Автостопом по далекой галактике

В центральном зале Имперского дворца стояла духота.  Таркин цедил кореллианский виски; беседа с одним из недавних адмиралов оставила приятное послевкусие. Красивый мужчина — жаль, слишком умный. Таркин предпочитал не рисковать. Толпа сместилась слегка, растянулась вдоль низких столиков, сжалась у панорамных окон. Таркин мысленно отмечал, с кем следует поговорить; увидел белый плащ и невольно поморщился. Орсон пришел со своим ученым, не отходил от него ни на шаг. Раньше, до брака Эрсо, он был осторожней; Таркин все равно знал, конечно, но теперь Орсон и не старался скрывать. Интересно, знала ли жена? Должна была, она умница. Таркин поверить не мог в тривиальность их связи; от истории про дружбу, завязавшуюся в академии и пронесенную сквозь года, разило фальшью Бюро Пропаганды. Таркин даже отправил своего человека на Брентаал: все подтвердилось, Кренник и Эрсо вцепились друг в друга еще на первом курсе. Орсон любил приврать, но в том, что касалось Эрсо, оказался удивительно честен.   Однажды, на каком-то собрании, куда Эрсо, разумеется, притащил Орсон, перед которым едва открылись двери на подобные мероприятия, Таркин поговорил с ним минут двадцать. Эрсо мучительно выдавливал из себя слова и оглядывался в поисках Орсона; расслабился только когда тот явился, явно красуясь, с двумя бокалами, в одном из которых была вода.   Двадцати минут хватило, чтобы сделать о нем выводы, отчета ИББ — чтобы начать принимать его всерьез.     Эрсо не заинтересовался ни серьезными женщинами с умными глазами, которых Таркин рекомендовал в его лабораторию, ни разговорчивыми молодыми мужчинами, являвшимися с проверками и предложениями выпить кафа. Простые методы должны были работать с ним лучше всего, но Таркин готов был рассмотреть другие варианты.  А потом Гален вдруг женился; она оказалась из «сочувствующих», и с этим можно было работать. Мятежники вышли на нее полгода спустя.   Таркин поймал взгляд Эрсо и приподнял бокал. Эрсо немедленно наклонился к уху Орсона, зашептал что-то; тот посмотрел поверх голов, улыбнулся — надменно, будто хвастался. Он, в общем-то, был талантлив. Не так, как Эрсо, не сразу во всем — на его фоне талант Орсона терялся — но инженером мог стать выдающимся, Таркин видел его одиночные проекты. Впрочем, Орсон, пожалуй, не зря поставил на парный.     Тех, кого нельзя было подкупить или запугать, все еще можно было использовать. Часть чертежей «Небесной мощи» уже была у мятежников; масштаб они представляли, выход на Лиру у них был. Работу Орсона и Эрсо стоило притормозить, хотя бы на время. Слишком хорошо им все удавалось вдвоем.