Пентхаус

Сынмин стоял посреди гостиной, тяжело дыша. Адреналин схлынул, оставив после себя противную дрожь в коленях и осознание, что он заперт в чужой квартире на тридцать седьмом этаже без возможности отступления. Он бросил быстрый взгляд на диван — под ним лежали его вещи, единственный шанс исчезнуть так же внезапно, как он появился. — На флешке — чертежи системы охлаждения нового дата-центра, — сказал Сынмин, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ничего, что могло бы заинтересовать архитектора систем безопасности. — О, — Минхо поставил бокал на столик и начал медленно обходить его по кругу, словно кот, изучающий новую игрушку. — Значит, ты вломился в охраняемый объект, едва не погиб и теперь врешь мне в лицо, стоя в моем халате? Сынмин-а… Ты ужасный лжец. У тебя зрачки расширяются, когда ты выдумываешь. — Не называй меня так. Мы не друзья. — А кто мы? — Минхо остановился напротив. — Соучастники? Ты вор, я укрыватель. У нас уже как минимум общее преступление. Сынмин промолчал, только плотнее запахнул халат. Минхо усмехнулся и вдруг сменил тему: — Кстати, раз уж мы теперь подельники, ты не голоден? Я серьезно ждал эти чертовы ножки. Курьер так и не доехал, а готовить я не люблю. Сынмин уставился на него. — Ты сейчас серьезно? У тебя в квартире преступник, под окнами полиция, а ты хочешь есть? — Стресс пробуждает аппетит. — Минхо пожал плечами. — И раз уж курьер провалил задание, тебе придется искупить вину. На кухне есть продукты. Приготовь что-нибудь. Сынмин нервно рассмеялся. — Ты хочешь, чтобы я тебе готовил? Я только что не сел в тюрьму! — Именно. — Минхо подошел ближе, сокращая дистанцию. Он был ниже, но его присутствие заполняло всё пространство. — Либо ты идешь на кухню и готовишь мне самый вкусный омлет в моей жизни, либо я звоню капитану, который еще не успел уехать с парковки. Выбирай. Сынмин посмотрел в его глаза. Там не было реальной угрозы — только вызов и странный, пугающий интерес. Минхо не шутил. Он действительно готов был сдать его прямо сейчас, если Сынмин не подыграет. — Я ненавижу готовить, — процедил Сынмин. — Я заметил, что ты ненавидишь примерно всё на свете, — улыбнулся Минхо. — Иди. Халат можешь не снимать. Сынмин стиснул зубы и направился на кухню, путаясь в длинных полах чужой одежды. Он чувствовал себя нелепо — высокий, худой, в шелке, с диким желанием провалиться сквозь землю. Кухня оказалась стерильной. Ножи ни разу не касались разделочных досок, плита выглядела девственно чистой. Сынмин открыл холодильник. Яйца, масло, молоко. Базовый набор человека, который никогда не готовит, но считает, что продукты в доме должны быть. — Будешь смотреть, как я готовлю? — спросил он, не оборачиваясь. — А ты против? — Минхо уже устроился на барном стуле у островка, подперев щеку рукой. — Против. — Значит, буду смотреть. Сынмин промолчал. Он достал сковороду, разбил яйца — одним движением, четко и аккуратно. Пальцы работали сами, на автомате. Когда руки заняты делом, голова отключается. И не думает о том, что он заперт в золотой клетке с незнакомцем, который спас его неизвестно зачем. Внезапно в кармане халата что-то завибрировало. Сынмин замер, машинально схватившись за ткань. — Что там? — Минхо мгновенно подался вперед. — Ничего. Спам, — быстро сказал Сынмин, но его пальцы побелели, сжимая край кармана. — Сынмин-а. — Голос Минхо стал тихим и мягким, почти ласковым. — Ты правда думаешь, что я поверю, будто на зашифрованном накопителе, из-за которого за тобой гонится спецназ, включилась реклама? Сынмин молчал, глядя на шипящее масло на сковороде. — Это передатчик, — наконец сказал он. — Встроен в флешку. Они проверяют, жив ли я. — И что ты им скажешь? — Ничего. — Сынмин выключил конфорку. — Они и так знают, где я. У передатчика геолокация. Они с самого начала знали, куда я побегу. Повисла тишина. Минхо смотрел на него, и впервые за весь вечер в его лице не осталось ни капли насмешки. — Покажи, — тихо сказал он. — Что? — Флешку. Дай сюда. Сынмин колебался всего секунду. Потом вытащил накопитель из кармана и протянул Минхо. Минхо взял ее, покрутил в пальцах, затем достал из ящика стола небольшой прибор, похожий на планшет, и подключил флешку через переходник. — Ты думаешь, я не пытался? — глухо сказал Сынмин. — Тройное шифрование «Омега». Четыре секунды на ввод ключа после открытия первого порта. У меня никогда не получалось. — «Омега»? — Минхо усмехнулся. — Серьезно? Они застряли в прошлом десятилетии. — Там еще двойной контур защиты. Если ошибешься — данные превратятся в кашу. — Четыре секунды, говоришь? — Минхо обернулся и посмотрел на него снизу вверх. — Засекай. Его пальцы затанцевали по экрану. Сынмин завороженно следил за ними. Он привык считать себя лучшим, но Минхо работал так, будто вырос внутри этой системы. Через три секунды экран мигнул зеленым. Папка открылась. Но вместо чертежей или вирусов на экране появилось окно с тысячами файлов. Видео, фото, текстовые документы. Имена. Даты. Записи с камер наблюдения. Минхо нахмурился, быстро пролистал список и открыл первый файл. На экране появилось зернистое изображение маленькой комнаты. И мальчик. Лет десяти, очень худой, с такими же чертами лица, как у Сынмина сейчас. Мальчик сидел за старым компьютером, пока взрослые люди в форме обыскивали помещение. Сынмин резко побледнел. Его руки, только что уверенно державшие ручку сковороды, дрогнули. — Выключи, — прошептал он. — Это ты? — Минхо не оборачивался, продолжая смотреть на экран. — Я сказал — выключи! Сынмин рванулся к планшету, но Минхо перехватил его запястье, дернул на себя. Из-за рывка Сынмин потерял равновесие и буквально рухнул на Минхо, упираясь ладонями в его плечи. Теперь они были совсем близко — лица в нескольких сантиметрах друг от друга. — Это не просто флешка, — тихо сказал Минхо, глядя прямо в расширенные зрачки Сынмина. — Это досье. На тебя. Вся твоя жизнь, с самого начала. Они не просто наняли тебя. Они владеют тобой. Сынмин замер, тяжело дыша. Он не отстранялся — то ли не мог, то ли не хотел. — Отпусти, — выдохнул он. — Сначала ответь. — Минхо не разжимал пальцев. — Ты знал, что на этом диске? — Нет. Мне сказали — чертежи. Я должен был забрать и принести. Обычно я не знаю, что именно ворую. Так безопаснее. — Для кого? — Для меня. — Сынмин дернулся, пытаясь высвободиться. — Чем меньше я знаю, тем меньше смогу рассказать, если меня поймают. — Но на этот раз тебя поймали. — Минхо не отпускал. — И прибежал ты именно сюда. В мой дом. В мою квартиру. Сынмин замер. — Это случайность. — Ты правда в это веришь? Сынмин молчал. Он не верил в случайности уже много лет. Минхо плавно разжал пальцы, но не отстранился. Его голос стал тише, почти задумчивым: — Они хотели, чтобы ты пришел ко мне. Потому что лучший способ пробраться в мою систему безопасности — заставить меня самого привести «троянского коня» в свой дом. Они изучили меня, и выбрали тебя как приманку. Сынмин медленно выпрямился, отступил на шаг. — Значит, я с самого начала был просто инструментом, — тихо сказал он. — Даже мой побег. — Твой побег был настоящим. — Минхо смотрел на него снизу вверх. — Я посмотрел некоторые файлы. Три года назад ты рисковал жизнью. Ты не знал, что они тебя поймают. Ты просто хотел свободы. Это не было частью сценария. — Откуда ты знаешь? — Потому что в их сценарии ты должен был приползти ко мне запуганным и загнанным с флешкой и умолять о помощи. — В голосе Минхо прорезалась усмешка. — А ты ворвался в мою дверь, едва не снес ее с петель, и пригрозил засунуть мне флешку в глотку. Ты испортил им всю картину. Сынмин смотрел на него долго, изучающе. — Ты не похож на человека, который позволяет себя использовать. — Не позволяю, — спокойно ответил Минхо. — Поэтому мы сейчас не будем паниковать, не будем никому звонить и не будем совершать глупостей. Мы сядем и подумаем, что делать дальше. — «Мы»? — А ты думал, я вышвырну тебя на лестницу с этим диском? — Минхо встал, поправил халат. — Во-первых, там до сих пор дежурит полиция. Во-вторых, я уже в деле. Значит, будем разбираться вместе. Он подошел к плите, взял остывшую сковороду, посмотрел на полуготовый омлет. — Это есть нельзя, — констатировал он. — Переделывай. Сынмин не двинулся с места. — Ты серьезно? Только что выяснилось, что меня подставили, что я пешка в чужой игре, а ты хочешь… омлет? — Я хочу ужин, — поправил Минхо. — И я хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня так, будто я сейчас прикажу тебя расстрелять. Я не враг, Сынмин-а. Враги — те, кто сделал с тобой это. — Он кивнул на экран, где все еще висело застывшее видео с десятилетним мальчиком. — А я пока просто голодный владелец квартиры, который спас тебя от тюрьмы и теперь требует компенсации. Сынмин перевел взгляд с Минхо на сковороду, со сковороды на экран планшета. — Я отдам тебе флешку, — тихо сказал он. — Все данные, которые на ней. Этого достаточно? — Нет. — Минхо покачал головой. — Флешка — это улика. Данные — это информация. А я хочу ужин. Горячий, прямо сейчас. Сынмин смотрел на него и не понимал. Этот человек только что обнаружил, что стал мишенью преступной сети, что его дом использовали как ловушку, что его втянули в чужую опасную игру. И единственное, что его волновало — омлет. — Ты ненормальный, — выдохнул Сынмин. — Я знаю. — Минхо улыбнулся своей кошачьей улыбкой. — Так ты будешь готовить? Сынмин молча взял сковороду, выкинул подгоревшие остатки и разбил новые яйца. Пальцы слушались плохо, но он справился. Через пять минут на тарелке лежал идеальный омлет — воздушный, золотистый, без единого комочка. Минхо попробовал, прикрыл глаза. — Приемлемо, — сказал он. — Завтра научишься жарить стейк. — Завтра меня здесь не будет. — Посмотрим. Сынмин хотел возразить, но вдруг почувствовал, как под столом колено Минхо мягко, но настойчиво прижалось к его ноге, фиксируя на месте. Он дернулся, но Минхо даже бровью не повел — продолжал спокойно есть, глядя в планшет. — Ты что делаешь? — прошипел Сынмин. — Ем. И изучаю твое досье. — Минхо листал файлы, не отрывая взгляда от экрана. — Очень познавательно. Ты в двенадцать лет взломал городскую систему видеонаблюдения. В пятнадцать — банковский сервер. В восемнадцать… Хм, в восемнадцать ты пытался сбежать первый раз. — Я знаю свою биографию. — А я нет. И хочу знать. — Зачем? Минхо поднял глаза от планшета, посмотрел на Сынмина в упор. Его колено все еще плотно прижимало ногу Сынмина к ножке стула. — Затем, что теперь мы связаны, Сынмин-а. Эту флешку принесли в мой дом, эти данные открыли на моем оборудовании, этого мальчика на видео — тебя — я уже увидел. Я уже в деле. Так что садись ровно, не дергайся и рассказывай. Сынмин медленно выдохнул. Он мог бы вырваться, мог бы встать и уйти в спальню, забаррикадироваться. Но колено Минхо не давило, не угрожало — просто удерживало. Странное, почти невесомое прикосновение, которое говорило громче любых слов: «Ты никуда не денешься. Я тебя не отпущу». — Мне было десять, — тихо сказал Сынмин, глядя в свою пустую тарелку. — Мне предложили жилье и работу, потому что я умел быстро взламывать кодовые замки. Это дало мне шанс вырваться из детского дома. Я думал, что это просто работа. Минхо слушал, не перебивая. Омлет на его тарелке остывал. — А потом оказалось, что из этой работы не увольняются, — продолжал Сынмин. — Только сбегают. Или умирают. Я выбрал первое. Не получилось. — Получится, — сказал Минхо. Сынмин поднял голову. — Откуда такая уверенность? — Я же здесь, — просто ответил Минхо. — А значит, теперь у тебя есть я. Он убрал колено, отодвинул пустую тарелку и снова уткнулся в планшет. — Иди спать. Завтра будет долгий день. Сынмин посидел еще минуту, глядя на склоненную голову Минхо, на его пальцы, лениво пролистывающие файлы с чужой болью. Потом встал и пошел в сторону гостевой спальни. У самой двери он остановился. — Минхо-щи. — Минхо. Просто Минхо. — Минхо. — Сынмин запнулся, словно пробуя имя на вкус. — Спасибо. За то, что не сдал. Минхо не обернулся, но его пальцы на секунду замерли над экраном. — Не за что, — тихо сказал он. Он закрыл дверь спальни, прижался лбом к прохладному дереву и выдохнул. Впервые за пятнадцать лет у него не было плана, не было задания, не было страха перед завтрашним днем. Только тишина и смутное, непривычное чувство, которое он не сразу опознал. Надежда.