Gangsta

      Я вижу перед собой темноту, которая озаряется вспышками света. И крики, которых перекрывает свист пуль.       Мертвые люди, лежащие на земле. Звуки сирен, и надежда на спасение, которая улетучивается с пулей, которая проникает в живот.       Дальше темнота, из которой я хочу вырваться. И вырываюсь. Неожиданно пробудившись.       Я открываю глаза, чувствуя, что мои веки ощущаются тяжелыми, и мне дается это с трудом.       Открыв глаза, я вижу, что нахожусь в темном помещении.       Передо мной висит какая-то странная картина, изображающая викторианскую эпоху, по всей видимости.       За окном я вижу темноту, которая прячется в высоких елях, за которыми неизвестно что.       Я осознаю, что и понятия не имею, где я нахожусь. Меня пугает неизвестность. Всегда пугала. — Что за… — шепчу я, сделав попытку встать, но тут же ощущаю боль в ребрах.       Я вспоминаю как не дрогнул пистолет в руках парня, который сделал этот выстрел. — Черт! — дергаюсь я, поняв, что в моей руке капельница, и игла больно вонзается в руку.       Я опускаю взгляд на живот, почувствовав боль в ребрах.       Я прикрываю глаза, вспоминая лицо парня, который в меня выстрелил.        Его без эмоциональные глаза, и желание убить меня.       Я сжимаю руки в кулак, не понимая, где я нахожусь.       Какая-то комната, и меньше всего она похожа на ту, где я раньше жила.       Высокие потолки, мебель из дерева и кожаный диван, стоящий посреди комнаты.       Выглядит как чьей-то кабинет, который никак не вяжется с тем местом, где я проводила время последние недели.       Я сглатываю, осознавая, что мне нужно бежать отсюда, и не важно, где я сейчас.       Я предпринимаю попытку встать несмотря на боль в животе. Я стискиваю зубы и вырываю капельницу.       Встаю с кровати, придерживая живот, который перевязан. Где моя одежда, черт возьми?       Я подхожу к двери, осознавая, что на улице сейчас время ближе к вечеру, и я не должна шуметь.       Открыв дверь, я босыми ногами ступаю на пол коридора, который освящен лампочками, словно прекрасные цветы, возникающие из стены.       Все выглядит как какой-то роскошный особняк.       Есть ли шанс, что я попала в дом психопата? Вряд ли.       Я сглатываю, неожиданно заметив то, что на другом конце коридора стоит женщина, смотря на меня удивленным взглядом.       Я делаю шаг назад, но женщина тут же двигается с места, быстрыми шагами направляясь в мою сторону.       Меня охватывает паника, и я быстро привожу в действие первую же безумную мысль, которая оседает в моей голове.       Я беру в руки вазу, стоящую у стены, и кидаю ее.       Разлетевшись, она ломается на осколки.       Я быстро подбираю осколок побольше и поострее и сжимаю в руке, наставив напротив женщины. — Кто вы такая? — спрашиваю я, пятясь обратно в комнату, как женщина продолжает приближаться ко мне. — Успокойся, — женщина поднимает руку в мирном жесте, а я же делаю шаг назад, проходя в сторону лестницы, которая ведет на второй этаж. — Кто вы? — спрашиваю я, почувствовав, как боль в животе дает о себе знать. — Отвечай, мать твою! — психую я, раскричавшись на незнакомку. — Я медсестра, — отвечает она, смотря на осколок в моей руки. В умелых руках и осколок от кувшина может быть оружием. — Медсестра? — перепрашиваю я зачем-то. — Где я? — спрашиваю я, держа в руке осколок, который кажется мне оружием, которым я могу кого-то испугать. Как же я заблуждаюсь. — Это место мало походит на больницу, — осознаю я, как ко мне подкрадываются плохие мысли. — Я сделаю вам укол, чтобы вы успокоились, — женщина пытается сделать шаг вперед, но я тут же делаю шаг вперед, толкнув стоящую на пути вазу.       Та разлетается на осколки. Ее слова приводят меня в бешенство, и я крепче сжимаю осколок, сделав шаг назад в лестнице. — Только попробуй подойти ко мне, — говорю я, стиснув зубы.       Ко мне подкрадывается мысль, что я могу быть где-то у каких-то черных трансплантологов, и эта мысль доводит меня до паранойи. — Я тебя изрежу, — не сдерживаюсь я, осознавая всю нелепость ситуации. — Пришла в себя, — слышу я мужской голос, и тут же оборачиваюсь.       Я с ужасом, застывшим на моем лице, замечаю Со До Ёна, который стоит на втором этаже.       Мужчина смотрит на нас сверху, словно все это время наблюдая за моей странной выходкой и попыткой напугать медсестру. — Врач сказал, что ты долго не сможешь вставать, — говорит мужчина, спускаясь вниз по лестнице.       Мужчина одет в черный костюм, а в руках он держит стакан со льдом.       Я хмурюсь, глядя на него враждебным взглядом.       Человек, который разрушил мою жизнь, отнял у меня семью, и держит меня в рабстве. Ах да, еще и подстрелили меня по его вине. Если антихрист существует, то он явился в облике этого мужчины. — А ты уже вовсю на ногах, — усмехается мужчина, из-за чего я только хмурю брови и поднимаю осколок, как только он приближается ко мне. — Господин, — предупреждает медсестра, но мужчина тут же останавливает ее жестом руки. — Можешь идти, — говорит он, из-за чего женщина делает поклон и тут же разворачивается, покидая нас.       Я продолжаю смотреть на мужчину, держа в руках осколок, направленный на него.       Он несколько секунд снисходительно смотрит на меня, а затем делает шаг вперед. — Судя по всему, тебе гораздо лучше, — говорит он с усмешкой, что тут же выводит меня из себя. — Лучше не подходи… — начинаю я, но он легко вынимает осколок из моей сжатой ладони, и я оказываюсь безоружна. — Черт, — говорю я, опустив взгляд, немного страшась находиться с ним на таком близком расстоянии. — Успокоилась? — он чуть приподнимает брови, глядя мне прямо в глазах. — Нет, я все еще могу сломать пару дорогих ваз, — решаю съязвить я, ногой толкнув осколки ваз, валяющиеся на земле. — Мне нужны ответы, — начинаю я, понимая, что я еще не вникла в тот хаос, который недавно произошел. Воспоминания размыты. — Весь во внимании, — говорит он, смотря мне в глаза холодным безразличным взглядом. Интересно, способен ли этот человек на какие-либо эмоции? — Что произошло… — начинаю я, но тут же чувствую боль в боку, из-за чего нагибаюсь. — Перестрелка, — говорит мужчина, отходя от меня на пару шагов. Я держусь за бок, и тут же хватаюсь за перила лестницы. — Кого убили? — спрашиваю я, понимая, что все, что я помню это лицо Со До Ёна перед тем как я отключилась. — Всех, — говорит он, подходя к столу, и беря с нее бутылку спиртного. — Всех моих людей, — говорит он без особых эмоций, наливая содержимое бутылки в стакан. — Боже, — шепчу я, чувствуя, как сердцебиение усилилось. Воспоминания возвращаются. — Со Лин! — говорю я, не понимая, как я могла забыть ее, и то, что с ней произошло. — Ее убили, — произношу я, опустив взгляд, чувствуя, как веки становятся тяжелыми от слез. — Совет на будущее, — говорит мужчина, садясь на кресло, стоящее напротив стола, на котором стоят различные спиртные напитки. — Если видишь, как кого-тот подстрелили, лучше сразу бежать, — говорит он, отпивая спиртное. — Если, конечно, не хочешь составить ей компанию, — он слегка щуриться, смотря на меня. — Где я сейчас? — спрашиваю я, решив пропустить мимо ушей его язвительный совет. — У меня дома, — просто отвечает он, из-за чего я округляю глаза. Я и не думала, что он живет в таком месте. Хотя, у многих психопатов изысканный вкус. — Я пленница? — спрашиваю я, почувствовав легкую панику. — Это как посмотреть на ситуацию, — загадочно отвечает он, что сбивает меня с толку.       Я опускаю взгляд вниз, замечая, что на мне только одна большая футболка. Слишком большая для моей худой фигуры. Его ли это футболка?       Мои щеки на миг запылали от мысли, что я лишь в этой одежде, слегка прикрывающей мои ноги. — Отпустите меня, — говорю я зачем-то, понимая, что по какой-то причине я все еще тут нахожусь. — Или? — без интереса, спрашивает он, крутя в руках хрустальный стакан, разглядывая лед. — Я вызову полицию, — говорю я, нахмурившись, но тут же слышу бархатистый смех мужчины, которого, видимо, рассмешили мои слова. — Тебя подстрелили, но ты не потеряла чувство юмора, — говорит он, смотря на меня улыбающимися глазами. Я сглатываю, понимая, что даже это у него получается зловеще. — Но не могу сказать то же самое о здравом смысле, — слышу я его голос, как замечаю, что вся улыбка сошла, и я вижу лишь безразличные глаза.       Я опускаю взгляд, понимая, что последнее, чем я могу ему угрожать — это полиция. — Сколько часов я тут? — спрашиваю я, начав подходить к окну.       За окном темно, и я не могу разглядеть ничего кроме елей, слабо освещаемых лунный светом. — Пару дней, — говорит он, из-за чего я оборачиваюсь, и глаза мои округляются. — И что со мной будет? — спрашиваю я, держась за бок, который начал кровоточить.       Черт. Я, наверное, должна была лежать еще некоторое время. — Это я еще не решил, — говорит он, глядя на меня без эмоциональным лицом. — Я могу… — начинаю я, почувствовав, как голова начинает кружиться. — Пойти домой? — спрашиваю я, осознавая, что кругом все начало кружится. — Не лучшая идея, — говорит он, безразлично перемешивая лед в стакане, покачивая его из стороны в сторону. — Но я хочу… — сглатываю я, ступая назад. — Хочу домой! — настаиваю я, держась за виски, гляжу на него с опаской. — А как же долг твоего отца? — он просто смотрит на меня. — Я отдам, — говорю я, нахмурившись. — Точно, ты ведь обещала, — с сарказмом говорит он, из-за чего я сглатываю. — А я обещал, что отпущу тебя? — спрашивает он, наклонив голову на бок. — Нет, — я опускаю взгляд, понимая, что в этой игре, которую ведет он, я никогда не выиграю. — Можешь попытать удачу, — говорит он с легкой усмешкой в голосе.       Я стараюсь держаться, чтобы не упасть.       Изверг. Он издевается? Видит же, что я слабая и не могу этого физически сделать. — Правда? — спрашиваю я, чувствуя какой-то подвох. — У тебя десять секунд, — говорит он, глядя на меня. — Что? — мои глаза округляются, и я в ужасе смотрю на него. — Десять секунд, чтобы найти выход, — говорит он, усмехнувшись, откидываясь назад в кресле. — Но я не знаю, где он, — паникую я. — В этом и задача, его нужно найти, — он приподнимает брови, будто бы забавляясь моей реакцией на происходящее. — Я не… — начинаю я, не понимая, что происходит. — Время пошло, — будто бы не слыша меня, продолжает мужчина. — Подождите, я не… — в панике произношу я, чувствуя, как бешено заколотилось сердце. — Уже девять, — начинает он, безразлично смотря в мою сторону.       Мне кажется он наслаждается этой странной извращенной игрой.       Я тут же срываюсь с места, понимая, что этот псих и вовсе не шутит.       Голова идет кругом, и я вообще не соображаю, где этот выход, ведь этот дом просто огромен. — Чертов Со До Ён! — выкрикиваю я, схватившись за волосы в истерике, которая накрывает меня. — Выход, где же выход? — в панике произношу я, оглядываясь по сторонам, понимая, что этот дом — это просто чертов лабиринт. — Шесть, — слышу я, из-за чего вновь срываюсь с места, пробегая вдоль какого-то темного коридора, который ведет, как оказалось совсем в другую сторону. — Господи, — говорю я в истерике, чувствуя, что, попадись мне острый предмет, я бы не думая вскрыла бы ему глотку. Стереть с лица самодовольную улыбку. — Я сойду с ума, — я ощущаю, как мои руки дрожат от этих эмоций и страха.       Я вижу дверь, которая, по всей видимости, и является выходом.       Я понимаю, что это мой шанс. Я быстро кидаюсь в сторону двери, и к моему удивлению, она оказывается не запертой.       Открыв ее, я прихожу в самый настоящий ужас. — Что за… — с этими словами я встречаю открывшийся предо мной лес из моря деревьев.       Я вижу перед собой только высокие ели, который окружают эту местность, а бледный лунный свет освещает дорогу, которая, видимо, ведет в никуда.       Высокие горы, едва разглядимые за этими деревьями, которые скрывают остальной мир.       Мы загородом. Я поняла это сразу. — Черт… — сглатываю я, чувствуя горечь разочарования, которое является триггером к моему грядущему психозу. — Я убью тебя, — говорю я, пытаясь держаться на ногах, ощущая, что вот вот и силы покидают меня.        Я понимаю, что не могу больше держаться, и падаю на колени, чувствуя боль от столкновения с камнями.       Темнота застилает мои глаза, и я отключаюсь.