Бремя крови

      Так уж получилось, что на уроке Ай Михао, как всегда, стоял переполох. Попробуй кого спроси, что случилось, чтобы понять, из-за чего стоял такой ор, никто не смог бы ответить. Преподаватель в особенности. Он вообще, как было принято считать, туго соображал в вопросах, касающихся чего-то кроме стихийной магии. Например, в организации учебного процесса.       Всё произошло само собой. Перед занятием студенты, как всегда, мирно беседовали кто о чём. Следующим занятием по расписанию стояла демонология, и ребята не могли дождаться урока. Сегодня они должны были наконец-то узнать правду о том, что опаснее — разумность демона или его восприимчивость к магии?       Ай Михао особо не прислушивался к словесным баталиям студентов. Спор, возникший изначально между Тэхёном и Чонгуком, поделил первокурсников на несколько лагерей. Нахохлившаяся кукушка несколько раз облетела класс, громко ухая, но замечая, что студенты продолжают болтать, а профессор бездействовать, спикировала последнему на плечо и больно клюнула его в затылок.       — Ах, негодница! — вскрикнул Ай Михао, прерывая спорящих студентов. Те резко повернулись и во все глаза уставились на профессора.       И тут кто-то сделал глупость. Один из студентов, порядком уставший за несколько дней учёбы, все они проходили в спорах и прениях насчет демонов, громко на всю аудиторию адресовал вопрос профессору стихийной магии:       — Ай Михао, а как вы считаете, что в демоне важнее — разум или способность поглощать магические атаки?       — Не важнее! А опаснее, — слегка возмущённо поправил Чонгук.       — Интересный вопрос, — сгоняя магическую кукушку со своего плеча, пробормотал профессор и перелистнул страницу журнала, который старательно заполнял весь перерыв. — Разве у вас самих нет ответа?       — Есть! — невпопад заявили студенты.       — Тогда чего вы меня спрашиваете? — Ай Михао состроил недовольное лицо, поставив в документах кляксу, и щёлкнул пальцами. Над листом мелькнуло яркое свечение, и в следующий миг кляксы как не бывало. То ли оправдываясь, то ли объясняя, профессор сказал: — Волшебная бумага, директор попросил не вести меня важные документы на обычной, иначе ничего невозможно разобрать. С магией у меня многим лучше, нежели с чистописанием.       — Так что вы думаете по поводу демонов, Ай Михао? — с усмешкой спросил Чимин, глянув на мага, а после на друзей, и подмигнул им.       — Думаю, что некоторые из них будут милее тебя, Чимин. Впрочем, милее очень многих присутствующих в этом классе. Демоны просто голодные и бедные существа, которых мы убиваем за то, что они хотят добыть пропитание. Не так сложно разобраться, что к чему в их головах, в отличии от ваших. Сколько лет преподаю студентам, а так и не пришёл к выводу, какой ветер гуляет в ваших мозгах.       — Кажется, дело не в стаже преподавания, — тихо хихикнул Хосок и отбил пять оценившему фразочку Чимину.       — Ай Михао, а как же свирепые демоны? Они хотят не только пообедать, — заметил Сону хмурясь.       — Кто если не люди виноваты в том, что появляются свирепые демоны?       Всё дольше слушая преподавателя, Чонгук хмурился. Ему не нравилось, какой тон приобретал разговор. Ай Михао слишком много говорил про вину людей в одном только существовании демонов.       — Возможно, на истории, а может быть на теории магии, ваши учителя затронут вопрос морали и этики, касающийся демонов, а может и нет, чёрт его знает. Но думаю, что и без их лекций ясно, что демоны не истинное зло и ужас в ночи, а всего лишь хищники, которые не могут одолеть нас в пищевой цепи и забраться на вершину. В то же время и мы им поддаться не можем, тогда человечество рано или поздно выродится в одних только демонов, а там, скорее всего, и сами демоны помрут за неимением пропитания.       Ай Михао вдруг закрыл книгу, в которой писал, и кинул её в один из ящиков своего стола. Он поднял голову к студентам и обвёл их растерянным смущенным взглядом.       — А о чём вы меня вообще спрашивали?       — О том, что опаснее, думающий демон или подкрепляющийся магическими атаками, — напомнил Тэхён.       — Точно, — кивнул преподаватель и перевёл взгляд к омеге. — Ты, Тэхён, наверное, выступаешь за разум?       — С чего вы решили? — Тэхён кинул мимолётный взгляд на Чонгука, сидящего чуть сбоку от себя, и с лицом победителя приподнял уголки губ, но преподаватель не ответил ему.       — Кто считает так же, как Тэхён? — спросил Ай Михао.       Около половины студентов вздёрнули руки вверх. Профессор пробежался глазами по ним, подсчитывая, и кивнул.       Чонгук повернулся к светящемуся азартом Хосоку, который выше всех задрал руку, и удивлённо уставился. Хосок, заметив реакцию друга, повернулся к нему и как ни в чём не бывало пожал плечами:       — Без обид, Высочество, но я согласен с аргументами Тэхёна.       Чонгук отмахнулся, слегка качая головой — с Хосоком они очень часто расходились во взглядах, — и посмотрел на Чимина.       — Я рад, что хотя бы ты на моей стороне.       — Кто сказал, что я на твоей стороне? — Чимин перевёл хитрый взгляд на альфу. — Если я не хочу публично поддерживать мнение какого-то выскочки, не значит, что я непременно согласен с твоим.       — Замечательно, — хмыкнул Чонгук, совсем чуть-чуть в глубине души обижаясь на то, что друзья с ним не согласны. Он не таил обиду на самих ребят, но внутренние бесята раздражались из-за сложившейся ситуации, они не любили оказываться без поддержки близких.       — А кто считает, что восприимчивость более опасная? — спросил Ай Михао и вновь подсчитал поднятые руки студентов.       Выходило примерно одинаково, с незначительным перевесом в сторону восприимчивости к магии.       Чувствуя, что студенты уже вне себя от нетерпения и желания узнать ответ, а они точно не смогут досидеть до следующего урока, Ай Михао слегка задумчиво произнёс:       — В каком-то смысле и те, и те правы.       По аудитории прошлись возмущенные вскрики и ругательства. Никому не понравился ответ преподавателя. Что это вообще за ответ? И нашим, и вашим, как говориться.       — Что это значит?       — Ай Михао, ответьте нормально!       — Так не пойдёт, мы должны знать правду!       — Тише-тише, — мужчина вскинул руки и без особого рвения постарался успокоить студентов, — сейчас я всё объясню. Есть несколько сторон, с которых рассматривают вопрос опасности демонов. В бытовом плане в нашей повседневной жизни намного большую опасность несут демоны, восприимчивые к магии. Какова бы ни была ситуация на границах, в обыденной жизни демоны встречаются в большем количестве и чаще, чем в сражениях. К сожалению, они доставляют очень много проблем обычным людям и серьёзно докучают магам. Особенно демоны, восприимчивые к магии. Однако если подойти к этому вопросу с глобальной точки зрения, отставив повседневную жизнь назад, намного более опасными будут представляться разумные демоны, несмотря на то, что в боях они встречаются реже, чем те, что с превеликим удовольствием напитываются магическими атаками. Один разумный демон способен принести больше проблем, чем сотни и тысячи неразумных. Он при определённом желании, изобретательности, силе и поддержке извне способен натворить таких делов, какие никогда в жизни не сделает никто другой. Статистически вероятность появления такого демона настолько мизерна, что мы по большей части не обращаем на них внимания и считаем, что разумные демоны — не угроза, но суть дела в том, что эта статистическая малость своими злодеяниями может испортить жизнь не только кучке важных людей, но и погубить народ целой страны.       Под конец речи Ай Михао класс разрезали одинокие сильные аплодисменты. Звонкие хлопки ударились в стены и чуть ли не с эхом отскочили от них. В дверях крайне разгневанный стоял никто иной как молодой преподаватель демонологии.       — Потрясающий ответ, Ай Михао! — гневно заявил Ли Баи. — Вы ещё не думали начать преподавать демонологию?       — Ох! — испуганно и стыдливо вздохнул Ай Михао, подскочил с места, неловко застыл, не зная куда себя деть, и зарделся. — Профессор Ли! Я очень рад вас видеть. Вы какими судьбами ко мне?       — Не к вам, Ай Михао, — омега окинул строгим взглядом класс, и студенты тут же притихли, словно мышки. — Я понимаю, что вы у нас человек особенный, у вас своё видение, методы преподавания, убеждения и прочие глупости. Пожалуйста, вы можете срывать свои уроки сколько угодно, но я вас очень попрошу, не мешайте другим преподавателям учить студентов. Из-за вашей безалаберности и распущенности первокурсники орут хуже резаных, словно их кусают самые страшные демоны. Эти визги слышны не только в коридоре, но и в ближайших кабинетах.       — Профессор Ли, дорогой мой, а каким ветром вас занесло в это крыло? Разве ваш кабинет не располагается несколькими этажами выше? — Ай Михао выскочил из-за стола и в пару размашистых шагов подлетел к омеге, но остановился, сохраняя разумное расстояние, с которого Ли Баи одним движением его не достанет.       Студенты, прикрывая рты, захихикали.       — Кто-то из третьекурсников выпустил из клеток чертей во время занятия, когда я отлучился на несколько минут. Никто не пострадал, но черти устроили страшный погром. Ближайшую пару дней я буду вашим соседом, до тех пор пока у меня не закончится ремонт.       — Какая жалость! — излишне громко отозвался профессор Ай. — Вы скажите, если я только чем-то могу помочь, я обязательно! Если вам нужна моя помощь, я непременно к вашим услугам.       Лицо Ли Баи непроизвольно скривилось. Он нацепил на губы дежурную улыбку и покачал головой.       — Спасибо, Ай Михао, не стоит. Я не нуждаюсь в вашей помощи, а строителям вы будете только мешать, — но тут же омега поменял объект своего гнева и вцепился глазами в студентов. — А что касается вас, молодые люди, я, как только появиться возможность, загляну к генералу Кану и пообщаюсь с ним на тему вашего поведения.       — А причём тут товарищ генерал? — испуганным шёпотом спросил один студент другого, но омега услышал.       — При том, что он очень рад будет напомнить вам, как полагается вести себя на занятиях. Если чтение устава не дало вам представления о правилах, то генерал Кан непременно найдёт способ донести вам эту информацию. До свидания, Ай Михао, — договорив со студентами, омега холодно попрощался с профессором и вышел, оглушительно хлопнув дверью.       Кукушка, прикорнувшая на одной из полок с книгами, вздрогнула и осуждающе ухнула, не привыкшая к таким сценам.       — До свидания, профессор Ли, — очарованно пробормотал вслед Ай Михао, делая несколько робких шагов по направлению к двери.       Сону прокашлялся и придвинулся к Тэхёну:       — Кажется, наш Ай Михао неравнодушен к профессору Ли.       — Зато профессор Ли очень равнодушен к нему, — усмехнулся Тэхён и посмотрел на друга.       — У меня аж даже как-то всё встрепенулось от того, как он нас всех отчитал, — Хосок пустил волну по всему телу, веселя друзей.       Чонгук покачал головой и отвернулся, не желая ни слышать, ни видеть от Хосока такой неслыханной пошлости. Чимин засмеялся и покрутил пальцем у виска, смотря на альфу.       — Придурок ты, Хо.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Учёба и жизнь в академии шли своим чередом. Каждое утро студенты поднимались из постелей, спешили на разминку, после толпились в душевых и бежали на завтрак. Большую часть дня они проводили на занятиях, прерываясь только на обед и короткие перемены. После уроков смышлёные счастливцы, успевающие сделать всё необходимое во время занятий, могли позволить себе отдохнуть, всем остальным приходилось бегать за преподавателями, прося их дополнительно позаниматься с ними, или мучать своих наставников, которые вечерами подолгу сидели с ними над учебниками и практическими упражнениями в аудиториях жилого корпуса.       — Капитан На-ам! — задыхаясь от душащих слёз, протянул Сону, вертя головой из стороны в стороны и смотря в учебник по общей теории магии. — Я ничего не понимаю. Ни-че-го-шень-ки. Профессор убьёт меня на завтрашнем опросе.       — Сону, — альфа тяжело вздохнул и сел рядом с омегой, подбадривающе обнимая его за плечи и склоняясь вместе над учебником. — Нет ничего страшного в том, что ты чего-то не понимаешь с первого раза. Главное — не раскисать. Мы сейчас с тобой во всём разберёмся. Посмотри на своего брата, он так же, как ты, ничего не понимает, но не льёт понапрасну слёзы.       — Не смотри на своего брата, Сону! — вклинился в разговор капитан Джин и не удержался от того, чтобы не ткнуть Сонхуна головой в учебник. — Я перед ним тут распинаюсь, а он вообще меня не слушает. Вот уж кого точно завтра на опросе должен убить профессор.       Тэхён, сидящий на последнем ряду в классе, наполненном волнующимися и судорожно зубрящими параграфы учебника студентами, оторвал глаза от книги и слегка улыбнулся, наблюдая за перекосившимся от обиды лицом уязвленного Сонхуна. В защиту капитана Джина — тот и правда не слушал его подробные объяснения.       Преподавателю по теории магии вдруг вздумалось устроить устный опрос по темам, которые они уже прошли. И предупредить студентов он решил только за день до непосредственно опроса, говоря, что они и так должны знать всё, что он им рассказывал и что написано в их учебниках. Как только первокурсники узнали об ожидающей их расправе на завтрашнем занятии, пустились в панику. Сразу после последнего занятия, а у них была физкультура на поле, они, не переодеваясь, ввалились в кабинет к своим наставникам и слёзно умоляли позаниматься с ними этим вечером. Как оказалось, с нудной и мудрёной теорией магии у многих были проблемы.       — Как успехи? — Чонгук, зажав учебник под мышкой, подсел к Тэхёну и слегка улыбнулся ему.       Большинство предпочитало сесть поближе к капитанам, чтобы лучше уловить их объяснения и иметь возможность чаще просить помощи, но несколько человек не боролись за места в первых рядах и разместились в конце класса.       — Да вроде сносно, — ответил Тэхён, пожимая плечами, и кивнул на однокурсников. — Им бы такое рвение во время занятий.       — Это точно, — рассмеялся Чонгук и положил книгу рядом с книгой Тэхёна, опираясь локтями на стол. — Совсем не переживаешь насчёт завтрашнего опроса?       — Что-нибудь точно скажу. Теория магии достаточно логичный предмет, если минимальные представления об общей системе магии уложились в голове, и если мозги вообще соображают.       — Верно, — Чонгук кивнул, смотря на омегу, а не в учебник, в который даже ему, самому принцу, следовало бы сейчас глядеть. — Однако раздел магии жнецов довольно непростой. Одной логикой там не справишься. Столько всего нужно тупо зазубрить.       — У меня благо как-то само запомнилось, — Тэхён пожал плечами. Сколько раз за свою жизнь он произносил непроговариваемые ритуальные заклинания и мантры жнецов не столько ради учения, сколько ради прямого их применения — упокоения душ и борьбы с демонами. Разбуди ночью, он без запинки прочитает любое базовое заклинание и не закрутит язык в узелок.       — Чего только стоит главная мантра для упокоения души. Когда я слышу её, то думаю, как же хорошо, что я стихийный маг, а не жнец. Ну правда же, звучит жутко, — Чонгук зашёлся слишком неприкрытым весельем для столь напряжённой учебной атмосферы в классе. Он, считая, что с лучшими преподавателями, бывшими всегда при нём во дворце, сумел довольно неплохо выучить и отработать основную мантру жнецов, решил блеснуть своими навыками, уверенный, что Тэхёна это впечатлит. Всех, кто никогда не имел никакого отношения к этой магии, и всех, кто всё время отдавал ей, всегда удивляло, как у принца получается так хорошо произносить мантру, несмотря на то, что он не жнец и не планирует им становится. Чонгук зашевелил губами, приглушённо проговаривая единые для жнецов всех рас и народов магические слова: — Сунчоронтас тиз амартиес соу каи тхумоуменос тос евергетес соу.       Тэхён из уважения к Чонгуку внимательно и с серьёзным, одухотворённым лицом дослушал его проклятие до конца, а после, прикрыв губы ладонью, хихикнул и отвёл взгляд.       — А перевод-то знаешь?       — Конечно! — кивнул Чонгук и сам неловко улыбнулся, не понимая, что так развеселило омегу. — Ты чего смеёшься надо мной?       — Говоря мантру: «Прощая грехи и помня благодетели твои, душа, отпускают тебя и провожают в последний путь, за которым только мирный покой, слуги твои. Да быть тому во веки веков, да спать тебе спокойным сном непременно», — проговорил Тэхён перевод на человеческий язык и задорно склонил голову к плечу. — В конце ты недоговариваешь пару слов. Из-за этого по факту ты желаешь душе далеко не спокойного сна, а какую-то чертовщину.       Чонгук вздёрнул брови, выслушивая омегу, и не нашёлся с тем, как реагировать и ответить. Тэхён почувствовал смущение альфы и потянулся к своему учебнику, придвигаясь совсем близко и открывая нужную страницу.       — Смотри, вот тут, — Тэхён коснулся пальцем мантры и указал на несколько последних слов.       Чонгук, заворожённый близостью омеги, запоздало оторвал от него глаза, только когда Тэхён поднял голову и чуть не поймал его внимание, и посмотрел в книгу. Тэхён был так близко, что он чувствовал тепло, исходящее от тела омеги. Чонгук сглотнул вязкую слюну и, стараясь не думать о забившемся быстрее сердце, сосредоточился на строчках мантры.       — И правда, — он на удивление счастливо растянул губы в улыбке, будто не мог сдержать радости от своей оплошности. — Как только раньше никто не заметил?       — Возможно, все были под таким впечатлением от твоих успехов, что не замечали, — сказал Тэхён и тут же добавил, видя по глазам альфы, что он очень рад услышать именно эти слова, но без горькой возможной правды Тэхён не мог оставить товарища: — А может, тебя ни разу внимательно не дослушивали до конца и даже не знали, что ты делаешь ошибку.       Чонгук усмехнулся со странной смесью довольства и разочарованности от услышанного и несколько раз кивнул головой.       — Рад наконец-то встретить того, кто внимательно выслушивает меня до конца.       За то время, что Чонгук питал нежные чувства к Тэхёну и ревностно относился ко всем, кто помимо него обращал на омегу далеко не товарищеское внимание, он провалами других горе-романтиков научился нескольким вещам.       К Тэхёну очень часто и много катили, как в тайне выражался Хосок. Хосок вообще любил грязнословить, пока остальные не слышат. Изо дня в день находился то один, то другой влюблённый, желающий первым растопить лёд сердца строптивого омеги и обогреть его своим ласковым теплом. Изо дня в день каждый, кто переступал чётко очерченную Тэхёном черту, получал жёсткий отворот поворот. Как только омега улавливал хоть тень намерений альф, он очень жестко опускал их с небес на землю и буквально втаптывал ботинком в грязь, поскольку практически никто с первого раза не слышал, что он не заинтересован в романтических связях. На некоторое время парни теряли запал, считая, что их гордость раздавлена каким-то малолетним зазнавшимся омежкой, но очень скоро они обретали прежние сильные чувства и строили новые планы по завоеванию этой неприступной крепости, не осознавая, что штурмом её в жизни не возьмёшь. Чонгук, долго наблюдая со стороны за чужими провалами и сетуя на себя, что он не находит смелости для решительных действий, пока другие не стесняются крутиться вокруг омеги, понял, что если он настроен серьёзно, то действовать как другие ему ни в коем случае нельзя.       Нельзя заигрывать с Тэхёном и пытаться сломать крепкую стену, которой он отгородился от навязчивого внимания альф. Чем сильнее сделаешь удар, тем более сильная ударная волна откинет тебя назад. Нельзя рассыпаться с Тэхёном в горделивых пафосных речах и признаниях, он не станет даже слушать. Нельзя врываться в его личное пространство, нельзя трогать, нельзя приставать. В лучшем случае это закончится ушибом и разбитой щекой, в худшем — исключением из академии за домогательства.       В то время как многие студенты хотели очаровать Тэхёна глубокой магией любовных чувств, сам Тэхён не искал этого. Практически сразу стало понятно, после первого отшитого парня, что он хочет исключительно учиться и не заботится поисками альфы для досуга. То, что альфы отказывались понимать и принимать этот факт, было только их проблемой.       Однажды, когда Чонгук увлекся и заигрался, он слишком открыто проявил интерес, самоуверенно и резко попробовал залезть в чужое сердце, за что тут же был отчитан, словно маленький мальчишка, и отдалён от себя.       Пришлось взять себя в руки и обуздаться до тех пор, пока он не наделал непоправимых глупостей. Как бы не хотелось поскорее заполучить расположение омеги, Чонгук впервые столкнулся с тем, что ему по-настоящему что-то не доступно. И хоть не было такого, что Чонгуку в жизни всё доставалось просто так, ему так или иначе приходилось прилагать усилия и не позволялось капризно просить всё, что ему вздумается, он в первый раз ощутил, что, как он ни старается, цель не бежит к нему с распростертыми объятиями.       Он был уверен, ни золото, ни статус и общественное положение, ни сила и мощь, ни красота и ни ум не позволят ему получить любовь Тэхёна. Каким бы настойчивым и решительным ни был бы Чонгук, он чувствовал, что Тэхён представляет из себя тот редкий тип человека, который скорее умрёт, чтобы не любить того, кто не мил его сердцу. А попасть в немилость проще простого. Тогда до конца дней придётся лишь томно вздыхать из-за неугомонного сердечного трепета.       — Если честно, — Чонгук понизил голос до шёпота и посмотрел на Тэхёна таким взглядом, будто признаётся ему в самой страшной тайне, существующей в его жизни, — я терпеть не могу учить заклинания. Это мой самый ненавистный магический метод.       Тэхён тихо рассмеялся и понимающе покачал головой.       — Хорошо, что для стихийной магии не нужно зубрить заклинания, правда?       — Да, — Чонгук кивнул, не прекращая улыбаться рядом с омегой. — Но нам всё равно придётся. Для борьбы с демонами хочешь не хочешь будешь ломать язык, как самый настоящий жнец.       — Зато не нужно заклинать предметы. Уж простенький оберег или какая-то мелочь не то же самое, что магическое оружие или производственная установка. С этим-то мы справимся.       Думая о том, как подступиться к Тэхёну и сблизиться с ним, но так, чтобы он не воспринял это как ухаживание и не оттолкнул, Чонгук пришёл к самому важному решению — он не будет спешить. Пускай пока всё идет своим чередом. Любое общение с омегой, пускай и лишённое чувственного подтекста, доставляет Чонгуку ни с чем не сравнимое удовольствие. Стоит Тэхёну только заговорить с ним, как в груди расплывается густое сладкое счастье. Хочется больше улыбаться, смеяться, шутить и веселить омегу, хочется говорить с ним об уроках, магии, жизни и повседневных мелочах и слушать, что расскажет омега. Иногда достаточно просто молчать рядом друг с другом.       Практически на всех занятиях Чонгук старался сесть недалеко от Тэхёна. Ему нравилось слушать преподавателей и видеть перед собой спину омеги, знать, что он рядом. На поле сама судьба благоволила Чонгуку. Тэхён слишком силён для омеги-первокурсника, потому всегда отрывался от большинства товарищей и держался наравне с самыми лучшими, с Чонгуком в том числе.       Однажды на занятии по боевым искусствам у лейтенанта Джинсу Чонгук оказался в паре с Тэхёном. Тогда они впервые разбирали и практиковали борьбу с соперником другой весовой категории. Начали с самого простого в реализации — омеги боролись с альфами. Чтобы альфы тоже могли потренироваться и отточить навыки, лейтенант Джинсу обещал привести крепких и обросших мышцами за годы обучения в академии старшекурсников. Второй вариант альфам нравился, конечно же, в разы меньше, нежели борьба в паре с омегами.       — Шивон, я понимаю, что нигде кроме как на моём занятии тебе не представится возможность пощупать омегу, но, может, хватит тереться о Тэхёна и пора начать с ним бороться? — недовольно спросил Джинсу и махнул рукой, требуя Шивона покинуть пару.       — Но, товарищ лейтенант!       — Ещё слово — и побежишь вокруг академии. Чонгук, встань в пару к Ким Тэхёну, — приказал Джинсу, не терпящий ничьих возражений.       Когда Чонгук, исполнив приказ лейтенанта, подошёл к омеге, то услышал тихое:       — Вот придурок. Ему вообще не стоит разрешать приближаться к омегам на занятиях, он сразу теряет способность думать башкой.       — У нас такие симпатичные омеги, что рядом с ними тяжело не потерять голову, — Чонгук произнёс это с достаточно читаемым в голосе весельем, чтобы Тэхён мог хихикнуть вместо того, чтобы за компанию назвать придурком и его тоже.       — Будешь распускать руки, я не посмотрю на то, что ты принц, и оторву их тебе, — предупредил Тэхён, пока лейтенант поправлял одну из отрабатывающих упражнение пар и объяснял им ошибки.       — Могу бороться не в полную силу, чтобы нигде тебя случайно не потрогать, раз ты так боишься.       — Ах, не в полную силу? — Тэхён слегка вздёрнул брови и приподнял уголки губ, как умел только он. В глазах заблестели искорки решительности. — Ты думаешь, что способен бороться со мной в полсилы?       Соперничество и здоровая конкуренция стали верными спутниками Чонгука в его желании подружиться и сблизиться с омегой. Ничто сильнее этого не привлекало к нему Тэхёна. Во многом именно благодаря тому, что они были способны на равных соревноваться, их с каждым днем всё сильнее тянуло в общество друг друга.       Очень часто они пытались обойти друг друга. На утренних разминках, учебных тренировках, испытаниях и редких вылазках в лес. Они бежали по лесной дороге, шлёпая ботинками по сухой земле или только-только появившимся после дождя лужам, и без слов переглядывались, каждый надеялся, что сегодня именно он чуть-чуть вырвется вперёд и придёт первым к финишу. Неважно, что именно эта пробежка не подразумевала показать лучший результат, им просто было интересно испытывать себя и друг друга.       Несмотря на то, что Чонгук постепенно понимал природу своих чувств к омеге, он не утратил дух соперничества. Пускай в будущем он хотел бы быть с ним вместе, но даже так он не думал над тем, чтобы поддаваться. Видел, Тэхён не обрадуется не своей победе. Вместо этого он скорее оскорбиться.       Лейтенант Джинсу подошёл к Тэхёну и Чонгуку и напомнил им упражнение.       — Смотри ещё раз внимательно, — Джинсу кивнул Тэхёну и продемонстрировал на Чонгуке захват. — Всё просто, главное делать чётко, быстро и резко. Пока будете тренироваться, по возможности, не покалечьте друг друга.       — Так точно, товарищ лейтенант.       В тот день они хорошенько покатались по земле. Первый раз Чонгук не сопротивлялся и дал попробовать Тэхёну себя завалить, чтобы нащупать, как нужно действовать, но после он уже не стоял безвольной куклой, которую без проблем можно было уложить и на лопатки, и на грудь, а сопротивлялся. При том сопротивлялся довольно умело.       Так и получалось, то один завалит напарника на землю, то другой.       — Хэй, тут вообще-то грязно, — сказал Чонгук, стоило Тэхёну в очередной раз повалить его и вжать лицом в землю, заломив руки за спину. Альфа приподнялся, отрываясь головой от земли и через плечо посмотрел на Тэхёна, усевшегося ему на поясницу.       — Ваше Высочество боится замараться?       Крепко держа одной рукой кисти Чонгука за спиной, Тэхён потянулся к нему, ладонью стёр грязь со щеки и смахнул прилипшую к носу травинку.       — Нет, что ты, — усмехнулся Чонгук и, стоило Тэхёну чуть-чуть ослабить захват, извернулся и буквально в одно мгновение поменял их местами, скидывая с себя омегу, — просто одному пачкаться не интересно.       Чонгук крепко схватил парня, не дав возможности сбежать, и мазнул по его лбу грязными пальцами. В довершение к проказе сорвал горсть травы и прилепил сверху как украшение.       Мало того, что катаясь по земле, они испачкали форму, превратив одежду в пыльные тряпки, так ещё и на лица оба были такими чумазыми, что капитан Джин, увидев их, решил, что они искупались в грязевой ванне.       — Неплохо я тебя, да? — сказал Тэхён после занятия, идя плечом к плечу с Чонгуком в жилой корпус и мечтая поскорее залезть под горячий душ.       — Не знаю, не знаю, — шутливо протянул альфа, мотая головой. — Тебе ещё тренироваться и тренироваться. Зови, если будет нужна помощь.       — Хочешь, можем найти лужу грязи и потренироваться там, а не просто на земле? Тогда я точно окуну тебя в неё головой. Волосы потом долго придётся мыть.       — Прежде чем такое предлагать, припаси себе побольше мыла, чтобы потом отмыться. Я буду к тебе безжалостен и хорошенько искупаю в грязи, — Чонгук глянул на Тэхёна с задорной улыбкой и вдруг притормозил: — Постой.       — М-м?       Чонгук поднял руку и, невесомо касаясь кончиками пальцев, вытащил травинку клевера из волос омеги, а после покрутил перед лицом. Тэхён взял руку Чонгука, останавливая, и удивлённо посмотрел на клевер.       — Четырёхлистный.       — Серьёзно? — Чонгук неверяще посмотрел сначала на омегу, потом на травинку в руках, вгляделся в лепестки, насчитывая ровно четыре штуки, и протянул омеге. — Возьми.       — Нет, ты его нашёл, — Тэхён покачал головой и отпустил руку Чонгука, отходя на пару шагов. — Оставь себе на удачу.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Сидя в столовой и доедая последнюю часть ужина, Тэхён думал только о том, что письмо в кармане любимой куртки прожигает ткань и обжигает кожу жаром. Его не волновали приближающиеся экзамены и зачёты, которые начнутся вот уже через две недели, он не ловил себя на мысли, что в учебной суете никто не заметил, как подкрался конец первого курса. Вместо этого Тэхён никак не мог найти повод оставить Сону и убежать в комнату, чтобы прочитать, что ему пишет хён.       — Ты пойдёшь сегодня готовиться к экзаменам? — между делом спросил Сону.       — Не знаю. Может быть, немного опоздаю. Что сегодня будут разбирать капитаны?       — Капитан Джин обещал попрактиковать лечебное дело, а капитан Нам — разобрать стихийку. Хотя лучше бы мы повторяли демонологию или общую теорию магии. Как по мне, Ай Михао не будет очень строг во время экзамена, да и стихийка намного легче.       — Тебе так только кажется, — сказал Тэхён и, допив чай, поднялся из-за стола, беря поднос. — Я заскочу к капитану Наму. С лечебным делом у меня порядок.       — А я буду у капитана Джина, — слегка вздохнул Сону, ковыряясь в тарелке. — У меня проблемы с сильными кровотечениями. При помощи магии не получается остановить. А перед началом я хотел ещё заскочить к старшим, Бэкхён обещал отдать мне свои записи с первого курса. Как думаешь, я успею?       — Не знаю, но вот я планирую ещё кое-что успеть, пока не начались консультации у капитанов, — Тэхён махнул соседу и в мгновение ока пропал.       К себе в комнату он чуть ли не летел. Будь у него такая возможность, он непременно призвал бы ветер, чтобы поскорее оказаться у себя.       По обыкновению Тэхён закрыл дверь в комнату изнутри, дабы его никто не потревожил. Он удобно устроился на кровати и вытащил из кармана лист бумаги, поднося его к лицу. Только ему стоило увидеть знакомый почерк, широкая счастливая улыбка расплылась по лицу.       Здравствуй, Тэхён.       У нас всё хорошо. Папа очень сильно по тебе скучает. Не переживай, с ним действительно всё в порядке, он, как всегда, бодрый и весёлый. Болезнь больше не возвращалась к нему.       У меня для тебя радостная новость. Прости, что не сообщил её раньше, не было ни одной свободной минуты. Меня повысили и перевели на новое место службы к Ночному Огню. Тому самому, что оказал нам содействие. Думаю, что ты не забыл это имя. Теперь я работаю непосредственно на него. Жалование увеличили в два раза. Папа очень рад.       Работы, конечно же, прибавилось. Голова идёт кругом, но генерал и товарищи меня успокаивают, говорят, что так только первое время, пока я не освоился и не привык. Мне обещали, что на службе у Ночного Огня я смогу брать больше отгулов. Надеюсь на это. Хочу чаще видеть папу. Ему одиноко, особенно после того, как ты покинул его.       Ночного Огня видел всего несколько раз после твоего отъезда. Недавно мы пообщались. С нами в кабинете было ещё несколько человек, потому, я думаю, он не решился говорить со мной достаточно откровенно и не спросил всего, что хотел узнать. Он интересовался тобой. Я уверен, что совсем не из желания узнать, как ты устроился в академии. Что-то мне подсказывает, что в скором времени мне придётся развлечь генерала подробным рассказом о твоей жизни в академии. Если есть что-то, что ты мне ещё не рассказывал, то непременно напиши, а там я сам решу, чем следует делиться с ним, а чем нет.       Не забывай о том, что, несмотря на расстояние, я всегда с тобой, я всегда рядом. Будь смелым, ничего не бойся. И хорошо учись, Тэхён. Не забывай о том, что ты должен получить знания и обрести силы.       Ни на миг не перестаю ждать нашей встречи.       Твой любимый хён, твой Юнги.       P.S. и не дури в академии, не забывай об осторожности.       Как только омега дочитал короткую весточку от Юнги, он поднялся с кровати и сел за стол, чтобы тут же написать ответ. Пошарил в ящике стола и у дальней стенки нашёл перо с алыми чернилами, которыми всегда писал письма своему хёну.       Здравствуй, хён!       Ты не представляешь, как сильно я за тебя рад! Крепко обнимаю тебя и поздравляю с продвижением по службе, быть подле Ночного Огня большая честь. Хорошо покажи себя, пускай он убедится, что принял правильное решение, когда выбрал тебя.       У меня всё по-прежнему, учёба идёт полным ходом, приближается конец года, а значит и экзамены, но я не волнуюсь. Уверен, что всё сдам.       Что касается остального, я давно хотел рассказать тебе кое о чём, но руки никак не доходили написать. Наверное, потому что было множество других вещей, требующих того, чтобы я описал их тебе.       Так получилось, не пойму каким образом, если быть честным, я, не прилагая никаких усилий, подружился с Его Высочеством. Ты, конечно же, знаешь, что он поступил в академию в этом году вместе со мной на первый курс, но уверен, что ты даже не мог допустить мысли, что мы так скоро сдружимся. Как понимаешь, я и сам не ожидал этого, но произошло то, что произошло. Думаю, дружбе с самим принцем Чонгуком можно только порадоваться.       Принц Чонгук очень способный маг, уверен, он невероятным образом разовьёт свои силы.       Насчёт учебных новостей. По академии ходят слухи о том, что администрация планирует увеличить часы занятий, связанных с демонологией и жнеческой магией. Студентов ещё более усиленно начнут обучать воевать с демонами. Судя по всему, Таглен продолжает компенсировать практически полное отсутствие стихийных магов развитием и подготовкой боевых жнецов.       Однажды я случайно услышал разговор между Его Высочеством и Чимином (сын главнокомандующего), они обсуждали, что Таглен рассматривает возможность узаконить создание демонов в военных целях. Пока никаких публичных новостей по этой теме не было, но мне кажется, что если Его Высочество и обладает какой-то информацией, то она должна быть правдивой. Ты что-нибудь знаешь? Неужели император действительно пойдёт на это, несмотря на все существующие запреты? Если так, то новой кровавой войны не миновать.       Буду ждать скорый ответ, потому что мне до безумия интересно узнать, что ты обо всём этом думаешь. Поцелуй за меня дядюшку, как будешь дома, и передай ему, что я очень сильно люблю его.       И тебя люблю, хён.       Буду сильным, несмотря ни на что.       Твой Тэхён.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      Первым экзаменом у первокурсников было ориентирование на местности. Кто-то весело предположил, что это сделано для того, чтобы до конца учебного года у студентов было время на несколько пересдач генералу Кану. Очень немногие были уверены в том, что сдадут с первого раза. Впрочем, так и оказалось. Половина первокурсников провалилась на первом же экзамене и после до конца аттестации каждый день, прерываясь на сдачу остальных предметов, носилась за генералом, моля о пересдаче.       Омегам из групп капитана Джина и капитана Нама повезло. Баллы, полученные за победу при прохождении полевых испытаний, сыграли свою роль.       Профессор Ейки у всех принял зельеварение, радуясь, что никто не разгромил кабинет во время экзамена. Поговаривали, что из-за волнения студенты регулярно устраивали профессору огненное шоу: зелья то взрывались в котелках и пугающе стреляли в потолок, то со угрожающем бульканьем убегали и выплёскивались на парты, а иногда и того хуже — начинали дымиться и заполоняли класс едким газом.       Спортивные дисциплины, вроде физкультуры и боевых искусств, сдали без особых проблем и происшествий, но от преподавателей наслушались всякого разного в свою сторону. Очень немногие из преподающих в академии альф обладали деликатностью в выражениях. Время от времени прямо во время занятий из их уст вырывались крепкие словечки. Особенно характерно это было для тех, кто имел военное звание и активный боевой опыт.       Предметы вроде медицинской подготовки и истории первокурсники сдавали без переживаний, зная, что им всё зачтут. Перед общей теорией магии и демонологией тряслись, а кое-кто даже упал в обморок, но так или иначе к концу года все — далеко не с первого раза — получили удовлетворительные оценки.       Стихийную магию сдавали в последнюю очередь.       Все будто бы выдохнули, когда остался только Ай Михао. Ничего серьёзного от экзамена, который принимает этот чудак, никто не ждал, но, несмотря на это, студенты всё равно листали нелюбимый профессором учебник и перечитывали записи в тетрадях.       Чон Хосок первым зашёл в кабинет Ай Михао, рассчитывая быстренько сдать экзамен и убежать в город по каким-то секретным делам, про которые не рассказывал ни Чонгуку, ни Чимину. Однако он не рассчитывал, что всё пройдёт настолько быстро. Он вышел буквально через пару минут после того, как зашёл в кабинет, с глубоким замешательством на лице и комочками земли на плечах.       — Уже? — удивились ребята и окружили однокурсника, завидев, что он вернулся. — Ну как? Что спрашивает?       Альфа резко замотал головой из стороны в сторону и замычал, но вдруг дверь за ним сама по себе раскрылась, слегка ударяя по спине, и раздался голос Ай Михао:       — Кто следующий? Заходите скорее. И плотно закройте за собой дверь.       Студенты нерешительно переглянулись.       — И чего вы трусите? — раздался самоуверенный голос Сонхуна. — Ладно, я пойду.       Дверь, словно и не Сонхун её закрыл вовсе, с оглушительным грохотом захлопнулась за ним. Все притихли. Когда Хосок заходил в аудиторию, все весело болтали, обсуждая предстоящий выпускной старшекурсников, праздник в их честь и общественные гуляния в городе: в начале лета практически все учебные заведения выпускали студентов, не только магические. Сейчас же никто не смел говорить.       Хосок вдруг громко замычал, но на него только пришикнули, чтобы он не мешал.       В классе раздался глухой хлопок, и первокурсники вздрогнули.       — Что, чёрт возьми, там происходит? — шепнул Сону, прижимаясь ухом к двери и совсем чуточку переживая за брата.       Хосок мычал уже намного тише, маша руками из стороны в сторону перед друзьями.       — Как думаешь, что с ним? — спросил Чимин у Чонгука, с усмешкой поглядывая на друга.       — Ума не приложу. Я никогда не слышал о том, что существует какой-то способ заставить студента замолчать. А Хосок, из того, как он отчаянно мычит, говорить больше не может. Это такое извращённое наказания за провал экзамена?       Хосок показательно вздохнул и помотал головой из стороны в сторону. Тем временем из кабинета Ай Михао вышел Сонхун со всклокоченными волосами, почерневшим от золы лицом и ярким шлейфом горелого аромата. На все расспросы он только мученически мычал в ответ.       Посмотрев на Сонхуна, никто больше не рвался в класс сдавать экзамен. Во всяком случае до тех пор, пока они не смогут понять, что их ждёт в кабинете.       — Ну что же вы, ребята? — крикнул Ай Михао, когда никто так и не зашёл в кабинет. — Я не хочу сидеть тут весь день, давайте вы все как можно скорее сдадите экзамен, и мы разойдемся с вами отдыхать. Этот учебный год меня так вымотал, никаких сил больше нет.       Студенты не двигались с мест.       Тогда из кабинета вдруг вылетела кукушка, обычно объявляющая о начале и конце занятия. Она закружила над учениками и спикировала на плечо Шивона, боднув его маленькой аккуратненькой головой.       — Походу, ты следующий.       — Что?! — воскликнул альфа и помотал головой. — Ну уж нет. И кто вообще использует кукушек для посыльных? Они не для этого предназначены.       Магическая птичка нахохлилась и клюнула альфу в ухо.       — Ау! Понял, понял, так уж и быть, я следующий.       Первокурсники захихикали и, желая удачи, проводили товарища в кабинет, вновь вздрагивая, когда хлопнула дверь.       Постепенно студенты один за другим входили в кабинет и выходили из него, лишившись дара речи. Одни были в неизвестно откуда взявшейся грязи и пыли, от других ароматно пахло дымком. У кого-то перепутались все волосы, превратившись в гнездо, и намокла одежда.       Чонгук замер, видя, как в кабинет вошёл Тэхён. Он внимательно наблюдал за дверью, не отрывая глаз и не отвлекаясь на друзей. Прошла минута, две, пять. Тэхён не выходил. Остальные студенты возвращались намного быстрее. Альфа невольно нахмурился и с вопросом глянул на Хосока, который в свою очередь понимал немногим больше. Чимин, как всегда, цокнул и на этот раз даже не стал влезать. Было о чём подумать кроме Ким Тэхёна.       Бесконечно пропадать в кабинете стихийной магии омега не мог. Он вышел и вздёрнул головой, откидывая со лба мокрые пряди волос. Уголки губ омеги ободряюще приподнялись, когда его взгляд столкнулся с обеспокоенными глазами Чонгука.       Спокойно выдохнув, с Тэхёном всё было в порядке, судя по его радостному взгляду, он всё сдал, Чонгук сделал решительный шаг вперед и вошёл в кабинет.       — Добрый день, Ай Михао.       Альфа ожидал услышать хлопок двери, какой слышал в коридоре, но, оказавшись в кабинете, его не последовало. Он обернулся, проверяя. Дверь была плотно закрыта.       Точно магия.       — Здравствуй, Чонгук. Так-так, Его Высочество.       Ай Михао расслабленно и слегка вальяжно сидел в своём кресле, закинув ноги на стол. Он подхватил со стола листки, пробежался по ним глазами и откинул обратно.       — Огонь и ветер, значит. Замечательно.       Чонгук, слушая профессора, слегка напрягся, но старался не подавать вида. Он прошёл глубже в кабинет, но не успел сделать и пяти шагов, как на него градом посыпались вопросы:       — Главная стихия?       — Они равнозначны.       — Почему? Разве нет самой сильной стихии?       — Априори одна стихия не может быть сильнее другой, всё зависит от способностей мага. Стихии обладают разными свойствами, каждое из которых необходимо в той или иной сфере жизни.       Чонгук еле успевал отвечать, так быстро Ай Михао говорил. Из-за его быстрой речи и сам Чонгук начал тараторить, не успевая обдумывать, что именно он произносит вслух.       — Какая стихия базово подавляет огонь?       — Вода или земля.       — Оборонительная стихия номер один?       — Земля.       — Воздух воздействует на огонь?       — Нет.       Ай Михао растянул губы в дикой предвкушающий улыбке, качнул пальцами, и над его ладонью завис огненный шар.       — Да ну? — усмехнулся преподаватель, давая студенту секунду форы, и лёгким движением руки отправил раскалённый огненный шар в Чонгука.       Альфа дёрнулся в сторону. Огненный шар ударился в каменную стену и растаял в воздухе.       — Что вы творите?!       — Экзаминую тебя, — Ай Михао вновь взмахнул рукой и пульнул в принца второй огненный шарик. Чонгук пригнулся. Огонёк чуть не зацепил его волосы. — Тц. Что ж вы все такие непонятливые. Ты неправильно ответил на вопрос и теперь должен продемонстрировать верный ответ действиями, а не словами.       Третий небольшой шар, размером всего лишь с яблоко, полетел в Чонгука, но не встретился со стеной, а потонул в вдруг вспыхнувшем над ладонью альфы пламени.       — Стихия подавляет саму себя, но я хочу, чтобы ты использовал ветер, — Ай Михао добродушно улыбнулся и запустил одновременно два огненных заряда.       Пожалуй, ему никогда не были настолько сильно интересны студенты, как во время экзаменов. На экзаменах Ай Михао сосредотачивал на каждом непривычно пристальное внимание.       Заметив два стремительно несущихся на него пламени, Чонгук выставил руки вперёд, обращая ладони к профессору и резко развёл их в стороны. По классу пронёсся резкий порыв ветра, отгоняя огненные сферы обратно в сторону преподавателя.       — Отлично! — обрадовался Ай Михао, и огоньки, вспыхнув, исчезли. — Но ты слишком долго думал, так что вот тебе ещё один практический вопрос.       — Ай Михао, но у нас же не было магической практики, — прозвучало не слишком довольно, но Чонгук приготовился отражать любой удар.       — Не смеши меня, будто вы совсем не умеете колдовать. Вы пока хиленькие, и в вас не так много сил, потому надолго первокурсников как правило не хватает, но базовое управление стихиями вы, маги, осваиваете интуитивно ещё малыми детьми. Некоторые только после того, как уже натворят делов, узнают, что владеют магией.       Ай Михао обернулся к окну и качнул лишь одним пальцем, вырвав из горшка с цветком всю почву. Земля плотными комками полетела прямиком в лицо Чонгука. Немного иное движение руками, и почва разлетелась по всему кабинету мелкой пылью, пачкая стены и оседая на партах, шкафах и полу.       — Неплохо, — Ай Михао стряхнул с плеч землю и в следующий миг в лоб Чонгука прилетел кусочек льда размером с грецкий орех.       — Ау! — Чонгук не успел увернуться. Рука взметнулась ко лбу и потерла ушиб. — Это больно.       — Прости, но на поле боя никто не будет тебя предупреждать об атаке. Тренируй реакцию. Подави этот кусочек льда. До этого ты только воздействовал своими стихиями на мои атаки.       В боевых атаках стихиями есть два важных понятия — подавление и воздействие.       Подавление — процесс полной нейтрализации одной стихийной атаки при помощи другой. Ай Михао всегда приводил для понимания пример: базово, другими словами при простых атаках, не требующих невероятно развитых способностей и мудрёной тактики боя, вода подавляет огонь. Горящий огненный шар тухнет, стоит равнозначной по вложению магических сил водной волне накрыть его. Кроме того, маги с одинаковыми стихиями с лёгкостью подавляют атаки друг друга, вопрос лишь в том, кто окажется чуточку сильнее.       Воздействие исключает из себя полную нейтрализацию атаки, но позволяет определённым стихиям временно изменять свойства других или управлять их перемещением. Так мощный порыв ветра подхватывает волны, закручивая их по своему усмотрению, или рассеивает не слишком большие объёмы почвы и вырывает с корнем деревья и растения из земли.       Небольшую льдинку Чонгук растопил за пару секунд, но ему потребовалось чуть больше времени и сил, чтобы бесследно выпарить воду. Ай Михао талой водой не управлял, потому избавиться от небольшой лужицы было намного легче, нежели если бы она кружила вокруг.       — Отлично! — объявил Ай Михао, записав что-то в бумагах, и кивнул на одну из парт, где стояло множество скляночек. — Выпей, прежде чем выйдешь. Это зелье молчания. Оно не очень крепкое, поэтому через час, максимум два, к тебе уже вернётся способность говорить. Мне не очень хочется, чтобы вы делились друг с другом впечатлениями от экзамена, пока его все не сдадут. Вы пока проходите довольно резво. Как же я люблю такие экзамены. Всего по две-три минуты нужно на то, чтобы разобраться со студентами. И вы не торчите тут часами, и я не устаю. Замечательно же.       Чонгук подошёл к парте, взял бутылек, но перед тем, как выпить, вдруг спросил:       — Ай Михао, я провёл в кабинете всего две или три минуты? — удивился Чонгук, не веря в услышанное.       За эти несколько минут произошло столько всего, что казалось, будто прошла как минимум целая вечность.       — Да. Удивляет?       — Немного, — кивнул Чонгук, задумался и снова спросил: — Ай Михао, Ким Тэхён был в кабинете дольше чем пару минут. Думаю, больше пяти, если не все десять. Что вы тут делали? Он не ответил на вопросы?       — Напротив, — профессор покачал головой и поднял глаза к студенту, — он идеально ответил на всё. Вообще-то я не должен раскрывать подробности того, как другие студенты сдавали экзамен.       Чонгук состроил манипулятивное выражение лица. Чимин как-то научил. Он не показал своего разочарования слишком явно, но открыто посмотрел в глаза преподавателя, беззвучно вздохнул, поджав губы, несколько секунд выдержал контакт глазами и вдруг опустил свои вниз, часто моргая.       Принц никогда не понимал, почему это действует, но практически всегда люди реагировали так, как ему было нужно.       — Но сегодня нарушу это правило. Он же тебе нравится?       — Что?       — Так говорят. Я слышал что-то про то, что тебе нравится Ким Тэхён, — как ни в чём не бывало произнёс Ай Михао, вгоняя Его Высочество в краску.       — Так говорят? — переспросил альфа.       — Кажется. Сплетни врут?       — Вы сказали, что Тэхён ответил на все ваши вопросы, — Чонгук уклонился от ответа.       Ай Михао понимающе улыбнулся и кивнул.       — Да. Он превосходно усвоил то, как стихии взаимодействуют и влияют друг на друга. Не принимай это на свой счёт, ты и сам всё отлично выучил, просто в стрессовой ситуации наше сознание и организм реагируют по разному. Кто-то способен ответить на вопрос или отразить атаку, даже не задумываясь, настолько у них это натренировано. Другим же нужно для начала проанализировать вопрос, а только после дать ответ или осознать угрозу, а дальше отразить её. Дело в быстроте реагирования. Всем студентам нужно тренировать реакцию. Этим мы ещё будем заниматься на протяжении многих лет учёбы.       — Но Тэхён вышел из класса мокрый. Получается, вы тоже его испытывали?       — Даже больше, чем тебя и всех остальных. Мне было интересно посмотреть, на что он способен на практике. Скажем так, я остался более чем доволен. Для первокурсника он очень хорош.       Услышав всё, что хотел, Чонгук кивнул и, выпив зелье, покинул класс.       Спустя несколько часов после экзамена, когда чудесное действие зелья, делающего студентов немыми, прошло и все восстановили способность разговаривать, ребята начали делиться впечатлениями и подробностями прохождения экзамена. До самого вечера не утихали разговоры об Ай Михао и его испытании. Первокурсники пересказывали друг другу и старшим десятки раз, на каких вопросах они завалились, какие атаки использовал Ай Михао, и повторяли слово в слово то, что говорил им профессор.       Чонгук, сам не понимая, почему его охватил страстный порыв встретится с Тэхёном, искал омегу по всей территории академии. Нашёл только спустя полчаса поисков в компании Сону и их капитанов, обсуждающих окончание экзаменов.       — Извините, — Чонгук неловко улыбнулся, врываясь в чужую беседу.       — Привет. Заходи. Как экзамен по стихийке? — капитан Джин заинтересованно посмотрел на принца.       — Отлично, — Чонгук несильно улыбнулся и невзначай подошёл к Тэхёну, понижая голос до шёпота. В этот момент Сону удачно затараторил, потому наставники не обратили на него внимания: — Пойдём прогуляемся?       Тэхён с вопросом глянул на Чонгука, подумал и кивнул. Омега попрощался с наставниками, а Сону, поняв всё только по одному взгляду на Чонгука, опередил соседа и сказал, что ещё поболтает со старшими.       Когда ребята вышли из кабинета и двинулись по коридору, Тэхён спросил:       — Что ты хотел?       — Прогуляться.       — И всё?       Чонгук рассмеялся и махнул рукой, указывая на выход во двор.       — На самом деле я хотел спросить тебя про экзамен.       — Что именно?       Его Высочество на мгновение замялся. С одной стороны, он не хотел признаваться в том, что Ай Михао бессовестно выложил ему все подробности о том, как Тэхён сдал стихийку, а с другой стороны, теперь у него как будто не было иного варианта, кроме как сдать профессора.       — Как прошло?       — Как у всех, — ответил Тэхён с весёлым тоном, чувствуя, что Чонгука интересует нечто иное.       Альфа, поняв, что его практически раскусили, намеренно протяжно вздохнул и виновато улыбнулся:       — Ты долго был в кабинете, ответил на все вопросы и превосходно отразил атаки. Ай Михао тебя хвалил.       — Вот как, — Тэхён смешно надул губы и закивал. — А что всё-таки тебя интересует, если ты и так знаешь все подробности?       Чонгук чувствовал, что Тэхён над ним форменно издевается.       — Ты хорош в магии. Ты где-то учился до академии или с тобой кто-то занимался? Тяжело не заметить твои способности, но раз даже преподаватели их отмечают, то значит они и правда изумительны.       — М-м, — протянул омега и отвернулся, ступая на дорожку и думая, как ответить на этот вопрос, не слишком удобный для того, кто не хочет говорить про своё прошлое. — У меня изначально хорошие данные. Да и практика влияет.       — Ты много практиковался в магии?       — Было дело.       — И в физических упражнениях?       — Что за допрос? — резко остановился и обернулся Тэхён к принцу, хмурясь.       — Мне интересно. Ты чертовски сильный, Тэхён. К тому же омега. Да-да, я помню, как ты реагируешь на такие слова, но в академии чисто статистически больше сильных альф, чем сильных омег. Ты не просто сильнейший омега, ты сильнейший первокурсник.       — Я не понимаю, к чему ты ведёшь?       — Я удивлён. Я с первых дней знакомства восхищаюсь тобой, но ты не перестаёшь поражать. Мне интересно узнать опыт, отличающийся от моего. Я всю жизнь учусь, со мной занимались и практиковались лучшие маги в мире, я сутками сидел за книгами и в тренировочном зале. Надеюсь, эти слова не звучат обидно или в укор, я не пытаюсь тебя уколоть. Но у тебя же… — Чонгук замялся, не зная, как корректно выразиться, чтобы омега не обиделся. Альфа знал, что тот сирота. А сироты редко живут в достатке, чтобы позволить себе профессиональное высококачественное обучение у лучших в своём деле.       — У меня не было тех же возможностей, что у тебя.       — Да, — Чонгук облегчённо выдохнул и благодарно кивнул. — Но твой уровень невероятный. И ты станешь только сильнее. Я знаю, что такое хорошие данные, Тэхён. Мои родители — сильнейшие маги в мире, как бы самоуверенно и тщеславно это ни звучало, мне кровью дана безумная сила. И всё равно есть вещи, в которых ты меня обгоняешь. Как? Чёрт, банально бег! Омеги из-за своей анатомии не могут бегать так же быстро, как альфы, у вас другое строение тела. Но ты бегаешь.       Тэхён усмехнулся, покачал головой и от переполняющих его чувств толкнул языком щёку. Он не хотел слышать ни одного из этих вопросов, потому что не хотел давать ответ, не хотел, чтобы их задал именно Чонгук, потому что альфа — хороший приятный парень, которого не стоит обижать. А с тем гремучим коктейлем чувств, вспыхнувшем в груди Тэхёна, не обидеть не получится. В нём взыграло что-то более потаённое, чем просто недовольство. Тело изнутри начало ломать, душа истерично забилась от того, как глубоко Чонгук постарался залезть внутрь омеги со своими расспросами.       Голос ожесточился. Тэхён вздёрнул голову и жутким взглядом посмотрел в глаза принца. Столкнувшись с этим взглядом, Чонгук пожалел, что действие зелья молчания прекратилось и он побежал говорить к омеге.       — Чего ты лезешь ко мне? Никак не можешь принять, что кто-то в чём-то обходит золотого мальчика?       — Тэхён, послушай… — Чонгук хотел перебить омегу, видя, что тот неправильно воспринял его настойчивость.       Тэхён не стал слушать альфу и продолжил:       — Ваше Высочество, вы высказались, теперь послушайте меня. Вы заговорили про бег. Как же я, омега, могу так быстро бегать с моим-то строением тела? А всё дело в цели. Если перед вами цель —достигнуть определенного времени, поставить рекорд, то рано или поздно вы упретёсь в предел своего организма, за который выйти будет невозможно. Сколько бы вы ни старались, вы уже не сделаете сильного рывка вперёд. А когда речь идёт о том, чтобы унести ноги от демона, который несётся за тобой и хочет сожрать, то вы или умираете, или выходите за рамки возможностей своего тела. Иного варианта нет, нет варианта не бежать вовсе. С магией, с учением, да просто с чёртовой жизнью так! У меня нет права умереть, поэтому, когда судьба пытается меня уничтожить, мне приходится выходить за рамки своих возможностей. Не надо восхищений! Слышите, Ваше Высочество, не надо мною столько восхищаться, потому что за этим нет никакой красивой истории о трудолюбии и работе, достойной восторженных речей. За этим только гадкая реальность жизни, много боли и животного страха смерти!       Под конец Тэхёна забило крупной дрожью. Чонгук испуганно застыл и не знал, что делать. Он впервые видел человека в подобном состоянии. Альфа коснулся руками плеч омеги, сжал и сделал мелкий шаг вперёд, приближаясь.       — Тэхён, — севшим голосом прошептал Чонгук и поймал момент, когда Тэхён застыл. Его тело в руках принца налилось тяжестью, превратилось в камень. Омега перестал дышать и замер с огромными стеклянными глазами, слыша голос принца. Чонгук сглотнул и заговорил, но сказал не то. Совсем не то. Но он и не знал, что можно, а что нельзя говорить. — Тебя чуть не съели демоны?       Омега сильно-сильно зажмурился, глубоко вдохнул, его лёгкие могли бы разорваться от стольково количества воздуха, и резко скинул с себя руки Чонгука. Не открывая глаз, он отвернулся, сделал несколько шагов в сторону, сбивчиво и сумбурно прохрипел:       — Я. Чонгук. Наговорил. Прости. Не иди за мной, — он выставил руку, то ли защищаясь, то ли отгораживаясь, и сорвался на бег, произнеся напоследок: — Прогуляемся в другой раз.

·•°•·✧·✦·✧·•°•·

      По завершении экзаменов старшекурсников ждала торжественная церемония выпуска из академии, а после долгие празднества. Остальные студенты постепенно собирали вещи и разъезжались по домам на каникулы. Некоторые отложили возвращение в отчий дом, чтобы застать городские концерты и ярмарки по случаю выпускных. Целую неделю Алджанна, а то и вовсе весь Хэвенис пребывали в веселье. Молодёжь шумно гуляла на улицах, провожая последние деньки детства. Дальше только взрослая жизнь.       Отмечали все — и маги, и простые люди. Торговцы заставляли прилавки самыми интересными товарами, привезёнными со всего мира. Музыканты играли музыку и пели песни с раннего утра до поздней ночи на каждой улице. На площадях выступали артисты: танцоры, фокусники, циркачи. Кого только не было. Маги развлекали простых смертных и друг друга волшебными представлениями, какие точно не увидишь ни в одном другом месте, кроме как в Хэвенисе.       — Значит, на каникулы ты остаешься в академии совсем один, — вздохнул Сону, упаковывая вещи в чемодан.       — Не один. Наставники и многие из преподавателей будут тут. К тому же у меня не будет времени скучать. Капитан Джин договорился с директором, мне найдут работу. Не что-то серьёзное, так, буду помогать по мелочи. Бумажки в архивах разбирать или бегать с поручениями, но сказали, что мне даже заплатят, — Тэхён слегка улыбнулся, наблюдая за сборами друга.       — Вот оно как, — Сону улыбнулся, но не смог скрыть лёгкой неловкости от услышанного, когда вспомнил, что Тэхён — сирота и ему некуда уехать на каникулы из академии. — Думаю, два месяца пройдут быстро. Не успеем и заметить, что вообще переставали учиться. К тому же многие ребята живут в столице, ты сможешь увидеться с кем-нибудь, если захочешь.       — Не думаю, что мне это нужно, — Тэхён добродушно усмехнулся. — Да и с кем мне видеться кроме тебя?       — С кем? Ты ещё спрашиваешь? — Сону подлетел к Тэхёну, забыв про свой чемодан, и сел рядом с ним на его постель. — А как насчёт, скажем, Чонгука?       — При чём тут Чонгук?       — Мне казалось, что вы подружились. В последние несколько месяцев вы постоянно были рядом друг с другом. Знаешь, вы могли бы провести отличные каникулы вместе.       — Ага, — Тэхён покивал головой и не удержался от язвительного комментария: — Ты хочешь, чтобы его дружок испытал на мне все возможности своего колкого языка? Где Чонгук, там и Чимин, они неразлучная парочка. Знаешь, мы с Его Высочеством всё-таки не настолько близки, чтобы проводить вместе каникулы. Да и я не настолько сумасшедший, чтобы по собственной воле видеться с Чимином.       — А я так не думаю, — Сону, обожающий разговоры, касающиеся чьих-то взаимоотношений, вмиг оживился. Его голос приобрёл заговорщические нотки: — Я думаю, если бы Чонгук знал, что ты не против встретится с ним вне учёбы, он бы сразу тебе предложил прогуляться в городе или съездить куда-нибудь развлечься.       — М-м, тебе кажется.       — Мне и примерно всем в академии.       — Что ты имеешь в виду?       — А ты не понимаешь? — Сону вздёрнул брови и внимательно посмотрел на друга, не в силах понять, серьёзно ли Тэхён тупит или намеренно строит из себя дурачка. — Я не могу утверждать на все сто, но, похоже, что ты симпатичен Чонгуку. Многие так считают.       — Ты слишком любишь собирать сплетни, Сону.       — Ладно, я не буду настаивать, — омега поднял руки, сдаваясь, и вернулся к чемодану. — Но ты подумай об этом как-нибудь на досуге, у тебя будет время. Кстати, ты уже придумал, в чём пойдёшь на фестиваль?       — Какой ещё фестиваль?       — Как какой?! — возмутился Сону, уперев руки в бока. — Пока я не уехал, мы с тобой просто обязаны выбраться в город и сходить на фестиваль выпускников. Я же столько раз об этом говорил, ты что, забыл?       — Точно, — Тэхён кивнул, кое-что припоминая, однако воспоминания были настолько мутными, что он серьёзно засомневался насчёт того, говорил ли ему об этом Сону или кто-то другой. — А разве туда нужно как-то особенно одеваться?       — Не обязательно, но это же фестиваль! Все наряжаются на фестиваль. Не говори мне, что ты пойдёшь в своей обычной одежде. Ты бы ещё спортивную форму надел!       — Ой, всё, — Тэхён отмахнулся, поднялся с кровати и поспешил на выход.       — Ну уж нет, Тэхён! Я просто обязан тебя нарядить! Мы же пойдём на праздник, а не просто подышать воздухом, — прокричал омега и побежал следом за Кимом.       На следующий день Сону чуть ли не силой тащил Тэхёна в город. Тэхён упирался и сопротивлялся по большому счёту из-за того, что не хотел появляться на людях в том виде, в котором оказался.       Сону его приодел. Оказалось, что в гардеробе Тэхёна не было ничего, кроме формы, выданной академией, и нескольких вещей примерно в том же военном стиле. Цвета и ткани отличались, но это всё ещё было про удобство и практичность, необходимые для тренировок.       — И почему я только должен ходить в этом? — Тэхён вздохнул, пытаясь свести края ткани, оголяющей кожу на груди, вместе. — Ещё бы до пупка вырез сделали.       — Ничего ты не понимаешь в современной моде, Тэ! — Сону рассмеялся. — Тебе очень идёт. Знаешь, такие блузы любят омеги из королевской семьи и знатных династий. Сам король Доун ввёл моду на подобный фасон.       — Я не омега из королевской семьи или знатной династии. Сону, может быть, всё-таки вернёмся и переоденемся? Это ну уж очень голо.       — Никаких переоденемся! Чего ты вообще заладил, голо да пошло? Ничего подобного. Под таким тёплым солнышком вообще нужно голышом бегать, всё равно не замерзнешь. В другой одежде ты бы попросту спарился, а это тончайший шёлк, он, наоборот, охлаждает и позволяет насладиться приятным жаром летних деньков. Больше уверенности, Тэ, чего ты её всю растерял? Все так будут одеты, так что на тебя даже никто внимания не обратит.       — Это дорогая одежда, — вдруг совсем тихо и неуверенно произнёс. Какой бы красивый наряд на нём ни был бы, как бы замечательно он ни подчёркивал фигуру, Тэхён был уверен, что он не для него. Подобная одежда ему попросту не подходит. Она сшита для других омег, для омег, которые живут совсем иной жизнью. — А если с ней что-то случится?       Сону затормозил, остановился и развернулся к другу, крепко беря его за плечи.       — Тэ, это всего лишь одежда. Если она запачкается, её можно постирать, если порвётся, то можно зашить. Расслабься и не думай о таких глупостях. Мы идём на фестиваль, чтобы повеселиться. Говорят, туда приехали торговцы со всего мира, мастера привезли удивительные вещицы, на которые непременно надо взглянуть. На площади выступают иностранные певцы. Там танцы, музыка, волшебные штучки, вкусная еда и ещё куча развлечений. Не забивай голову ерундой. Давай просто отдохнём, договорились?       — Договорились, — не слишком воодушевлённо пробурчал Тэхён, но ткань на груди продолжил сжимать. — И всё-таки вырез слишком глубокий!       Сону только рассмеялся и махнул рукой, не обращая больше внимания на бурчания соседа. В костюме, который Тэхён получил от друга, он выглядел шикарно. Алый шёлк с вышитыми на нём золотыми нитями цветами струился по молодому подтянутому телу и правда холодил кожу, спасая от обжигающих солнечных лучей. Как бы Сону ни пытался убедить Тэхёна, что так будут выглядеть все, это было ложью. Пока дошли до главной площади города, на которой проходил фестиваль выпускников, омеги собрали на себе все взгляды. Люди то и дело оглядывались и провожали их глазами, восхищённо перешёптываясь. Кажется, с эффектностью при подборе нарядов Сону несколько перестарался.       Сону бегал от прилавка к прилавку, рассматривая самые разные удивительные вещицы. Мастера и правда поражали своим талантом. Украшения, оружие, милые игрушки и причудливые штучки для дома. Тут было всё. Громко играла музыка, люди в самом центре площади танцевали и пели, отовсюду вкусно пахло едой, которую Тэхён никогда не пробовал.       Омега остановился у одной из лавок и с удивлением рассматривал насаженные фрукты и ягоды на шпажки, словно покрытые тонкой прозрачной корочкой льда, блестящей и не тающей на солнце. Когда Тэхён обернулся, чтобы спросить у Сону, что это такое, то не обнаружил рядом с собой омегу. Тот куда-то пропал. Тэхён нахмурился и стал искать в толпе спину друга, но наткнулся только на знакомое лицо, но не того человека, которого искал.       Не прошло и минуты, как альфа оказался рядом.       — Привет, — Чонгук широко улыбнулся и быстро окинул омегу заворожённым взглядом, рассматривая. Боялся, что если будет смотреть чуть дольше, то непременно получит затрещину. — Ты замечательно сегодня выглядишь, тебе очень идёт этот наряд. Ты тут один?       — Спасибо, — тихо ответил омега и невольно схватился за края выреза, прикрывая грудь. — Нет, я с Сону, но он куда-то пропал. Наверное, в очередной раз увидел что-то потрясающее и побежал к прилавку поглазеть.       — В этом году невероятно много потрясающих вещей привезли на фестиваль. Полно магических артефактов, которых ещё никто никогда не видел. Так и хочется всё скупить. О, это же фрукты в стекле!       — Так вот что это такое, — Тэхён, стоило Чонгуку заметить десерт, продающийся в палатке, у которой они стояли, повернулся к ней, разглядывая сочные ягоды клубники, окутанные блестящей корочкой. — Но это же не настоящее стекло?       — Нет, конечно, — Чонгук добродушно рассмеялся и покачал головой, объясняя: — Это карамель. Ты, что ли, никогда не пробовал фрукты в стекле?       — Как-то не приходилось.       — Это нужно срочно исправить, — сказал Чонгук омеге, а после обратился к торговцу, прося несколько шпажек с разными фруктами и ягодами. Он вручил Тэхёну десерты и расплатился за всё, отводя товарища чуть в сторону, чтобы и другие люди смогли купить фрукты.       — Не стоило, — Тэхён покачал головой, держа в руках палочки с насаженными на них оранжевыми дольками мандаринов и зелёными виноградинками под тонким слоем прозрачной, как стекло, карамели.       Чонгук, понимая, с чем может быть связано смущение Тэхёна, постарался сгладить неловкость и не придавать значения своему порыву угостить омегу. Фрукты в стекле стоили таких незначительных денег, что не стоило даже думать об этой трате. Он, держа в руках шпажку с клубникой, подхватил одну и, раскусив карамель с приятным хрустом, начал жевать.       — Попробуй, — кивнул альфа на десерт в руках Тэхёна, — думаю, тебе понравится.       Омега не спешил приступать к дегустации.       — Может быть, хочешь начать с клубники?       Зная, насколько велика любовь омеги к этой ягоде, Чонгук не сдержал довольный смешок, завидев вдруг вспыхнувший в глазах напротив блеск. Он поднёс шпажку к губам Тэхёна, позволяя попробовать, ведь руки омеги были заняты мандарином и виноградом в стекле.       Тэхён, не смотря на альфу, а скосив глаза в сторону, подцепил зубами ягоду и стянул с палочки.       — Ну как?       — Клубника не может быть невкусной.       Спустя пару минут молчаливого и очевидно неловкого жевания фруктов, Чонгук начал:       — Тэхён, я хотел извиниться за наш последний разговор. Я слишком настойчиво лез не в своё дело и, кажется, задел тяжёлую для тебя тему. Прости. Я не собирался делать этого специально.       — Забыли, — Тэхён, попробовав и мандарин, и виноград, вернулся к поеданию клубники. — Я и сам не лучше, очень грубо себя с тобой повёл, но ты прав, тот разговор, он расковырял старые раны. Я бы не хотел впредь возвращаться к нему.       — Я буду знать.       — Кстати, — Тэхён поспешил перевести тему, только бы заговорить о чём-нибудь другом и не вспоминать о том, что он наговорил принцу в прошлый раз, и кивнул на альфу, — я думал, что люди вроде тебя выходят в город с отрядом стражи или как минимум с охраной. Но с тобой никого нет.       — Мне не нужен отряд стражи, чтобы защитить себя. Зачем я собираюсь стать военным магом, если рассчитываю всё время быть под охраной других людей?       — Звучит излишне самоуверенно. Никогда не стоит пренебрегать безопасностью, особенно если ты принц.       — Ты так считаешь? Особенно если ты принц, — повторил Чонгук и на мгновение задумался, но после продолжил: — Я должен защищать своих людей, а не они меня. Забудь про то, что власть имущие отсиживаются за толстыми стенами и не рискуют своими жизнями на благо своей родины. Сейчас всё иначе. В других странах императоры по-прежнему, — и в словах, и в интонации, с которой это было сказано, проскользнул жирный намёк на правителя Таглена, — бояться высунуть нос из своего укрытия, только раздают указания, спрятавшись за сотнями стражей. Моя семья считает, что это низко и бесчестно.       — Так было не всегда.       — Не всегда, — согласился Чонгук. — Но с тех пор, как мой отец вступил на престол, именно так. И после него, когда он передаст власть моему брату, будет так же. Нельзя бездумно распоряжаться людьми, подданные — это не ресурс, чтобы хладнокровно решать, сколькими можно пожертвовать ради победы в сражении или какой-то другой возможной выгоды. Когда стоишь в первых рядах, защищая свои земли и своих людей, об этом получается не забывать.       Тэхён прекратил жевать, слушая Чонгука. Он смотрел на него и не совсем верил в правдивость слов альфы, но в глубине души что-то сжалось в маленький комочек в надежде, что так оно и есть. Дело не в том, что Тэхён не верил именно Чонгуку, а в том, что невозможно было поверить в то, что подобная жертвенность со стороны властителей может быть правдой. Так не бывает. Мир устроен по-другому. Власть — неприкосновенная основа общества, которая, словно мозг в человеке, управляет всем его телом, она отдаёт приказы, а остальные части их исполняют ради сохранения единства и обеспечения безопасности.       — Так что если я собираюсь эгоистично трястись только за свою шкуру, то мне лучше отказаться от титула принца Хэвениса, — Чонгук улыбнулся, разбавляя градус серьёзности и пафосности речей. Он помнил, если хочешь общаться с людьми на равных, особенно с Тэхёном, не стоит слишком много выделываться. — Не подумай, что выходя в город, когда тут безумное столпотворение людей, я веду себя глупо и самонадеянно. При мне всегда оружие, и я превосходно умею с ним управляться.       Альфа положил ладонь на рукоять клинка в ножнах. Клинок вздрогнул, стоило хозяину прикоснуться к нему. Тэхён проморгался и нахмурился, решив, что ему показалось, но веселье на лице альфы дало понять, что нет.       — Это магическое оружие. Оно заточено на отражение магических атак и борьбу с демонами. Клинок чувствует приближение демонов и сообщает об этом, начиная дрожать. Но им прекрасно можно бороться и против обычного меча.       Средней длины клинок прятался в обычные ножны, ничем не выдавая принадлежности самому принцу. Со стороны, увидев такое оружие, не подумаешь о том, что его хозяин — важная шишка. Никакой вычурности в оформление, никаких лишних украшений, привлекающих взгляд, какими любят баловаться богачи.       Внимательно рассматривая клинок, Тэхён уловил еле различимое движение. На мгновение он подпрыгнул, и тонкая полоска блестящего лезвия мелькнула, хватая луч солнца и отражая его прямо в глаза. Ослеплённый, омега нахмурился и перевёл взгляд на Чонгука.       — Магическое оружие реагирует на людей или магов? Если да, то я думаю, что я не очень нравлюсь твоему клинку.       — О чём ты? Вообще нет, оно не реагирует на людей.       — Ты не заметил? Твой клинок подпрыгнул, на секунду высунувшись из ножен.       Чонгук, ещё не дослушав Тэхёна, вернул ладонь на рукоять оружия и крепко сжал её, различая лёгкую дрожь. Нехорошо.       — Поблизости есть демоны, — Чонгук растерянно оглянулся, наблюдая за толпой отдыхающей на фестивале. — Только их нам не хватало.       Чонгук и Тэхён замолчали, прислушиваясь к гомону толпы. Люди громко разговаривали, обсуждая новости и сплетни, торговались с продавцами за вещи на прилавках, звонко смеялись и протяжно пели под задорную музыку. Всё как будто бы было спокойно. Но клинок дрожал всё сильнее и сильнее, чего никогда не происходило просто так.       Всё случилось в один момент.       Клинок Чонгука толкнул его ладонь и выскочил из ножен. В тот же миг площадь разрезали испуганные крики людей. Народ ломанулся в разные стороны, сбивая всё на своём пути.       — Демоны! Демоны! — визжали от страха люди.       Сбоку мелькнуло какое-то движение. Чонгук успел только задвинуть за спину Тэхёна и повернуть голову к несущемуся на них существу. Он выставил руку вперёд, махнув ладонью. Клинок взлетел и устремился на демона в человеческом обличии. Демон, словно не замечая оружия, которое вот-вот вспорет его брюхо, кинулся вперёд, хватаясь острыми когтями и впиваясь зубами в плечо Чонгука, прокусывая одежду и разрывая плоть. Только он сомкнул челюсти, как, закалённое магией, лезвие проткнуло его тело насквозь и взметнулось вверх насколько могло, увеличивая рану.       Разрезаемый на части, демон не дрогнул, не чувствуя боли, в отличие от Чонгука, не сдержавшего надрывный вскрик, потонувший в орах обезумевшей толпы.