Сoniunctio Оppositorum

– По коням, ребята! – крикнула Эмма, стараясь скрыть своё волнение. Никто не заметил, кроме Реджины, как Эмма сделала незаметный пасс рукой около своего "жучка". Реджина бросила недоуменно-вопросительный взгляд на Свон, а та глазами попросила задержаться. Интрига повисла в воздухе, оставляя ворох вопросов. Эмма повернула ключ, и "жук", вместо привычного журчания, издал лишь жалкое чихание. Под раздавшийся смех, блондинка закатила глаза, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. План входил в активную фазу, но вот нервничала она, как школьница на первом свидании. – Серьезно, Эмма? Опять? Ты что, не могла сделать нормальное техобслуживание перед выездом? – со смехом съязвила Лена. – Как еще твоя колымага дожила до столь преклонных лет? Мое предложение сдать ее в утиль и купить нормальную машину все еще в силе. В голосе Лены едва уловимы были нотки ревности, но она, как настоящая бизнес-леди, держала лицо. – Что, мисс Свон, ваше желтое недоразумение опять приказало долго жить? – подыграла Реджина, выглядывая из окна с лукавой ухмылкой. В голове промелькнула мысль, что поведение Эммы несколько… странное. – Господи, женщины, это прекрасная машина! Не смейте ее обижать, – воскликнула Эмма, притворно возмущаясь. – Она вполне себе бодрая, просто иногда просит отдыха. Думаю, для ее преклонного возраста это вполне нормально. – В утиль ее пора, дорогая, – настаивала Лена, вылезая из машины. Взгляд её зеленых глаз, будто говорил, "И это мы обсудим чуть позже с тобой". – И как мы доберемся до вашего кафе? – Мам, пап! – крикнула Эмма, обращаясь к Белоснежке и Прекрасному Принцу, которые как раз собирались уезжать на своем пикапе. – Моя малышка нуждается в отдыхе. Захватите Генри и Лену с собой, пожалуйста. – Конечно, дорогая! – тут же откликнулась чета Чармингов. – Лена, залезай к нам, будет весело. – Хьюстон, у тебя проблемы! – с улыбкой произнесла Лютор, натягивая на глаза свои очки-авиаторы и чмокая Эмму в уголок губ. – Милая, мои родители тебя не съедят, не бойся. И я скоро присоединюсь. Не волнуйся, – пробормотала блондинка в ответ. – Прости за это… – Ты знаешь, как я принимаю извинения и в какой форме, дорогая, – игриво приподняв бровь, проговорила Лена и, отстукивая высоченными каблуками по асфальту, направилась к пикапу семейства Чармингов. В её жестах чувствовалась некая напускная небрежность и нарочитая театральность, как будто Лене хотелось немного побыть " неприступной ледяной королевой ",которую нужно добиваться . Реджина и Эмма облокотились на капот и смотрели, как все рассаживались по машинам и уезжали в город на вечеринку. Они стояли в тишине, которая казалась на удивление комфортной. – Ты заглушила свою машину, мисс Свон. Сама. Зачем? – нарушила молчание Реджина, чуть повернув голову к Эмме и с интересом глядя на мать своего сына. В её голосе звучала легкая насмешка, но в глубине глаз промелькнуло что-то другое. – Хочу помочь закрыть тебе границу, – ответила Эмма, стараясь казаться непринужденной и срисовывая носком ботинка радугу на асфальте. – Я еще способна сама с этим справиться, если ты вдруг забыла. – Знаю. Но я хотела помочь. Обычно мы с тобой вдвоем раньше ставили защиту. Я знаю, это отнимает много сил, а у нас впереди еще кафе и никому ненужная попойка. – Или ты просто не хотела делать это при своей спутнице? После этих слов повисла неловкая пауза. – Я не хочу, чтобы она видела, как ты или я работаем, – призналась Эмма почти шепотом, испытывая странное чувство вины. Она впервые осознала, что ей некомфортно демонстрировать Лене свою силу, да еще и в присутствии Реджины. – Почему? Как я поняла, она в курсе всего, – встав напротив блондинки и пытливо вглядываясь в ее лицо, поинтересовалась мэр. Мысль о том, что Эмма, возможно, пытается ее уберечь, заставила сердце Реджины слегка трепетать. – Да, в курсе, но одно дело – принять, а другое – увидеть. Она, как и я вначале, помнишь? Не могла долго поверить, что это реальность, а потом… – Да уж, – выдохнула брюнетка с пониманием. В ее красивых и выразительных глазах, с тенью грусти, появились отблески воспоминаний, приятных и не очень. – Но ты же понимаешь, что рано или поздно она все равно увидит тебя в действии… – В городе опять нашествие огров? – отшутилась Эмма, пытаясь скрыть смущение. – Нет, мисс Свон. Уже как недели две все тихо и спокойно. Но ты и сама знаешь, что это временно. И лишь вопрос времени, когда она увидит это вживую. – Я просто… не знаю. Наверное, я еще не готова настолько ей открыться, – призналась Эмма, смущаясь, и подняла глаза, нырнув в насыщенный карий омут глаз Реджины. У неё забилось чаще сердце. Что это? Легкое волнение или что-то большее? – Но ты ей всё рассказала… и привезла сюда. Это… весомый шаг, Эмма. И, как я понимаю, она для тебя значит многое. – Просто… я не знаю, Реджина. Честно, не знаю. А вдруг она увидит… это всё… и… не знаю… поймёт, что не готова к такому? И… бросит меня? Бровь Реджины приподнялась. Как же это знакомо. Этот вечный, словно въевшийся в кости страх Спасительницы – быть отвергнутой. И сколько в этом ее, Реджины, вины, как бывшей Злой Королевы? Сколько боли она причинила этой женщине, прежде чем они стали… а чем они стали сейчас? – Если она действительно тебя любит, то примет тебя… всю. И не бросит, – Реджина смотрела прямо в глаза Эмме, стараясь передать ей уверенность, которой та так отчаянно нуждалась. – Ты же не будешь мне сейчас читать лекцию о силе Истинной Любви, Реджина? – Эмма усмехнулась грустно. – А она твоя Истинная Любовь? – Ты же знаешь, я не верю в эту вашу истинную любовь… Не после всего, что видела, не после всего, что со мной было. – И это говорит человек, который поцелуем вернул нашего сына к жизни. У тебя есть пример твоих родителей, и еще десяток примером свидетелями, которых мы становились вместе. – И тем не менее… магия, эмоции… Я всё это знаю. Просто… я не хочу вешать ярлыки. Не хочу называть это «истинной любовью» и бежать в церковь клясться в вечной любви. Мы обе с тобой знаем, что нет ничего вечного, а «истинная любовь» может оказаться такой же скоротечной, как дым от сигареты. – Где же оптимизм, который – как гены – прописался в вашем семействе? – в голосе Реджины прозвучала мягкая ирония. – Ты права, они… неисправимые идиоты! – Мисс Свон! – Реджина с трудом сдержала смех. – Ну что? Разве не так? От их оптимизма и бесконечных песен «я найду тебя, где бы ты ни был», «я спасу тебя, что бы ни случилось», «мы найдем выход так или иначе»… Иногда мне самой хочется наслать на них какое-нибудь заклятье, ей-богу. Ты бы видела письма, которые Снежка мне пишет последнее время. Я просто перестала их читать – казалось, мои глаза слипнутся от этой сказочно-оптимистичной чуши. Реджина расхохоталась – так, как умела только она. И Эмма невольно улыбнулась, с удовольствием отметив, как сильно скучала по этой… более родной и теплой Реджине. – Мне не хватало этого твоего приземленного взгляда, мисс Свон, – мягко произнесла Реджина, легонько коснувшись плеча Эммы в знаке поддержки. – Так умело опускать с небес на землю достоин лишь тот, кто сам там бывал. За это тебе полагается премия. Честное слово. – Я буду хранить этот секрет до последнего вздоха, Ваше Величество, – дурашливо поклонилась Эмма. – Ну что ж, пора и закрыть границу, пока никто лишний не заскочил к нам, пока мы тут… откровенничаем. И блондинка решительно двинулась к границе. Она сосредоточенно оглядела зияющий «проем» в защитном барьере города. В ее глазах мелькнуло едва уловимое свечение, когда она сделала плавный, уверенный пас рукой. В тот же миг невидимая стена чар начала восстанавливаться, словно вода, заполняющая пустой сосуд. Магия мягко, но властно растекалась, восстанавливая целостность границы. Но Эмма не остановилась на этом. Она провела рукой еще раз, с большей силой и концентрацией. По стене пролетела ярко-белая вспышка, словно электрический разряд, оставляя за собой невидимый, но ощутимый слой поверх первой стены защитных чар. Этот второй слой чар был словно печать, укрепляющая границу и делающая ее еще более неприступной. – Хм, надо же. «А ты не растеряла навыков», —задумчиво произнесла Реджина, глядя на стройную блондинку. В ее голосе звучала смесь удивления и уважения. – Не думала, что ты умеешь ставить такие защитные чары. Они почти как кровные по силе, – Реджина притронулась рукой к невидимому барьеру, пытаясь почувствовать его структуру, его энергию. В ее голосе проскользнули легкие нотки восхищения, но в то же время, в глубине взгляда читалось замешательство. Что-то в этой магии казалось ей знакомым, и в то же время совершенно новым, другим. Будто кто-то смешал известные ингредиенты, создав совершенно неожиданный вкус. – Ну, должна же я оправдать твои старания обучить меня хоть чему-то, – пожала плечами Эмма, стараясь говорить непринужденно. – Ты сама говорила, что мой магический потенциал огромен и что я бездарно им распоряжаюсь. Пришлось немного подтянуть теорию и практику, – в её тоне была легкая насмешка, но между строк читалось признание влияния Реджины. – Но когда ты могла оттачивать свое мастерство? Тебя не было полгода? – искренне удивилась Реджина. Этот вопрос повис в воздухе, словно невысказанное обвинение. В ее взгляде читалось ожидание, смешанное с тревогой. – Мадам Мэр, думаю, пусть это останется моим небольшим секретом, – уклончиво ответила Эмма. Искренняя, но немного грустная улыбка тронула уголки ее губ, но в глазах затаилась тень. Этот взгляд говорил о пережитом, о боли, о чем-то, чем она не готова была делиться. – Пожалуй, удовлетворюсь этим ответом, – смиренно, с мягкой интонацией произнесла Реджина, хотя в ее взгляде читалось желание узнать правду, а в голосе чувствовалась едва уловимая нотка разочарования. На губах играла слабая улыбка. Она чувствовала, что сейчас не время давить. – Поехали? – О да, думаю, нам пора. А то Лена меня съест живьем, если мы приедем сильно позже них. Поедешь со мной? – Мисс Свон, как бы вы не любили свою машину, но я по-прежнему не рискну доверить свою жизнь этому желтому недоразумению, которое вы гордо называете машиной, и кажется ваша партнерша со мной абсолютно согласна, – слегка надменно ответила мадам мэр, скрестив руки на груди. В ее голосе звучали затаенные насмешки, но и легкая теплота. – Только не смей с ней объединяться против меня! Я все равно не предам своего жучка. Он умрет только вместе со мной, да, мой мальчик? – с игривой угрозой произнесла Эмма, нежно погладив капот своего старого «Жука». В ответ машина моргнула фарами, приветствуя свою хозяйку, и внезапно из салона раздались первые аккорды песни Боба Дилана "You belong to me". – Боже, ты неисправима, – улыбаясь выходке Свон и покачивая головой, пробормотала Реджина. – Все-таки что-то в тебе есть от Чармингов. Эмма слегка покраснела, опуская взгляд. – Ну, не будем об этом. Просто… Слушай…Лена …она иногда бывает слегка… эмм… импульсивной. – Импульсивной? – приподняла бровь Реджина, лукаво усмехнувшись. – Неужели в Сторибруке завелась новая Злая Королева? – Хуже, – пробормотала Эмма себе под нос, но Реджина все равно услышала. Эмма заметно смутилась, переминаясь с ноги на ногу. – Слушай, Реджина… с Леной иногда бывает сложновато. Она… немного ревнива. – Ревнива? Импульсивна? Интересно, – в голосе мэра прозвучало нескрываемое любопытство. Эмма зарделась, стараясь не встречаться с насмешливым взглядом Реджины. – Просто… Лена немного… как бы это сказать… собственница. – Еще и Собственница? – переспросила Реджина, приподняв бровь. В ее глазах плясали искры интереса. – Да, и у нее… ну, в общем, она уверена, что между нами… с тобой… – Эмма замялась, ее щеки стали пунцовыми -Так что там между нами? - подталкивала к продолжению мэр – Да, и у нее… ну, в общем, она уверена, что между нами… с тобой… – Эмма замялась, ее щеки стали пунцовыми, – что между нами была… огромная история. Любви, страсти, боли… всего такого. Уголки губ Реджины дрогнули в едва заметной улыбке. – Ого. И что же я или кто в этой вашей драме? – Ты… Злая Королева, – выпалила Эмма и тут же осеклась, прикусив губу. – Нет, не в буквальном смысле! Просто она называет всех моих бывших… ну, знаешь, не самыми приятными словами. Это как эвфемизм для, э-э… не самых лестных характеристик. Лицо Реджины вытянулось от удивления, но в глазах появился игривый блеск. – Серьезно? Я? Трагическая любовь всей твоей жизни? Это даже… льстит. – Не льстит, а бесит, – пробормотала Эмма. Реджина рассмеялась, и этот звук заставил Эмму почувствовать неприятное покалывание в животе. – Что ж, это оригинально. Но главное, – Реджина сделала шаг ближе, – скажи своей подруге, что я не страдаю манией величия и не собираюсь никого уничтожать, по крайней мере, пока. – Это не гарантирует, что она не попытается уничтожить тебя. Просто… пожалуйста, не отвечай ей тем же. И, ради всего святого, никаких фаерболлов! – взмолилась Эмма. Реджина остановилась и внимательно посмотрела на Эмму. Ее взгляд был пронзительным и изучающим. – Эмма, а что ты чувствуешь? Ты хочешь, чтобы я ее успокоила… или чтобы я подтвердила ее худшие опасения? В повисшей тишине Эмма услышала стук собственного сердца. Вопрос Реджины был прямым и заставлял ее почувствовать себя загнанной в угол. – Я… я не знаю, – прошептала Эмма. – Я просто хочу, чтобы все было как раньше. Реджина приблизилась к Спасительнице, их лица оказались совсем рядом. –А как было раньше Эмма? Взгляд Реджины был пронзительным, словно она проникала в самую душу. – Я… не знаю, – прошептала Эмма. – Было много всего. -Много всего, - втянув воздух прошептала женщина. – Сдается мне, Лена видит в твоем прошлом больше, чем ты сама? – Реджина улыбнулась, как хищник, который загнал свою добычу в угол. – Может быть, тебе стоит прислушаться к ней. - О чем ты? - промямлила блондинка Грусть и разочарование промелькнули в глазах бывшей Королевы. Мэр сделала шаг назад, оставляя Эмму в полном замешательстве. – Я буду вести себя сдержанно, – сказала Реджина, пока ее голос не стал сухим и твердым. – Но не жди, что я буду игнорировать, если твоя ревнивица перейдет черту. – Постараюсь сдерживать свои…магические порывы в отношении твоей ревнивой подруги. Но не обещаю, что устою перед искушением подразнить ее. -Спасибо,- пробормотала блондинка. -Поехали мисс Свон к вашей ревнивой собственнице, пока она не разнесла нам город в приступе ревности, - лишь промолвила на это бывшая Королева.