Топ 5 любовных советов от Ильи Розанова

Лука решил начать с малого, с Правила №3. Его первой стала Алиса, милая соседка-студентка, с которой он иногда пересекался в лифте и пару раз ходил на кофе. Их общение было простым и дружеским. После очередного «Привет! Как неделя?» от Алисы, Лука, стиснув зубы, положил телефон экраном вниз. Не отвечать. Создавать дефицит. Прошло три часа. Он лихорадочно проверял каждые пять минут. Никакой реакции. Через шесть часов он не выдержал и написал: «Извини, тренировка затянулась. Неделя — огонь». Он чувствовал себя не стратегом, а просто невежливым болваном. Ответ пришёл мгновенно: «Без проблем! У меня тоже сессия, кошмар». Дефицита не вышло. Вышла задержка. Тогда Лука переключился на онлайн-знакомства. Выбрал профиль девушки по имени Софи, которая, судя по фото, любила походы и книги. Написал, следуя Правилу №1: «Твоя улыбка на фоне гор выглядит искреннее, чем у 90% людей в городе. Завидую тем вершинам». Ответ: «Спасибо, это мило) Но горы — они такие, не обманешь». Он пытался флиртовать, но его реплики казались ему выпученными, заученными из плохого сериала. Диалог тихо сдох через два дня. На одной из тренировок,, Илья спросил: — Ну? Есть движение? — Пока не очень, — признался Лука. — Чувствую себя идиотом. — Потому что ты ещё не вошёл в раж! Ты же не на экзамене! Расслабься! Дерзость должна идти изнутри, а не из учебника. Ладно, хватит смс. Нашел объект для серьёзного маневра? Лука вспомнил про Лию, фитнес-тренера из клубного спортзала. Она была настойчивой, целеустремленной, часто шутила с ним на тренировках. Казалась человеком, который ценит прямоту. — Тренер Лия, — сказал он. — Отлично! Разогрей. Пару колких, но весёлых шуток про её план тренировок. Потом — переход. И... финальный аргумент. В этот момент к ним подкатил Шейн. Он слышал последнюю фразу. — «Финальный аргумент»? — спокойно спросил он, глядя на Илью. — Илья, ты опять свою чушь несёшь? — Это не чушь, это стратегия! — парировал Илья, но в его голосе появились оборонительные нотки. — Стратегия, которая чуть не оставила тебя одного с разбитым сердцем, — холодно заметил Шейн. Он повернулся к Луке: — Лука, не слушай его. Его «советы» годятся только для того, чтобы испортить всё, что может быть хорошего. Между ними на льду повисло напряжение, которого Лука раньше не замечал. — Я не испортил! Я добился! — горячо сказал Илья. — Ты же со мной! — Я с тобой несмотря на твои «финальные аргументы», а не благодаря им, — Шейн говорил тихо, но каждое слово было отточенным, как лезвие конька. — Ты помнишь, что было после них? Тишина. Ради твоего «дефицита». Илья замер, его уверенность на мгновение дала трещину. — Это... это была часть игры. — Для тебя — игра. Для меня — полгода пустоты и боли. Я слал тебе эти «скучные» смс, потому что скучал по тебе, черт возьми! А ты их игнорировал, потому что они не соответствовали твоим понятиям о «дерзости»! Ты думал, это сделает тебя ценнее? Это сделало тебя недоступным и жестоким. Лука застыл, чувствуя себя невольным свидетелем чего-то глубоко личного и незажившего. Шейн отвёл взгляд, собравшись с мыслями. — Прости, Лука. Не обращай внимания. Просто... подумай своей головой. — И он ушёл, его шаги гулко отдавались в пустой арене. Илья смотрел ему вслед, его лицо было мрачным. — Он всё ещё не может это простить, — пробормотал он больше для себя. Потом тряхнул головой и снова обратился к Луке, но уже без прежнего огня. — Не обращай внимания. У всех свои тараканы. Но метод работает. Проверь. Вечером Лука отправил пару приветливых смс Лие. Они обсудили пару моментов по его физподготовке, какой протеин лучше и какой изотоник появился на рынке и произвел фурор. Луке на самом деле было скучно общаться обо всем этом. Он кажется понял о чем говорит Илья. Может Шейн просто сам не понимал, что его смс были реально скучными. Все, что говорил Илья крепко начало прорастать в голове Луки. Он решил, что время настало, сейчас или никогда. Лука отправил то самое фото. Тишина в ответ была оглушительной. А наутро — вызов к менеджеру, жалоба, штраф, курс по этике. Позор был всепоглощающим. Но хуже позора было чувство, что он предал самого себя, совершил нечто противное своей природе. *** В это же утро дома у Ильи и Шейна, пока Лука корпел над модулями по корпоративной этике, бушевала своя молния. Гулко хлопнула дверь посудомоечной машины. Шейн с почти хирургической точностью протирал и расставлял тарелки. Каждое его движение было резким, отточенным, как удар клюшкой по воротам. Илья, как провинившийся школьник, сидел за кухонным островом, подперев голову рукой. Его обычная уверенность испарилась, сменившись насупленным молчанием. — Ты серьёзно? — Шейн не оборачивался, его голос был низким и опасным. — «Пришли член». Ты это ему сказал. И что теперь ждет Луку? Публичный позор? Выговор из лиги? Ты понимаешь, что ты натворил? — Ну… это же часть флирта, — попытался защититься Илья, но голос его звучал слабо. — С другими… ну, с другими женщинами раньше всегда работало… скинуть фото… Он резко замолчал, почувствовав, как гнев Шейна за его спиной стал почти осязаемым, тяжёлым. — С другими женщинами, — повторил Шейн, медленно оборачиваясь. Полотенце в его руке было сжато в тугой комок. — Да. И у нас с тобой вспомни, как было. Ты отказывал мне в сексе, помнишь? После той ночи? Говорил, что это «было ошибкой». А для меня это было невыносимо. И что я сделал? Прислал в три часа ночи это… «промо», как я это назвал. Фото. Чтобы напомнить, «что тебя ожидает». — Это было жестоко, Илья. И низко. Ты играл со мной, как с мышью. — Но ты же… ты любишь… — Илья неловко махнул рукой вниз, — до сих пор. Уже больше десяти лет. — Я люблю тебя, идиот! — Шейн швырнул полотенце на стойку. — Со всеми твоими дурацкими, ранимыми, эксцентричными выходками! А твои «методы» причиняли боль! Мне тогда. И Луке сейчас. Если ты немедленно не заткнешься и не начнёшь думать головой, то сам останешься без твоего «любимого члена» минимум на пару недель. Илья аж подпрыгнул на стуле. Шейн лишал его секса крайне редко — оба знали, что долго продержаться не смогут ни физически, ни эмоционально. Это была ядерная угроза, применяемая только в самых критических случаях. — Ты жесток! — фыркнул Илья, но в его глазах промелькнул уже не стыд, а паника. — Это бесчеловечно! — Если в эти две недели ты попробуешь меня соблазнить, хоть одним намеком, хоть одним «случайным» прикосновением в душе, получишь штраф. Плюс неделя. Я не шучу. Угроза висела в воздухе. Илья изучил лицо Шейна, ища слабину, шутку, но увидел только сталь. Тогда он перешёл в контратаку, стараясь вернуть себе хоть тень контроля. Уголок его рта дрогнули в едва уловимой, вызывающей улыбке. — Шейн… ты сам-то веришь, что продержишься так долго? Без меня? — он томно провёл рукой по своему торсу, всё ещё впечатляющему даже в простой футболке. — Две недели? Это же целая вечность. Шейн не дрогнул. Он спокойно взял со стола свой телефон, разблокировал его и сделал вид, что листает контакты. — Ты прав. Напряжение будет. Поэтому я позвоню Хэйдену. Думаю, у него найдется пара свободных вечеров, чтобы… помочь мне справиться. Поболтать. Отвлечься. Эффект был мгновенным и сокрушительным. Илья вскочил со стула, как ужаленный. — Это удар ниже пояса! — крикнул он, и в его голосе было уже не притворное, а самое настоящее возмущение и ревность. — Этот… этот слабак на пятнадцатом месте в лиге по отраженным броскам! Он не может… он не вые… он не справится так, как я! Он выдохнул, запыхавшийся, и шлепнулся обратно на стул, понимая, что проиграл этот раунд с разгромным счётом. Шейн убрал телефон, его лицо смягчилось, но лишь слегка. Он подошёл к острову и уперся ладонями в столешницу, нависая над Ильей. — Илья, — его голос стал тише, но от этого не менее весомым. — Твои «правила» — это пушка, которая стреляет по своим. Ты чуть не угробил наши отношения. И теперь ты чуть не угробил карьеру и репутацию парня, который тебе доверял. Пора вырасти. Или ты хочешь, чтобы я и вправду позвонил Хэйдену, чтобы он привёз своих четверых детей и показал тебе, что такое настоящая ответственность? Илья смотрел в стол, его могучее тело съежилась. В этот момент он выглядел не капитаном «Кентавров», а тем самым испуганным «котёнком», которого так яростно защищал Шейн. Он кивнул, не поднимая глаз. — Хорошо. Я понял. Я… я всё исправлю. И я люблю детей Хэйдена, но это шантаж. — Начинать надо с того, чтобы перестать давать советы, — отрезал Шейн, отходя к раковине. — А потом — помочь Луке разгрести ту катастрофу, которую ты устроил. Без твоих «гениальных» идей. Понял? — Понял, — пробормотал Илья. Он ушел в спортзал, чтобы немного разгрузить груз тяжелого разговора с Шейном. Шейн остался на кухне, тяжело вздохнув. Ему не нравится все что происходит у Луки и Ильи. Но и спасать никого он сильно не хочет. Они взрослые дядьки, с головой на плечах. Лука просто запутался. Тут телефон Шейна издал вибрацию. Хейден: Почему Илья мне угрожает? Шейн: Что уже случилось? Хейден: Розанов утверждает, я худший. Что я плохо буду обходиться с тобой и ты не получишь того удовольствия, как с ним. О чем он? Шейн: О боже. Хейден игнорируй его. Ничего не случилось. Просто Илья наказан на 2 недели без секса. Он мне сказал, что я сам не выдержу, а я парировал , что обращусь к тебе. Хейден: Джеки сойдет с ума. Шейн: Я сам схожу с ума