Без чувства прекрасного

Горячий лепет, замкнутый из снаружи Закряхтел руками навыворот Постучал зубами и вот оно: Разглядел немыслимое под принятием Заиндевевший заячий след в овраге Подцепи то, что за гранью благоразумного Морально чистые во внешне жестоки внутри Запоздал с врагами и не знаемо куда ползти В угрюмом противоречии со злою известью Что-то ты не такой, как вчера. Почему же? В руке холодной от смерти и драгоценной Для похоти временно страждущего Сохранилось больше жизненного, чем В живом и извилистом, словно горные тропы Авокадо в Вашингтоне и наплевать на золотое А ты покажи, как любишь, покажи Как перерезать вены в восторге от атмосферы Засыпало снегом верхнюю точку Минного поля в третью мировую Она такая, как подобается, и только чудо Избавит от непредназначенного В погибающем мире от слёз и взрывоопасности В такие времена только и надо Что на что-то надеяться и вопить от бессилия Замер на ветке попугай в неведении Что бы ему такого сказать в этот самый И нежно звоночет колокол законоченного Постигая нечто новое со старыми дырками Угадай, кто прячется за снятой снятостью В него входит слишком уж многое, Чего не входит в меня при всём желании И вновь знакомый незнакомый что-то Хочет тебе сказать, стоя часами пред окнами Непонятное что-то, непонятное прежде Туберкулёз. Внезапное долгожданно