Дьявольская парочка

Тëмная, холодная ночь. Лишь хлопанье крыльев драконов изредко нарушает еë тишину. Лишь Сейко практически бесшумно парит над гладью океана. Иккинг верхом на ночной фурии, что почти не выделялся на фоне ночного неба, если бы только не луна, вырвался вперёд и обвёл нас всех взглядом. — Запомнили? Держимся группами и обрабатываем каждый свой остров! Охотники очень хитрые! — предупрелил тот, и Сейко даже как-то насмешливо фыркнула. — Они встречаются, передают груз и разбегаются под покровом темноты, будто призраки — сказал Рыбьеног, на что я нахмурилась и закатила глаза. — Ты это сам придумал? — спросила я, пролетая мимо — Откуда ты вообще взял призраков? — спросила я и дёрнула поводьями, и Сейко сразу же двинулась вперёд. — Да! Согласен с Салли! Скука! Может, начнём? — согласился и спросил Сморкала, пролетев мимо меня. Сейко коротко взвизгнула и помчала вперёд, обгоняя всадника ужасного чудовища. Со мной в паре никого не было, потому что нас с Сейко выручать не надо. Она — сама скрытность. Остальные же разделились на пары: Хедер с Рыбьеногом, Астрид с близнецами, а Иккинг со Сморкалой. Но, кстати, я подумываю над компанией какой-нибудь наплечного дракона, а то в с одной только сосредоточеной Сейко чересчур скучно. Она редко отвечает, да и то это какое-нибудь рычание, что ощущаеься как «не отвлекай». Я молча смотрела вперёд и, когда Сейко прошипела и остановилась, сквозь хлопанье крвльев я услышала перекрикивания охотников. Благодаря свету луны можно было разглядеть корабль вдали. Сейко снизилась и, приземлившись в лесу, выглянула из-за кустов на поляну, освещённую лунным светом. Охотники все отошли, и я слегка дёрнула поводья уздечки, давая Сейко сигнал идти. Мы подошли к чему-то накрытому тканью. Сдёрнув её, я увидела яйцо. — Это… Драконье яйцо? — спросила я, и Сейко наклонила голову и, обнюхав его, обошла вокруг. — Что там, Салли? — спросила Астрид, подлетя сверху. Сейко даже не дёрнулась, она просто прожигающим взглядом смотрела на яйцо. — Тут драконье яйцо… — ответила я, глянув на неё и близнецов. — Бери его! — крикнул Задирака, отчего я вздрогнула и глянула в сторону охотников, что вышли из-за кустов, направив на нас луки. — Да! Мы вырастим его как своего! — воскликнула в ответ Забияка. Тут же в морду Сейко прилетели стрелы, и она, взвизгнув, рыкнула и, встав на задние лапы, завопила. — Сейко, отступай! — приказала я, и та, не взяв яйцо, оттолкнулась от земли взлетев. — А яйцо?! — крикнула я, а после провела рукой по лицу: я же не дала ей команды его взять, значит её вины тут нет. Один охотник подбежал, пока нас обстреливали, и покатил тележку в сторону коробля. — Эй! А ну отдай! — крикнули близнецы в унисон. Барс и Вепрь расценили это как команду, и Барс пустил газ, а Вепрь поджог его. Ещё бы чуть-чуть, и они задели бы яйцо, но, благо, оно лишь подпрыгнуло от взрыва, но у меня сердце так и ёкнуло. — Не надо поджаривать яйцо! — рявкнула Астрид. Сейко, расценив это как то, что охотников можно атаковать, раскрыла пасть и направила залп на них. В последний момент я потянула её за поводья, и она пальнула над лесом, который осветила ярко-красная вспышка. — Сейко… Ну ты чё творишь-то? — спросила я, получив ещё микро инсульт, а Сейко раздражённо прошипела. Если бы я её не одёрнула, она бы убила не только охотников, но и неизвестного детёныша... Я выдохнула и посмотрела на близнецов и Астрид. — За охотниками, скорее! — крикнула блондинка, и Сейко, взвизгнув со свистом, полетела вперёд. Дракониха летела над лесом, следя за охотниками. Спустя некоторое время те побежали через пляж на лодку и оттуда погребли вперёд, к драккару. — Подорвём? — спросил Задирака, и я возмущённо глянула на него. — А кто за яйцом поплывёт? Я плавать не умею, если что, и Сейко тоже для воды не создана! — сказала я, а после, вспомнив, что близнецы — это близнецы, выдохнула. — Ладно схватим того, что с яйцом! — крикнула я, дёрнув поводья, и Сейко, предвкушающе рявкнув, спикировала к лодке, что уже подплыла к драккару. Как только Сейко собиралась схватить охотника, в нас метнули лебёдку, из-за чего пришлось увернуться бочкой и уходить вверх. После, зависнув в небе, с которым мы сливались, Сейко бесшумно спикировала на мачту коробля и утробно зарокотала, наблюдая за охотниками. — Нам отсюда не выбраться! — крикнул охотник, указывая на подлетающих ребят. — Им нужно яйцо, а не мы! — воскликнул тот, что и держал яйцо в руках. — Так отдай его им! — отдал команду, видимо, главный, и я похлопала Сейко по шее. Она спустилась по мачте на борт, оставляя глубокие царапины на дереве. Я направила её к катапульте, в которую и положили яйцо. — А ну стоять! — крикнула я, и охотники замерли. Все направили на нас стрелы и лебёдки. — Давайте мы просто заберём яйцо и улетим? — спросила я и осторожно оглядела всех. — Выкидывай яйцо! — крикнул главный, и я с досадой закатила глаза. — Идиот… — сказала я и повернула Сейко к катапульте — Взять! — отдала я команду, надеясь на понимание Сейко неизвестной для неё команды. Сейко взвизгнула и побежала на охотника, что в последний момент запустил катапульту и отпрыгнул. Сейко прижала того лапой к палубе, а моё сердце сново подпрыгнуло от мысли о том, что яйцо разобьётся. — Ых! Придурок! — крикнула я на охотника, что чуть ли не плакал от страха под лапой индораптора — Сейко, взлетай скорее‼ — подначила я, и та, раздражённо хрюкнув, взлетела, устремляясь за яйцом. Близнецы и Сморкала не поймали яйцо — столкнулись, моё сердце снова ёкнуло. Сарделька тоже не поймала, но отбила его крылом — моё сердце снова подскочило, а после Громгильда отбила его так же крылом, и у меня опять сердце подскочило. После яйцо полетело к Розе Ветров и Хедер, оно прокатилось по хвосту шипореза и после, докатившись до края, остановилась. Я отстегнулась и, перевернувшись вверх тормашками, держась за шею Сейко ногами, в последний момент, когда Сейко пролетала над ним, схватила яйцо. Сейко повернула голову и глянула на меня с рокотом, а после — немигающим взглядом на яйцо. — Поймала! — крикнула я и потянула Сейко за поводья. Та уже рефлекторно повернула в нужную сторону, сбавив скорость. — Молодец, Салли!.. — похвалил меня Иккинг, подлетев. — У меня чуть инсульт не случился, моё сердце ёкнуло раз, эдак… Семь, наверное. Держи… — сказала я, протягивая ему яйцо, всё ещё вися на драконьей шее вверх тормашками. — Ага… Это было весело! Предлагаю вернуться на Драконий край целыми! — крикнул тот подлетевшим наездникам. — Хорошее решение… Сейко, подсаби — сказала я, и та, согнув лапу, тут же схватила меня ею за талию. Я поправила платье, а после перелезла в седло, и мы всем составом полетели домой.

***

На драконьем крае, уже при свете дня, мы с Сейко смотрели на яйцо, светло-серое с тёмно-серыми крапинками. Сейко смотрела на него довольно странно: она, наклонив голову, просто глябела, не моргая. Буквально прожигала яйцо взглядом, как и тогда. — Это точно не разнокрыл… — пробормотал Иккинг, смотря на яйцо и в драконий учебник. — Уф~ Слава Тору… — выдохнул Рыбьеног. — И ни один из наших драконов… — добавил Иккинг, глянув мельком на Сейко, а после перевёл взгляд на яйцо, снова на Сейко, и теперь уже нахмурился. — Салли, может эт- — Нет… — сразу оборвала я вопрос Иккинга, догадываясь, о чём хотел спросить Карасик. — О~ Вы только представьте Сардельку с детёнышем! Это будет такой успех! — говорил Рыбьеног, сюсюкаясь с своим громмилем. — Погоди… Ты знаешь, как выгоядят яйца индораптора? — встрепетнулся тот. — …Нет, но, предположительно, они намного меньше чем это… И если так подумать, то яйцо будет, ну, максимум такое... И их будет штуки две-три. Но я не думаю, что у Сейко могут появиться дети… — сказала я, похлопав ту по морде. Она вообше никак не отреагировала, даже не фыркнула. — В общем, тут таких нет… — сказал Иккинг, вздохнув и захлопнув книгу. — Ух ты… Кто-то подозревает, что перед ним — протянул Забияка, наблюдая за своей Цыпой. Та прокудахкала и запрыгнула со стола на яйцо, гордо сев — Ых! У неё материнский инстинкт! — воскликнул парень, наклонившись и положив руки на колени. — Правда же, Цыпа? — спросил он, повертев пальцем, но тут же Цыпа клюнула его — Ай! Спокойно. Я за тебя — сказал тот, с обидой смотря на свою курочку. — Пхихихи! Если ты хочешь выседеть это яйцо, тебе потребуется птичка раз в десять побольше, но~… попытка не пытка — сказал Рыбьеног, уставив руки в бока. — Не слушай его, Цыпа! Пока ленивые сидят, ты — высиживаешь — сказал Забияка, щёлкнув пальцами. — Детка, ты наседка. Р~вр~ Пока они разговаривали, я наблюдала за Сейко. Она продолжала смотреть на яйцо, в момент её протоперья на холке всколыхнулись. Она вскочила и подошла к яйцу, и моё сердце снова подпрыгнуло. Наездники вздохнули и отпрянули, но Сейко остановилась и продолжила наблюдать за яйцом. Внезапно то треснуло, и она, утробно зарокотав и пройдясь из стороны в сторону, снова остановилась и протянула лапу к яйцу. Мы тоже подошли к нему ближе и смотрели, как по его скорлупе разбегаются трещины. — Интересно, что появилось первым, курица или курица? А! — решил Задирака задать философский вопрос, как тут же яйцо взрывается, и осколки скорлупы разлетаются в разные стороны. Я прикрываюсь руками, а после смотрю на только что вылупившееся чудо. Из яйца показался малыш персикового цвета, с синенькими гребнями-ушками, маленькими рожками и красно-розовыми полосками на голове. Глазки у него жёлтые, а вокруг глаза — будто коричневая стрелка. — Вау… — протянула я и глянула на Сейко, что, обнюхав дракончика, отошла и, наклонив голову, снова потянулась лапой. — А это ещё кто? — спросил Рыбьеног, глядя, как малыш вытирает свою мордочку, будто ото сна. — Что-то знакомое, но не припомню… — сказал Иккинг, оглядывая малыша, что уже открыл глазки и посмотрел на Сейко, после на её лапу. Осмотрев всех, он завопил так, что пришлось даже уши зажать. Я сразу глянула на Сейко, что в отвращении и злобе отпрянула от него, а после завопила куда громче. Малыш замолчал, и, в шоке смотря на неё, на то, как она, раскрыв пасть, двинулась на него, я быстренько хватаю её за голову, обняв и попутно закрыв её зубастую пасть, и толкаю назад. — Сейко, солнце моё, иди поохоться, хорошо? — спросила я, пытаясь снять уздечку и седло. Сейко раздражённо фыркнула, намеревалась пройти мимо меня и, видно, уничтожить источник вопля. Я не давала ей прохода, а после резко потянула её за ремень седла к себе и, повернув, обняла морду и чмокнула. — Солнце моё, помилуй ты крикуна. Он ещё маленький, иди поохоться! Пожалуйста!.. — сказала я, изо всех сил сдерживая брыкающуюся индорапторшу. Она фыркнула и, оторвав меня от земли, попятилась назад. Я медленно отпустила индорапторшу, что с рыком отошла и, прошипев развернулась, взмыла, улетая прочь, опрокинув меня напоследок хвостом, но не заметив этого. — Уф… Плюс ещё микроинсульт… — буркнула, завалившись на спину и смотря в голубое небо, чувствуя, как моё сердце колотится от испуга. После малыш снова завопил, и он орал не переставая просто.

***

Уже через часа два, когда прилично стемнело, все наездники сидели в главном зале, зажав уши и с ненавистью смотрели в пустоту. Я попыталась накормить малыша рыбкой, но он даже не обратил внимание на меня. Я и напоить того пыталась, он орал. В общем, ничего не помогало. После я увидела, как Сейко вернулась с охоты с добычей. Я пошла к ней. Та даже дверь захлопнула и собиралась перейти на нулевой этаж. — Сейко… — сказала я устало. Приглушённый вопль этого чертёныша был просто "прекрасным". Сейко замерла, раздражённо прорычав, и, метнувшись в сторону главного зала, врезалась головой в стену, выпустив добычу из пасти, после чего недовольно прорычала. — А я это уже два часа слушаю… Сильно ударилась? — спросила я подойдя и обняв её морду. Она заурчала и потёрлась о меня, замарав мои живот и грудь кровью. Я глянула на добычу Сейко — это точно был кусок ужасного чудовища, сто процентов. Лапа узнаваема. Дракон был ещё и синего окраса. Бедный… — Хм… Ты в курсе, что Кривоклыка не устроит эта информация, да? — спросила я, и Сейко прошипела. — …Позволь-ка мне взять немного… — сказала я, вытащив кинжал, подаренный Астрид, из сумки, отрезав немного от брюха ужасного чудовища. Сейко раздражённо прошипела. — Это может его не надолго успокоить… Я надеюсь… — буркнула я, и, встав, чмокнула Сейко в окровавленный нос. Та фыркнула и, взяв свою добычу, стала отрывать куски и заглатывать. Я пошла в главный зал, где на уши снова давил этот вопль. Подошла к дракончику и поводила мясом у его носа. Тот замолк и перестал кричать, начав принюхтваться и пытаться достать мясо. — Оо~ — протянули все. — Ну и ну, а чьё мясо ест Гарф? — спросил Задирака. — Гарф? — спросила я. — Да, Гарфил Йорк, это имя ему досталось от Цыпы! — сказал тот гордо, на что я подняла брови и, вздохнув, отрезала маленький кусочек от мяса кинжалом, а после протянула Гарфу. Тот проглотил угощение и, взобравшись на стол, открыл рот, прося ещё, как птенчик. Я продолжила кормить его, а наездники пользовались тишиной и разговаривали. — Это какой-то кошмар! — возразил Сморкала. — Салли, растяни его приëм пищи на подольше, пожалуйста — взмолила Астрид. — Постараюсь… — ответила я, дав Гарфу ещё кусочек мяса и почесав его под подбородком. Детëныш промурлыкал и, взвизгнув открыл рот, прося ещё. — Ему одиноко, бедному... Нужна мама — сказала Хедер. — У него тут очень большая компания, что всё это время слушала его вопль, нифига ему не одиноко… — проворчала я, заставляя малыша подпрыгивать за мясом. — Это точно… — согласилась Астрид, сидя за столом и глядя на малыша с недовольством. — Надо придумать, как отдохнуть нашим драконам — сказал Иккинг. — Надо придумать способ, чтобы он замолчал, потому что Сейко его разорвать может. Я этого не особо-то и хочу… — буркнула я, не отвлекаясь от Гарфа и заставляя его бегать по столу, чтобы он выдохся и уснул хотя бы. — Ну, лучше, конечно, и это, но… — протянул Иккинг. Пока ребята пытались придумать способ, чтобы Гарф перестал плакать, я в течение получаса скормила ему уже всё мясо, и когда до него дошёл сей грустный факт, он сел и опять завёл свою шарманку. — О боже… — протянула я, зажав уши и сев на стул. — Ааа! ~ — страдальчески простонали наездники. Уже поздней ночью мы решили отнести Гарфа в стойла, а драконов наездники отвели по своим хижинам, чтобы те выспались. Я взяла малыша на руки, и тот, поорав, пока я несу того в стойла, вдруг замолк и принюхался к моему платью, что было в крови из-за Сейко. Он стал слизывать кровь с моего платья, чем ввёл меня в шок. Зайдя в стойла, где наездники обустраивали клетку для Гарфа, они спросили меня, что за мясо притащила Сейко. — Ужасное чудовище… — ответила я, отведя взгляд. — Что?! — вскрикнул Сморкала, с отвращением глянув на Гарфа, что слизывал кровь с моего платья. — То есть… Этот малыш — каннибал? — спросила Хедер. — Видимо, да… — ответил Рыбьеног. — Каннибал… Стоп… — пробормотал Иккинг. — Ты думаешь, это оно? — спросила Астрид. — Можно меня тоже ввести в курс дела, вы про кого? — спросила я, раздражённо глядя на ребят. — Оу~ этот дракон! Плюётся янтарём! — сказал Задирака, оказывшись сбоку. — Да! Он закрывает своих жертв в янтарные коконы, а после съедает — протянула запугиваюше Забияка. — Песня смерти… Вот почему он так знакомо выглядит. — дал наконец-то мне ответ Иккинг. — Песня смерти? … Хм… — протянула я и посмотрела на малыша, протянув руку. Он её обнюхал и стал облизывать. — «… Чувствую себя мамой. Кошмар какой…» — промелькнула у меня мысль осознания. Кормить дракона-каннибала. Меня даже в дрожь бросило... Вдруг малыш завопил: вся кровь на меня кончилась. Я вся в его слюнях, и он ещё и недоволен. — А! Салли! Пусть он замолчит! — крикнул Сморкала, заткнув уши. — И чё я сделать должна?! Титьку ему дать?! Сейко наверняка уже всё схомячила! Так что терпи! Я ему не мамка! — рявкнула я раздражённо. — А что? Тебе бы подошла такая роль… — сказал тот, и мои глаза расширились от шока.

***

— Записывай одно очко Сморкале, он смутил Салли. — сказала Забияка, глядя на Сморкалу и Салли, которая явно была смущенна сказанным брюнетом. — Записал. Как думаешь, она мило покраснеет или врежет ему? — спросил Задирака. — Думаю, врежет — ответила Забияка. — С ребёнком на руках, вот это женщина. Она просто прекрасная мать — сказал с умилением Задирака. — Да~ вот бы она была нашей мамой… — протянула Забияка в ответ.

***

— Чё ты вякнул? — спросила я спокойно. Сморкала съёжился и глянул по сторонам. Я посадила малыша на подстилку и пошла на Сморкалу. — Э-э! Я-я сказал не подумав! Это шутка! — крикнул тот, я же беспомощно глянула на наездников. После перевела взгляд на Цыпу, что прошла мимо всех и, встав перед Гарфом, кудахтнула, привлекая его внимание. Она прокудахтала, в чём можно было расслышать даже песню. — «Я попалась этой курице, она умнее, чем некоторые люди…» — подумала, нахмурившись в озадаченности. Гарф подполз к ней и, встав на задние лапы, пропищал, и Цыпа в ответ протяжно кудахтнула. — Он больше не плачет… — сказал Иккинг удивлённо. — «А то, что я до этого его кормила, ты вообще забыл, я так полагаю… Или ты удивлён тем фактом, что Цыпа спела… Хотя это даже разумно…» — подумала я, встав в задумчивую позу. Гарф хитро прищурился и плюнул в Цыпу янтарём, та оказалась в коконе и испуганно закудахтала. Гарф посмотрел на меня и, пропишав, побежал на обездвиженную Цыпу, раскрыв пасть. — А! Гадкий дракон! — крикнул Задирака, забрав свою курицу из-под пасти Гарфа. — Ну да, теперь мы точно знаем что это малыш песни смерти… — сказал Рыбьеног. Малыш снова завопил, и я, устало вздохнув, посмотрела на горизонт, где уже собиралось подниматься солнце. — Ммм… Устал, да? — спросила я и, подойдя, взяла вопящего Гарфа на руки. — Это мы тут все устали! Он как раз-таки не устал! Мы крутится вокруг него, как атакующий тайфумеранг!!! — раздражённо рявкнул Сморкала с ненавистью смотря на малыша. — Мм~ ммм~ Ла~ла~ла — напела я мелодию, первую, что всплыла в голове, чтобы успокоить малыша — Сквозь тума~ан голос мой простирается~ Словно свет от ночной звезды~ Здесь любо~овь со смертью венчается~ Сотворяя наш дивный мир~ … — пропела, глядя на малыша, что замолк и теперь внимательно слушал меня — Бушует гром и гремит гроза~ Буду рядом с тобой всегда~ Путь озаряя во тьме средь невзгод Твоё сердце поможет мне~ — я начала убаюкивать Гарфа — Пылает пламя в моей груди! ~ Оно подскажет куда идти! ~ Сквозь трепет сердца, минуя ловушки судьбы Я найду все ключи~ … — малыш песни смерти начал закрывать глазки и зевать — Это всё со~он… Испытанья и бо~оль Кто предо мно~ой? Даже не думай меня обмануть, я сильнее чем страх~… — он заурчал и вроде задремал, но, когда я перестала петь, он приоткрыл глаза, и я сразу продолжила, решив допеть песню — Бушует гром и гремит гроза~ Буду рядом с тобой всегда~ Путь озаряя во тьме средь невзгод Твоё сердце поможет мне~ Пылает пламя в моей груди! ~ Оно подскажет куда идти! ~ Сквозь трепет сердца, минуя ловушки судьбы Я найду все ключи~ … — закончив, я с облегчением тихо выдохнула и, когда Сморкала хотел что-то сказать, очень красноречивым взглядом посмотрела на него, намекая вообше рот не открывать. — Вау~ Это колыбельную, которую тебе пели? — шёпотом спросил Рыбьеног с умилением. — Нет, мне другую пели… — прошептала я, вспоминая какую мне пели. — Раз уж мы знаем, кто родитель Гарфа, то давайте отнесём его к сородичу? — спросила я шёпотом. — Нельзя. А вдруг его не примут? — спросила Хедер так же шёпотом. — Да, мы не знаем, сможет ли малыш найти язык с той громадиной. — поддакнул Рыбьеног, на что я закатила глаза. Я положила малыша на подстилку и тихо закрыв клетку пошла со всеми на выходя стараясь не стучать каблуками. После тихо закрыв ворота стойл я пошла в главный. — …Эх… Ребят, я всё понимаю, вам жалко Гарфа, мне тоже, но сами посудите. Сейчас он только вылупился, и суток не прошло. Ему нужно брать пример с сородича. Иначе потом будут последствия… Это как вернуть птенца в гнездо, пока на нём не осталься человеческий запах и страх перед человекомне исчез — сказала я, скрестив руки, пытаясь объяснить свою позицию. — Салли… Хм… — сказал Иккинг, но, видно, и сам не знал что сказать. — Я согласен с Салли. Сегодня он напал на Цыпу, а завтра — на одного из нас! — поддержал меня Рыбьеног. — Именно. Чем дальше, тем нам всем будет труднее! — сказала Астрид. — Так давайте вернём его на его музыкальный остров! — сказал Сморкала, ухмыльнувшись. — Нет! Сморкала, ты забыл, как песня пыталась съесть нас и наших драконов? — сказал Иккинг. — Забыл, но ты мне напомнил. Спасибо — с сарказмом буркнул брюнет. — Нет, ни за что. Нам опасно туда лететь — возразила Астрид, на что я нахмурилась. Вроде только была согласна со мной, а теперь… — Он может и не найти общий язык с той громадмной. — сказал Рыбьеног. — Он ещё мал и не понимает, что хорошо, а что плохо… Просто следует своим инстинктам. Я помню, что такое полное одиночество… Нельзя бросать его! — воскликнула Хедер с печальным отчаянием в голосе. — Хм… Хедер права — сказал Иккинг я поняла брови и глянула на того, мол: «Ты щас серьёзно?» — Мы всех приручили: от ночной жути, до ночной фурии. Даже индораптора! Мы и его научим не смотреть на нас, как на еду. Да? — спросил Иккинг, погладив Беззубика. — Да, ха-ха, попытаемся — сказал Рыбьеног, посмеявшись. — Мы полюбим Гарфа — сказала Хедер, улыбнувшись. — Говори за себя! — крикнул Задирака, чуть не плача, обнимая Цыпу в коконе. — Не уж то янтарь настолько прочный? А как вы в прошлый раз выбрались из коконов? — спросила я, выгнув бровь. — Хм! Гель Кривоклыка! — сказал Сморкала, хмыкнув. — …Точно. — сказал Иккинг и, пошарив по поясу, глянул на меня. — Есть кинжал? — спросил тот, и я, достав из сумки кинжал, подаренный Астрид, передала Иккингу. Тот подошёл к Кривоклыку и соскряб зеленоватый гель с его морды. После Иккинг подошёл к Престиголову и поднёс кинжал к Вепрю, и тот искрами зажёг кинжал. — Ого… — выдала я, улыбнувшись. — Ых! Иккинг, ты что делаешь?! — вскрикнул Задирака в панике. — Ха-ха! Сейчас у нас будет жареный цыплёнок! — посмеялся Сморкала. — А… Я поняла, что ты хочешь сделать… — сказала я, улыбнувшись и подойдя к Иккингу. Иккинг воткнул кинжал в янтарь и провёл вниз. — Глубоко не полезу, чтобы не ранить. — сказал он. — Теперь хорошенько стукнуть — и янтарь расколется — сказала я и, придержав Цыпу с одной стороны, стукнула кулаком по подплавленной стороне. — А! — вскрикнул Задирака, когда янтарь рассыпался на осколки. — Аха! Цыпа свободна! — воскликнул тот, радостно обнимая свободную курочку. — Ладно… Я пойду спать. Дорого… Эм. ладно, спать я не пойду, но… Пойду полы мыть, ещё надо объедки Сейко выкинуть, столько дел… Ну, я пошла… — буркнула я, забрав у Иккинга свой кинжал, потушив его об платье. Оно всё равно не горит. Иккинг прищурился, вглядываясь в моё платье.

***

Зайдя в хижину и увидев объедки и засохшее пятно крови, я вздохнула и пооворчала себе под нос: — …Опять блять пол мыть… Сейко, давай ты будешь есть не в хижине? — спросила я у индорапторши, что до этого спала, но теперь смотрела на меня. На свой вопрос я получила довольно понятный и красочный ответ. Она встала и, положив лапу в кровавое пятно, размазала его, пока шла до своей лежанки, а после легла и, фыркнув отвернулась, положив лапу на голову. — …Ты просто гадина, я вообще-то эти полы мою… А ты только свинячишь! Так ещё и нарочно! Тебе в кайф, что ли?! — спросила я, подойдя к вредной рептилии, на что Сейко лишь толкнула меня хвостом. — …Эгр~ Ладно, допустим, это всё из-за недосыпания. Лады, спи, а я буду убираться… — буркнула я и подошла к столу. Там я взяла курильницу и, достав палочку благовония, подошла к Сейко. Та зажгла её, слава богу чуть-чуть. А с помощью благовония я зажгла табак в курильнице. Вдыхая и выдыхая дым, я расслаблялась. Закончив, я принялась убираться. Взяла обглоданные кости с подсохшими остатками мяса и пошла на выход, а после — спустилась из своей хижины и пошла к выступу. Честно, получилась бы неплохая ферма крабов: я часто выкидываю кости, а их в воде доедают угри, крабы и много какая ещё морская живность. Выкинув ещё кости я, пошла обратно, замочила тряпку и стала отмывать пятно крови от пола. Отходило как обычно долго, пришлось щёткой поработать, но, слава богам, отмыла. Затем протёрла и вылила воду, а после я перевела взгляд на Сейко, что всë ещё была в крови. Пошла заготовила щётки и мыло и ведро воды. — Эй, грязнуля! — крикнула я, и Сейко, поняв голову, шикнула на меня. Я показала щётку, и та, встав, мигом пошла ко мне. — Хе-хе… Давай, буду чистить тебя — сказала я, намочив щётку и став чистить чешую Сейко. Та легла, положив голову мне на колени, и кайфовала от процесса чистки морды. После я перебралась на её спину, во время чего она лежала и довольно урчала. Брюшко... Она вообще сама повернулась и подставила его. Потом лапы, более сложная и кропотливая работы, в принципе как и хвост. Последним делом были зубы. Она раскрыла пасть и держала её открытой, пока я мягкой щёткой отчищала кровь и налёт. Закончив, я окатила её ведром воды, смывая грязную пену. Чистая, Сейко взобралась на крышу хижины и грелась в лучах солнца. Весь оставшийся день я наводила порядок и на нулевом этаже рисовала фонарь с узорами. Кристал, по сути, яркий, да и освещает хорошо, вот я и подумала, почему бы из него фонарь не сделать. Да и вообще, надо будет в пещеру слетать, было бы очень даже не плохо поднабрать там кристаллы, только надо будет хорошенько подготовиться. Еды про запас взять, например, ещё чего-нибудь, чтобы мы не заблудились… — Белые камешки? Прям как в сказке Братьев Грим… Борн… — пробормотала я и, вспомнив их, задумалась — …Эх… Что, если однажды они меня схватят? Или куда хуже — схватят Сейко… Жуть… Чёто они меня пугают… Что один, что второй… Оба огромные… Шею мне с лёгкостью сломают… Бр~ жуть… Ладно, так о чём это я? — пробормотала я, задумавшись, а после услышала, как ко мне постучались. Я поднялась и, открыв дверь, увидела близнецов в янтаре песни смерти. — Твоя очередь… — сказал Задирака и отдал мне Гарфа, что начинал капризничать. Сейко со своего места зарычала. — Ага, спасибо! — сказала я, захлопнув дверь, и начала петь, что взбрело в голову — Во~осемь восемсот, пять пять пять три пять пять пять! Проще позвонить чем у кого-то занимать! — пропела я, и малыш радостно взвизгнул. Я просто пела эту песню по кругу.

***

— …Малыш, ну не капризничай… Ну я устала петь… — сказала я страдальчески, когда детëныш опять начал психовать. — Мама знает все страшилки до одной И умеет делать замок из картона. Она любит пластилин лепить со мной. И меняет часто номер телефона. Шоколадку всегда делит пополам. Или даже всю уступит, если нужно. Мама часто убегает по делам. И ночами пропадает, потому… У мамы есть секрет У мамы есть секрет… — пропела и о наконец-то! Он уснул. — Слава богу… — буркнула я, переложив малыша на стол, и продолжила рисовать. До утра примерно я протянула, а после уснула, а проснулась от вопля дракончика. — Что~ такое, моя пти~ичка куку~шка~ — пропела я, и малыш замолчал слушая меня — Не уж то кушать ты хо~очешь? — пропела я, взяв того на руки, и быстренько поднялась на первый этаж. Сейко, подняв голову, проводила меня взглядом. Я вышла и пошла к Хедер, и та, сонно зевнув, открыла дверь. — Доброе утро, Хеде~ер. Держи ты малыша и его не обижа~ай, и не дай божа~ай он закричи~ит, придёт Сейко и завопи~т! Прошу, только дай мне поспа~ать… Я не спала двое суток, я скоро буду считать уток! — пропела я, стараясь делать рифмы, ведь, как оказывается, малышу могут надоесть песни, как с рекламой восем восемсот. — Я спать — добавила я, отдав малыша Хедер, и пошла в хижину, откуда Сейко вышла на охоту. — Нет, Сейко, я спать хочу… — взмолила я, на что дракониха глянула в сторону Хедер и Гарфа и, фыркнув, взяла меня в лапу за талию и взлетела. Приземлившись в лесу, где-то на опушке, она поставила меня, а сама улетела. Вздохнув, я опёрлась о тёплый камень и не заметила как уснула.

***

— М~м~ — напевала черноволосая женщина, склоняясь над кроватью. Девочка пяти лет лежала спиной к матери и с мурашками на спине слушала колыбельную. Мать пела своим тихим и хриплым от временной болезни голосом. — Спи засыпа~ай, моя дочка~ На завтрак будет тебе почка~ Спи и не пугайся~ Плачь из подвала — лишь временная тяга~ Зато завтра на обе~ед Будет для тебя омле~ет Он будет приправлен слеза~ми~ И вкусными потраха~а́~ми~ Ты спи, моя дочка, усни~и~… — пропела та, склонившись к уху дочери, которая дрогнула — Ни ручек, ни ножек в подвале не найдё~шь А завтра ты там всё подметё~шь… И не говори ты с девочкой там~ А то получишь по губа~ам~ — пропела она, погладив дочку по черным, слегка волнистым волосам — Я лишь о тебе забочусь~ Я лишь хочу чтобы ты поняла~ Бежа~ать… Тебе не~екуда~… Спи моя дочь, спи моё счастье~ Спи и улыба~йся~ мхмхм~ — пропела та, посмеявшись в конце, пока Катя лежала к ней спиной и плакала, она лишь притворялась спящей. Мать встала со скрипучего стула и, поцеловав дочь в макушку, ушла, закрыв дверь и оставив своё дитя в полной темноте… — «Помогите…» — подумала Катя, после прислушалась и услышала где-то снизу хныканье. — «Нет! Пожалуйста! Пусть это будет просто кошмаром!!!» — молила та бога, вжимаясь в подушку, проливая горячие слёзы.

***

Я открыла глаза и, привстав, вытерла слёзы. Рядом со мной лежала Сейко и сжимала когтями свою добычу, смотря на меня. — Не бери в свою милую голову, мне просто приснился кошмар… — сказала я, погладив Сейко, и, подползя к той, легла под крыло. Так гораздо лучше. Я снова уснула и уже без кошмара.

***

Сейко просмотрела на Салли и, задумчиво постучав когтем по добыче, пророкотала. Кошмар… Что это? Это можно увидеть, закрыв глаза и отключившись? У Сейко тоже они есть… Это плохо? Хотя… Сейко и самой нравится спать, когда рядом есть Салли. Есть какое-то странно чувство... Спокойствия, что ли… Или… Безопасности? Странно… Казалось бы… Как девушка может защитить её?.. Когти маленькие, зубы хоть острые, но мясо она не ест. Бегать быстро не может… Хотя она куда лучше тех людей… У тех и когтей нет, а зубы вообще не такие… На головах носят железки с рогами, чтобы казаться страшнее? Сейко и без этого страшнее их, и сама вселяет в них страх. А вот Салли… Сейко снова глянула на спящую девушку. Закрыла глаза, не шевелится, ровно дышит. Сейко вздохнула и стала рвать кабана, заглатывая куски мяса целиком… После, оставив лишь обглоданные кости, она повернулась к Салли и, укрыв её крылом от палящего солнца, тоже уснула.

***

Проснувшись, я почувствовала духоту. Под крылом Сейко было жарко и не хватало кислорода. Я зевнула и, потянувшись, вылезла из своего "укрытия". Индораптор открыла глаза и, глядя на меня, подняла голову. Я встала и потёрла щеку — такое ощущение, что я её отлежала так, что на ней видны следы от складок одежды и рельефа чешуи. Признак хорошего сна. Я посмотрела на закат, это меня удивило. — Я спала весь день? Ну и ну… — пробормотала я и посмотрела на Сейко. — Полетели на Драконий край? — спросила я, и она, встав, потянулась с усталым урчанием, подошла и взяла меня в когтсткю лапу, после чего взлетела. — «…Прикольно…» — подумала я. Прилетев на Драконий край, Сейко поставила меня на землю, на платформу. Вдруг ко мне прилетела злая Астрид. На ней и на Громгильде были кусочки янтаря, а в руках дремал Гарф. — Твоя очередь… — без особой радости сказала та, отдав мне в руки малыша песни смерти и улетев. — Сасибо… — буркнула я и посмотрела на Сейко. — Можешь поохотиться? На кабана, волка или птицу какую? — спросила я, повернувшись к Сейко. Ту удивлённо уставилась на меня и, глянув на детëныша, прищурилась. Она фыркнула и зашла в хижину. — Ну ты и бука… — буркнула я и спустилась вниз, под свою хижину, в тенёк. Гарф открыл глазки и завизжал. Я закатила глаза и стала напевать что- то под нос, но, видимо, нужно петь с выражением и со смыслом, потому что Гарф плюнул в меня янтарём, отчего у меня был теперь браслет на руке. Неровный, увесистый и неудобный. Под вечер, когда стемнело, я переслала малыша Сморкале. Но ночью, видимо у всех сдали нервы.

***

— Иккинг! — крикнули все разом. Я выглянула из своей хижины и увидела, что все ребята в янтаре. Я же, в общем-то, успела освободиться — обманула кинжал в гель, Сейко подожгла, дальше янтарь подплавила, кулаком ударила и вуаля! Свобода. — Я официально заявляю протест! Больше так продолжаться не может! — крикнула Астрид. — Хе-хе, а ведь это всего лишь сутки… — буркнула я, посмеявшись и закрыв дверь. — Нет! Нет! НЕТ! Не трогай цыплёнка! — пел Задирака, но Гарф, что плакал на руках у Хедер, не успокаивался. — Мы не можем его бросить! Не можем! — крикнула Хедер — Я никогда себе не прощу! — Мы его не бросим! Надо было с самого начало отвести его туда, где живёт его сородич! — сказал Иккинг, выйдя из хижины, и зажёг свой меч. — Надеюсь, я неверно тебя поняла! — недовольно крикнула Астрид. — Да! Мы летим на музыкальный остров на поиски песни смерти! — крикнул тот в ответ, героически выставив меч перед собой.

***

Днём мы собрались, накормили драконов и сейчас затягивали сёдла. — Слушай, гений. Ты забыл что его песня сводит с ума драконов?! — спросил Сморкала, затянув седло на шее Кривоклыка. Тут я встрепетнулась и опасливо глянула на Сейко, что смотрела на парящую в небе Розу Ветров и Хедер с Гарфом. — Нет, не забыл — сказал Иккинг. Беззубик забавно пошевелил ушками и забегал глазами, будто пытаясь увидеть что-то на шее, хоть он это физически и не мог. — Понял-понял-понял! У тебя есть гениальный план? Тебя окрылила надежда? — допытывал Сморкала. — Намёк понят! Игра слов! Ты сказал "окрылила"! А у драконов есть крылья — начал Задирака переводить метафору Сморкалы дословно. — Мы поняли, Задирака… — перебила Астрид. — Сморкала, нас защитят эти маленькие штучки. — сказал Иккинг, положив в руки Рыбьенога что-то. — Ой, моховые затычки для ушей! — воскликнул Рыбьеног, и я выгнула бровь. — Да. Я их изготовил, чтобы драконы не услышали зов врага. — сказал тот, протягивпя такие же Астрид. — Беруши? — спросила я и посмотрела на Сейко. — «Стоп, а гду неё ушные отверстия?» — подумала я, смотря на морду Сейко. — Класс! У них есть ещё одна причина нас не слушать — сказал Сморкала недовольно, и Кривоклык дыхнул на него дымом. — А для нас ты тоже что-то придумал? — спросила Астрид. Иккинг же подошёл ко мне и положил в руку беруши из мха. — Аэ… — протянула я и в панике глянула на Сейко — «А куда их пихать?!» — подумала я и, притянув морду Сейко за поводья и наклонив, стала искать её ушные отверстия. — «Да где они? А что будет? Нам конец? … Или… А чё будет-то?» — думала я, отчаянно ища ушные отверстия Сейко, которой это надоело, и она, злобно прошипев, подняла голову, чтобы я не дотянулась. — Сейко, это для твоего же блага… — кряхтела я, пытаясь взобраться в седло, пока Сейко крутилась специально, чтобы я не села на её спину. — Сейко, не будь такой упрямой. Тебе же лучше! — рявкнула я, и после та схватила меня лапой и фыркнула мне в лицо. — Салли — сказал Иккинг, и, оглянувшись на наездников, я обнаружила, что все удивлённо смотрят на меня. — …Я не могу найти у Сейко ушные отверстия! Куда мне пихать эти беруши? Так она ещё и вредничает! — сказала я, указывая на Сейко, что поставила меня на землю и, пророкотав, фыркнула. — Не можешь? — спросил Иккинг, выгнув бровь и задумавшись. — Да… Не могу… Ну, по сути, они должны быть здесь, но их как будто здесь нет… — сказала я, указывая на место, где они должны были быть. — Иккинг, а что будет? — спросила я. — Ну, песня смерти заманивает драконов своим воем. Драконы слетаются на него и попадают в ловушку… — сказал Рыбьеног. — Оу… Ладно… Что ж… Не так критично… Ваши драконы, по сути, спасут Сейко и меня… Ладно, больше боялась… — сказала я, выдохнув. Нет, я всё ещё боялась. Глянула на Сейко и откинула беруши, а та взглянула на них и встала уже на все четыре лапы, подогнув одну, чтобы я запрыгнула в седло.

***

Мы двинулись на остров. Гарфа с помощью драконьей мяты удалось успокоить. С ним на руках летела Хедер, а Сейко недовольно поглядывала на него и рычала. Полёт был не сильно долгий, потому Гарф даже проснуться не успел, как на горизонте показался Остров Мелодий. А вот пока ребята смеялись с шуток Астрид, я думала, чем может обернуться зов песни смерти… На Сейко это подействует или ей будет по барабану? Или она на неё тут же нападёт? Столько вариантов, а какой из них верный — неизвестно. В общем, я была на стрессе, и Сейко это ощущала, из-за чего была агрессивной и иногда рычала. — И помните, у песни смерти меткий удар, точечный! Если мы рассредоточимся, то дракон будет ловить нас по одному! — предупредил Иккинг и пошёл на снижение. Сейко, рыкнув, спикировала вниз и как обычно расправила крылья, громоздко приземлившись. Посмотрев в пещеру, она рявкнула, и наездники замерли, в ожидании смотря на тёмных вход. — Салли, Сейко не стоит шуметь. Песня смерти может на нас напасть и поймать… - сказал Иккинг, опасливо глядя в тёмный проём пещеры. — У Сейко эхолокация... Если ты не забыл. Полетели искать дракона дальше, здесь никого нет... — ответила я, развернув Сейко. — Стой! А как ты- спросил Рыбьеног, нахмурившись и скрестив руки. — Если бы там кто-то был, она бы встала в боевую стойку, а так она спокойна как удав, ты только глянь — сказала я, указав на Сейко, что едва слышно стучала когтями задней лапы по земле. — …Ммм… — промычал Иккинг, немного недовольно смотря на меня. Сейко, оглядев всех, принюхалась, а после насторожилась и, встав на задние лапы и выпрямившись, глянула в сторону. — Ты что-то услышала? — спросила я, наклонившись. Сейко рыкнула, тряхнув головой, и встала на все четыре лапы, после чего взлетела, оттолкнувшись от земли. Наездники двинулись за нами. Дракониха точно знала, куда летит... Вскоре мы начали слышать какой-то зов. Он был каким-то... Бассистым… — Иккинг, затычки вроде помогают! — крикнул Рыбьеног, я же глянула на Сейко, чьи протоперья колыхались. Она с интересом смотрела вперёд, после чего глянула на Гарфа и, хрюкнув, метнулась вниз. — А! — вскрикнула я от неожиданности. Сейко снизилась к замшелым скалам, что были окутаны туманном. Она летела медленно и всё рассматривала, зов же был ближе, чётче и был ну очень… Специфичным. Моментами напоминал саундтреки из какой-нибудь хоррор игры про лес или корабль. Странно, в общем-то… Внизу торчали запертые в янтаре скелеты драконов, какие-то обглоданные, какие-то на половину съеденные, а та часть, что была в янтаре, вообще ещё целая. Над ними летали мухи и в них копошились личинки. — Жуть… — выдохнула я, переведя взгляд вперёд. Зов и впрямь был чем-то вроде напевания песни. Понятно, почему "песня смерти". Малыш стал капризничать во сне, и Хедер, остановившись, начала укачивать того, напевая что-то. Сейко неожиданно вскрикнула, а Хедер в спину плеснули золотую жидкость. Янтарь! Хедер и Роза Ветров упали, за ними последовал и Рыбьеног. — Ребята! — крикнула я, а после из тумана вылетел он. Дракон — песня смерти. Сейко зарычала. — И помните! Если не будем толпится, он не — но Иккинг не успел договорить, как в него тоже полетел залп, как и в остальных ребят, и в нас. Только Сейко не подлетела, выше как Иккинг, а сделала кувырок назад, а после полубочкой уворачивалась. Она зацепилась за скалу и взревела на дракона. Тот прищурился и пальнул в неё, но та отпрыгнула и, быстро подлетев, навалилась дракону на спину. Однакл и он не промах: скинул ту, а затем приклеил янтарём к земле. — Салли! — крикнул Иккинг мне, глядя на то, как Сейко пытается освободиться. Что примечательно, я была свободна, спокойно могла отстегнуться и слезть с Сейко, что я, собственно, и сделала. Песня смерти громоздко приземляется и, раскрыв крылья, что схожи по форме с крыльями бабочки... Пропела? После она с прищуром оглядела нас, а её синие ушные гребни затряслись. Я спряталась за Сейко, та же шипела на дракона и пыталась выбраться из янтаря, что сковал её лапы и начало крыльев. Она могла лишь шевелить ими, но это никак не помогало. Хвост Сейко периодически дёргался, и она ударяла им по янтарю, но он отскакивал, не оставляя даже царапин или трещин. Тут Песня смерти замечает Гарфа, что летит к ней и садится, а после начинает пищать. - Не думал, что буду рад его услышать! - крикнул Сморкала. Песня смерти подошла и, рокоча, осмотрела малыша. Потреся своими синими ушками, она плюнула янтарём перед детëнышем. Тот плюнул янтарём в ответ. Дракон прищурился и, подняв голову пропел ноты. Я перевела взгляд на малыша, а после на Сейко, что смотрела на Гарфа. Песня Смерти, посмотрев на малыша в ожидании, прищурилась и снова пропела ноты. Гарф начал петь, но совсем не то, что от него требовала песня смерти. - Твою мать... - прошептала я и глянула на приземлившегося Иккинга. Песня смерти наклонилась к малышу и, мотая головой, снова пропела и посмотрела на дракончика, но когда Гарф продолжил петь не то, что надо песни смерти, она медленно сощурилась, а еë ушки расправились. - Кажется, подружились! - крикнул Иккинг, но это явно не так. Песня смерти выпрямилась и отшвырнула Гарфа хвостом, словно плетью, да так, что он врезался в стену. - Ых! - вздохнула я, прикрыв от шока рот рукой. - Гарф! - вскрикнула Хедер в испуге. - Фу, как грубо! - выкрикнул Сморкала. - Иккинг! - крикнул Рыбьеног. Песня смерти плюнула в Иккинга и Беззубика янтарём. Увернуться они не успели, так Иккинг ещё и меч выронил. Дракон завопил на них и пошёл дальше. - Я говорил быть беде! Почему меня никто не слушает?! - крикнул Сморкала. Я же подбежала к Графу, что жалобно урчал. - Малыш... Как ты? - спросила я, взяв того на руки, и он заурчал. - Салли, осторожно!! - крикнули мне наездники хором, и, обернувшись, я увидела песню смерти, что стояла надо мной и оглядывала изучающим взглядом. - А... П-привет? - сказала я, и дракон зашипел. - Гарф, милый, спой как он просит... - прошептала я, протянув Гарфа вперëд, и тот опять пропел не то, что надо. Песня смерти, будто ругая того, уже прорычала мелодию. - Эй, да угомонись ты, нельзя же так... - сказала я, прижав Гарфа в защитном жесте, и, видимо, зря. Песня смерти отшвырнула меня хвостом, отчего я сильно ударилась боком, аж воздух из лёгких выбила. Гарф прокатился чуть подальше. После я слышу взвизг Сейко, и песня смерти отвлекалась на него. Я, воспользовавшись моментом, вскочила и, подхватив Гарфа, побежала и спряталась за камнем. Я села, оперевшись на замшелый камень, и посадила Гарфа на колени. - Гарф, повторяй за мной... М! М-М-м-м~ - промычала я мелодию, а Гарф прищурился и уставился на меня - Гарф, давай. Со мной. М! М-М-м-м~ - так я и мычала, пока Гарф не начал повторять за мной. - Умница, давай ещё раз. - сказала я и выглянула из-за камня: песня смерти трясла Задираку в своей пасти - Ой, плохи дела. Гарф, давай, родненький, спасай! - сказала я и, встав и выйдя из-за камня, лицезрела наездников, что пением пытались спастись от песни смерти. Я подкинула Гарфа, что полетел к песни смерти. - ...Мы тебя прославим песней! Быть хотим похожи на тебЯА!!! ААА!! - пропела Забияка, что не понравилось Песне смерти. Тут Гарф вылетает перед Забиякой, становясь преградой для дракона, и напевает ту же мелодию. Затем он взлетел в небо и ещё раз пропел. Песня смерти внимательно смотрела на него и слушала, а после взлетела за Гарфом. Гарф посмотрел на нас и я показала большие пальцы. Гарф снова пропел и полетел, уводя от нас взрослого дракона. Облегчение испытали все. - Поверить не могу, Гарф его увёл. - сказал Иккинг, когда я похромала к нему и взяла меч, что лежал рядом. - Да, мы спасли его, а он спас нас... - сказала Хедер, смотря в след двум драконам. - Ах! Я тут подумал. Теперь они оба поют об одном! Как бы на пару сожрать всех нас - сказал Задирака, на что я замерла и глянула на Сейко. - Погоди... Разве у тебя была свободная лапа? - спросила я индорапторшу, что с ненавистью царапала янтарь. - Да! Но Сейко от злости сломала янтарь на своей передней лапе, скорее всего из-за того, что он был там более тонкий, но это уже демонстрация огромной силы!! - воскликнул Рыбьеног, на что я улыбнулась и закатила глаза. - Вот оно как... - сказала я и, глянув на Иккинга, повертела меч и зажгла его. - Ого... Это ты усовершенствовал? - спросила я и, воткнув лезвие в янтарь, ударила каблуком. Со второго раза по кокону пробежали трещины, а на третий он раскололся. После я подошла к Сейко и освободила её, так же и с остальными всадниками,. Правда, Иккинг теперь плавил янтарь, а Сейко разбивала, ударяя лапой или хвостом, я же сидела верхом, держась за бок.

***

- Салли, ты как? - спросила Хедер, подлетев. - М? Да не волнуйся, будет всего лишь синяк и ссадины на ладошках, ничего серьёзного. - сказала я, улыбнувшись. - Знаешь, если увеличить его в пару раз, получиться классный боевой меч - сказала Астрид, видя, как Иккинг разглядывал свой меч. - Это точно. Я назову его Инферно! - ответил тот, вытянув горящий меч перед собой. - Будешь теперь заниматься его усовершенствованием? - спросила я, подлетев. - А то! - согласился парень, улыбнувшись. - Помощь нужна? - спросила я, и Иккинг, поразмышляв, кивнул. - Да! Надо будет удлинить клинок! Добавить запасной резервуар для геля удачного чудовища! Сделать его воздухонепроницаемым! Я прямо сейчас этим и займусь! - сказал тот, и Беззубик ускорился. - Предлагаю сделать его и складным тогда! - крикнула я, ускоривишись вслед за Иккингом. Так мы и долетели до края, с предложениями. Я хоть не сильно симыслила в механике, но было в принципе понятно. - Я с тобой! -