Gangsta

      Проснувшись от общего сигнала, который был будильником встроен в каждую дверь, жители комнаты потихоньку начали собираться.       Только не Айлин. Она вовсе не спала. Не было это ей нужно.       Зачем спать, если можно вспоминать лучшие моменты с семьёй, мысленно проваливаясь в свои грёзы?       Она вспоминала тот день, когда отец впервые после потери их матери, отвёз их с братом на море.       Айлин впервые увидела море. Бескрайнее, как оно ей казалось, и яркое синее, словно тот стакан с водой и разведенной в ней акварельной краской.       Мир тогда был ярким, неожиданным и запоминающимся.       Детство, как думала Айлин, самая яркая пора жизни. Оно врезается в память красками.        Остальные же главы жизни с каждым новым пройденым этапом теряют цвет, насыщенность, в итоге становясь монохромным.       Но Айлин, хоть она чуть старше двадцати, уже чувствует, что жизнь её потеряла все краски.       Особенно остро это ощущается, когда она смотрит на бледно зелёную стену перед собой, единственным укрощение которого является календарь, ну и часы, да, куда же без них.       Айлин неспешно встаёт с матраса, на котором, как оказывается, спать так неудобно. И, ковыляя уставшим телом, девушка подходит к стене.        Тело устало от вечного тоскания тяжёлых для её небольшого веса запчастей и предметов. И Айлин чувствовала, что её скалиоз начал напоминать о себе.       Дотронувшись до календаря, девушка тут же отрывает лист, который с шуршавым звуком и упал куда-то на землю.       Прошёл ровно месяц. Месяц с того дня, как Айлин вынуждена проживать свою жизнь в оплату за долг в этом старом заводе.       На что похоже это чувство? Когда осознаешь, что прошёл целый месяц вдали от дома и родных.       Это ощущение, словно ты выдержала такой долгий срок, справилась, и, убрав месяц с календаря, ты идёшь дальше.       Но с другой стороны, месяц это жалкие тридцать один день. Жалкие потому, что в сравнении с пятью годами это ничто. Ведь, примерно, ровно столько ей осталось от бывать срок.       Отца она не винила. Или же научилась не обвинять вопреки здравому смыслу.       Айлин просто не видела смысла в том, чтобы злиться. Ни на отца ни на брата.       Отец сделал то, что нужно. Айлин морально куда сильнее своего брата. Может, поэтому отец и поступил так.       По крайней мере, Айлин хотела в это верить, лишь бы не принимать в счёт то, что отец любил брата сильнее.       За проведённый вместе месяц, Со Лин успела стать для девушки подругой, которой у Айлин никогда и не было.        Со Лин была приятной в общении девушкой, умела слушать и поддерживать так, словно они знакомы уже десятилетия.       Айлин как-то отметила, что Со Лин, несмотря на обеспеченую жизнь в прошлом, и красивую внешность по корейским стандартам, она вовсе не была заносчивой или горделивой.       Ещё одними из плюсов дружбы с ней было то, что девушка часто приносила ей еды, и помогала с работой.       «Дорогой дневник, а если быть точнее, то старый блокнот, который я нашла где-то под сидьенем грузовика, которого мы должны были разобрать по частям.       В общем… Прошёл ровно месяц с моего пребывания тут.       Знаю, месяц это слишком мало, чтобы делать из этого какую-то знаменательную дату.       Но, странно или нет, я чувствую, что, хоть и на месяц, стала близка к свободе.       До поездки домой осталось ровно четыре года и одиннадцать месяцев. Ах да, ещё и около десяти часов. Не суть.       Но я вернусь домой. К отцу и брату.       Первым дело я кинусь обнимать брата, и буду обнимать, пока не пойму, что душу его.        Потом обниму отца. Я не злюсь на него. Я верю в то, что сделланый им выбор был правильным. Я прощаю его за всё.       И когда я вернусь, я очень надеюсь, что мы сможем начать жизни с чистого листа.       Мы трое. Я и моя небольшая семья.       Для меня нет ничего важнее моей семьи, и именно это держит меня вдали от той свисающей с крана верёвки."       Оторвавшись от записывания в блокнот, девушка тут же складывает его и суёт под фартук, который носит для запчастей и перчаток. — Айлин, ты ещё не разобрала ходовую часть машины? — спрашивает строгий голос надзирателя, из-за чего Айлин напрягается. — Я… — опешав, отзывается девушка. — Кое что разобрала, — улыбается она краями губ, понимая, что ничего она по сути и не сделала. — Кажется, — добавляет Айлин, затем прикусывает губы, чтобы сохранить серьёзное выражение лица. — Эту часть ты разбирала? — спрашивает мужчина, взяв гаечный ключ и указав им на запчасти. — Ага, — отвечает девушка, кивнув. — Ты всё неправильно сделала, и, к тому же, сломала тут пару винтиком, — говорит он мрачным голосом, не предвещающим ничего хорошего.       Айлин лишь с опаской смотрит на мужчину, затем на гаечный ключ в его руке.       Мужчина лишь глухо вздыхает, затем резко поднимает руку с ключам, и кидает его в сторону Айлин.       Девушка от неожиданности не успевает обернуться и тут же чувствует невыносимую боль в зоне скулы, на которую попала железяка.       Айлин от удара пошатывается, и тут же падает на зад, рукой оперевшись об землю. — Еще раз такое повториться, — с этими словами мужчина подходит к девушке.       Айлин держится рукой за скулу, которая больно ссаднила. — Я не буду так мягок, — протяженно произносит он, показывая ей гаечный ключ, медленно прислонив ей его к лицу. — Да пошёл ты нахер, — собравшись с силами, приготовившись взять на себя следующий удар, кидает ему Айлин.       Мужчина заносит рукой с ключом над девушкой, но внезапный свист останавливает его. — Босс приехал с проверкой, — слышится мужской голос сзади, из-за чего Айлин облегчённо вздыхает. — Тебе повезло, мелкая дрянь, — с недовольным лицом мужчина кидает ключ рядом с лицом девушки, из-за чего та вздрагивает. — Уёбок, — кидает она ему вслед, снова напрочь забыв о том, что он легко может переломать её худощавую шею.       Но с каких-то пор Айлин потеряла в своём словарном запасе слово «страх», и усердно не может его там отыскать. Хотя, быть может, его там никогда и не было.       Встав с места, Айлин держится за ушибленную скулу, понимая, что от такого удара у неё будет огромный синяк. — Плевать, — кидает она, понимая, что в таких условиях попросту не может сдержать свой нрав, которое, если так можно выразиться, эти условия и обтачивают. — Айлин, в чем дело? — с этими словами со второго этажа спускается Со Лин, вся испачканная в яркое зелёных и синих красках. — Что случилось? — спотыкаясь, девушка бросается к Айлин, которая встаёт на локти и садится на земле. — Гаечным ключом по лицу получила, — усмехается Айлин, присев поудобнее. — Снова? — устало спрашивает Со Лин, дотронувшись до лица подруги. — Нет, в прошлый раз это была сковорода, — отзывается Айлин. — Но она до меня не долетела, — девушка чуть грустно улыбается. — Ужас, как ты можешь об этом шутить? — негодует Со Лин. — А с тобой то что? Ты вся в краске, — спрашивает Айлин, замечая, что весь камбенизон подруги в ярких синих и зелёных пятнах от машиной краски. — Красила чей-то угнанный феррари, — отозвалась она так, словно это обычное дело. — Кстати, где все остальные работники? Тут только мы с тобой, да и охранники с надзирателями, — озадаченнно спрашивает девушка, смотря на Со Лин. — Ну, сегодня же суббота, и завтра входной, вот всех и распустили по домам после обеда, как и обычно, — отвечает Со Лин. — А нам с тобой некуда идти, вот мы и остались, — девушка грустно поджимает губы. — Идём, приложу тебе что-то холодное, — с этими словами Со Лин подаёт руку, помогая подруге встать с места. — Айлин, ты должна научиться держать свой язык за зубами, — с этими словами Со Лин прикладывает лёд к ушибленнуюому месту на лице девушки. — Мне это с самого детства говорят, — усмехается Айлин, вспоминая как её отчитывала семья после очередной драки с девчонками или мальчиками из класса. — Дай угадаю, все их слова в пустую? — спрашивает Со Лин, из-за чего Айлин убирает её руки с лица и отодвигается. — В чём дело? — спрашивает она, глядя на подругу обеспокоенно. Айлин достаёт из-под футболки цепочку с небольшим кулоном в виде сердца, затем открывает его. — Это мои брат и мама, — Айлин показывает раскрытый кулон подруге. — Мама давно… — на этом слове Айлин замолкает, почувствовав ком в горле. — А мой брат дома ждёт, когда я вернусь к нему, — произносит Айлин, р почувствовав как слезы скатываются с глаз вниз по щекам. — Как и мой отец, — добавляет она, почувствовав мягкую ладонь подруги на своём плече. — Ты вернёшься к ним, Айлин, — произносит девушка, похлопав Айлин по плечам. — Не уверена в этом, — с этими словами Айлин снимает кулон с шеи. — Не важно, смогу ли я сбежать или нет… — начинает шатенка, сглотнув ком в горле, пока Со Лин глядит на неё в смятении. — Я хочу, чтобы это было у тебя. Вдруг меня чуть сильнее ударят по голове и я… — на этих словах Айлин, останавливается, затем надевает кулон на шею подруге, которая в шоке не смогла возразить. — Моего брата зовут Ким Со Джун, адрес и имя отца написала маркером внутри кулона, — произносит она, затем замолкает, замечая, что слезы начинают стекать по щекам Со Лин. — Почему ты так уверена, что не вернёшься? — в слезах спрашивает подруга, глядя на Айлин. — Я уверена, что вернусь, а моя уверенность обычно играет против меня, — Айлин усмехается, чтобы как-то приободрить подругу. — Ну, а если тебе удастся уйти раньше меня, то найди мою семью, передай им, что со мной всё хорошо, — произносит Айлин, но не успевает завершить, как Со Лин тут же кидается к ней, прижав подругу в свои крепкие объятия. — Я обещаю, — произносит девушка, уткнувшись подруге в волосы. — Могу пойти и проведать их завтра, — произносит девушка, из-за чего Айлин удивлённо округлчет глаза. — Мы можем пойти вместе, если меня отпустят домой в этот выходной, — говорит с энтузиазмом Айлин. — Я не уверена, что тебя отпустят, учитывая твоё «особое положение», — грустно подмечает Со Лин. — Я буду очень сильно умолять об этом главного охранника, — с этими словами лицо Айлин озаряется улыбкой и она тут же вскакивает с места. ***       День продолжился в том же темпе, как и всегда.       Запчасти, ремонты. Айлин с горькой иронией думала, что после выхода отсюда может с гордостью называть себя автомехаником. — Чёрт, опять сломала, — с этими словами Айлин кидает в мусорный бак сломанную деталь.       Почему-то, она не понимала как работает этот механизм, и почему от того, что она крутит их в обратную сторону, шестеренки так часто ломаются.       Посмотрев в пакет, Айлин с ужасом не обнаруживает в них других запчастей.       Айлин решает пойти наверх за новыми, надеясь, что за это на неё не наорут. — Стой, ты куда? — с этими словами строгий охранник останавливает её, как только Айлин доходит до ступенек. — Я на второй этаж, у меня закончились запчасти от мустанга, — начинает Айлин закатиав глаза от осознания того, что ей ещё и отчитываться надо, еле приодолевая желание столкнуть назойливого охранника. — Бери, что необходимо и живо спускайся обратно, — хмуро отвечает охранник. — И не смей заходить на третий этаж, — угрожающе смотрит он на неё. — И не и собиралась, — усмехнувшись, она обходит охранника но любопытство берет свое, и девушка тут же останавливается. — А что на третьем этаже такого секретного? — шутливо спрашивает она.       Айлин усвоила одно правило: строить из себя дурака и тем самым выведывать информацию. — Там собрание босса и нескольких главных шишек, так что не думай попадаться им на глаза, — говорит мужчина, нахмурив брови.       Как кстати, что этот болван оказался сговорчиввм, как подметила Айлин. — А надзиратель… То есть главный охранник Ким тоже там будет? — спрашивает девушка, сглотнув ком в горле от нервозности. — Ты ненормальная? Что главному охраннику там делать? Этот болван сидел где-то в складе, отчёты какие-то писал, — с издевательской усмешкой произносит охранник, а затем останавливается, вероятно, осознав, что сболтнул лишнего. — А тебе он зачем? — спрашивает он, подозрительно просмотрев на девушку. — Нет, просто интересно. Я пойду за запчастями, — нервно улыбнувшись, девушка довольно быстро начинает подниматься по лестницу.       Айлин вздыхает, ощутив облегчение, когда добирается до второго этажа.       Это было рискованно просить у главного охранника Кима такую просьба. Учитывая то, что этот мужчина пару раз делал ей очень двоякие намёки.       Это было даже опасно. Но все же.       Шанс увидится с семьёй после месяца разлуки казался ей каким-то невероятным чудом. — Господин Ким? — позвав вежливым голосом, Айлин несколько раз стучит по двери его кабинета.       В его кабинете темно. Лишь фонарь освещает какие-то документы, а всё остальное это стеллажи с запчастями. — Господин, ну надо же, — усмехается мужчина, обернувшись на её голос. Его взгляд с прищуром она терпеть не могла. Было в нем что-то от аллигатора. Что-то противное. — Не ты ли называла меня больным ублюдком или надзирателем недавно? — усмешливо спрашивает он.       Мужчине на вид было лет сорок, но его прищур и лишний вес старили его лет на десять. — Я хотела попросить вас кое о чём, — с этими словами Айлин несмело шагает в сторону его рабочего стола. — Я никогда ни о чём не просила, только работала усердно целый месяц, — вдохнув воздух в лёгкие, говорит девушка. — Вы отпускаете работников на выходные дни, я бы тоже хотела… — начинает она, как вдруг он перебивает её. — Работники свободные люди, и могут уйти когда хотят, — мужчина поворачивается к ней корпусом, не вставая с места. — А ты просто уличная девка, которая крупно задолжала боссу, — не подбирая слова, мужчина буквально плюётся этими не весьма приятными выражениями. — Которая несколько лет тут будет бартачить пока не отработает, ну, или не сдохнет, — злобно усмехается он, из-за чего Айлин сжимает руки в кулаки, вонзая ноготки в кожу рук.       Будь у неё сейчас что-то острое, она на прощание подарила бы ему пару проникающих ножевых. — Пожалуйста, — с этими словами она встаёт перед ним на колени, умоляюще кланяюсь.       Даже не зная, что подвело её к этому. Наверное, надежда, что он сжалится над ней. — Я не видела свою семью целый месяц, — при этих словах её прошбло на слезы, которые скатились по её щекам. — Брат и отец… — начинает она, чувствуя, что слезы душат её. — Они - всё, что у меня есть! — эмоционально произносит она, чувствуя дрожь в голосе. — Прошу вас, отпустите меня на один день к ним, — произносит она, утирая слезы, которых она уже не в силах контролировать.       Только этот человек распоряжался такими вопросами. А значит унижаться нужно было именно перед ним. — Умоляю, — произносит девушка, сидя на земле, смотря вниз, ему под ноги. — Умоляешь, значит, — с умешкой мужчина встаёт со своего рабочего места. — Ну ну, — говорит он, неспешно шагая к девушке. — Может, я подобрею, — с этими словами он подходит к ней ближе. — Если ты… — начинает он возиться со своими брюками. — Сделаешь кое что для меня, — после его слов, Айлин видит как к его ногам падает ремень с брюками.       Айлин в немом страхе поднимает глаза, попросту замерев в шоке от такого итога событий. Почему это должно было превратиться в ад?