Там, где умирает ненависть, рождается любовь

Мы строили по плану, но фундамент выдал крен

А стены тонким карточным домиком сложились

Теперь в пыли, подожду, пока осядет

И стряхну с плеч, не время фразы «До скорых встреч»

Мы не смогли, но поверим той цитате

Где нагло врут, что время лечит

С самого утра Хината была в больнице. Но… почему-то она решила прислушаться к словам Саске. Ситуация позволяла оставить пациентов на медсестер, вооружив их подробными инструкциями, поэтому все утро Хьюга занималась составлением заметок, финальными проверками состояния пациентов, прежде чем на целый день, вечер и, скорее всего, ночь оставить своих подопечных без собственного надзора. Цунаде спокойно, даже с радостью оформила ей частичный отгул, но вот сама Хината немного переживала по поводу сложившейся ситуации. Она не знала, чего ожидать. От помолвки, от людей, от Наруто и Сакуры, от себя самой… Слишком много неизвестных, почему-то сейчас в ее голове поход на помолвку своей первой любви и близкой подруги казалась чем-то более пугающим и сложным, чем битва с Пейном или Четвертая Мировая Война. Последнее указание, пометка о том, что в случае любых других непредвиденных обстоятельств, кроме тех, что упомянуты в инструкции, необходимо срочно отправить за ней. Хьюга захлопывает папку и устало опускает голову на стол. Смотрит на пустующее рабочее место рядом. Саске сегодня не пришел. Ну да, он уже взял выходной. Его лучший друг, напарник, будущий Хокаге празднует помолвку. На той, что его когда-то до безумия любила. Интересно, испытывал ли что-то по этому поводу Саске внутри? Заботило ли его как-то мысль о таком? Наверное, нет. Он не любил Сакуру, так что… наверное, находился в более безопасной, выигрышной позиции. – Не переживайте, Хината-сан, оба пациента уже в стабильном состоянии, так что я думаю, если вы немного времени уделите себе и отдохнете, ничего не произойдет, кроме того, что вы наконец отдохнете, – широко улыбнулась медсестра, выслушав наставления руководительницы эксперимента и взяв в руки папку с важными указаниями и инструкциями. – Хорошо… Очень надеюсь на это и спасибо, – Хината склонилась в вежливом поклоне перед медсестрой, а затем, сняв с себя белый халат, вышла из больницы. Время едва ли перевалило за полдень, но у нее еще оставалось несколько важных дел. Среди них – найти подарок Сакуре и Наруто. Обычно, девушке не доставляло проблем придумать что-то значимое, даже какую-то мелочь, для своих близких друзей и родных. Но вот сейчас… В ее сознание расстилалась целая пустыня, что окружала Сунагакуре. Не было идей. Не было понимания. Хьюга медленно бродила от одной лавки к другой, изучая ассортимент товаров, надеясь, что подобное разглядывание вещиц вокруг поможет если не найти что-то в подарок, то хотя бы натолкнет на мысли о правильных идеях. Но нет. Она, как марионетка, чьими действиями руководила чья-то опытная рука, неспешно брела, пропуская людей, обходя бегающих детей, задумчиво глядя в пустоту. Все не то. Пока… не натыкается на лавку с тканями и нитками. Замирает, а затем стремительно заходит внутрь. У нее мало времени, но, если поторопится, то она успеет. – Добрый день! Мне нужны нити нескольких цветов, – прямо с порога произносит Хината, скрываясь за дверями магазинчика. Саске поправляет пояс кимоно. Грудь слегка приоткрыта под темной тканью – ему не нравилось это ощущение, будто тебя душат, когда кимоно надето по всем правилам, смыкаясь почти у самой шее. Поэтому его одеяние выглядело немного… фривольно. Плотно затянутый пояс, но распахнутые части кимоно сверху. Идеально черного цвета, как его шаринган в неактивированном состоянии. Единственное яркое пятно – гордо, крупно вышитый знак клана Учиха на спине. Его гордость. Его семья. Иногда он задумывался, могло ли все пойти иначе? Это были редкий мысли, вызванные меланхолией. Как правило, о таком он думал в те моменты, когда доводил себя до изнеможения на тренировках и, устало падая на землю, смотрел в небо. Если бы их семья выбрала другой путь, мог ли он сейчас вот так валяться со старшим братом на земле и смеяться после хорошей тренировки? Мог ли возвращаться на территорию клана, здороваясь со знакомыми и кричать «Я дома», распахивая дверь? Нет, он и сейчас может так крикнуть, только вот встретит его… болезненная тишина, что наполняла весь дом на отшибе. Он сам выбрал это уединенное место. Он сам захотел отстраниться. Он. Сам. Почему-то эта фраза возвращала кислород. Все, что произошло с его кланом – это не его выбор. Он сам не сделал ничего, чтобы все случилось так, как случилось. Ответственность лежала лишь за его действия в будущем. И, уходя в глубокие самокопания, Саске не понимал, как было бы лучше поступить. Остаться? Развиваться со своей командой? Но смог бы он добиться таких вершин, такой силы, как сейчас? А что дала ему эта сила? Они победили в войне, уничтожили Кагую… Без того пути, что он проделал, смог бы он стоять в той битве на равных с Наруто? Наверное, нет. Но точно ли? Может, останься он в деревне, все не было бы так трагично. Может, он узнал бы секрет клана раньше. Может, не убил брата. Такие мысли иногда доводили его до истерики, после которой, на остатках чакры, он умудрялся разнести половину полигона один ударом. Одним искрометным взрывом чакры, направленным ударом. Учиха снова смотрит на себя в зеркало. Подтягивает черный пояс с красной полосой, поправляет челку, что все больше отпускал на левый глаз, не желая ловить на своем Риннегане лишних, чужих взглядов. Наверное, стоит отпустить ее еще немного длиннее. Да, пожалуй. Взгляд Учихи падает на часы. Пять часов вечера. Стоит отправляться. Но не на банкет. Сначала – к территории клана Хьюга. Он знал, она пойдет. И, если уж это он настоял, чтобы она пошла на этот праздник, то, наверное, было бы правильно сопроводить ее? Да, пожалуй. И с каких это пор Саске мыслил так… так галантно? Правильно? Заботливо? Парень не знал. Но хотелось поступить именно так. Учиха не хотел видеть, как она будет растерянно тереться у входа, заходить внутрь одна, привлекая внимание к своей фигуре только потому что Хината – это Хината. Не Хината Хьюга, принцесса Бькугана, наследница клана, а Хината – безответно влюбленная в того, кто сегодня празднует помолвку с ее подругой, в которую был влюблен, пропуская мимо чувства и поступки Хинаты по отношению к нему. На мгновение Саске даже подумал, что, может было как-то жестоко заставлять ее идти туда? Нет. Она сильная. Он видел это и знал, что хоть и временно она сломлена, эта маленькая куноичи сильнее, чем могут подумать кто-то со стороны. Саске начинает уже нервничать. Неужели ошибся? Неужели она не выйдет? Не пойдет на праздник? Он стоит, облокотившись на каменную стену у поместья, ожидая, пока Хината выйдет. Они не договаривались идти вместе, но… неужели струсит? Неужели действительно останется, спрячется? И уже в тот момент, когда мозг Учихи развивал эти мысли до предела, ворота скрипнули и показалась… она. В закатном солнце Саске мог признаться, что перед ним показалась настоящая богиня Луны. Бледное лицо с легким, аккуратным макияжем, идеально белое, фиалковые глаза, обрамленные густыми ресницами. Ему все еще не было по душе то, что она перекрывала синяки этой чертовой косметикой, нанося на кожу не пойми что, но сейчас это выглядело уместно и элегантно, не наспех. Розоватые лучи буквально окрашивали фарфоровую кожу в свои закатные оттенки. Она была идеальной. Надетое по всем каноном кимоно белого… нет, светло-фиалкового, едва отличимого от белого оттенка с вышитыми на нем белых, фиолетовых, темно-синих цветков тех самых фиалок идеально подходило ей. Тонкие пальцы, едва видимые из-под длинных рукавов, сжимали маленький пакетик. Учиха на мгновение замирает, разглядывая ее. Опять, опять он ловит состояние, когда не в силах пошевелиться, пока глаза не скользнут по каждому ее сантиметру. Взгляд цепляется за прическу. В аккуратном подобранном пучке темных волос виднеется заколка. Та самая шпилька с красивой лунной подвеской, что он подарил ей. Саске не может этого видеть, лишь чувствует, что ушам почему-то стало тепло. Но стоило кому-то обратить внимание, и этот невольный свидетель подобной сцены увидел бы, что кончики ушей Учихи стали красными. Он даже представить не мог, что Хината действительно сделает ее частью своей прически. – Я уж думал, что ты никогда не выйдешь из своей крепости, Принцесса, – усмехнулся Учиха, легким движением головы скидывая с себя морок, будто бы она – это иллюзия, которую нужно победить. – А? – Хината резко вскидывает голову, совсем не замечая сначала Саске, а затем краснеет, не ожидая, что тот стоял здесь и ждал ее. Но зачем? Почему? – Саске-кун, что ты тут делаешь? – Пришел сопроводить на праздник одну мышку, которая, как я думал, может спрятаться за высокими стенами. Но, похоже, ошибся в своих выводах. Передо мной не мышка, а полноценная кошка, готовая двигаться вперед, – усмехается парень, оттакливаясь от стены и двигаясь навстречу к девушке, которая растерянно замерла. Но Хината быстро приходит в себя. Прокашливается в кулак, выпрямляется и пытается придать лицу полную непоколебимость и уверенность, хотя нотки растерянности в ее взгляде все еще присутствуют. Такая… забавная. – Я просто задержалась с подарком, поэтому я… то есть, мы опаздываем, – пытается перевести тему Хината и резко делает пару шагов вперед, обходя Учиху. Саске усмехается едва заметно, уголками губ, и разворачивается, позволяя Хинате двигаться вперед и следовать за ней позади, – Пойдем, нельзя заставлять их ждать. – Стой, – Саске резко хватает ее за плечо, замечая. Замечая, что бант на спине завязан чуть неровно. Один из сгибов растрепался и норовил испортить всю идеальность композиции ее образа, – Твой пояс, его нужно поправить. – Что? – Хината пытается заглянуть через плечо, когда он ее останавливает. Но не спорит. Действительно, бант она завязывала впопыхах и, наощупь, ей показалось, что он вполне сносный. Не хотелось привлекать никого из служанок, слишком уж задумчивой она была, так что общаться с кем-то другим не хотелось, – Ох… давай я вернусь, позову кого-то поправить. – Зачем? Я справлюсь, – он не предлагает. Саске констатирует факт своего решения. Ловкие и четкие движения рук, тонких длинных пальцев. Он перекидывает длинный язык ткани, зацепляет концы друг о друга. Хината замирает. Смотрит куда-то перед собой и, на мгновение, кажется даже задерживает дыхание. Он не касается ее, но настолько близко, настолько неожиданно помогает ей, занимаясь поясом… Почему-то сердце слегка учащает свой ритм. Саске на автомате двигает руками, будто сто раз завязывал такой пояс. Нет, никогда, лишь видел на матери, как выглядели эти узлы. Хорошая память и смекалка были его помощниками сейчас. Взгляд падает на ее лопатки, скрытые под тканью. По середине, на ее спине, как и на его кимоно, красиво был вышит знак клана Хьюга. На секунду в голове проскакивает, что бело-красный знак Учиха подошел бы ей ничуть не хуже. Но эта мысль ускользает также, как последний лоскуток закрепляется в правильном узле. – Готово. Теперь все идеально, – произносит негромко Саске, прежде чем отступить на полшага, – Пойдем, а то мы же опаздываем, – усмехается он, обходя девушку, но еле сдерживается, чтобы не заглянуть в ее лицо. Не знает, что ожидать. Смущение? Растерянность? Улыбку. Но он понимал, что любая ее эмоция заставит его испытать что-то такое, в чем он еще не до конца разобрался. Хината нервно теребит широкие рукава кимоно. Ничего, кроме помощи с одеждой. Обычная вежливость. Но почему-то сердце с этим категорически не согласно. Они снова идут молча. Просто двигаются к назначенной цели и, кажется, никто из них не замечает, что дверь на территорию поместья закрывается до конца значительно позже, чем через нее выходит Хината. Пара светлых глаз скрывается за ночной темнотой, а длинноволосая девушка, ухмыльнувшись, скрывается за захлопнутыми дверьми.