Не одна

Когда вечер начал стихать, старшие стали расходиться. Кто-то гасил огни, кто-то подзывал детей, кто-то уже обсуждал завтрашние дела — охоту, дозоры, тропы. Шум постепенно редел, становился тише, спокойнее, будто само Древо позволяло ночи взять своё. Нетейам стоял чуть в стороне, рядом с родными. Он слушал вполуха — разговоры о завтрашнем дне были привычными, почти фоновыми. Взгляд его скользнул по платформам — скорее по привычке, чем осознанно. И он увидел её. Наяла как раз собиралась уйти, когда кто-то из подростков окликнул её: — Эй! Подожди! — Ты ведь говорила, что у вас есть истории про духов тумана? — спросил кто-то из подростков. — Идём к нам, мы как раз собираемся. Она остановилась. Чуть помедлила — всего мгновение. Потом кивнула и пошла к ним. Нетейам заметил, как вокруг неё сразу сомкнулся круг: кто-то подвинулся, кто-то уступил ей место, кто-то уже перебивал другого, споря, кто будет рассказывать первым. — Она из другого племени, — сказал кто-то с воодушевлением. — У них легенды совсем другие, — добавил второй. — Надеюсь, страшные, — усмехнулся третий. Наяла села, подтянув колени, и что-то ответила — он не расслышал слов, но увидел, как несколько человек рассмеялись. Нетейам невольно улыбнулся. Не широко — уголками губ, почти незаметно. Скорее себе, чем кому-то ещё. Она вписывается, — подумал он. Не как гостья. Как та, кого принимают. — Пойдём, — окликнула его Нейтири. — Завтра рано вставать. Он кивнул, но ещё раз взглянул в сторону круга. Теперь Наяла говорила уже сама. Спокойно, уверенно. Подростки слушали — кто наклонившись вперёд, кто с прищуром, кто с едва сдерживаемой улыбкой, будто заранее готовясь испугаться. — У вас правда считают, что дух может принять облик друга? — А если его узнать? — А если не узнать?.. Она отвечала, шутила, иногда пугала нарочно — и ловила на себе взгляды, в которых не было настороженности. Только интерес. Её присутствию были рады. — Только не говори, что это правда, — пробормотал кто-то. — А если правда? — ответила она, и в её голосе мелькнула шутка. — Тогда просто не повторяй этого имени вслух. Раздался смешок. Кто-то фыркнул, кто-то шёпотом переспросил соседа. Нетейам развернулся и пошёл вслед за семьёй. Завтра его ждали дела племени. Обход троп, разговоры с отцом, обязанности, от которых нельзя отказаться. День начнётся рано — как всегда. Но мысль о том, что она сейчас там, в кругу, среди смеха и историй, почему-то делала шаги легче. Утро пришло незаметно. Наяла проснулась позже, чем обычно, и первое, что она почувствовала, — не тревогу, не спешку, а удивительное спокойствие. Такое редкое, почти забытое. Она лежала ещё несколько мгновений, глядя в переплетение ветвей над собой, и ловила себя на том, что улыбается. В памяти всплывал вчерашний вечер: круг подростков, приглушённый смех, шёпот перед «страшными» историями, искренний интерес в глазах тех, кто слушал её легенды. Им действительно было важно — узнать, услышать, сравнить. И ей… было хорошо делиться этим. Она медленно села, потянулась, чувствуя лёгкую приятную усталость в теле. Её жилище было небольшим, но уютным. Отдельная платформа, сплетённая из гибких ветвей и лиан, с навесом из плотных листьев, защищающих от солнца и дождя. Всё простое, но продуманное — как и всё у оматикайя. Здесь было тихо. Не пусто — именно тихо. В стороне располагалось место для готовки: низкое каменное основание с углублением для огня, рядом — плоские каменные пластины, на которых обычно жарили мясо или коренья, и пара плетёных сосудов для воды и трав. Всё было новым для неё — не чужим, но пока непривычным. Она почти не пользовалась этим. За последние дни Наяла ела где угодно, но не здесь. Чаще всего — у Мо’ат. Та кормила её, будто между делом, не задавая лишних вопросов, но всегда внимательно наблюдая. Иногда — вместе с другими на’ви, прямо у общего огня. А однажды вечером её пригласили к себе сам вождь и Нейтири. Тогда она долго не могла уснуть — не от волнения, а от странного ощущения принятия. Наяла скользнула взглядом по месту для готовки и вдруг поймала себя на мысли, что так больше нельзя. — Надо бы… самой, — тихо сказала она вслух. Мысль была простой и почти будничной: приготовить еду. Для себя. Не потому что нужно — а потому что хочется. А чтобы приготовить, нужно сначала поохотиться. Она улыбнулась этой идее, поднялась и вышла наружу. Воздух был свежим, наполненным запахами листвы и утренней влажности. Наяла потянулась, подняв руки, расправляя плечи, и на мгновение просто замерла, разглядывая всё вокруг. Поселение уже жило своей жизнью. Кто-то проходил мимо, переговариваясь. Где-то смеялись дети. Кто-то точил оружие, кто-то нёс воду. Здесь было… спокойно. Живо. Без напряжения, без ожидания удара. Она невольно сравнила. Там, дома, сейчас была война. Непрерывное напряжение, страх, подозрения. Разделённое племя. Разделённая семья. Мысль о том, как брат из зависти и жажды власти может погубить столько жизней — и разрушить семью старшего брата, — обожгла слишком резко. Наяла тут же отвернулась от неё, словно от боли. Нет, — подумала она и глубоко вдохнула. Не сейчас. Она тихо, почти шёпотом, обратилась к Эйве, прося лишь одного — здоровья для родителей. Чтобы они были живы. Чтобы выдержали. И именно в этот момент её внимание привлёк знакомый силуэт. Ло’ак шёл по платформе чуть впереди, нахмуренный, явно недовольный чем-то. Он бубнил себе под нос, размахивая руками так, будто спорил с невидимым собеседником. — Это вообще нечестно… — донеслось до неё. — Я почти попал. Почти! Наяла усмехнулась и окликнула его: — Ты всегда так разговариваешь с утренним воздухом или сегодня особый случай? Ло’ак вздрогнул, резко обернулся и тут же закатил глаза. — О, отлично. Свидетель. — Судя по виду, тренировка не задалась, — заметила она, подходя ближе. — Даже не начиналась, — проворчал он. — Отец сказал, что сначала «дисциплина», потом всё остальное. А я уже был готов. — Это он так говорит, когда ты слишком рвёшься вперёд? — спросила Наяла с лёгкой улыбкой. Ло’ак посмотрел на неё подозрительно. — Ты что, тоже на его стороне? — Я на стороне тех, кто потом не падает от усталости, — пожала плечами она. — В моём племени за это наказывали. Он хмыкнул. — Значит, у тебя тоже были тренировки с нотациями? — Постоянно, — честно ответила Наяла. — Но знаешь… иногда они были правы. Ло’ак фыркнул, но уже без прежнего раздражения. — Если ты тоже так считаешь, может… — он замялся, — покажешь, как у вас тренировали? Не сейчас, просто… интересно. Она посмотрела на него внимательнее и кивнула. — Как-нибудь. Но предупреждаю — будет сложно. — Я не боюсь, — тут же отозвался он, выпрямляясь. — Посмотрим, — улыбнулась Наяла. Утро начиналось хорошо. Ло’ак уже сделал несколько шагов вперёд, но вдруг замедлился и оглянулся, словно что-то вспомнил. — Слушай… — протянул он, почесав затылок. — Ты ведь говорила, что никогда не видела людей. Настоящих. Наяла чуть напряглась, но не отступила. — Только издалека. И только то, что приносило беду. — Тогда, — он усмехнулся, — тебе стоит увидеть одного нормального. — Одного? — она приподняла бровь. — Ну да, — пожал плечами Ло’ак. — Это уже редкость. Он развернулся и пошёл дальше, уверенный, что она пойдёт за ним. Она действительно пошла. Тропа была непривычной: узкие переходы, скрытые лианами ходы, места, где не звучали голоса племени. Здесь лес будто притих — не враждебно, а настороженно. — Он странный, — сказал Ло’ак, не оборачиваясь. — Ты тоже странный, — спокойно ответила Наяла. — Значит, вы поладите. Она усмехнулась. Чем ближе они подходили, тем сильнее Наяла чувствовала чужой запах — металл, что-то холодное, неживое. Она невольно замедлила шаг. — Если что, — Ло’ак понизил голос, — он хороший. Просто… маленький. И иногда слишком много говорит. — Я слышу, — раздался голос сбоку. — И мне не нравится ни одно из этих описаний. Наяла резко обернулась. Из-за ящика показался человек. Маленький. Худой. В странной раскраске,  с растрёпанными волосами и слишком живыми глазами. Он замер, увидев её, словно столкнулся с чем-то совершенно невероятным. Она — тоже. Они молчали несколько секунд, просто разглядывая друг друга. — …Ого, — выдохнул он наконец. — Ты красивая.  — А ты… — Наяла медленно наклонила голову. — Очень маленький. — Эй! — тут же возмутился он. — Я нормального размера. Это вы тут все… слишком большие. Ло’ак фыркнул. — Паук, это Наяла. — Наяла, это Паук. Он человек. Но не опасный. — Я слышу тебя уже второй раз! — тут же возмутился Паук. — И я вообще-то выжил здесь дольше некоторых! — добавил он, сердито вскинув плечи. Наяла шагнула ближе, внимательно разглядывая его. Потом остановилась, нахмурилась… и чуть наклонилась к Ло’аку. — Он ещё вырастет? — тихо спросила Наяла. — Это уже взрослый, — хихикнула Кири. Ло’ак прыснул от смеха, а после и Кири тоже. Паук сделал удивлённое лицо, будто ничего не понял, и тут же споткнулся о кабель. — Нет, — сказал Паук абсолютно серьёзно. — Это финальная версия. Они смеялись так, что хватались за живот и почти сваливались с ног, согнувшись пополам. Наяла моргнула… и вдруг тоже улыбнулась, чувствуя, как напряжение растворяется. — Значит, — сказала она уже громче, — ты взрослый. — Очень, — кивнул Паук. — Не смотри так, у меня есть опыт. И шрамы. Хочешь покажу? — Не надо, — поспешно сказала она. — Я верю. Кири подошла ближе и взяла Наялу за руку — просто, по-дружески. — Пойдём, — сказала она мягко. — Я хочу показать тебе кое-что важное. Кири не сразу повела их дальше. Она отпустила руку Наялы только после того, как та окончательно расслабилась — словно проверяя, не сбежит ли. Не сбежала. — Всё нормально? — спросила Кири, чуть наклонив голову. — Да, — честно ответила Наяла. — Просто… я не ожидала, что люди будут такими. — Какими? — тут же встрял Паук. — Маленькими, — сказала она дразня его. Он моргнул. — О. Это… приятно слышать. - саркастично ответил он закатив глаза. Ло’ак скрестил руки на груди. — Только не зазнавайся. — Поздно, — хмыкнул Паук. — Я уже зазнался. Кири закатила глаза и потянула Наялу за собой. — Пойдём. Если он продолжит говорить, ты так и не увидишь главное. — Эй! — возмутился Паук. Помещение, куда они вошли, было совсем другим. Не лес. Не дерево. Стены — гладкие, холодные. Свет — ровный, не живой, но и не агрессивный. Запах — странный, стерильный, будто здесь не было ветра. Наяла замедлилась. — Здесь… тихо, — сказала она. — Да, — кивнула Кири. — По-другому тихо. Наяла осторожно коснулась пальцами стола, потом — панели. Всё было твёрдым, неподатливым. — Вы здесь живёте? — спросила она. — Иногда, — ответил Паук. — Когда Кири не выгоняет. — Я не выгоняю, — спокойно сказала Кири. — Я спасаю свои уши. Из-за другого стола показался Норм. — О, привет, — сказал он, заметив Наялу. — Ты, должно быть, из другого клана? Наяла тут же выпрямилась, автоматически, как учили. — Наяла, — представилась она. — Из Tsaw’ani. Норм улыбнулся — тепло, чуть устало. — Я Норм. А это… — он обернулся, — Макс, не прячься, она тебя уже заметила. Макс выглянул, явно смущённый. — Привет. Ты… очень необычная. - сказал он, явно намекая на её отличие от остальных здешних на’ви — Ты… очень маленький, — машинально ответила Наяла. Паук застонал. — Я же говорил. Но Наяла тут же добавила, искренне: — Зато глаза у тебя добрые. Макс растерялся окончательно. — Спасибо… кажется. Кири улыбнулась. — Пойдём, — сказала она Наяле. — Я хочу, чтобы ты её увидела. Они прошли дальше. И там была капсула. Большая. Прозрачная. Внутри — неподвижное тело аватара. Лицо спокойное, будто во сне. Наяла остановилась, не подходя сразу. — Это… — она замолчала. — Моя мама, — тихо сказала Кири. — Грейс. Она не плакала. Но голос стал тоньше. — Она не на’ви. Но и не совсем человек. Она была между.  Наяла подошла ближе — медленно, с уважением. Потом остановилась у стекла. Она подняла руку. Коснулась капсулы ладонью. И сделала жест приветствия на’ви. — Здравствуйте, — сказала она тихо, но уверенно. — Я Наяла. Я подруга Кири. Все вокруг вдруг притихли. — Я благодарна Эйве за то, что она позволила вашей дочери быть здесь, — продолжила она. — Вы подарили миру сильную душу. Вы можете ею гордиться. Кири резко втянула воздух. А потом шагнула вперёд и обняла Наялу. Наяла не сразу ответила, но потом осторожно обняла в ответ. — Спасибо, — прошептала Кири. Паук отвернулся, делая вид, что рассматривает потолок. — Я вообще ничего не вижу. Тут пыль. — Тут стерильно, — буркнул Норм. — Эмоциональная пыль, — отмахнулся Паук. Наяла привыкла к размерам Паука — маленький, но невероятно живой и энергичный, с искорками в глазах, он всегда находил повод пошутить. И ей это очень нравилось. Она ловила себя на том, что с каждым мгновением всё легче чувствует себя рядом с этими на’ви и людьми, как будто здесь можно просто быть собой. — Смотри, — хихикнул Паук, показывая на Ло’ака, который пытался всерьёз продемонстрировать охотничью стойку, — ты серьезно думаешь, что так научишь кого-то охотиться? Ло’ак фыркнул, Кири прыснула от смеха, а Наяла смеялась вместе с ними, поймав себя на мысли, что давно не получала такого удовольствия от простого общения. День уже клонился к вечеру. Свет в кронах стал мягче, теплее, а воздух — гуще, наполненный запахами листвы и дыма от очагов. Наяла стояла у одной из платформ, прислонившись плечом к стволу. Напротив неё — парень из на’ви, чуть младше Нетейама, с открытым, живым взглядом. Он говорил с воодушевлением, активно жестикулируя. — Вчера было круто, — сказал он, не скрывая улыбки. — Твои истории… мы таких никогда не слышали. Про ваше племя, про ваши обычаи. — Правда? — Наяла слегка наклонила голову. — Я боялась, что они покажутся скучными. — Скучными? — он фыркнул. — Да мы потом ещё пол ночи спорили, что из этого правда, а что — легенды. Она тихо рассмеялась. — Тогда сегодня ты уже не отвертишься, — продолжил он. — Теперь твоя очередь слушать. Ночью. Мы снова собираемся. Истории, мифы… может, даже ужасы. Он прищурился. — Ты обязана прийти. — Обязана? — Наяла сделала вид, что задумалась, а потом улыбнулась шире. — Ладно. Договорились. — Отлично, — он довольно кивнул. — Тогда до встречи. Парень махнул рукой и побежал вниз по переходу, легко перепрыгивая с платформы на платформу. Наяла ещё пару секунд смотрела ему вслед, всё ещё улыбаясь, когда почувствовала знакомое присутствие рядом. — Сегодня опять истории? — раздался голос. Она обернулась. Нетейам стоял чуть в стороне, не вторгаясь в пространство, будто дал ей закончить разговор прежде, чем подойти. Взгляд спокойный, внимательный. — Да, — она радостно кивнула. — Ему вчера понравились мои рассказы. Теперь сказал, что я обязана послушать их. — Обязана, значит, — усмехнулся он. — Именно, — она улыбнулась. — А ты… — она посмотрела на него чуть внимательнее. — Не хочешь присоединиться? Вопрос был задан легко. Без ожиданий. Нетейам на мгновение задумался. — Я подумаю, — ответил он честно. — Если получится — приду. Она кивнула, принимая ответ таким, какой он есть. Он сделал шаг в сторону, жестом приглашая идти. — Пойдём, — сказал он. — Я обещал показать тебе одно место. — Помню, — отозвалась она и без лишних слов пошла рядом. Они шли не спеша. Без цели ускоряться. Ветки мягко расходились под их шагами, где-то внизу звучали голоса племени, но здесь было тише. — Как прошёл день? — спросил Нетейам. — Спокойно, — ответила Наяла после короткой паузы. — Хорошо. Я… начинаю привыкать. — Это заметно, — сказал он. — С тобой уже разговаривают так, будто ты всегда была здесь. Она задумалась. — Мне это нравится, — призналась она. — Рядом с ними… — она сделала неопределённый жест рукой. — Мне не нужно быть кем-то особенным. Нетейам посмотрел на неё чуть внимательнее, но ничего не сказал. Только кивнул. — А у тебя? — спросила она. — День был тяжёлым? — Обычным, — ответил он. — Дел было много. Но ничего такого, с чем нельзя справиться. Они снова замолчали — и это молчание не требовало заполнения. Шли рядом. Иногда переглядывались. Иногда одновременно улыбались чему-то, что даже не требовало слов. Это было не свидание. Не обещание. Просто два человека, которые шаг за шагом учились быть рядом. Озеро оказалось больше, чем Наяла ожидала. Вода была спокойной, почти зеркальной, отражая кроны деревьев и мягкий свет заката. Чуть в стороне с каменного уступа спадал небольшой водопад — негромкий, ровный, будто специально созданный, чтобы заглушать все лишние звуки. За ним виднелась небольшая пещера, скрытая от посторонних взглядов. Водяная завеса делала её похожей на тайную комнату, существующую только для тех, кто знает о ней. — Здесь красиво… — тихо сказала Наяла. — Я знал, что тебе понравится, — ответил Нетейам. Они остановились у берега. Наяла села на траву, упершись руками за спиной, позволяя усталости спокойно растечься по телу. Нетейам опустился рядом, потом лёг, закинув руки за голову, и глубоко, устало выдохнул. Она заметила это сразу. — Если ты устал, — сказала она мягко, — тебе не обязательно было тратить на меня последние силы. Он повернул голову в её сторону, даже не меняя позы. — Всё в порядке, — спокойно ответил он. — Я могу отдыхать, просто разговаривая с тобой. Слова прозвучали слишком легко. Слишком просто. Наяла почувствовала, как тепло поднимается к щекам, и тут же отвела взгляд к воде, делая вид, что внимательно разглядывает отражения. — Ты всегда такой занятой? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не всегда, — ответил он после короткой паузы. — Просто в последнее время у отца много дел. Я стараюсь быть рядом, помогать. Он слегка приподнялся на локтях. — А что? Она замялась всего на секунду, а потом решила не отступать. — Мне нравится твоё общество, — сказала Наяла честно. — С тобой… легко. Теперь была её очередь смущать. Она украдкой посмотрела на него, ожидая реакции. Но Нетейам не смутился. Совсем. Он лишь спокойно улыбнулся, будто услышал что-то естественное, само собой разумеющееся. Наяла тихо вздохнула, почти разочарованно. — Ты вообще умеешь смущаться? — пробормотала она. Он рассмеялся — негромко, искренне, явно заметив её реакцию. — Иногда, — сказал он. — Просто не всегда показываю. Он снова лёг на спину, глядя вверх, сквозь листву. — Знаешь, — продолжил он после паузы, — сюда я тоже прихожу, когда становится слишком… громко. Не вокруг — в голове. Она повернулась к нему. — И помогает? — Да, — ответил он. — Особенно если рядом кто-то, с кем не нужно притворяться. Она задумалась над его словами, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. — Тогда… — сказала она тихо, — спасибо, что привёл меня сюда. Он не посмотрел на неё, но она почувствовала улыбку в его голосе. — Рад, что ты здесь. Они замолчали. Водопад продолжал тихо шуметь, скрывая их от всего мира, а озеро спокойно принимало отражения неба — такие же тихие и настоящие, как их разговор. Некоторое время они молчали, слушая шум воды. Наяла первой нарушила тишину. — Ты часто приводишь сюда гостей? — спросила она нарочито спокойно, не глядя на него. Нетейам повернул голову, прищурился. — Нет, — ответил он. — Ты первая. Она повернулась к нему слишком резко. — Правда? — Правда, — подтвердил он. — Обычно я прихожу сюда один. Она почувствовала, как сердце почему-то сделало лишний удар. — Значит, мне повезло, — сказала она, стараясь говорить легко. — Возможно, — усмехнулся он. — А может, это мне повезло. Теперь очередь смущаться была её. — Ты сейчас это специально сказал? — спросила она, приподняв бровь. — А ты как думаешь? Она фыркнула и отвернулась, но улыбку скрыть не смогла. — Знаешь, — сказала Наяла через пару секунд, — ты слишком спокойно реагируешь. Это нечестно. — Нечестно — это как? — заинтересовался он. Она повернулась к нему, оперевшись на локоть. — Я говорю тебе, что с тобой легко. Что мне нравится твоё общество. А ты лежишь так, будто я сказала что-то совершенно обычное. Он посмотрел на неё внимательно, уже без улыбки. — А разве это не обычное? — спросил он. — Мне тоже с тобой легко. Вот теперь он попал точно. Она на секунду потеряла дар речи. — Ты… — начала она и замолчала. — Что? — спокойно спросил он. — Ты делаешь это нарочно, — выдохнула она. — Смущаешь меня. Он рассмеялся, перевернулся на бок и подпер голову рукой. — Я просто отвечаю честно. — Тогда честно скажи, — она прищурилась, — ты хоть немного нервничал, приводя меня сюда? Он задумался — демонстративно долго. — Немного, — признался наконец. — Боялся, что тебе не понравится. Её взгляд стал мягче. — А теперь? — Теперь уже нет, — сказал он. — Ты улыбаешься. Она поймала себя на этом и тут же попыталась сделать серьёзное лицо. — Я не улыбаюсь. — Улыбаешься, — спокойно сказал он. — Нет. — Да. Она взяла травинку и швырнула её в него. — Я же старалась быть серьезной!  Он поймал травинку и покрутил в пальцах. — А ты слишком легко краснеешь. — Я не краснею! — Краснеешь, — снова спокойно, почти лениво. Она закрыла лицо ладонями. — Эй, это уже нечестно! Он рассмеялся громче, чем прежде, и в этом смехе не было ни напряжения, ни осторожности. — Ладно, — сказал он, — мир. Я сдаюсь. Она осторожно убрала руки и посмотрела на него. — Правда? — Почти, — усмехнулся он. — Но ты начала первой. — Потому что ты выглядишь так, будто вообще не умеешь волноваться. — Умею, — сказал он тихо. — Просто рядом с тобой… не хочется. Эта фраза повисла между ними. На этот раз смутились оба. Наяла первой отвела взгляд, глядя на воду, которая тихо колыхалась у берега. — Если кто-нибудь узнает, что ты так разговариваешь, — пробормотала она, — образ старшего сына вождя может пострадать. — Пусть пострадает, — ответил он легко. — Здесь меня никто не видит. Она улыбнулась. — Значит, это наше место? Он кивнул. — Наше. Водопад продолжал скрывать их от мира, а озеро отражало две фигуры, сидящие слишком близко, чтобы быть просто случайностью — и слишком осторожно, чтобы назвать это чем-то другим Наяла и Нетейам сидели у озера ещё несколько часов. Вода тихо плескалась у берегов, лёгкий шум водопада создавал ощущение уединённости. Они говорили обо всём подряд — о вчерашних тренировках, смешных моментах с Кири и Ло’аком, о шутках Паука и маленьких проделках Макса и Норма. Постепенно Наяла заметила, что Нетейам лежит на траве, его дыхание стало медленным и ровным. — Похоже, кто-то уже начал засыпать, — тихо сказала она. — Может быть, — пробормотал он, не открывая глаз. — Тогда нам стоит идти домой, — улыбнулась она. — Не хочу, чтобы ты заснул прямо тут. — Хорошо, — он сел, потянулся, чуть смущённо улыбаясь, и вместе они направились к поселению. Когда они подошли к Древу Жизни, где уже собирались подростки, Наяла улыбнулась: — Ты можешь идти отдыхать, а в следующий раз обязательно послушаешь истории. — Договорились, — сказал Нетейам, слегка кивнув. — И спасибо за компанию. Они попрощались, и Наяла направилась к ребятам. В круге уже рассказывали истории: кто-то шутил, кто-то драматизировал мифы, кто-то подшучивал над собственными проделками. Она слушала, смеялась, иногда сама вставляла шутку или комментарий. Ей было весело, до такой степени, что она даже забыла о будничных заботах. За короткое время у неё появились новые знакомые и друзья, с которыми можно было быть собой. И где-то в глубине души появилось ощущение, что возможно, скоро возникнет что-то ещё более особенное.