, - как очевидное выдал с широкой улыбкой юноша. В его словах звучало восхищение и легкое превосходство, словно он был посвящен в некий секрет, недоступный остальным. - Кажется, мне удалось удивить вас, Ваше высочество, - прошептала Спасительница и подмигнула Реджине, лишив Королеву меча. В ее голосе звучала триумфальная нотка, но в то же время и намек на то, что это только начало игры. Уверенная в себе улыбка Эммы говорила сама за себя. Реджина расхохоталась, звонко и искренне. Магия, что еще можно было сказать? Только Спасительница могла вот так, играючи, превратить её коварный выпад в нечто прекрасное. Она не ожидала подобного поворота, и это, признаться, ей понравилось. В этом вся Эмма, всегда готовая удивить, сломать привычные рамки и добавить щепотку светлой магии даже в самый темный замысел. – Впечатляюще, Спасительница, – произнесла Реджина, отсалютовав невидимым мечом. – Но не стоит думать, что я исчерпала свой арсенал. И с этими словами, она воздела руки к небу, призывая новую волну магии. Зрители замерли в предвкушении, готовые стать свидетелями очередного чуда, сотворенного руками двух самых могущественных женщин этого мира. Вокруг Реджины начали формироваться темные силуэты, принимая очертания мифических существ. Драконы, грифоны, гидры – все они казались сошедшими со страниц древних легенд, готовые обрушиться на Эмму всей своей мощью. Но в глазах Спасительницы не было ни тени страха. Она лишь крепче сжала меч, готовая встретить любую опасность с улыбкой на лице. Эмма сделала выпад вперед, и её клинок засветился ярче прежнего, рассекая тьму, словно луч солнца, пробивающийся сквозь густые облака. Каждый взмах меча отбрасывал чудовищ назад, заставляя их отступать в смятении. Искры света, разлетаясь во все стороны, превращались в светящихся бабочек, которые кружились вокруг Спасительницы, словно слетаясь на её свет. Битва продолжалась, набирая обороты. Магия света и тьмы переплеталась в завораживающем танце. Каждый выпад, каждое заклинание были пропитаны страстью, азартом и неподдельной симпатией друг к другу. Ведь это была не просто битва, а игра, в которой обе участницы получали удовольствие от процесса, от возможности проявить свои способности и удивить друг друга. Реджина наблюдала за Эммой с восхищением, в котором смешивались уважение и легкая зависть. Эта женщина, казалось, умела превращать любой вызов в захватывающее приключение. Её магия была такой же чистой и светлой, как и её душа, способная растопить даже самое черствое сердце. В глубине души Реджина признавала, что именно Эмма помогла ей найти свой путь к искуплению, дала ей шанс стать лучше и поверить в себя. Внезапно, Королева сменила тактику. Она перестала создавать чудовищ и сосредоточилась на создании иллюзий. Вокруг Эммы начали появляться призрачные образы, напоминающие ей о прошлом, о тех моментах, когда она чувствовала себя одинокой и потерянной. Реджина надеялась, что это собьёт её с толку, заставит её усомниться в своих силах. Но Эмма лишь улыбнулась, как будто знала, что это всего лишь трюк. С каждым взмахом меча Эмма рассеивала иллюзии, словно они были сделаны из тумана. Свет, исходящий от её клинка, рассеивался лучами по всему парку, разгоняя тьму и даря надежду всем, кто наблюдал за этой необычной битвой. Реджина, видя, что её иллюзии не действуют, почувствовала легкое разочарование, но тут же сменила его на новое заклинание. Она создала вокруг себя защитный барьер, состоящий из темной энергии, и начала концентрировать всю свою магию в одной точке. Она собиралась нанести сокрушительный удар, но Эмма не собиралась ждать. Она бросилась вперед, её меч, окутанный пламенем, пронзил защитный барьер Реджины, словно нож масло. Темная энергия рассыпалась в прах, а меч остановился в нескольких сантиметрах от сердца Злой Королевы. Реджина удивленно подняла глаза на Эмму, в которых читалось уважение и благодарность. Битва закончилась так же неожиданно, как и началась, оставив зрителей в полном восторге от увиденного. Эмма вернула меч Королеве и не сговариваясь женщины скрестили клинки в небе, обрушивая серию салюта на Сторибрук. Толпа разразилась аплодисментами, приветствуя окончание битвы. Жители Сторибрука были в восторге от увиденного представления. -Да я сорвала огромный куш! – с воодушевлением заявила Руби. -Целых три сотни! Теперь я самая состоятельная волчица во всем Сторибруке! Обзавидуйтесь! Эмма, детка, я тебя обожаю! – прокричала Красная Шапочка. Эмма в ответ лишь с улыбкой покачала головой. -Вот чёрт, что же, я потеряла сотню долларов? – изумленно проговорила блондинка, смотря на Реджину. -Мисс Свон, неужели вы сделали ставку? – с приподнятой бровью и делая вид, что возмущена, спросила Реджина, пытаясь придать своему голосу строгость. -Да брось ты. Просто нужно было побыть на стороне противника. -Ах, конечно, всегда на службе, верно? – продолжала поддразнивать Миллс, едва сдерживая смех. -Ага. Служу своей Королеве верой и правдой. -Рада — это слышать, мой Белый Рыцарь, – насмешливо ответила старшая женщина. Особенно учитывая, что я только что выиграла четыреста баксов. -Сколько? Ты что, поставила на меня? -А ты поставила на меня? Обе пристально посмотрели друг на друга, а затем залились громким смехом. Отсмеявшись с Реджиной от души, Эмма внезапно осознала, что ее девушка Лена до сих пор не подбежала к ней и не кинулась ей на шею. Она начала сканировать толпу и увидела Лену Лютор, стоящую абсолютно растерянную и явно пребывающую в шоке, ведь сегодня она первый раз увидела магические возможности Эммы и Реджины, почувствовала связь двух женщин – связь, которая пульсировала в воздухе, обжигая своей неоспоримостью и таинственной природой. Глаза Лены, обычно ясные и полные остроумия, сейчас были расширены и словно затуманены, в них отражалось невероятное, только что увиденное. Она стояла, словно окаменев, отдаленная от ликующей толпы невидимой стеной. Эмма почувствовала, как тревога когтями вцепилась в ее сердце. Она знала, что для Лены, человека науки и логики, рационализирующего мир через призму фактов и доказательств, магия всегда оставалась чем-то далеким и нереальным, чем-то из книг и фантастических фильмов. И вот, этот непостижимый мир ворвался в ее реальность, представив ее возлюбленную в совершенно ином свете. Эмма поспешила к Лене, прокладывая себе путь сквозь веселящуюся толпу. Рядом с ней, словно тень, двигалась Реджина, ее лицо выражало понимание и сочувствие к смятению Лены. Она знала, как сложно принять магию, особенно если всю жизнь ты руководствовался лишь доводами разума. Добравшись до Лены, Эмма осторожно коснулась ее руки. Лена вздрогнула, словно от прикосновения электрического тока, и ее взгляд наконец встретился с глазами Эммы. В них читалась буря эмоций – страх, недоверие, растерянность и даже какое-то болезненное любопытство. -Лена, – тихо позвала Эмма, стараясь смягчить свой голос. – Что случилось? Ты в порядке? Лена молчала, словно голос застрял у нее в горле. Она смотрела на Эмму, потом перевела взгляд на Реджину, затем снова на Эмму, ища ответы на вопросы, которые пока еще сама не могла сформулировать. -Магия… – наконец прошептала она, ее голос звучал дрожаще и неуверенно. – Это… это правда? Ты и Реджина… вы… можете творить магию? Эмма сжала ее руку, стараясь придать Лене хоть немного уверенности. -Да, Лена. Это часть меня, часть Реджины. Мы такие, какие есть. Лена отдернула руку, словно обожглась. -Я… я не знаю, что сказать. Я не понимаю. Я думала днем был просто какой-то фокус. Я не осознала до конца видимо. Это…Господи! Сначала трусики, а теперь птицы, лебеди, салюты,эти призраки, драконы. Вы с Реджиной. У вас что, объединенная магия? Вы умеете управлять субатомными частицами, тонкой настройкой вероятностей на квантовом уровне. Но это не объясняет сам процесс манипуляций. Лена начала активно жестикулировать, и потирать лоб, когда она уходила в себя и в размышления, пытаясь ухватить зерно мысли. -Или это как эффект синергии, который обусловлен взаимодействием ваших индивидуальных энергетических полей. Так словно вы две радиоволны, накладываясь друг на друга, усиливают сигнал. -Лена, детка,- пыталась пробиться сквозь эти размышления Эмма. -Мне нужно время. Чтобы… переварить это. Ты…и Реджина… господи, какая я же идиотка, что не слушала тебя! -Лена, милая, посмотри на меня,- аккуратно касаясь девушки ,тихо шептала Эмма В ее голосе слышалась паника, и Эмма почувствовала, как ее сердце разрывается от боли. Она знала, что Лена нуждается в пространстве, в возможности осмыслить увиденное наедине с собой. -Не трогай меня сейчас, Свон! Мне нужно время переварить только что увиденное. И разобраться в этом! Мне нужно…нужно… побыть одной. Прости. С этими словами Лена развернулась и быстро зашагала прочь, пробиваясь сквозь ликующую толпу. Эмма порывисто шагнула вперед, собираясь догнать ее, но Реджина мягко остановила ее, положив руку на плечо. -Не сейчас, Эмма,– сказала Реджина, ее голос звучал твердо и спокойно. – Дай ей время. Она должна разобраться с этим сама. Если ты сейчас будешь настаивать, только усугубишь ситуацию. Позволь ей обдумать все в тишине и покое. Эмма с трудом сглотнула, чувствуя, как комок подступает к горлу. Она понимала, что Реджина права, но ей было невыносимо видеть смятение и страх в глазах девушки. Она надеялась, что Лена сможет принять эту часть ее жизни, принять магию, которая была неотъемлемой частью ее сущности. Ведь без магии не было бы той Эммы Свон, которую Лена полюбила. Она наблюдала, как Лена исчезает в суматохе праздника, и молилась, чтобы она вернулась. Эмма опустила плечи, принимая совет Реджины, как горькое лекарство. Она видела, что Миллс искренне сочувствует ей, но ее рациональный ум все еще боролся с желанием броситься за Леной и убедить ее, что магия – это не страшно, что это всего лишь часть ее, и она не собирается меняться. Но Реджина была права. Лена нуждалась в пространстве, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами, и любое давление с ее стороны только оттолкнуло бы ее. Оставшись стоять посреди ликующей толпы, Эмма чувствовала себя совершенно одинокой. Праздник продолжался, музыка гремела, люди танцевали и смеялись, но она не могла разделить их радость. В голове крутились вопросы: сможет ли Лена принять ее такой, какая она есть? Сможет ли она понять, что магия – это дар, который она использует во благо? Что это ее сущность уже? Страх, что Лена уйдет, оставит ее, казался невыносимым. Реджина, заметив ее подавленное состояние, обняла ее за плечи. -Она вернется, -тихо сказала она. –Лена сильная и умная женщина. Она поймет. Просто дай ей время. Спасительница постаралась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась кривой и неуверенной. Слова Реджины звучали утешительно, но не могли полностью развеять ее тревогу. - Моя интуиция еще никогда меня не подводила, -лишь горько заметила Свон. В сердце шерифа поселилась тревога. Она знала, что ее отношения с Леной стоят на перепутье. Сможет ли Лена принять этот новый аспект ее жизни, или их пути разойдутся? Время покажет. Но пока Эмма могла только ждать и надеяться, что любовь и доверие, которые связывали их, окажутся сильнее любого страха и непонимания. Она смотрела вслед уходящей Лютор, зная, что это, возможно, самое сложное испытание в их отношениях. -Где Генри?-задумчиво поинтересовалась Эмма - Получает свой выигрыш. -Супер. Я хочу поставить вам с Генри метку Реджина резко повернула голову и внимательно посмотрела на Эмму. - Почему именно сейчас? - А почему нет? Какая разница. Видимо какое-то время мне придется пожить у себя. Я хочу, чтоб вы могли беспрепятственно попасть ко мне в любое время. Неизвестно сколько времени ей потребуется на твой оптимистичный прогноз Реджина. А жизнь продолжается. Реджина не стала спорить. Почувствовала, что это бессмысленно. Раз Эмма хочет сделать это сейчас-пусть так и будет. Они нашли Генри и взявшись за руки Эмма перенесла их в свое убежище.

*****

— Ма, где это мы? — прозвучал немного растерянный голос Генри, и его взгляд, полный смятения, скользил по стенам незнакомой комнаты, словно ощупывая их в поисках ответа. Он переводил взгляд с Реджины на Эмму, ища в их лицах объяснение этой внезапной смене обстановки. — Это мой дом, — Эмма постаралась вложить в свой голос тепло и мягкость, — Вернее, наш дом, Генри. Твой второй дом. — Не понял, — нахмурился Генри, его брови сошлись в маленькой, трогательной складочке. В его голосе слышалось нетерпение. — Я создала этот дом… когда была Темной, — начала Эмма, и внезапно ее голос стал тише, словно она говорила о времени, которое до сих пор причиняло ей боль. Она смотрела на Генри с нежностью, но в ее глазах мелькнула тень прошлых страданий. — Я создала его… втайне, понимаешь? Это место, о котором никто не знает. Кроме нас троих. В ее голосе звучала странная смесь уверенности и хрупкости. Она говорила о чем-то очень личном, о чем-то, что она долгое время хранила в секрете. — Я создала его как безопасную гавань, Генри, — продолжила блондинка, ее голос наполнился теплом и заботой, — Место, где мы всегда сможем найти защиту и покой. Неважно, что случится. Здесь мы будем в безопасности. Всегда. Его невозможно найти, ни по крови, ни по зелью поиска, никак. Не спрашивай меня, как я эта сделала. Просто поверь — это самое безопасное место для тебя с мамой во всех мирах. В том числе от Тёмных. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, словно перед прыжком в пропасть. — И я хочу… я хочу поставить тебе и маме специальные метки, — сказала она, вынимая из кармана два тонких серебряных браслета. В лучах света, проникавшего в комнату, они казались сотканными из лунного света. — Благодаря им вы всегда сможете вернуться сюда. Я заколдовала эти браслеты… как ключи. Мы наденем их, и они создадут невидимую связь с этим местом. Я не стала делать отдельные браслеты, которые можно снять, или заставлять вас учить заклинания… помнишь год без памяти? — она печально улыбнулась. — Поэтому мне нужно, чтобы вы… доверились мне. Просто почувствуете небольшое, еле заметное покалывание, пока браслет сделает свое дело. Это все. Просто… доверьтесь мне, хорошо? И тогда, что бы ни случилось, мы всегда сможем вернуться домой. Сюда. Все что для этого нужно будет это лишь ваши мысли о доме. - А если думая о доме, я окажусь в доме мамы? - Не окажешься. Эта метка привязывает конкретно к этому месту. И ни к какому другому. К тому же дом твоей мамы публично известен, он не может быть тайным убежищем, как бы нам не хотелось. Генри внимательно посмотрел на браслеты, потом на Эмму, ища в ее глазах правду. Он видел в них и любовь, и надежду, и толику страха, что затаился где-то глубоко. Он знал, что прошлое оставило на его маме шрамы, невидимые, но оттого не менее болезненные. Но он также знал, что ее любовь к нему и к Реджине ,хоть они никогда это и не произносили вслух, была безусловной, всепоглощающей. — Я доверяю тебе, ма, — тихо сказал Генри, протягивая руку. Он почувствовал, как холодное серебро коснулось его запястья, и закрыл глаза, ожидая покалывания. Оно пришло мгновенно, словно легкий укол иголкой, а затем исчезло, оставив после себя ощущение тепла и покоя. Генри открыл глаза и улыбнулся Эмме, уверенный в том, что она сделала то, что нужно. Реджина наблюдала за ними, сердце ее переполняли смешанные чувства. Эмма продолжала удивлять её своими магическими способностями, а создать такую метку, чтобы враг не смог добраться до них, чего бы не придумал….даже она не смогла бы такого,-честно призналась сама себе Миллс. Она тоже протянула руку, позволяя Эмме надеть браслет. Покалывание, действительно, было едва ощутимым, но оно принесло с собой чувство связи, словно невидимая нить соединила их всех вместе. Эмма выдохнула с облегчением, видя их спокойные лица. -Ну что ж, а теперь дуй в свою комнату, думаю тебе будет интересно изучить свою комнату и твой личный отдельный кабинет,- потрепав по голове сына ,кивнула головой на дверь от его комнаты Эмма - Спасибо ма, чуть дрогнувшим от эмоций голосом сказал юноша и крепко прижался к женщине. -Не за что. Ну вперед. Думаю, ты сообразишь, что там к чему. Оставшись вдвоем, Эмма рухнула на диван, откинув голову. Мысли вихрем проносились в голове, смешиваясь с усталостью, накопившейся за день. - Хочешь чего-нибудь перекусить? – поинтересовалась она у Реджины. -А у тебя есть что-то кроме дохлой мыши в холодильнике? – по-доброму с улыбкой стоя перед Эммой поинтересовалась брюнетка, изучая блондинку. В ее голосе сквозила привычная доля сарказма, но в глазах читалось искреннее любопытство. -Я не настолько безнадежна, - слабо улыбнувшись ответила Свон. - Закупилась на днях. Поройся. Там все для твоего правильного питания и для Генри. Хотя, судя по его аппетиту, он не сильно будет рад здоровой пище. - А готовить кто будет? – Реджина скрестила руки на груди, вопросительно глядя на Эмму. - Магия? – чуть вздёрнув бровь предложила Эмма. – Лично у меня нет желания стоять у плиты. Думаю, и у тебя тоже, а раз у нас сегодня день магии, то почему бы не закончить его ей? -Так и сказала бы, что ты притащила нас сюда, чтоб я приготовила тебе еды, - пошутила Миллс. Но ее улыбка говорила о том, что она не особо против. Эмма фыркнула, устало прикрыв глаза. День действительно выдался насыщенным. -Ладно, – сдалась Эмма, открывая глаза. – Давай понемногу. Сегодня магия, а завтра, может, ты вдохновишься и приготовишь что-нибудь сама? Реджина лишь загадочно улыбнулась в ответ, направляясь к кухне. Эмма проводила ее взглядом, гадая, что же творится в голове у этой женщины. Миллс всегда была полной загадок, и это одновременно привлекало и немного пугало. На кухне Реджина открыла холодильник, изучая содержимое. Глаза ее пробежались по полкам, наполненным свежими овощами, фруктами и различными полуфабрикатами. В глубине она обнаружила несколько упаковок органической курицы и рыбы. -Впечатляет, – констатировала Миллс, вытаскивая упаковку курицы. – Вижу, ты действительно подготовилась. Эмма вошла в кухню, плечи её выдавали скрытое уныние. Она пожала плечами, стараясь казаться беззаботной, но уголки губ предательски опустились вниз. – Старалась. Я же говорила, что не все так плохо. Может, ты даже удивишься моим кулинарным способностям. Реджина, стоявшая у плиты, окинула её быстрым, изучающим взглядом. Что-то было не так. – О, я уверена, что ты можешь удивить, – усмехнулась она, стараясь разрядить обстановку, но в голосе сквозила легкая обеспокоенность. – Главное, чтобы это не было неприятным сюрпризом. Пока Реджина деловито колдовала над ужином, Эмма, одним взмахом руки, облачила себя в домашние мягкие штаны и легкий блейзер. Она прислонилась к дверному косяку, с виду непринужденно, но взгляд был внимательным и немного грустным. В движениях Реджины чувствовалась уверенность и грация. Даже готовка еды казалась в ее исполнении чем-то завораживающим. Эмма поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за Реджиной. Нравится этот ее сарказм, этот блеск в глазах, эта внутренняя сила, которая ощущалась даже на расстоянии. Реджина тоже сменила наряд на домашнее строгое черное платье и добавила фартук. Лена не любила готовить, хотя и умела, и в их тендеме у плиты в основном стояла светловолосая, пока зеленоглазая сидела рядом и рассуждала о каких-то сложных для пониманий научных формулах или о сделках и партнерах. В целом Эмму это устраивало. Но наблюдать за Реджиной и как она гармонично смотрелась на кухне -было так по-домашнему, так тепло. То, чего ей всегда так не хватало. Идеальная картинка для открыток Hallmark. Ком в горле не давал ей полноценно насладиться моментом. –И долго ты там будешь стоять, Мисс Свон? – Реджина заправила выпавшую прядь за ухо, вскинув вопросительную бровь. Ее глаза выражали заботу, скрытую под маской строгости. – Прости, – Эмма вздрогнула и виновато улыбнулась, отталкиваясь от косяка. – Просто задумалась. Сейчас накрою на стол. - О Лене? - уточнила Реджина, внимательно наблюдая за реакцией Эммы. Эмма запнулась, словно наткнулась на невидимое препятствие. – Не совсем, – тихо ответила Свон, двигая пальцем и направляя по воздуху тарелки и сервировку на стол в гостиную. – Серьезно, Свон? А ножками походить? – съязвила Реджина, но в голосе прозвучала укоризна, смешанная с тревогой. – Не хочу, – как капризный маленький ребенок заявила блондинка, надув щеки, продолжая перемещать на стол бокалы, вино, закуски, соусы. Реджина видела, что за этим напускным ребячеством скрывается что-то большее. –У тебя сегодня день магии? – с хорошо скрытой усмешкой спросила Реджина, стараясь вывести её на разговор. –У тебя, кстати, тоже, - ответила Эмма, подойдя к столу, за которым мэр нарезала овощи, выхватила кусочек помидора и подмигнула, пытаясь скрыть грусть за искорками в глазах. Реджина отложила нож и вытерла руки о фартук. -Думаю можно звать Генри, если он там еще не умер от счастья, - с теплой улыбкой произнесла Реджина. В глубине ее глаз мелькнула тень – воспоминание о тех днях, когда подобное счастье казалось чем-то немыслимым, почти кощунственным. Но тень тут же рассеялась, уступая место мягкому свету материнской любви. - Генри, тащи сюда себя! Мама закончила готовить! Пора кушать! – прозвучал жизнерадостный окрик Эммы, не покидающей порог кухни. В ее голосе, как всегда, смешивались бравада и нежность, неподдельная забота и легкий сарказм. Она была той самой спасательницей, что ворвалась в их жизнь, перевернув все с ног на голову и подарив шанс на новую главу. Реджина лишь покачала головой и усмехнулась, наблюдая за этой сценой. - Ого, так быстро?- раздался голос пацана из комнаты - Ага, у нас сегодня быстрая доставка от магии,- крикнула в ответ Эмма, лукаво подмигнув Реджине. - Но курицу я запекла в духовке, - поспешила пояснить Миллс. - Так что тут далеко не все так, как описала Мисс Свон. В словах чувствовалась легкая обида, смешанная с гордостью за свои кулинарные способности. - В голосе Генри звучала такая искренняя благодарность, такая неподдельная радость, что сердце Реджины защемило. -Конечно, малой. Это же твои комната и кабинет. Ты волен делать там все, что тебе заблагорассудится, но в рамках разумного, чтоб нам потом твоя мама не оторвала голову, - заговорщицки прошептала блондинка. – И поддерживай там хоть какое-то подобие порядка. Опять же, чтоб нам с тобой не оторвали головы, - по-доброму подмигнула Эмма. В этом подмигивании, в этом легком юморе, в умении свести все то что она делала к словно несущественному и малозначимому, и заключалась сила Свон-подумала Реджина, наблюдая за этой сценой. Реджина не могла не признать, что Эмма обладает уникальным даром располагать к себе людей. Она умела создавать атмосферу легкости и непринужденности, даже когда ситуация требовала серьезности. Манера Эммы подавать свои действия как нечто незначительное, словно игра, обезоруживала. Реджина, привыкшая к сложным интригам и манипуляциям, не всегда могла понять этот прямой и открытый подход. Но, наблюдая за тем, как Эмма общается с Генри, она начинала видеть ценность в этой простоте. Она вспомнила, как сама пыталась завоевать любовь Генри, используя магию и уловки. Все это приводило лишь к обратному эффекту. Эмма же, напротив, просто была рядом, поддерживала и давала ему свободу быть самим собой. И Генри отвечал ей искренней любовью и благодарностью. Может быть, когда-нибудь она даже сможет научиться той легкости и непринужденности, которой так мастерски владела Спасительница. -Мама, Ма, фишка с лебедями была потрясная! – болтал вовсю Генри, размахивая руками и чуть не сбив со стола соусницу. -Угу,-промычала Эмма, не отрываясь от курицы и вытирая жир с подбородка салфеткой. - Я рада, что тебе понравилось, дорогой, - улыбнувшись сыну довольно добавила Реджина. В этом году наша импровизация была и правда забавной. Мне самой понравилось, как я заставила шерифа действовать! - И ма тебя наконец победила! А я выиграл деньги. Хотя я бы их выиграл в любом случае, - хитро улыбнувшись заявил Генри, подмигнув обеим женщинам. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, самодовольный, как кот, объевшийся сметаны. -Ты поставил на нас обоих же, да да, припоминаю, - сверкнув ухмылкой, промычала Эмма, наконец отложив кость в сторону. - Я не злопамятная, но помню, что на меня ты поставил десятку, а на маму двадцатку. - Ну ма, у меня не было больше денег! – заныл Генри, делая невинное лицо. – И потом, я опирался на статистику и ваш опыт. Прости, но мама рулит по-любому. К тому же, ты все равно потратила бы мои деньги на новую игру или контроллер! А так, они остались в семье, и мама купит себе новое платье. Все в плюсе. -И, смотрите как получилось. Если бы выиграла ты, эти мои десяток превратились бы в двадцать! И вот эти двадцать, мамины, достались бы тебе! А если бы выиграла мама, что и случилось, мои двадцать превратились в сорок, и ты получила бы половину! Я все продумал! Реджина тихонько рассмеялась, а Эмма, на секунду прищурившись, вдруг звонко хлопнула в ладоши. — Думаю, это у него от меня! — Реджина откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и в ее глазах плясали искорки самодовольства. Легкая усмешка тронула ее губы, выдавая гордость за сына. — Ну конечно, кто бы сомневался, — Свон по-доброму хмыкнула, но в ее голосе чувствовалась едва уловимая ирония. Она знала, как Реджина обожает присваивать себе все самое лучшее, и эта маленькая слабость вызывала у нее лишь улыбку. Внезапно, зазвенел сотовый Эммы. Она вздрогнула, словно от неожиданности , по ее лицу пробежала тень замешательства. Блондинка поспешно извинилась, торопливо отодвигая стул и роняя салфетку на пол. — Сейчас, секундочку… — пробормотала она, избегая смотреть в глаза Реджине и Генри. Схватив телефон, Эмма стремительно вышла из-за стола, направляясь в коридор. Реджина с Генри переглянулись, чувствуя, что что-то происходит. — Да, мам, — услышали они приглушенный голос Свон, доносившийся из коридора. — Нет, все хорошо. Просто устала и… ушла. Лена? Она… эээ… ей нужно было срочно связаться с офисом, и она поехала домой, — в голосе Эммы проскользнула еле уловимая фальшь, которую Реджина, как никто другой, умела распознавать. Когда Свон заговорила о Лене и вышла из комнаты, Миллс обменялась с Генри встревоженным взглядом. — А, кстати, правда, где Лена? — вдруг встрепенулся Генри, нахмурив брови. — Ну, ей понадобилось личное пространство, — осторожно ответила Реджина, подбирая слова. — Опять? Что на этот раз? — юноша тяжело вздохнул, откидываясь на спинку дивана. — Кажется, сегодня она впервые увидела, как Эмма пользуется магией. Ну, во время нашего представления, — пояснила Реджина, стараясь придать своему голосу нейтральный тон. — О… — лишь протянул Генри, опуская взгляд в пол. — Думаю, ей потребуется некоторое время, чтобы осмыслить эту сторону твоей мамы, — задумчиво отметила женщина, поглаживая его по руке. — И поэтому мы сейчас находимся здесь? А разве мама не должна быть сейчас здесь, с Леной, и, не знаю, помогать ей со всем этим? — в голосе Генри прозвучало непонимание. — Ну, во-первых, если ты помнишь, об этом месте знаем только мы с тобой. Ни Снежка, ни Принц, никто из города и, тем более, Лена, не знают об этом месте. А во-вторых, она пыталась, но я посоветовала ей дать Лене пространство, — Реджина пожала плечами. — Короче, она опять выгнала маму, по сути, — вздохнув, сказал Генри, чувствуя, как в груди поднимается обида за мать. — Это не совсем так, сынок, — попыталась оправдать Лютор Реджина, но ее слова прозвучали неубедительно. — Да, а как еще, мам? Если Лена не знает об этом доме, то получается, она опять хлопнула перед ее лицом дверью, и мама куда должна была пойти? Опять к бабушке с дедушкой или к нам? Или на второй этаж кафе? — Генри чувствовал обиду за свою маму, и как бы он прекрасно ни относился к Лене, этого он понять не мог. Он сжал кулаки. — Киллиан никогда бы такого не допустил, — ушел бы сам, но маму никогда не смог бы выставить или оставить справляться со всем самой, — с обидой в голосе сказал юноша, глядя в окно. — Крюк, если ты помнишь, мертв, — раздался внезапно сухой голос Эммы, которая, как оказалось, все это время стояла в дверях, наблюдая за ними. В ее глазах стояла усталость и какое-то обреченное смирение. — И поверь, он тоже много косячил. Нет идеальных людей. Ну, или мне везет, как утопающему. Вечно выбираю себе… не важно. — Она махнула рукой, словно отмахиваясь от неприятных воспоминаний. В ее движениях чувствовалась какая-то надломленность, словно она давно смирилась со своей несчастливой судьбой. -Чего хотела бабушка? – крикнул Генри, поворачиваясь на стуле в сторону Эммы. Его глаза, казалось, просверливали Свон насквозь, требуя немедленного ответа. -Она разволновалась, когда они с Дэвидом не нашли меня с Леной нигде. Хотели попрощаться и всякое такое, - ответила Свон, слегка закатывая глаза. В ее голосе сквозила усталость и раздражение. -Почему ты соврала бабе об Эмме? – не унимался Генри, скрестив руки на груди. -Потому что, юноша, - Эмма приподняла бровь, глядя на Генри сверху вниз, - я не хочу слушать очередные речи о том, как все будет зашибенно, и в очередной раз размазывать розовые сопли по всем поверхностям Сторибрука, а потом еще отвечать на вопросы через каждый час про нас с Леной. Она вздохнула и добавила более мягко: - Просто дай мне немного покоя, ладно? А теперь хватит устраивать мне допрос. Тебе пора ложится спать. Завтра в школу, а время уже, между прочим, почти одиннадцать вечера. -Эммм… а где мы будем спать? Здесь или нам нужно вернутся в наш тот дом? - вдруг задумался Генри, почесывая затылок. Его лицо выражало явную растерянность. Эмма пожала плечами, на ее губах появилась легкая улыбка: -Как пожелаете сами. Можете остаться здесь, можете вернутся. Выбор за вами. Только долго не раздумывайте, время позднее. Генри нахмурился, обдумывая варианты. «В том доме, конечно, привычнее, – подумал он, – но здесь…здесь Эмма». Он посмотрел на нее исподтишка, пытаясь понять, что она думает. В ее глазах читалось лишь легкое ожидание и капелька усталости. Решение нужно было принять быстро, пока она не передумала предлагать ночлег. -Тогда… останемся здесь, – наконец выдавил он, стараясь выглядеть как можно более небрежно. Эмма усмехнулась, заметив его смущение. -Что ж, тогда думаю тебя ждет твоя постель- с маленькой уставшей улыбкой сказал Свон. – Я тебе уже разобрала кровать. -Душ -соседняя дверь от твоей спальни. -Класс. Тогда я пошел. И Генри ушел. Предварительно крепко обняв свою белокурую мать и сказав ей еще раз спасибо за все, чем в очередной раз опять смутил свою мать. - Останешься?- поинтересовалась Эмма у Реджины, начиная убирать со стола движением руки. - Конечно, если ты не против, – ответила женщина, наблюдая за тем, как посуда сама собой исчезает в раковине. Реджина внимательно наблюдала за Эммой. В ее движениях чувствовалась усталость и тревога, взгляд блуждал, словно в поисках чего-то ускользающего. Она видела, как Эмма переживает из-за Лены, и хотела как-то успокоить ее, приободрить. -Может, немного вина? – предложила Миллс, жестом остановив Эмму, собиравшуюся продолжить уборку. – Расслабимся, поговорим… Эмма кивнула, и Реджина проворно достала бутылку красного сухого. Она ловко открыла ее и наполнила два бокала. -Завтра будет новый день, Эмма, - произнесла Реджина, протягивая один из бокалов. - И кто знает, может быть, все сложится лучше, чем ты думаешь. Эмма неуверенно улыбнулась и сделала глоток. Вино согрело ее изнутри, немного отвлекая от мрачных мыслей. -Спасибо, и завтра опять буду видимо снимать котов с деревьев,- усмехнулась шериф Они проговорили допоздна, обсуждая самые разные вещи – от последних городских новостей до довольно странных увлечений Генри. Реджине удавалось поддерживать легкую, непринужденную атмосферу, отгоняя навязчивые страхи Эммы. Когда усталость, наконец, взяла свое, женщины разошлись по своим комнатам и как только их головы коснулись подушек они сразу уснули после такого насыщенного дня.