Дьявольская парочка

— …Какой позор… — прошептала я, отвернувшись и укрывшись одеялом с головой от стыда. — «Позор! Позор! Позор! Стыд какой! Стыд и срам!!! Я просто позор! Как можно было так обосраться?! Он теперь подумает, что я влюбилась в Вигго! А я не влюблялась! Я вообще не знаю как это! ААААА!!!» — гнобила я себя за такой позорный и постыдный сон. — …Салли… — сказал Стоик, сев на кровать. — Прошу вас никому об этом не говорить. Прошу, а не то я умру от стыда… Нет. Прошу, забудьте, что вы меня вообще слышали. Сделайте вид, что меня не существует! — быстро протараторила я, не рискнув даже выглянуть из-под одеяла. — …Я и не собирался… Ты мне скажи лучше, Вигго всё-таки что-то сделал с тобой? — спросил тот, и я выдохнула и, как по мне, с красными щеками от стыда скинула одеяло, тоже сев и свесив ноги с кровати. — …Да… — ответила я, отведя взгляд. — …И что же? — спросил тот, сжав кулак на коленке. — …Ну… Эх… Он отвёл меня в каюту и там оставил. Я хотела огрызнуться, но он меня опередил, сказал, что я даже верёвку не смогла перегрызть своими зубами, не то что его шею. Меня это обидело, но он сказал, что ему мои зубки… Нравятся. Сказал, что я «интересная личность», но также что не будет вычёркивать моей красоты и… Красивые формы… — говорила я, запинаясь — А потом, он наклонился и… Это… Поцеловал меня. П-просто поцеловал, быстро! И-и оставил, заперев в своей каюте… Я была в шоке… Я… Вообще боюсь его, но мне кажется, он домогался будто бы… Потом он снова пришёл. Я его боюсь. Я-я не понимаю зачем он это сделал! И я! А-а он. Я-… Эх… — говорила я, запинаясь, так как рассказывать было довольно неловко. Я подняла взгляд на вождя и увидела, как он смотрит в пустоту злым, неодобрительным взглядом. — Вот подонок. Домогаться до девушки ещё и… Мх… — бормотал тот, сжимая руки на коленках до белых костяшек и хруста костей — Эх~… — выдохнул тот и посмотрел на меня, а я перевела взгляд на пол — У тебя было сотрясение и стресс. Ты… Не беспокойся о сне… Это просто кошмар. Тебе же это не нравится. — сказал Стоик, погладив меня по голове, успокаивая, что ли. — …Не нравится… — ответила я скорее не на вопрос, а на утверждение, но, честно… Я не знала… Я не понимала, что чувствую в принципе. Вообще. Только стыд. — Ну вот! Просто все переживания за день отразились на твоём сне. У меня тоже такое было. М-да… А вот по поводу Вигго… Ты его не бойся — сказал тот, жестикулируя одной рукой и поводив указательным пальцем перед моим лицом. — Почему? — спросила я, глянув на того. — Ну ты же вик-… М… — оборвался на полуслове вождь, вспомнив, что я нифига не викинг, а потому продолжил по-другому — Мм… Ты ему понравилась… Если он конечно… Не влюбился в тебя — пробормотал тот… Что ж, теперь вождь явно ненавидит Вигго. — …Влюбился? Нет-нет-нет-нет. Он не мог, нет! После того, что я ему сказала? Нет, вряд ли бы он… Влюбился… — схватилась я за голову и запаниковала. — Ну, если он влюбился, то это можно использовать против него… Или, по крайней мере, он тебя не тронет… По крайней мере руку не поднимет… — сказал вождь, смотря куда-то в пустоту, и поправил шлем, но эти слова не сильно успокаивали меня. Сейко всё это время смотрела на меня, полностью озадаченная моим поведением и эмоциями, потому стучала когтем задней лапы по деревянному полу. Наверное, не понимала причину моей паники и от чего меня вообще защищать… Или возможно ли меня защитить от чего-то в принципе. — …Салли, наездники обязательно вытащат тебя, да и Сейко твоя хоть куда. Он если в следующий раз поймает тебя и начнёт домогаться… Заболтай его… Я не знаю, на что этот Вигго способен и что он сделает с тобой, если ты его ударишь, к примеру… — сказал Стоик, скрестив руки — Но, если что, узнай, где он наше золото прячет. — …Вигго украл золото Олуха?! — помедлив, вскрикнула я в шоке. — …Да… — холодно, даже с какой-то долей гнева или досады ответил вождь. — …О нет… Если бы я пошла не за Вигго, а за золотом, может, всё сложилось бы по-другому! Может, если бы я не пошла за наездниками, я бы смогла украсть золото! Ребята же как-то выбрались без моей помощи, да? Значит, если бы я не вмешалась, то исход мог бы быть другим и намного лучше… — сказала я, схватившись за голову, выдирая себе уже волосы. — …Салли, не вини себя… — сказал вождь, приобняв меня за плечо и прижав к себе, по-отцовски, что ли… Это было приятно… — Ты не могла этого предугадать. Главное — ты выбралась. Я, конечно, зол, но скорее на Иккинга. Всё же он был ответственен за золото, я доверил это именно ему… Ты много винишь себя, у этого есть какие-то причины. Расскажи, что тебя гложит… — сказал тот, нежно гладя меня по голове. — …Куча невинных жизней… — на выдохе сказала я — Я виновата в смертях детей и молодых людей. Мои родители — больные на голову каннибалы, которые заставляли убивать. Я не хотела, но они заставляли меня жрать сырую человечену, приготовленную… Да без разницы! Меня воротило от этого! Я себя ненавижу за это по сей день! Я могла их спасти, просто сказав всё сразу! Надо было только чтобы мне поверили! Но кто поверит ребёнку?! Н-но если бы я постаралась, то ценой своей жизни спасла бы многое другие! Я вообще не должна жить спокойно! Я знаю, что за все унесённые жизни я буду страдать в будущем! Но теперь я его боюсь, боюсь, что будет дальше! Боюсь последствий своих действий! — объясняла я, рыдая и заикаясь, пока вождь продолжал меня слушать — Я-я думала что у-умру ещё от рук матери! Но нет… Я вы-выжила… Все презирали меня… Я их не виню… Я достойна была этого. Презрения родителей тех погибших детей, презрения всего общества… Вынуждена скрываться, потому что трусиха… — уже заикалась я, вытирая солёные слёзы, что щипали щёки. Сейко, проурчав, подошла ко мне, наклонив голову и обнюхав моё лицо, и пророкотала. Я положила руку на её голову и погладила вдоль морды. — Нет. Ты не трусиха. Ты сильная девушка. Ты смогла рассказать и закончить тот кошмар, это уже смело. Салли, ты смотришь на это всë… Другими глазами… Я теперь понимаю наездников, они считают тебя морально сильной. Сильнее их всех вместе взятыми. Они тобой восхищаются. Они на тебя даже равняются. — говорил вождь, гладя меня по голове и вытерев слёзы с моих щёк большим пальцем. Я шмыгнула и подняла на того взгляд, но сразу отвела, наругав себя в голове за слёзы. Расклеилась тут… Сейко пихнула меня головой в грудь, и я обняла её руками и завалилась, можно сказать, на неё телом. — Знаешь… Я тебя понимаю. Я ведь тоже это чувствую… — начал Стоик. Глянув на него, я увидела что-то знакомое, как будто он видит тяжёлое воспоминание. — Моя жена, Валка… Причудливая была женщина… Верила, что драконы хорошие, бегала по деревне во время нападений и останавливала викингов от убийств диких драконов… Но я её любил. За всё… За всю эту её необычную доброту… — говорил тот, я же теперь выпрямилась и смотрела на вождя, но от того, что было дальше я нахмурилась — В одну ночь было очередное нападение драконов… В наш дом, к маленькому Иккингу, залез дикий дракон, шторморез… Валка забежала туда, спасать нашего сына. Как только я зашёл туда, сразу кинул топор меж драконом и Валкой… Дракон взбесился, и я бы, возможно, получил сильные ожоги, но моя жена… Она остановила дракона и… И тот унёс её… Я не смог её спасти в ту ночь… На руках у меня был маленький Иккинг, а я стоял и беспомощно смотрел в небо, на то как уносят мою жену… — сказал тот, смотря в пустоту. Он точно был сейчас в этих тяжёлых воспоминаниях, проживал их вновь. — …Вы очень сильны… Ну, то есть… Несмотря на то, что дракон унёс вашу жену, вы смогли принять драконов… Даже сами на одном катаетесь… — Сказала я восхищённо, после задала вопрос — Иккинг очень похож на неё? Ну, этой причудой? — …Да… Причудой — хмыкнул тот, вроде, слабо улыбнувшись: из-за бороды не понятно, конечно, но по глазам видно. — Ладно. Уже вечер так-то, будешь ужинать? — …М… Да… Буду… — сказала я, нежно оттолкнув Сейко от себя. — Ну пошли тогда. На ужин у нас с тобой рагу с мясом яка. — сказал Стоик, спускаясь вниз. — «Говядина, значит…» — подумала я, встав, но почувсвовала слабую, но не менее неприятную боль в голове, которая после, вроде, ослабла. Когда я села за стол, вождь поставил передо мной тарелку, и я стала кушать. Картошка, говядина, морковь, вроде репа, лук, а вот что ещё я не поняла. Но в принципе вкусно и питательно. Когда я всё съела — отодвинула от себя тарелку и встала из-за стола. — Ты лучше ещё отдохни. — сказал Стоик, на что я кивнула и глянула на Сейко, что спустилась и смотрела на меня — Сейко, ну-ка защищай свою хозяйку от кошмаров!.. Доброй ночи, Салли — сказал вождь, продолжая свой ужин. — Доброй… — кивнула я и поднялась. Я легла на кровать и похлопала рядом с собой. Сейко подошла, завалилась около кровати и положила голову рядом со мной. Я положила одну руку на её голову и, гладя еë, засыпала, а та укрыла меня своим крылом.

***

Утром я проснулась, села, потянулась и выгнула спину. После легла на спину и снова потянулась, а Сейко, глядя на меня, тоже встала, потянулась, и, обойдя кровать, нависла надо мной и осмотрела. — Что такое? — спросила я, выгнув бровь, а та проурчала и щёлкнула пастью. После она перевела взгляд на поднимающегося Стоика. — Уже проснулась? — спросил тот, и я кивнула, улыбнувшись — Отлично. Что ж, сейчас, Сейко, пойдём, накормлю тебя — и можешь возвращаться — сказал Стоик, махнув рукой, зовя еë за собой — А ты отдыхай, у тебя постельный режим. Если что-то нужно, к тебе скоро придёт девочка, она у Готти в подмастерье и поможет тебе, если что. — сказал тот и спустился. Индорапторша подошла ко мне и пихнула мордой в грудь. Я ухмыльнулась и, укрывшись тонким, но вполне тёплым одеялом, посмотрела в никуда. Вскоре та ушла, а вернулась, уже довольная, через окно. Всё остальное время я лежала в раздумьях, опять о Вигго. А как о нём не думать? Что мне думать-то? Он меня поцеловал. Что было бы, если Сейко не выбралась? Я думала и мысли мои становились всё ужаснее. Приходилось лежать и извиваться на кровати от стыда. Краснеть от собственных мыслей, которые не могла остановить. Приходилось просто мириться с ними и терпеть. Как же стыдно и позорно. Зачем Вигго вообще это сделал?! Придурок! Сейко, что до этого скучающе лежала и поглядывала на мою беспомощную борьбу с мыслями, резко подняла голову и посмотрела вниз. Раздался тихий скрип двери, и я тоже перевела туда взгляд. После послышались маленькие, почти бесшумные шаги по лестнице, появилась тёмная макушка, а затем и показалась девчушка. Как по мне, запуганная какая-то — тёмные и пышные каштановые волосы, очень красивые нефритовые глаза, низенькая, худенькая. Кожаная юбочка с шипами, красная выцветшая рубашечка, короткая чёрная меховая безрукавка с капюшоном. Что-то в этой девочке была смутно… Знакомым… Что-то… Родное… Или мне так кажется. Но всë-таки… На меня будто смотрел тот мой внутренний ребёнок… У неё такой же вечно грустный, соболезнующий взгляд. Нет, это у неё от природы глаза такие, грустные… — Привет… — сказала я, неуверенно улыбнувшись девочке, и та скромно улыбнулась мне в ответ, а после вздрогнула, когда Сейко встала, царапнув когтями по полу. — Не бойся, Сейко тебя не тронет. Правда, Сейко? — успокоила я ту и глянула на индорапторшу, что коротко рыкнула. Она подошла к девочке и обнюхала ту, как вдруг из её капюшона показался маленький дракончик и, клацнув пастью, зарычал на Сейко, оскалив зубки, и та даже как-то скептично посмотрела на него. — Пхе-хе-хе-хе-хе! Сейко, он просто её защищает. Эй, подойди сюда, присядь… — сказала я, переведя взгляд на девочку, похлопав по месту на кровати. Девочка, опасливо глянув на Сейко, подошла и села ко мне спиной, а к индорапторше лицом… Чтобы следить за той, вероятно. Сейко подошла ко мне с другой стороны и легла на пол, положив голову мне на колени. Я положила руку той на голову, и она заурчала. Из капюшона на колени девочки прыгнул дракончик и глянул на меня. — Как твоё имя? — спросила я, наклонив голову. Я хотела погладить девочку по голове, но что-то меня останавливало. Какой-то страх… — Марен… — тихо сказала та, а я опустила руку. — Очень красивое имя, тебе идёт. Меня зовут Салли, приятно познакомиться. А кто этот малыш? — спросила я, переведя взгляд на дракончика. Дракончик сам по себе был любопытный, я по крайней мере не знала, как он будет выглядеть взрослым. Он был цвета охры, с белым брюшком и тонкой чёрной полосой вдоль тела, имел широкие крылья и чёрные миндалевидные глаза, прям как у Стича из мультика. На лапках по три пальца, так же перепонки меж ними. Морда треугольная, с природной улыбкой, что была усеяна острыми зубами. Мне это напомнило акулу. Я погладила того по носу и ему понравилось, он аж приластился, а также я ощутила, что его кожа шершавая, словно наждачка. — О как… Дракон-акула. Я о таких даже в драконьем учебнике не читала. — сказала я удивлённо. — Дракон-акула? — спросила Марен, удивлённо глянув на меня. Неужто не знала о существовании акул? — Ну, по внешности он напоминает акулу. Где ты его нашла? — спросила я, улыбнувшись, и, когда дракончик щёлкнул пастью и завилял хвостом, я щёлкнула зубами в ответ. — Пару дней назад, на берегу пляжа. Он был голоден… — сказала Марен, приласкав того, отчего он мигом забыл о том, что хотел меня передразнить по новой. — Ты дала ему имя? — спросила я, выгнув бровь. — Да, Энди. — ответила Марен. — Ньэ! — выдал дракончик, подпрыгнув. — …Пхехехе! — похихикала я, а после перевела взгляд на девочку и вспомнила, для чего она пришла. — Точно. Ты же работаешь подмастерье Готти, так? Присматривать за мной пришла? — спросила я, наклонив голову. — Ага… — кивнула та и перевела взгляд на Сейко, что всё это время смотрела на дракончика, который взглянул на неё и теперь так и наровился подойти к той поиграть. — А кто она? — спросила Марен и поднесла к Сейко руку. Та, обнюхав её, проурчала и ткнула носом, намекая, что погладить вполне можно. — Сейко — индораптор. Идеальна для охоты, но по характеру… Непредсказуемая, в общем-то… И немного вредная. Но сейчас она полностью спокойна, правда девочка? — спросила я и та проурчала что-то, вроде, в знак согласия. — Сейко… Красивое имя. А ты на ней летаешь? — спросила та даже как-то мечтательно. — Конечно — сказала я, на что девочка глянула в окно, а после на Энди. — Хочешь полетать? Я как выздоровею могу прокатить тебя, если хочешь. — предложила я, на что нефритовые глаза Марен загорелись детским восторгом. — Правда? — спросила Марен. Энди посмотрел сначала на девчушку, потом на меня, и ещё раз подпрыгнул, выдавив: — Нъэ! — Правда. — ответила я, аккуратно погладив малыша по носу. Что-то от радости девочки, какая-то её детская благодарность что-то пошевелило во мне. Я смотрела на её счастливые глаза и сердце забилось чаще, эмоции сменились внезапным страхом.

###

— …Я обнаружила, что боюсь детей… — сказала Екатерина, смотря в своё отражение в белой кружке с зелёным чаем — Мне страшно прикасаться к ним… Я боюсь что-то неосознанно сделать с ними… — говорила та хриплым голосом и взглянула на светловолосую женщину, чьё лицо было по природе очень добрым. — С каких пор это у вас началось? — спросила спокойно психолог. — …С момента, когда мальчик, лет пяти, упал с самоката… Он разбил коленки в кровь и плакал. Взрослых рядом не было, и я хотела помочь. Я посадила его на скамейку, достала салфетки и, увидев плачущего мальчика и кровь на коленках… Меня ввело это в ужас… Я же только избавилась от этого… И вот опять… — сказала Екатерина дрожащим от страха голосом. — Я сразу подумала, а вдруг это я его толкнула? А вдруг… Я тяну к его коленкам не салфетку… А тесак… — продолжала девушка, глядя в испуганные тёмно-серые глаза отражения. — Вдруг он плакал, потому что боялся меня? — спросила та, подняв взгляд на спокойные зелёные глаза женщины психолога. — …Вам нужно понять, что вы ни в чём не виноваты. — сказала та, что-то записав. Честно, эту девочку психолог видела довольно часто. Ещё с тех самых пор. Именно ей девочка раскрылась, и сейчас психолог сидела и наблюдала за девушкой, что консультировалась с ней на протяжении уже пяти лет. Психолог отгоняла любые чувства от себя: её работа не терпит тёплого и пострадальческого отношения к своим клиентам. Она должна оставаться нейтральной со всеми. И Екатерина — не исключение… — Я понимаю, н-но поделать ничего не могу. Я… Я стала заглядываться на маленьких детей и-и… Расценивать, смогу ли я их незаметно украсть… Я-я не знаю почему думаю об этом. — говорила та и, выдохнув, отпила чай. Вроде, девушка давно поняла, что рядом с психологом она может говорить что угодно. Может плакать рядом с ней, но каждый раз приходила сдержанной, каждый сеанс была по новой закрытой и только когда женщина проявляла малейшее тепло, девушка открывалась вновь. — …Вы чувствуете вину за все те детские смерти. При этом, вы не реагируете на подростков, которых, между прочим, вы тоже заманивали, будучи ребёнком… Не знаете почему? — спросила психолог, записав что-то в блокнот, на самой первой странице которого было написано имя девушки, сидящей перед ней: Екатерина Валиева, ребёнок каннибалов. Для неё есть личный блокнот, ведь она приходит почти каждый месяц, на протяжении пяти лет. Психолог не может записать её в общий блокнот, тут она всё же выделилась. — …Потому что… Я… Они могут дать мне отпор? — спросила Екатерина, подняв все те же глаза, те самый детские и убитые. — Именно. — кивнула психолог и добавила галочку. — …Но делать-то мне что? — спросила Катя, уставше глянув на женщину и снова отпив горький чай. — …Попробуйте съездить в детский лагерь летом в качестве вожатого. — посоветовала психолог. Она давно хотела посоветовать девочке это, ведь общество детей может помочь ей, а она пришла к ней именно для этого. За советом. Тем более в лагере есть охранник, который будет просто более внимательно наблюдать за девушкой, она даже не заметит. — Что? П-погодите, там же будет очень много детей. Я-я не могу. А вдруг я что-то сделаю? — спросила испуганно Екатерина. — …Вы выполняете мои рекомендации? Нашли то, что вас успокаивает? — спросила женщина спокойно. — …Нашла. — сказала девушка, отведя взгляд. — Если вы собираетесь поехать летом в детский лагерь, то знайте, вам попадёт за сигареты в шестнадцать. — сказала психолог, глянув на руку девушки, которая, видимо иногда тушила сигареты об тыльную сторону кисти руки. — …Я поняла. — Екатерина кивнула и поправила рукав кофты. — Найдите что-то другое, что вас сможет успокоить и отвлечь от нагнетающих мыслей. Запишитесь в творческий кружок, вариантов много. — посоветовала психолог. — …Попробую… — сказала Екатерина, прищурившись, и, допив чай, глянула на время. — Чудесно. Подумайте насчёт лагеря, это вам может помочь… — сказала психолог, и девушка, кивнув, встала и, положив наличные на стол, вышла из кабинета.

###

— «А ведь я так и не съездила. Теперь пожинаю плоды, мне ведь это, вероятно, могло помочь. С ума бы я не сошла. Хотя… Сломанное однажды разве можно сломать… Дважды?» — думала я, смотря на девочку, что уже спустилась вниз и вернулась с каким-то отваром в кружке, что приятно пах травами. — Спасибо… — сказала я и отхлебнула. — Пожалуйста… — ответила та, скромно улыбнувшись.

***

Так в принципе и прошли мои два дня. Девочка заботилась обо мне, проверяла моё самочувствие, заваривала травы, проверяла мои раны и перебинтовывала. Конечно затянуть бинты покрепче ей силёнок не хватало, но в том, что она всё делала правильно, я не сомневалась. Сейко по моему красноречивому взгляду теперь ела на улице, и, попрошу заметить, даже принесла малышу поесть… Ну или этот ошмёток мяса просто вывалился из её пасти, когда та залезла в окно. Но, в принципе, она сидела и наблюдала, когда к ней лез дракончик и кусал за коготь или хвост, крыло, лапу. Я прям видела этот взгляд, которым она смотрела на меня и на девочку. На малыша она старалась внимания не обращать, и тому вскоре надоело докучать ей. Теперь он бегал по лестнице назад-вперёд, назад-вперёд, назад-вперёд… И всё это сопровождалось стуком коготков. На ночь Марен уходила домой… Но от её заботы мне стало так хорошо. Будто бы она лечила не моё сотрясение или раны, а душу. Может, психолог точно знала, что мне нужно именно провести время с детьми, в их обществе… Дети такие милые, хрупкие и жизнерадостные…

***

Сидела я, значит, на поляне, в той же серой свободной рубашке, рядом в траве лежала Сейко и нежилась на солнышке, прикрывая меня крылом от солнца, чтобы я опять не слегла. Марен играла в траве с Энди. Вдруг откуда ни возьмись появляется Беззубик и просто заваливает меня, радостно урча, ластясь и облизывая. Сейко неодобрительно рычит, но после и на ту обрушивается радостное приветстветствие ночного, и он ластится к ней, на что та неохотно отвечает. После подбегают и другие драконы, сначала обнюхав меня, и, получив ласки, полезли к Сейко… Кроме Громмейстера и Розы Ветров. Если шипорезка не лезла, потому что не сильно эмоциональна, то громмель не полез к ней, потому что побаивался. Сейко же, не привыкшая к такому, отошла от меня и попыталась уйти от драконов и отогнать всех шипением, но те, видимо, уже так ей доверяют, что уже не обращают внимания. Однако её от атаки любви и слюней всë же спас Энди, который выпрыгивал из травы и обращал на себя их любопытсвующие взгляды — Сейко воспользовалась этим и вернулась ко мне. Марен восхищённо гладит всех драконов, что аккуратно обращаются с ребёнком. — Салли! Мы так рады видеть тебя! — крикнула Астрид, самая первая налетев на меня с объятьями, а после отстранилась и улыбнулась. — ЖИВАААА!!! — крикнули в унисон близнецы, повалив меня в траву своими объятиями. — И здорова! — продолжила я, улыбнувшись. — Я тоже очень рада вас видеть, но налетать так не стоило. У меня сотрясение было, не хочу ещё такого подарочка… — Оу. Прости. — сказал Задирака, встав, и оба близнеца помогли мне подняться. Подбежали остальные ребята и заключили меня в коллективные объятия. — Ребят, я так рада вас видеть. — сказала я, оглядывая всех. — Мы тоже. — сказал Иккинг, улыбнувшись. — А как ты сбежала от Вигго? — спросил Рыбьеног, наклонив голову. — Сейко. Если бы не она… Я не знаю, что было бы дальше. — ответила я, с нежностью глянув на Сейко, которой снова докучал Беззубик, начав дразнить ту, чтобы поиграть. — Сейко, иди поиграй с Беззубиком, он же ждёт. Со мной уже ничего не случится… — сказала я, улыбнувшись, и та, встав на две лапы, глянула на Беззубика и резко побежала за ним. — А Вигго тебе ничего не сделал? — спросил Сморкала, и Дагур, что стоял сзади, перевёл взгляд на меня. — …Мм… Нет. Ничего особого он… Не делал… — сказала я, улыбнувшись, и ребята дружно выдохнули, а вот Дагур и Хедер прищурились. — Ты выздоравливай давай. Устроим потом взбучку охотникам по новой! — воскликнул Задирака. — Обязательно… — кивнула я. — Салли, я так рада, что ты в порядке… — сказала Хедер, подойдя, и, обняв меня, уткнулась в плечо. — А вы-то сами как? Никто не ранен? Как вы выбрались вообще? — спросила я, приняв объятия и оглядев всех на наличие бинтов и каких-либо других признаков ранений. — Нет, мы все в порядке. А помог спастись нам Ворчун. — сказал Иккинг. — Салли, я тебе принёс книгу, чтобы ты не скучала. — сказал Рыбьеног, мило улыбнувшись. — Ого! Спасибо, Рыбьеног — ответила я, приняв книгу, и посмотрела тому в глаза, отчего он смутился. — Салли. — позвал Иккинг, и ребята приняли виноватый вид. — Прости. Мы хотели освободить тебя и Сейко, но над её шеей вознесли топор… Мы не рискнули нападать… Мы хотели освободить, но… — начал оправдываться Иккинг, на что я нежно улыбнулась. — Не оправдывайтесь. Я всё понимаю. — сказала я. — Эх… Спасибо… — слабо улыбнулся Иккинг. — Я думала вы на следующий день прилетите. — сказала я. — Иккинг просто боялся отца, ха-ха! — сказал Сморкала, гадко посмеявшись. — Сморкала. — сказал Иккинг, укоризненно глянув на брюнета. — Он до сих пор не поговорил с ним. — продолжила Астрид, скрестив руки и строго глянув на шатена. — …А стоит поговорить. — поддержала я, тоже скрестив руки. — …Я обязательно поговорю… Но не сейчас. — Сказал Иккинг даже как-то обиженно. — Мы рады, что ты в порядке. Мы вообще прилетели только проведать тебя. — сказала Хедер. — Ясно. — ответила я. — Да. Поэтому поправляйся скорее, а то знаешь… Спать в пустой хижине как-то грустно. Она тем более не моя. — сказал Дагур на, что я посмеялась, и он потрепал меня по голове, на что я тоже похихикала и взлохматила волосы тому в ответ. Честно, изменилось мало чего. — Салли. — позвал Задирака каким-то подозрительным тоном. — А как ты относишься к Вигго? — продолжила Забияка. — Ам… Всмысле? — спросила я, занервничав. — Ну, что ты к нему… Чувствуешь? — спросил Задирака, выгнув бровь. — …Беспомощность… — ответила я, на что Забияка и Задирака, переглянувшись, посмотрели на меня и выгнули брови. — Да прекратите уже! Не подходит Салли Вигго! Он даже рядом не стоял с ней. — крикнул Сморкала, оттолкнув от меня близнецов и загораживая рукой. — Эм. Вообще-то стоял. — напомнила Забияка, на что я отвела взгляд. — Да. Он её за плечо поиобнял. Кто знает, что они в каюте делали. — с ухмылкой сказал Задирака, на что я смутилась. Дагур прищурился, и после, что-то подумав, расширил глаза и удивлённо глянул на меня, но я промолчала.

***

В общем, я ещё немного поговорила с ребятами. Они повосхищались новым драконом, которого однажды видел Рыбьеног, но все подумали, что ему просто показалось. Теперь же Энди был доказательством его правоты. Рыбьеног позадавал вопросы Марен, и после та убежала играть к Кривоклыку — тому от чего-то ну очень она понравилась. В конце концов, ребята улетели. Иккинг избегал разговора с отцом, и Стоик был недоволен этим, а потому я того не трогала. На четвёртый день я уже надела свою привычную потрёпанную одежду: безрукавка ещё более-менее, даже хорошо, а вот платье… Платье было в дырах от стрел, его подол порвался, даже догадываюсь из-за чьих когтей… Я вышла на улицу и потянулась. Была чудесная погода, ярко светило солнце, дул лёгкий ветерок. Прекрасно! Сейко, видя, что я вышла на улицу в своей привычной одежде, забежала в хижину и вскоре выбежала оттуда с седлом и уздечкой в лапах. — Пхахаха! Полетать хочешь? — спросила я, на что та сделала каменный взгляд и, фыркнув, закатила глаза. — Хорошо, давай полетаем. — сказала я, взяв уздечку, и Сейко откинула седло и тут же продела голову в уздечку. После я накинула на неë седло и стала затягивать ремни. Сейко вдруг пихнула меня и взглядом указала на идущую Марен. В руках её беснуется Энди. Я улыбнулась и, затянув все ремни, перевела на ту взгляд. — Здравствуй, Марен — сказала я, улыбнувшись. — Привет. Ты полетать? — спросила та, мельком глянув на Сейко. — Да. Ты же хотела со мной? Давай, я тебя приглашаю… — сказала я, погладив Сейко по шее, и глаза Марен загорелись. Она подбежала и обняла меня. Честно, было неожиданно. Удивила она меня, в общем, но это было даже приятно. Сейко наклонилась, и я, сев в седло, пристегнулась, а затем посадила девочку перед собой. Та ухватилась за край седла, а её дракончик залез к ней в капюшон и схватился за мех лапками. Я обняла ту одной рукой, а другой взяла поводья. Сейко посмотрела на нас, взвизгнула и ринулась вперёд, раскрыв чёрные крылья, взмывая в небо. Марен вцепилась уже в мою руку и, кажись, зажмурилась. Сейко же, достигнув облаков, выровнялась и глянула на нас. Девочка огляделась и посмотрела вниз. — Высоко. — тихо сказала та, и я улыбнулась, а Сейко, утробно рыкнув, спикировала вниз — Вуа! — вскрикнула девочка от неожиданности. После Сейко выровнялась над океаном и плавно летела, изредка взмахивая чёрными крыльями. После она провела по глади воды задней лапой, оставляя тонкий белый шлейф позади. Марен глянула на меня и, выглянув из-за седла, наклонилась к воде и потянула руку. Я сжала её шубку, потому что боялась, что та выпадет, утонет. Я-то плавать не умею… Энди в её капюшоне расправил крылья и открыл зубастую пасть. Я улыбнулась и, взяв того в руку, прижала к груди, так как боялась, что тот не удержится и выпадет. Марен провела рукой по холодной воде. Радостная, она снова села в седло и, взяв у меня Энди, обняла того. Я обняла её уже двумя руками. Сейко закричала, и я, наклонившись вперёд, ухватилась одной рукой за край седла. Дракониха сделала бочку, а после кувырок в полёте и полетела вверх, к самым облакам. Марен продолжала обнимать мою руку одной рукой, заметив, что Сейко поднимается уже выше облаков. Я схватила поводья и потянула вниз. Та, упрямо рыкнув, замерла и после камнем полетела вниз. Затем специально развернулась и ускорилась, раскрыв крылья. Она летела прямиком на скалы. Я боялась, что она не справится, мы врежимся и всё. В смятку, в мясо… От нас ничего останется… Но нет. Она выровнялась и, занырнув в лабиринт из скал, стала прыгать на них и отталкиваться лапами, делать бочки и кувырки, чтобы проскочить где-то. Марен нравилось, и она весело взвизгивала и смеялась. Сейко с протяжным взвизгом побежала вверх по скале, помогая себе крыльями, а после тут же спрыгнула с неё, летя над уже верхушками деревьев. Пальнув вперёд красным залпом, она, взлетев выше, спикировала куда-то к пляжу. Там она приземлилась на скалы и, встряхнув головой глянула на нас. Марен, радостная, посмеялась и обняла Сейко за шею, а после скатилась по её крылу и, подбежав, обняла её морду. Я же, немного в шоке от крутого полёта, немножечко получила инсульт задницы, отстегнулась, спрыгнула и выдохнула, похлопав индорапторшу по плечу крыла. — Салли! Твоя Сейко — просто нечто! Я, кстати здесь и нашла Энди! Пойдём, я тебе кое-что покажу! — крикнула Марен, отстранившись от Сейко, и побежала вместе со своим драконом-акулёнком к камням, что немного нависали над водой. Мы с Сейко пошли за ней. Там, как оказывается, у берега плавали акулы, что были похожи на акул-нянек. Девочка разулась, задрала штаны выше колен, не обращая внимание на моё полное шока и ужаса лицо, и спрыгнула в воду, которая была ей по колено. Она зашла чуть дальше, и акулы отступили от неё… Но, как оказывается, не от неё, а от того, что из глубин вылезла громадина, очень похожая на Энди по строению тела. Темно-охристый дракон, покрытый многочисленными шрамами, с порваным в клочья левым крылом… Энди подплыл и приластился, и дракон наклонился, так как шеей двигать было трудновато, при условии, что её, кажись, не было. — Я думаю, это мама Энди — сказала Марен, подойдя и погладив огромного дракона по носу. — Она доверила мне Энди, представляешь? — …Кажись, я даже знаю почему… — сказала я, снимая обувь, и зашла в воду. Дракониха-исполин, посмотрела на меня миндалевидными чёрными глазами. — Тоже думаешь, что она умирает от старости? — спросила Марен грустно. — Ага. Но… Выше нос. Она тебе ведь Энди доверила. Не кому-то, а тебе… — решила я подбодрить девочку и, подойдя, погладила исполина по грубой, как наждачка, коже. Марен ничего не ответила… Исполин, рыкнув, аккуратно ткнул девочку в плечо, и та, хихикнув, погладила дракониху по носу. После перед ней со всплеском подпрыгнул Энди, будто бы прося поднять. Марен так и сделала, и малыш упёрся лапками в нос мамы, а может и бабушки. — Нье! — проурчав, издал он свой характернвй звук. — НЪЭ! — ответила ему дракониха. Это было более басистым и громким. Исполин взмахнула правым, рваным крылом и левым, изодранным в клочья, от которого осталось разве что основа, даже фаланг не осталось. Марен отошла, и Энди, расправив свои крылышки, с рыком прыгнул вперёд и плюхнулся в воду. Сейко просто стояла на камнях и неотрывно смотрела на исполина, как на предполагаемую опасность. Исполин же подошла к той и, обнюхав, лапой пихнула к ней Энди. Сейко отпрянула и вопросительно проурчала. Дракон поднялся на задние лапы, которые больше были приспособлены для плавания, нежели чтобы держать такую тушу, благодаря чему задрала голову вверх, и после, снова со всплеском встав на все четыре, посмотрела на Сейко. Энди забрался на камни и стал бегать вокруг Сейко. Та отошла и, посмотрев на него, неуверенно глянула на меня. — Вспомни, как тебя учили… — сказала я — Но учти, что он малыш и куда слабее… — подсказала я, и та наклонилась к малышу. Она дыхнула, отчего пустила в того немного песка. После чего встала на две лапы и расправила крылья. Малыш повторил за ней, тоже на две лапы встал. Тогда Сейко взмахнула пару раз, поднимая песок, и сложив крылья и встав на все лапы, рыкнула на малыша. Тот повторил и довольно глянул на неё. Сейко повернулась и побежала, расправив крылья, подпрыгнула, поджав лапы, и сделала круг, а после остановилась и стала парить на одном месте. Дракончик побежал и, подпрыгнув, тоже взлетел. Я и Марен с волнением наблюдали за этим, исполин кажись тоже обеспокоено, но с какой-то гордостью смотрела на Энди. Это, наверное, как лицезреть первые шаги своего ребёнка? Для драконов это, наверное, что-то похожее. Энди махал лапами, из-за чего полёт был плохим, неровным, и того бросало из стороны в сторону. Исполин рыкнул, наверное как-то злобно, по интонации такого дракона слишком сложно разобрать. Малыш тут же поджал под себя лапы и рефлекторно крылья, отчего свалился камнем вниз с характерным «плюх». — …Энди! Ты как?! — с опозданием среагировала Марен, взяв на руки подплывшего дракона-акулёнка, и проверила на наличие повреждений. Исполин фыркнул, будто намекая, что всё хорошо. — Думаю, малыши драконов крепкие, он в порядке. Возможно, просто испугался — утешила я ту, погладив по голове, после почувствовав, как мёрзнут ноги в холодной воде океана. — …Вроде… — сказала та, обняв малыша — Он же уже должен летать, да? — спросила Марен, обратившись к исполину. Та кивнула и издала утробный рокот. Сейко приземлилась в воду и принюхалась к исполину. Я взяла Марен на руки и перетащила на берег, где та натянула штанины и надела тёплые сапожки. Я же пошла по песку босыми ногами и села на большой, относительно тёплый камень. В общем, я просто разговаривала с Марен и наблюдала, как Сейко и исполин, казалось, нашли что-то общее. Будто бы разговаривали. Сейко вальяжно лежала на камнях, а исполин сидела на половину в воде. Энди сначала бегал по спине исполина, а потом переключился на Сейко, и та выставила крыло, чтобы тот учился летать. До заката у него так и не вышло…