Я боюсь никогда ее не открыть

      — Блять, Аарон, я конечно все понимаю, но что за привычка никогда не закрывать дверь в душ! Миньярд только жмет плечами, методично наматывая полотенце на бедра и накидывая еще одно на голову. Также методично одевается в спальне, в первое, что из шкафа выпало. В комнате Монстров никто таких вопросов не задавал. А он пробовал. Тысячу раз пробовал повернуть эту гребанную ручку, но как только щелкает замок в ванной накатывает безумный страх, что эта дверь больше никогда не откроется. Это триггер. Аарону кажется, что у него их слишком много. Он выходит на кухню и заваривает себе кофе, потому что энергетик кончился, а сходить до магазина перед тренировкой он не успеет, да и выслушивать очередную тираду Дэя, о том как это вредно нет ни малейшего желания. Мэтт все также угрюмо сидит за столом, сжимая в руках кружку. Молчание он нарушает первым. — Нет, серьёзно, я привык к Джостену в соседях. Его о таком просить не надо, он быстрее сдохнет чем дверь открытой оставит. В чем твоя проблема? Аарон в очередной раз закатывает глаза. Жить с Бойдом было проще. Большую часть времени он проводил у Дэн, с дурацкими вопросами не лез, изредка просил погулять пару часов, но его тяга к налаживанию контакта иногда вымораживает. — Ты стесняешься? У меня нет таких проблем, как у гребанного Джостена. Меня не перемалывали в фарш, честно. Не так как Джостена. Но достаточно, чтобы проявилась конкретная не тактильность. Шрамов у него было достаточно, он четко знал каждый. Пулевые он получал, пока сматывался от ментов, накрывших очередной притон, в котором он околачивался, ножевые — в уличных потасовках, некоторые оставляла Тильда в порыве гнева. — Меня не волнуют твои шрамы, меня волнует почему ты никогда не закрываешь дверь в чертову ванную комнату. — Не тебе я должен рассказывать о методах завязки в рехабе имени Эндрю Миньярда. Сначала ляпнул, потом подумал. Замечательно, Нил Джостен опыляет всех своей тупостью. Мэтт замер. В его глазах плескалось осознание, что скорее всего забрался туда, куда не следовало. Он затронул какой-то ебейший триггер. Но Мэтт Бойд не был бы Мэттом Бойдом, если бы не напирал с упорством бульдозера. — Если хочешь ты можешь рассказать, это останется между нами. Молчание давило. Аарону казалось, что это напряжение уже можно резать ножом. Ему плевать, что подумает Мэтт, но сближение команды не обходит стороной и его. — Я боюсь, что больше не смогу её открыть, ладно? Это никак не связано с тобой, просто не хочу захлёбываться в паничках на кафеле душа, пока ты выламываешь дверь. Мэтт смотрел внимательно, но не торопил. Он легко кивнул, молчаливо призывая продолжать. Аарон сжал в руках кружку с кофе и отхлебнул. Горечь кофе успокаивала, расшалившиеся нервы. Бойд молчания не выдержал: — Что он сделал? — Затарил ванную консервами и запер. Он не выпускал меня, пока не закончилась абстиненция. Глаза Мэтта расширились. Такого откровения он не ожидал. Его ахуй прервал стук в дверь, как всегда недовольный Кевин собирал всех на тренировку. — Мы поговорим об этом вечером. Можешь не отпираться.       Тренировка как обычно проходила тяжело. Кевин гонял защиту больше обычного. Эндрю как всегда лениво перебрасывал клюшку из руки в руку, периодически проверяя натяжение сетки. Красные лампы ворот за его спиной загорались с завидной регулярностью, что бесило Кевина еще больше и тот отыгрывался на защите. К концу тренировки Аарону казалось, что его джерси можно выжимать.       Вечером Мэтт заварил кофе на двоих. Аарон изогнул бровь. — Если ты считаешь, что мы теперь друзья, то ты глубоко ошибаешься. То что твоя мать внесла за меня залог и мы провели Рождество у нее ничего не значит. Не лечи мне мозги. — Лечить тебе мозги работа Бетси Добсон. Я хочу услышать как ты выжил. Аарон рвано выдохнул. Иногда ему хотелось рассказать это кому-то. Кейтлин он пока не решался. Она не готова. Хуй с ним. — Мы жили в частном доме. Соседи не услышали бы. Я выбивал двери, орал и молил. 🦊🦊🦊 — Эндрю, блять, пожалуйста. Сукин сын. Просто открой ебаную дверь. Крики перемежались с мощными ударами в дверь. Эндрю третий день слушал, как Аарон орет, отвлекаясь на попытки выблевать собственные кишки и на попытки выбраться. Это больно, но по другому он не мог. Эндрю убеждал себя, что это все для блага близнеца. Аарон справится. Выжил рядом с Тильдой, выживет и сейчас. Время от времени не оставалось сил слушать жалобный скулеж из ванной, хотелось открыть, но тогда Аарон пойдет за дозой. Найдет очередного диллера, душу продаст за эту дрянь. Эндрю не отвечал. Он просто молчал и сидел у двери, словно цербер, охраняющий вход в ад. — Я ненавижу тебя. Я, блять, тебя ненавижу. Эндрю, отпусти меня, пожалуйста. Эндрю ненавидел это слово. Со своих семи лет ненавидел, но терпел. Все ради блага Аарона. Аарон кричал, бил и плакал, но Эндрю оставался непоколебим. Он знал, что это единственное, что может спасти его брата от зависимости. Каждый удар по двери отзывался в сердце Аарона невыносимой болью, но с каждым криком, с каждым всхлипом, он чувствовал, как зло, отравляющее его изнутри, постепенно отступает. Он не знал, сколько времени прошло, казалось, вечность. Наконец, наступила тишина. Из ванной больше не доносилось ни звука, только тяжелое, прерывистое дыхание. — Лучше бы я никогда о тебе не знал. Жил без тебя 17 лет, блять, и дальше бы прожил. Впервые за эту неделю Эндрю подал голос. — Мы заключили сделку. Я обещал тебя защищать. Даже если это означает защитить тебя от тебя же. Я не нарушаю сделок. Он понимал. Это не конец. Брат просто выдохся. Иногда он затихал, но потом его начинало херачить заново и этот круг проворачивался снова. — Пожалуйста, я не могу больше. Мы же близнецы, мать твою. Его голос сорвался на последнем слове, превратившись в жалкое подобие стона. Эндрю помолчал, позволяя братским мольбам пройти сквозь толщу его собственной боли. Истерзанная душа Аарона уже неделю билась в этой западне, крича, плача, умоляя. Эндрю мог лишь стоять снаружи, цербер у врат ада, сжимая в руке ключ, который он поклялся не использовать, пока брат не победит. — Ты справишься, — прошептал Эндрю, его собственный голос был хриплым от непролитых слез. — Я рядом. Я всегда буду рядом. Снаружи послышался глухой стук, как будто Аарон снова ударился о дверь. Эндрю напрягся, готовый услышать новый взрыв боли, но вместо этого пришла тишина. Тяжелая, звенящая тишина, которая говорила больше, чем самые отчаянные крики. Аарон больше не боролся. Он сдался. Аарон начал слышать тихий приглушенный звук. Шаги. Они приближались к двери. Сначала он не поверил, думал, что это галлюцинации. Потом шаги остановились. Что-то холодное коснулось двери. Металл. Ключ. Дверь отворилась с тихим щелчком. Эндрю стоял в дверном проеме, его лицо было бледным, но решительным. В глазах Аарона плескался ужас, смешанный с облегчением. Он не мог поверить, что выжил, что смог пройти через этот ад. — Я не забуду, — прохрипел он, его взгляд был прикован к брату. — Никогда. Эндрю усмехнулся. — Не забывай. Можешь ненавидеть меня. За все. За смерть этой суки, которую ты звал матерью, за эту неделю, ненавидь меня, я слова не скажу. 🦊🦊🦊 — Да, ты прав. Мне не нужен твой кофе. Мне нужен был твой рассказ. И я его получил, — медленно протянул Мэтт. — Это было… реально херово. Аарон лишь пожал плечами, глядя на свои руки. Шрамы от уколов белели на внутренней стороне рук. Мэтт грустно улыбнулся и вытянул руку, показывая свои. Точно такие же. — Как твой брат снимал меня ты знаешь. Так что я понимаю тебя, лучше других. Что тебе снится? Такого вопроса Аарон не ожидал. — Ты, блять, решил залезть мне в голову основательно? — Ты просыпаешься ночью в слезах и пьешь литрами свои сраные энергетики. Аарон, мы семья. Лисы — семья, которая выбрала друг друга. Мы все сломанные, мы все ебанутые. Я не собираюсь тебя, сука, осуждать. — Не сегодня. Я только вывалил тебе историю о своем избавлении от зависимости. С учетом того, что раньше мы почти не говорили, этого достаточно. Я этого даже Кейтлин не рассказывал. Это не самое ужасное, что было. Эй, я убил Дрейка несколько месяцев назад, помнишь? И сделал бы это снова. Мэтт понимающе склонил голову. Они все помнили этот день. Продолжать Аарон не стал. — Ну, вот и поговорили, — Мэтт встал, не дожидаясь ответа. — На сегодня хватит, а то еще чего доброго, мне придется тебе душу отдать. Он ушел, оставив Аарона одного. Тот сидел, уставившись в одну точку, не в силах понять, что только что произошло. Неужели он только что поделился самым сокровенным с кем-то, кроме Кейтлин? Странное чувство, одновременно пугающее и облегчающее.       На следующей тренировке Аарон заметил, как Мэтт старается держаться подальше, но при этом украдкой бросает взгляды. Что-то изменилось между ними, это было очевидно. Но что именно? Он не знал. После тренировки, когда все уже начали расходиться, Мэтт подошел к Аарону. — Слушай, я тут подумал… Мы вроде как команда. И если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, или просто кто-то, кто выслушает, знай, я рядом. Аарон мельком глянул на протянутую руку. Ответить ему или нет? — Спасибо, — просто сказал он, не принимая рукопожатия. Мэтт кивнул, не обидевшись. Этот короткий диалог, казалось, снял какое-то незримое напряжение. Теперь, когда Аарон знал, что его секрет в безопасности, и что он не одинок, ему стало немного легче. Возможно, сближение команды действительно шло ему на пользу.