Поцелуй под новой звездой

      Лето пролетело незаметно. С того вечера прошло несколько месяцев. С Марком вместе мы проводили не мало времени: часто выезжали в поля, он приходил посмотреть мои тренировки. Однажды сделав звонок своему тренера о чем-то с ним, договорился и на следующий день от Эвелины Александровны получил разрешение иногда приводить Мечтателя тренироваться в наш манеж. Чем вскоре и воспользовался: пришел прямо после нашего времени и… начал хвастать перед другими нашими спортсменами своим конем. Ох, как у меня закатывались глаза в тот день, а это бессовестный Рыжий только и знал, что направо и налево раздавать улыбки, да прыгать маленький крестик с невообразимой техникой. Что творилось на трибуне не передать словами. Девчонки чуть ли не визжали от восторга. Не совсем ясно только от кого больше: хозяина или коня. Мне, по сути, то все равно хотелось прихлопнуть всех: одного за излишне выразительные взгляды в сторону моих подруг, других за очень явный восторг, написанный на лицах. Как все в целости и сохранности дожили до конца до сих пор не представляю.       Мои мысли несколько отклонились с ранее правильно выбранного курса. Возвращаясь к первоначальному: до сентября всего пару дней. Звучит как приговор, но, по сути, сейчас у меня вызывает лишь трепет. Ждет новая школа. Знакомства, другие одноклассники, учителя, куча требований — все это обещало затянуть меня интересным, хоть и не простым водоворотом. Жаль только Деспину придется сдать из аренды, но я думаю мы продолжим наши тренировки в чуть уменьшенном количестве. Всё-таки довольно плодотворно потрудились и выступили за эти 3 месяца.       Все вроде хорошо, только вот завтра Марк должен вернуться в Москву и нам предстоит расстаться на неопределенный срок, а я честно сказать успела хорошенько привязаться к этому нагловатому парню. Больше не было моментов больших откровений как в тот удивительный вечер, да и вообще, по сути, он как-то замялся, наши отношения развились в приятном дружеском ключе. Кажется, обоих это вполне устраивало...       Перечитав еще раз полученное утром сообщение: «Алён, не забудь, завтра в 11» с чистой совестью завела будильник на 9 и легла спать. Я не была бы собой если бы даже встав за 2 часа не умудрилась чуть не опоздать. Когда запыхавшаяся прилетела на остановку без минуты 11 Марк смерил меня насмешливым взглядом, но все же тихонько вздохнул. К нашему общему счастью, «любимая» маршрутка, как всегда, опаздывала, как и коневод, о чем Рыжего известил водитель, сделав звонок, пока мы стояли в ожидании. Когда наконец транспорт соизволил прийти, мы с радостью залезли в салон и вскоре вышли на конечной двинувшись в сторону конюшни. Признаться честно, не знаю, как так вышло, но сама я ни разу не была «в гостях» у Марка и Мечтателя — мы либо встречались в начале поля, либо они приходили ко мне. Всё-таки зря. Территория была закрытая, так что попасть сюда просто так не было возможно, только в компании с кем-то из постояльцев, а вот посмотреть явно было на что.       Я уже знала, что конюшня довольно старая и с немалой историей, жаль только в последние годы начала приходить в запустение. Единственный плюс, который вытекал из этого - полное спокойствие и размеренность, что являлось абсолютной противоположностью нашего клуба, где почти всегда творит оживление, сопровождаемое постоянными разговорами, топотом, звонок, звякнем и всевозможным шуршанием.       Пока я хлопала глазами рассматривая фасады центральной конюшни и оценивала прелесть количества травяных левад, Марк за руку тянул меня внутрь. Мы вместе должны были еще раз проверить все ли он собрал и подготовить Мечтателя к дороге. Со всеми делами, как нам показалось управились довольно слаженно и быстро, но звонок водителя утверждал об обратном. Марк похлопал по карману, в котором должны были лежать ключи, заранее взятые у конюха, и припустил в сторону въездных ворот. Громыхание остановившейся возле входа машины с прицепом стало словно ударом гонка в моей голове: это конец, они уезжают прямо сейчас. Эти мысли заставили меня замереть, а взгляд затуманиться. Эта пелена начала расставаться только, когда Рыжий толкнул меня в плечо, а его конь мордашкой потерся об руку.       — Алена, ты в порядке? — последовал своевременный вопрос.       — А, да-да, все нормально, немного задумалась. Уже пора?       — Да, возьмёшь вот ту сумку? Она вроде легкая, — предложил Марк, стоя уже в коридоре и держа Мечтателя.       — Да, пойдём.       Я подцепила сумку и подошла к парню. Дальше все шло более—менее слаженно: Марк завел коня в специальный прицеп, и мы начали туда—сюда бегать с сумками, ящиками, мешками, амуницией. Когда все было погружено и готово к отправке, Рыжий сбегал к конюху известить о своем отъезде, а потом вернулся ко мне до сих пор стоящей возле машины. Он подошел чуть неуверенно и раскрыл объятия, в которые я, не раздумывая ни секунды нырнула. Там мы простояли, кажется, с минуту, затем парень пригладил мои растрепавшиеся волосы и чуть отстранился, заглядывая в мои глаза. Я не плакала совсем, просто почему-то не могла в тот день, но мне было невозможно грустно расставаться с ним. Потом Рыжий будто захотел что-то сказать, но осекся, просто открыв и закрыв рот, так и не издав ни звука. Его взгляд посерьезнел буквально на мгновение, а потом в нем снова зажегся тот ветреный огонек, что и всегда, он снова крепко обнял меня, подмигнул и бросил будто не назначай и в никуда:       — До встречи!       Быстро запрыгнул на заднее сиденье втянув меня за собой. Машина с прицепом—коневозом отъехала, когда ворота остались позади Рыжий выпрыгнул и просто прикрыв их за нами вернулся ко мне. Следующая остановка — въезд уже в мой конный клуб, те несколько минут, что были в машине не проронили ни слова, а когда была уже моя пара вылизать смогла лишь тихонько обронить:       —Прощай...       И не оглядываясь пойти в сторону входа, слышала только, что машина сразу отъехала. Вот так мы и расстались на неизвестный мне тогда срок, знала бы, что увидится предстоит так скоро, не стала бы так робеть и грустить — этот наглый и обворожительный парень заслуживает совершенно другого обращения...       Сентябрь закрутил меня очень быстро, беспощадно затягивая в водоворот событий и последствий перемен. В новом учебном заведении оказалось значительно сложнее, чем в прежнем, но класс был восхитительным: все такие дружелюбные и открытые, влиться в коллектив не представляло никаких проблем. Дни шли своей чередой, стрелки часов отсчитывали минуты уроков, тренировки разбавляли однотипные будни. Все было до ужаса размеренно и спокойно, до одного, по всей видимости злополучного дня.       Аккуратно и строго одетая женщина, постучав в дверь нашего класса, вошла четко уверенная в своей цели. Она на мгновение замешкалась, разглядывая преподавателя выдала, короткое: «Извините» и прошла через весь кабинет, к противоположной стене, где располагалась дверь в кабинет нашей классной руководительницы и по совместительству заместителя директора школы. Все взгляды перемещалась за этой страной посетительницей, внимание к занятию было в раз утеряно в раз. Нам было, конечно, уже не привыкать к постоянно шатающимся через нас людям, но было в ней что-то странно... знакомое для меня, и видимо цепляющее для всех остальных. Далеко уплыть в свои размышления мне не дал голос прерванного учителя и пришлось вновь вооружаться ручкой, строча конспект.       Урок близился к концу, когда радостно переговаривающиеся женщины вышли к нам.       — Ребята, отвлекитесь на минутку, извините, Юлия Дмитриевна, я думаю, мне стоит сказать им сейчас. Завтра к нам в класс придет новенький, мы очень надеемся, что вы примите его достойно. Извините, можете продолжать, — закончила свои слова наша классная руководительница.       Затем она и по всей видимости мама этого «новенького» вышла в коридор, а в классе начались перешептывания. Никто не мог такого ожидать, ведь поступить в наше учебное заведение можно было только с сентября, перед этим сдав летом экзамены, а тут вдруг толи лично ему будут проводить их, толи вообще берут просто так. Странно это, очень странно.       Ни разу еще не было, что бы весь класс приходил так рано, даже охранник смотрел на нас с подозрением. Все были в нетерпение, оно буквально переполняло воздух и заставляло стрелки часов идти быстрее. Вот раздался звонок на первый урок. Его нет... Какое бескультурье опаздывать в первый же день. К перемене все вновь начали оживляться, мало ли не знает паренек ещё расписания, опаздывает. И да, ожидания наконец были оправданы. Во время перерыва на пороге стоял он... Этого никак не может быть! Ущипнула себя, поморгала, потерла глаза — наваждение уже направилось к свободному месту. А оно... Ух! Что за невезение: на другом конце класса, далековато. Я поднялась и уже направилась выяснять отношения, почему этот нахал не сказал, мне что будем учиться вместе, точно же ведь знал, хотя бы список класса видел. Меня опередили: весь класс, будто волна хлынул в его сторону, поговорить сейчас не представлялось и шанса. Ничего, мое негодование пока покипит и потерпит, но точно выплеснется на него, не на следующей перемене, так после уроков поймаю!       Моим надеждам не суждено было свершиться. Марка буквально облепили со всех сторон его новые одноклассники, а он и рад стараться — раскидывает улыбки и ухмылки во все стороны. Что за тип?! Ух, я ему выскажу все, что думаю! Только вот ситуация оказалось значительно плачевнее, чем можно было ожидать. Рыжий даже за порог школы ступал в плотном кольце. Что тут скажешь? У нас новый главарь и любимец всех девчонок. Идти за ним и ждать пока все разойдутся сейчас у меня возможности нет, так как надо бежать на автобус — через пару часов тренировка.       В тот день у меня буквально все валилось из рук, тренировка прошла, мягко говоря, не очень, а Эвелина Александровна смотрела на меня с явным недоумением, но решила ничего не спрашивать — у меня были такие периоды и заканчивались они сами собой, так что большого подозрения странное поведение не вызвало.       Следующие дни напоминали скомканный листок бумаги, исписанный неясными закорючками и буквами в абсолютно разных направлениях. Ничего не получалось, я была несобранная и постоянно витала в своих мыслях, периодически ловя себя на том, что смотрю на Марка, а тот будто специально не видел меня. За почти 2 недели я так и не смогла к нему подойти, а рыжий и не пытался. Устав и, откровенно говоря, отпустив ситуация, я тоже приняла для себя решение, что буду считать нас просто одноклассниками, которые впервые увиделись в стенах этой школы.       Незаметно пролетела осень. Уроки и тренировки сменяли друг друга как красно-оранжевые опадающие листья, закрученные ветерком. В один момент мне начало казаться, что наш новенький просто похож на Марка и он правда меня не знает. В школе мы не общались, находясь в разных компаниях внутри класса. Вспомнив о некоторых своих удачных знакомствах, узнала, что Мечтатель в наш город вслед за своим хозяином не приехал и это вызывало много вопросов. Вскоре и вовсе черного жеребца я увидела на достаточно известных столичных соревнованиях под седлом не безызвестного спортсмена. Неужели Марк продал своего коня? Я не могла в это поверить, что происходит в жизни этого огненноволосого парнишки...?       В один из декабрьских деньков вновь сидя на невозможно скучном уроке, поймала себя на том, что почти в упор смотрю на Рыжего (предельно не ясным было то, что никто из наших одноклассников до сих пор не обратил на это внимание, ведь в последние дни, я зависала так не редко) и он обернулся. Обернулся. Это движение испугало меня, настолько что даже подпрыгнула на месте, сие действие явно насмешило парня, он тихонько прыснул в плечо и подмигнул. Что?! Подмигнул?! Именно в этом незначительном действие поймала отклик того, парня, который некогда заступился за меня и с которым было так классно проводить время. В следующее мгновенье явственно почувствовала, что сердце пропустило удар. Так, а вот это сейчас было к чему? Что здесь вообще происходить?       Будто предчувствуя количество множащихся в моей голове вопросов, Марк буквально со звонком вылетел из кабинета первым, а вслед за ним хлынула толпа его приятелей, которые не дали догнать этого паршивца.       Дни вновь шли своим чередом, наполненные учебой подготовкой к школьной «сессии» и предстоящему новому году. Марк продолжал свою изощренную тактику по всевозможному избеганию, а я, кажется, и не была так уж этим опечалена, вспоминая странную реакцию на последние переглядки.       — Алена! Мы кажется снова ее потеряли… — пыталась достучаться до моего сознания подруга.       — А… А? Что такое? — возвращаясь в реальность пыталась вникнуть в то, что последние пару минут пыталась объяснить Лина.       — Я хотела услышать, что ты думаешь по поводу «новогоднего» подарка от родительского комитета?       — А что будет? Я ничего не слышала… — честно созналась я, пытаясь быстро прокрутить в голове события последних дней и найти хоть какие—то отголоски подобных обсуждений.       — Почему я совсем не удивлена? У тебя действительно конюшня головного мозга уже. Совсем не интересуешься тем, что происходит за пределами конного спорта в твой жизни, а это важно, между прочим…       — Да-да, я поняла, безумно важный подарок. Так что будет то? — пыталась допытаться до истинной причины ее восторженных вздохов.       — Если говорить вкратце, то родители хотят устроить что-то наподобие новогодней дискотеки, чтобы мы могли отдохнуть после экзаменов и весело провести время! — Лина восторженно начала свое повествование. — Я даже сама не до конца понимаю, толи она снимут какую-то площадку, толи кто-то предложил провести это все у них дома. Да наш класс хоть и совсем маленький, но для такого все же надо немало места.       — Ага, и почему это так безумно важно? — чуть безучастно поинтересовалась в ответ.       — Алена! Хотя да, о чем я тоже, у тебя же во снах маячит скорее не красивый парень, с которым ты медленно кружишься в вальсе, а статный конь, перелетающий через очередной высоченный барьер…       — Не начинай опять это все, да, ты и сама прекрасно знаешь, что помимо подготовки к экзаменам моя голова сейчас занята еще и мыслями о предстоящих соревнованиях. Последнее время все вообще из рук вон плохо на тренировках… — начала уже я о своем наболевшем.       — Я слушаю это еще с момента как мы познакомились осенью: как испарилось твое несуществующее наваждение в виде принца на вороном коне. И как вообще в голову пришло, что он черный, а не белый...? — начала вспоминать подруга, в очередной раз уповая на то, что Марка и существовать не могло.       Если бы она только знала, как близко и далеко одновременно сейчас находится мое «несуществующее наваждение на вороном коне» она все равно ни за что бы не поверила. С учетом того, что Марк хоть и пришел не в начале года, я на тот момент только обрастала новыми друзьями так, что не стала их слишком сильно нагружать особенностями своего вида спорта и уж тем более тыкать их носом в нескончаемые видео с тренировок и соревнований. Когда рыжий все—таи появился на нашем горизонте, тем более решила смолчать о том, при каких обстоятельствах произошло наше первое знакомство. Не хочет афишировать дружбу со мной — не надо. Да и друзья ли мы после таких выходок с его стороны — большой вопрос.       — Так что, ты собираешься туда пойти? — блеск в глазах подруги были не унять.       — А какого хотя бы числа они рассчитывают все это проводить? — все еще не понимая этого неуемного энтузиазма спросила я.       — Вроде в предпоследние выходные года.       Я быстро нырнула в телефон, что убедиться в датах.       — Точно мимо — новогодние соревнования в клубе. А ты знаешь, после них я хочу только в душ, покушать и упасть спать часов так на 12, чтобы ни один шорох не мог меня потревожить.       — Нам и так осталось учиться всего полтора года, а твои лошади еще будут с тобой всю жизнь, неужели ты готова променять возможно единственный шанс на последнюю школьную вечеринку на своих лошадей? — ужаснулась Лина.       — Последнее подмечено совершенно верно, а вот насчет лошадей, которые будут со мной всю жизнь очень хотелось бы верить, но никто не может точно предугадать нашу судьбу… — с некоторой грустью подметила я.       — Бросишь подругу совсем одну? — начала канючить Лина, глядя на меня глазами, переполненными грустью и вселенской тоской.       — Так ты все равно не останешься одна: наши ребята составят тебе отличную компанию.       — Знаю я эту «отличную компанию», они хоть и вредные местами, но все же хорошие, а вот их планы на это мероприятие далеки от праведных…       — М—да, они собираются втихую тащить алкоголь и пить в любой удачно представившийся момент, спрятавшись в угол?       — Вот видишь, ты знаешь их не хуже моего.       — Ну тогда могу предложить тебе поехать со мной на соревнования, — попыталась хохотнуть я, уже собираясь нырять под стол, чтобы не получить от Лины.       — Да иди ты зн…— хотела начать свою тираду подруга.       Но была прервана стуком двери и последовавшим громогласным объявление от учительницы: «Начинаем урок!».       Я была спасена от продолжения этого диалога до следующей перемены.       Будет лукавством думать, что перед Линой я пытались выставить себя бедной и несчастной в плане рассказов о своих «достижениях» в конном за последние месяцы. С момента как я сдала Деспину из полной аренды обратно в прокат дела шли совсем не на лад. Во-первых, учеба в новой школе стала отнимать куда больше времени; во-вторых, и сама снова став «прокатом», хоть и спортивным мои тренировки сошли к минимуму — 2-3 занятия в неделю. Все это, безусловно, не могло ни сказаться на только возросшем темпе прогресса. Снова начали нарастать «непреодолимые» стены как внутри моего сознания, так и в самой кобыле, у которой вновь было много всадников разного уровня.       Эвелина Александровна рассчитывала отправить нас дебютировать на новой высоте на предстоящих соревнованиях, но теперь ее сомнения множились с каждой тренировкой. Диалог об этом был неминуем — времени до заполнения заявок становилось все меньше и меньше.       — Алена, что мы все-таки будем делать? Может быть, мы отложим дебют до весны, а вы поедете по старому набору? — задала она вопрос после очередного не самого выдающего прохода по тренировочному маршруту.       — Если в этом тогда вообще смысл? Старый набор уже обкатан до стабильных медалей... Сейчас это будет не больше, чем обыкновенным хвастовством, — с грустью подметила я.       — Даже так, для тебя это будет дополнительной тренировкой перед выходом на новую высоту. Ладно, как посчитаешь нужным, напиши мне тогда до завтрашнего вечера — поедешь ты или нет.       — Да, конечно, спасибо, — дежурно ответила ей и направилась к выходу из манежа.       Эвелина Александровна была безусловно права если сейчас это большее, на что наша пара способна, то надо радоваться и принимать с благодарностью, а не красоваться прошлыми результатами. Все же каждые соревнования, какая бы ни была высота, в первую очередь, возможность обкатать что-то новое в срезаниях и заходах на барьер, еще лучше почувствовать кобылу и быть более морально готовой к предстоящему дебюту. Доехав до дома, я все-таки напечатала сообщение: «Заявите на старый набор высот, пожалуйста». Вскоре прилетел ответ: «Я довольна тем, что ты пришла к этому решению. Начинай искать подходящий костюм». Точно, это же еще и костюмированные соревнования, что ж плюс одна головная боль…       «Все что шло не по плану не может пойти не по плану еще больше», — думала я, подбирая костюм на предстоящий соревнования. Стоило выдать себе подзатыльник еще на моменте, когда эта мысль впервые проскочила, ведь вполне себе может! Так и случилось… Приехав на последнюю перед обозначенными выходными тренировку на меня как будто вылили ушат ледяной воды — кобыла захромала. Причина неясна. Это может быть случайностью или итогом неправильной расчисткой в последний визит коваля. Итог один — хромота, а значит никакие соревнования нам уже не светят. Безусловно, это не смертельно где-то за неделю она придет в норму, такое бывает, но все эти дни она будет просто стоять и раз в день ее надо будет выводить немного пошагать. Так что теперь единственным делом, которое оставалось на выходные — приехать прошагать кобылу перед началом расстановки маршрута. Значило это лишь одно — больше отмазок перед Линой у меня не будет, так что пора вместо забавного костюма перетряхивать гардероб и искать в чем все же отправится на злополучную дискотеку.       «Лина, что там по мероприятию то в итоге?», — напечатала я по дороге с конюшни.       «Ой, а что у нас за резкая смена планов?! Соревнования же были нам дороже подруги», — прилетело в ответ.       «Не начинай и так тошно — кобыла захромала. Черт с ними, этими соревнованиями уже, главное сейчас, чтобы после недельки перерыва она чувствовала себя лучше», — медленно печатала я, трясясь в маршруте, за окнами, которой все было белым бело даже после захода солнца.       «Мда, это и правда не лучший исход, но что ж теперь поделать. В итоге, дискотека будет на даче новенького, его родители с радостью готовы провести все это и присмотреть за нами», — читая этот ответ я уже готова была давать заднюю по новой и искать любую отговорку, чтобы вновь откреститься от такой затеи. Да и каких высших сил, чтоб им было не ладно, у его родителей есть дача в нашей области, а не где-то в Подмосковье?!       «Ммм… Поняла, ладно, а в чем ты собираешься пойти?», — решила не подавать виду и перевести диалог на более нейтральную тему.       Лина, не заметив подвоха начала быстро печатать и отправлять сообщения по предложенной теме, радуясь тому, что все-таки не останется в одиночестве на этом важном для нее мероприятии. Легкая болтовня позволила писать в ответ довольно односложные сообщения на ее предложения и чуть погрузится в свои мысли.       Дача семьи Марка? Какая она будет? Явно достаточно большая, чтобы с комфортом вместить 20 веселящихся подростков. Вспоминая Мечтателя и любовь Рыжего к хвастовству и сиянию ослепительной улыбкой направо и налево, видимо еще и такая же вычурная и помпезная, как и любой «проект», которого касались его родители.       Назначенный день настиг меня слишком быстро и внезапною И все же до вечера еще было время. Впереди поездка на конюшню к Деспине, а потом неизбежная круговерть подготовки — все-таки не хотелось упасть в грязь лицом. И, как назло, все валилось из рук. Неизменная маршрутка, приехавшая с опозданием. Радостная атмосфер на конюшне, где уже во всю шла подготовка к предстоящим соревнованиям и тут я со своей хромой кобылой, как бельмо на глазу. Постаралась проскользнуть мимо всех, быстренько отшагать и также незаметно испариться. Но казалось, что все вокруг смотрели на меня с пренебрежением — как я могла помешать их празднику жизни. Превозмогая это гнетущее чувство, уже направлялась домой. Как внезапно получила от Лины сообщение о том, что она не сможет помочь мне добраться до места сбора. Очередная проблема на мою голову. Но что уж, видимо вся эта неделя проходила с таким настроем…       Приехав домой, кое-как собрав все остатки сил в кулак, собралась и вызвала такси. Путь предстоял не близкий и я рассчитывала за это время обсудить со своими подругами с конюшни, как все-таки для них прошли соревнования. В общий чат уже не первый час летели видео с маршрутов, поэтому посмотреть и обсудить было явно что, да и взглянув на часы было понятно, что награждение за основные маршруту уже давно позади. Только садясь в машину такси на телефоне вдруг высветилось совершенно неожиданное уведомление: «Подвезти?». Я, не веря своим глазам, моргнула, смахнула сообщение в сторону и открыла мессенджер. Этого просто не могло быть. Чат, в котором не было написано ни строчки с лета вдруг снова ожил. В голове летело ураганом только: «Извините, а какого черта?!». Откуда вообще ему знать, что я в итоге не поехала с Линой? Пусть катится на все 4 стороны с такой поразительной проницательностью! Желание снова притрагиваться к телефону как рукой сняло. Мелькающие за окном пейзажи казались мне сейчас самой привлекательной вещью на свете.       Местом назначения действительно оказался внушительных размеров особняк. Называть его «дачей» у меня теперь язык бы не повернулся. Только вынырнув из машины, почувствовала, что кто-то очень быстро направляется в мою сторону. Это была Лина, которую родители пару минут назад высадили, и она тоже собиралась направиться в сторону дома, но, по всей видимости, заболталась с кем—то из одноклассников. Подруга накинулась на меня с радостными объятиями.       — Ты действительно здесь!       — Я же уже пообещала, да и других дел в итоге не оказалось…       — Пойдем скорее, а то на улице такой дубак!       Погода сегодня, на удивление, полностью соответствовала определению — «предновогодняя». Изо рта вылетали клубья пара при любо произнесенном слове, а под ботинками мелодично поскрипывал примятый снег. В дверях нас встретил рыжеволосый мужчина средних лет. Все сходства в буквальном смысле были на лицо — это точно был отец Марка.       — Добро пожаловать, очень рад наконец—то встретиться с одноклассницами своего сына. Он много рассказывал о своей учебе и вашем дружном коллективе, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь повесить верхнюю одежду.       Мы с Линой коротко представились и после приглашения прошли вглубь дома, где потихоньку собирались наши друзья. Пробежавшись взглядом по комнате, поняла, что главной звезды сегодняшнего вечера среди них нет, в отличии от парней, с которыми больше всего общались в обычные дни. К ним мы и направились. Те, в свою очередь, уже облюбовали один из диванчиков в углу и тихо о чем—то проговаривались. В следующие минут 10 подтянулись и все остальные. Но младшего рыжеволосого все нет. Неужели ему не по душе пришелся поступок его родителей? Это не могло быть таковым, иначе того злополучного сообщения бы тоже не было. Вновь вспомнив о том коротком предложении, поняла, что так на него и не ответила. И пусть, все равно уже мой ответ не имеет никакого смысла. Вот только чем мне грозит это дальше…?       Свет погасили, а по стенам забегали яркие огоньки от всевозможных ламп, расставленных по периметру, заиграла музыка. Кто-то воодушевлённо направился в центр, чтобы начать сегодняшний вечер. Наши же друзья, обменявшись многозначительными кивками потянулись к своим сумкам и воровато оглянувшись вокруг, отклонились за диван, чтобы сделать по добротному глотку. Такие они, конечно, были незаметные, хотя возможно в полумраке действительно никого уже не интересовало, чем заняты трое парней в самом углу.       — Алена, не хочешь с нами? — великодушно предложил друг.       — Не, я пас, а вот Лина думаю не откажется, — сказала я, легонько ткнув подругу под ребра.       — А? А, да, давайте, — быстро приняла решение она и присоединилась к своеобразному нарушению.       Видимо не одни мои друзья были такими затейливыми, потому что вскоре в центре зала все больше людей присоединялось к танцам и в комнате постепенно начало становиться все более и более душно.       — Алена, пойдем с нами, кажется начинается одна из твоих любимых песен, — потянула меня ощутимо повеселевшая подруга.       — Идите, я пока тут посижу, настроения еще нет, — отказалась я, мягко снимая ее руку со своей.       — Так надо было с нами и все тоскливые мысли в раз бы ушли. Ладно, только не уходи никуда, а то в таком домище не трудно заплутать.       — Да, хорошо, иди уже!       Я действительно не собиралась нарушать данное обещание, так что, еще раз взглянув на меня, Лина начала трясти парней и те под ее натиском довольно быстро сдались и оставили меня сидеть в одиночестве. Но мои попытки начать получать удовольствие от вечера были прерваны тем, что рядом со мной опустился новый человек. Даже поворачивать голову было не надо, чтобы понять личность нарушителя.       — И где же твои приспешники? Как позволили разгуливать в одиночку? — задала вопрос, который не мог меня не бесить все это время.       — Отдыхают и наслаждаются вечером. А ты чего грустишь в углу? — ответил вопросом на вопрос он.       — Хм, а мне казалось, что мое самочувствие давно не твоя забота, — все еще не поворачиваясь в его сторону сказала я.       — Начинать разговор с хозяином мероприятия с ссоры и язвительности, звучит как не самая хорошая идея. Тебе так не кажется? — сказал Марк, пододвигаясь чуть ближе.       — Так и мы вроде не на закрытой светской вечеринке, чтоб следовать всем порядкам и правилам. Да и от кого я вообще слышу такие заявления? Раз уж ты хозяин, то и выставить меня за дверь можешь в любой момент. Если бы не Лина меня тут вообще не было! — порядком вспыхнув ответила я и встала. — Если такого намерения пока нет, лучше скажи, где можно выйти подышать воздухом. Здесь. Стало. Душно.       — Пойдем провожу, глупое чудо, — припомнил он старое прозвище.       — Просто скажи в какую сторону идти, сама разберусь, а тебя, наверное, уже все заждались, — пыталась я отвязаться от настойчивого сопровождения.       Он внезапно наклонился ко мне и на выдохе проговорил:       — Балконов много и кому следовало я уже рассказал об этих местоположении, умолчав лишь об одном, до которого, даже если я нарисую тебе карту, сама ты вряд ли дойдешь, — хохотнул он и отстранился.       Паршивец! Наглец! Самодур! В моей голове всплывали всевозможные, но пока что все еще цензурные оскорбления, которые так и подмывало выплюнуть ему в лицо. Как можно было игнорировать меня все эти месяцы, а теперь вести себя как ни в чем не бывало. Подкалывать старым прозвищем и вот так вот нарушать личные границы. «Наше лето» сейчас казалось не больше, чем невообразимым сном при зашкаливающей температуре. И что я в нем тогда нашла, чтобы говорить тихое: «Прощай», думая о возможной встрече в будущем? Лучше бы и правда уматывал в столицу и наслаждался своей до одури помпезной и яркой жизнью. Еще и коня продал, попускал пыль в глаза своими рассказами о «молодом и перспективном троеборце» и выкинул за ненадобностью его и… кажется меня тоже.       Это осознание остудило голову в раз. А вот за ним потекли совсем уж не прошенные мысли: «А что, если он все-такие его не продал? Или на это его вынудили обстоятельства? Я же не знаю, как на самом деле все складывалось эти месяцы, ни разу не спрашивала…». Какая—то подлинная чертовщина начала творится в голове. Настоящий поединок из обвинений и оправданий, которые я сама себе надумала. Точно надо было выйти и подышать, иначе сойду с ума или чего лучше — хлопнусь в обморок от уже охвативший все тело духоты.       — Ладно, идем, — чересчур сговорчиво ответила я.       На 100% уверенно, что сейчас он выдал самою самодовольную из имеющихся в арсенале улыбок. Подумаю об этом позже, для начала надо прийти в себя.       И вслед за Марком я двинулась куда—то вглубь дома. Коридор, лестница, потом еще коридор. И вот парень распахнул передо мной одну из дверей. Да, пожалуй, сюда сама и вправду бы не дошла. Сделав шаг внутрь, моему взгляду предстало помещение в разы меньше нежели то, где сейчас все танцевали и веселились. Возле противоположной стены расположился стол, а на нем тусклая лампа. Пару раз моргнув, я привыкла к новому уровню яркости и начала потихоньку оглядываться. По правую сторону расположились многочисленные полки, ломящиеся от количества кубков различных размеров, с них свисали нестройные ряды медалей. Слева висело пару фотографий и небольшая картина, которая не могла не привлечь внимание. Даже в полутьме невозможно было не узнать, кто был изображен на ней — Мечтатель. Слишком уж узнаваемый экстерьер и колоритная поза. Все представшее передо мной окончательно выбило из равновесия. И уже новая волна домыслов и рассуждений захлестнула сознание.       Марк терпеливо ждал, пока мой ступор подойдет к концу, а когда я уже было хотела развернуться к нему и за раз выдать все волнующие вопросы. Легонько подтолкнул сделать еще один шаг вперед.       — Ты же хотела подышать, но кажется сейчас скорее задохнешься. Иди—иди, за шторкой возле стола обещанная балконная дверь.       Я, кажется, шагая как истуканчик на плохо гнущихся ногах двинулась в указанном направлении. Пробирающий морозный ветер был сейчас как нельзя кстати.       Для конников, лошади, а особенно те, которых они выбрали сами и чьими хозяевами являлись, воплощали собой целую вселенную. Они становились отражением друг друга. Да, звучит это все до крайности прозаично, но действительно является таковым. Все ошибки всадника лощади отражали и приумножали как призма, на которую направляли тоненький лучик света. В тоже время показывая также ярко и всю уверенность, стойкость и силу духа. Потому что для появления крыльев за спиной и тем более их роста сила духа нужна была неимоверная. Поэтому мысль о возможной продажи Мечтателя и внушала такой непреодолимый ужас. Нельзя просто попрощаться с тем, кто так быстро становится твоим отражением. Это все равно, что продать свою тень. Безусловно, высокоуровневые спортсмены часто меняли своих боевых товарищей на тех, кто сильнее, быстрее и лучше, чтобы становится на любых соревнованиях теми, за кем не следует тень даже в самый яркий и солнечный день. Все это ради побед и покорения новых высот, потому что иногда барьер может повалить и чересчур разгулявшийся вокруг свободолюбивой лошади ветерок.       Но я хотела видеть в Рыжем чистую душу, привязанность и искренность, которую как мне иногда, казалось, он частенько прятал за широкой беззаботной улыбкой. И то, что предстало предо мной минутами раньше полностью оправдывало эти ожидания. Жаль вопросов от этого не умерилось слишком сильно.       — Держи, — сказал Марк, ступая на балкон и протягивая мне плед. — Уже не лето, чтоб стоять тут в такой легкой одежде.        Потеряв запал так рьяно припираться, взяла протянутое полотно и быстро в него завернулась. От чего-то в это самый момент меня окутал запах, который бывает только если выйти в поле после недавно завершившегося дождя. Такой знакомый и умиротворяющий.       — Все еще обдумываешь насколько я гад или есть что спросить уже? — сказал он, облокачиваясь на явно ледяные перила.       — Мне плед принес, а сам чего вышел не одетый? — подгребая мысли в кучу выдала первое попавшееся.       — О, и вправду уже не такая язвительная, какие—то выводы сделала! — чересчур радостно воскликнул он.       — Пока что только о том, что ты не законченный мерзавец, получивший коня только для возможность попускать пыль в глаза и заполучить в коллекцию пару медалек.       — Так у меня сразу был конь на медальку, зачем надо было его менять, если они шли в комплекте? — продолжал ерничать парень. — А пыль в глаза я тебе и вправду попускал летом, когда мы носились по сухим полям.       — Я не это имела ввиду, и ты сам это знаешь! — начала я снова закипать.       — Тихо—тихо, единственное на что, я променял коня это на мое и его светлое будущее. У меня через полтора года экзамен, а коню не помешала бы парочка наставлений в опытных руках. Чтобы мы дальше пошли на повышение высот и количества процентов за выездку, так что было принято решение отдать его в тренинг под грамотного берейтора. Но это не значит, что я с ним совсем не вижусь. Мчу к нему при первой возможности, хоть сейчас временно и не выступаем дуэтом, — начал он свой рассказ. — Я может и выгляжу как типичный напыщенный московский спортсмен, но Мечтатель мне очень дорог и желаю ему всего самого лучшего.       — Так, хоть что-то начало становится понятным… — тяжело выдохнула я.       — Что получается мне дальше надо объясняться за свое поведение на протяжении этих месяцев? — задал вопрос Рыжий и видимо тут же прочитал ответ на моем лице. — Ох, а вот это действительно сложно. Во-первых, причина нисколько не связана с тобой напрямую. То есть, как, связана конечно, но это не потому, что я решил с тобой больше не общаться, скорее в том, как развивалось наше общение летом...       — И чтобы это могло значить? Мне казалось, что мое общество нисколько тебя не смущало все эти месяцы, но твое поведение в школе как будто полностью опровергает такие предположения… — по этой теме диалог явно шел не на лад и я не совсем понимала, что творилось в голове этого парня.       — Как сказать, наверное, сейчас я думаю, что избегать тебя было далеко не самой хорошей идей. Просто со мной творилось что-то странное, когда ты находилась рядом и эти внезапные перемены начали пугать…       — Все это странно слышать от человека, который в первую встречу полез заступаться за незнакомку, — продолжила недоумевать я.       — Хахахахах, не без этого, конечно, но это другого рода испуг, — замялся Марк.       Так странно было слышать трепещущие нотки в голосе вечно уверенного в себе Рыжего. Мне казалось, что таки люди как он действительно являются воплощением бесстрашия, но, видимо, даже у него есть уязвимые места.       В этот момент на улице началось оживление. По непонятной для меня причине наши одноклассник один за другим начали выходить на улицу. И насколько было видно с нашего балкона, выходили они одетые, так что это не мог быть небольшой перерыв для проветривания.       — Марк, что происходит? — замельтешила я, пытаясь лучше разглядеть, что же все-таки творилось.       — Боже мой, я уже и забыл об этом… — вздохнул он, явно не особо довольный тем, что нас так бесцеремонно прервали. — Сейчас будут запускать фейерверки.       — Все настолько масштабно, пойдем к остальным? — задала вопрос, пытаясь окончательно развеять появившуюся атмосферу недосказанности, которая и во мне начала пробуждать невнятный трепет.       — Не, и отсюда будет хорошо видно, лучше пледом делись раз нам тут еще предстоит стоять какое-то время, — в раз вернув свое неизменное озорство сказал парень.       — Ты, ты… — пришла моя очередь теряться и хватать ртом воздух в попытках найти подходящие слова.       Марк же времени не терял и подойдя вплотную подтянул один из удерживаемых мною уголков покрывала, чтобы встать плечом к плечу и хотя бы немного укрыться. Он был не просто холодный, он был по-настоящему ледяной, наверное, как металлические перила, за которые он хватался минутой раньше.       — Сумасшедший, так и заболеть недолго! — попыталась отпрянуть.       — Раз так за меня переживаешь, то лучше встань поближе и не тяни на себя плед! — Марк складывающейся ситуацией по всей видимости начинал наслаждаться по полной, хотя был не особо ей рад в первые мгновения.       — Ты… — только и осталось вновь восклицать мне, когда оказалась захваченной в объятия этого наглеца.       Обзор мне это конечно сократило основательно, но все попытки вернуться из неожиданных объятий было хоть и мягко, но беспрекословно остановлены.        — Ты, да ты... — ситуация была практически патовая и мысли носились в голове с такой скоростью, что составить из них предложение было практически нереально.       — Мы это уже обсуждали в день нашего первого знакомства: тираду о том, что я бессовестный, самодовольный, бестактный прекрасный герой уже слышал и не раз. Так что постой спокойно хотя бы пару минут — скоро начнется.       Да, успела уже и забыть, что спорить, когда он уже все решил практически бесполезная идея, так что оставалось просто смириться и потерпеть. Хотя что-то под рёбрами многозначительно намекало, что терпеть такое хотелось бы чаще… Да нельзя же его прощать вот так на раз-два, чертово сердце. Хотя он тоже тот еще рыжий черт!       Марк же не соврал, буквально через мгновение в небо полетели первые залпы, озаряя беззвездную ночь огнями всех цветов радуги. Радостные вскрики наших одноклассников, хлопки фейерверков и стук сердца уже где-то в горле, вытеснили все мои мысли очень быстро. Оставалось только приподняв голову наблюдать за последним световым шоу уходящего года.       Когда тонкие со слегка грубоватой кожей пальцы коснулись моей щеки, я поняла не сразу. Но не отреагировать на попытку развернуть мое лицо уже было нельзя. И обескураженная моментом я поддалась, перевела взгляда на его глаза, которые сейчас наполнены отражением ярких искр. Он смотрел на меня выжидающе и оценивающе. И вдруг поддался порыву. Последнее, что я видела явственно: как светлые ресницы дрогнули, пряча за собой такую обожаемую мной шелестящую зелень глаз и он наклонился. Наши губы соприкоснулись. Трепетный и мягкий поцелуй, в котором нет места ранее проявляемой Рыжим настойчивости. Он пытается понять границы дозволенности и в готов отстраниться в любой момент. Заранее зная, что это было крайне рискованно и смело после всех месяцев недосказанности и избегания.       Только я не могу найти в себе достаточного желания отстраниться. Гормоны били ключом явно не только в его голове, но и в моей все лето. Были моменты, когда я уже представляла себе этот поцелуй, но летом, обдаваемая теплым, а порой и жарким ветерком. А сейчас вокруг был исключительный холод и только в этих объятиях чувствовался жар, по которому невозможно было не скучать в промозглую ушедшую осень и вступающие в свои права зиму.       В один момент он все же вернул прежнее расстояние между нами, а я влекомая попытками еще хоть на секунду ощутить это тепло на своих губах неосознанно потянулась вперёд.       Внезапно опустившая тишина вокруг ворвалась в сознание. Сколь же мы так простояли, увлеченные друг другом, что даже фейерверк подошел к концу? Осознавая все произошедшее, я резко дернулась. Окутывающие руки Марка уже давно ослабли, так что сбежать обратно в комнату не составило никаких проблем. Парень почти мгновенно осознал мой исчезновение и нагнал возле выхода из комнаты, не дав распахнуть дверь и нависнув надо мной.       — Что тебе еще надо? Надышалась, так что, пожалуй, пойду обратно к друзьям. Провожать не надо, — собрав крохи самообладания попыталась выдать я.       Но я уже поддалась единожды, так что ждать моего повторного одобрения Рыжему уже не надо было. Его рука скользнула на талию, мягко разворачивая к нему, и он буквально впился в мои губы новым поцелуем. На этот раз уже куда более настойчивым и требовательным. Только вот теперь я уже не таяла, так что начала упираться руками в его торс, в попытках оттолкнуть. Марк отстранился, но никуда отпускать меня явно не был намерен.       — А мне вот кажется, наоборот, нам теперь куда больше есть о чем поговорить, — настаивал он.       — О чем ты хочешь говорить? Что ты сам не можешь разобраться чего хочешь от меня? Спасаешь, обнимаешь, отталкиваешь и вновь притягиваешь к себе! Как я должна это понимать?! — негодование бурлило внутри и наконец—то была возможность дать ему выплеснуться наружу. — Хватит, я тоже не каменная…       — И сотни моих извинений и оправданий не хватит, чтобы вернуть упущенный момент, с этим не поспорить. Но все ведь может быть по—другому, ты ведь тоже этого хочешь… — продолжал гнуть свою линию Марк.       — Вот именно, момент был упущен. Ты предпочел делать вид, что мы не знакомы на протяжении ни одного и ни двух месяцев. А сейчас хочешь, чтобы я просто все это стерла из памяти? — мне хотелось начать бить его, чтобы выпустить всю досаду и разочарование, которые копились во мне это время.       — Да, я был тем еще придурком, стоило поговорить с тобой еще летом, потому что уже тогда это чувство зародилось во мне, но я и вправду испугался, вдруг это все не взаимно… — пытался объясниться Марк. — Ты же знаешь какого это, когда в твоей жизни нет ничего важного помимо лошадей, а мир за пределами конюшни серый и однообразный.       — Спорить бесполезно, знаю, но ты даже не попытался, а просто молчал в сторонке, какого должно было быть мне на едине со всеми этими переживаниями? — я все же не выдержала и ударила его кулаком по плечу.       — Если бы я знал, но ты с восхищением смотрела только на свою Деспину. Я думал, что являюсь для тебя просто другом, да и то на время, потому что ты знала, что вернусь в Москву. Не хотел, чтобы это признание стало для тебя бременем…       — Но потом ты же поступил… Вообще какого черта ты не в Москве? Неужели не нашлось подходящей школы там?! — задала резонный вопрос я.       — Конечно была та, в которой я учился до этого года, но никто не знал, что отцу вдруг предложат расширять фирму на ваш город. Родители предлагали мне остаться с нашими родственниками, но я не мог упустить возможность снова быть рядом с тобой, — начал объясняться Рыжий.       — Логично, поэтому ты предпочел быть рядом и избегать какого-либо общения все это время. Не замечать постоянно направленного на тебя взгляда, как дыру в спине еще не прожгла, сама не знаю… Ты мог хотя бы написать, если уж не хотел перед одноклассниками создавать каких—то недопониманий. Мои контакты то у тебя явно были, сегодня же ты как—то умудрился вспомнить об этом, — продолжила давить я.       — Я действительно просто боялся, что упустил момент с самого начала и не мог собраться с мыслями, чтобы исправить это, — на лице парня отобразилась крайняя тревога, чувствовалось, что он действительно сожалел о своих поступках.       — Так бы хотелось тебе верить, но почему-то твой напор выплескивается в самые неожиданные моменты. Вместо банальных слов, которые были нужны все это время, ты почему-то сразу лезешь целоваться, — мое лицо вспыхнуло при воспоминании недавно произошедших событий.       — Еще скажи, что тебе не понравилось и вообще была против, — он моментально вернул привычную маску самоуверенности, как только представился случай.       — Я… — совершенно невовремя вновь потеряла самообладание уже я.       — Вот видишь, может лучше продолжим то, на чем остановились, а потом договорим, если будет что еще добавить?       — Да ты… — вновь из моего рта вылетали лишь невнятные звуки возмущения, но все нутро подбивало меня лишь согласится, а о последствиях такого «легкого» прощения подумать потом.       — Глупое чудо, нельзя таять так легко, что, если бы это был не я, а какой-то настоящий мудак? — хохотнул над моей растерянностью Марк.       — Ты он и есть, — выпалила я и потянулась, чтобы все-таки поцеловать его, ведь больше не хотела слушать укорительные замечания и насмешки.       Не знаю, сколько еще бы мы так простояли, если бы у Марка вдруг не зазвонил телефон. Парню пришлось отвлечься и поднять трубку.       — Да, пап. Все хорошо, она не потерялась. Нет-нет. Она может остаться в гостевой комнате? Да? Отлично! Нет, я все сам принесу, — после недолгого разговора он положил трубку.       — Ты же не против остаться у нас? Все равно домой только если на такси ехать, а я не хочу отпускать тебя в ночь с каким-то незнакомцем, все-таки ехать не близко, — сказал он, обращаясь уже ко мне.       От его самонадеянности, у меня вновь начало закипать. Да и вообще откуда ему знать, что меня не кому забрать?       — У твоей Лины язык без костей, стоило задать 1 вопрос, как она тут же выдала все и даже больше, — ответил он на не заданный мною вопрос. — И да, подвезти тебя она могла, но решила помочь мне. Думал, что попросишь о помощи, но забыл какая ты самодостаточная. Много денег отвалила за такси?       — Ну Лина, я ей устрою, нашлась тут сводница… — начала я ругаться уже на подругу.       — Мне действительно идти готовить гостевую или… — начал было Марк, но контекст его предложения был и так понятен. — Обещаю вести себя чинно и благородно. Максимум полезу поцеловать еще пару раз.       Прикинув, что я и так уже сдала все позиции, подумала, что строить из себя обиженную и дальше сейчас не имеет никакого смысла. Кто знает, что будет дальше, но сегодня я уж буду наслаждаться реализацией всех своих фантазий. Так это все было похоже на волшебную новогоднюю сказку.       — Что-то и перекусить уже захотелось, — выдала я, обходя парня и направляясь обратно вглубь комнаты.       — Хахаха, я тебя понял, — хохотнул он и распахнул дверь. — Только, пожалуйста, не исчезай, я скоро вернусь.       Марк вышел, прикрыв за собой дверь, а я опустилась на его кровать. Что же я творила и как все будет развиваться дальше? Думать об этом совершенно не хотелось. Да, обида все еще теплилась в душе, но сейчас уже был совсем не тот момент, чтобы продолжать выяснять отношения.       Накатила сильная усталость от всех событий сегодняшнего дня и я, позволив себе быть уже до конца бестактной, легла на кровать. От мягкого покрывала, в которое зарылось лицом, кажется, от чего-то пахло мандаринами. Все завтра, а сейчас хотелось лишь уснуть, возможно, чтобы быть при этом еще укутанной в теплые объятия одного бессовестного рыжего спасителя…       В преддверии нового года в небе загорались яркие звезды, даже если в моменте их не было видно из-за облаков, но как минимум одна точно подглядывала за тем, как двое влюблённых подростков нашли временное пристанище друг в друге.