Gangsta

      Глаза Айлин расширились, смотря на то, как мужчина приблизился к ней.       Её пальцы на спусковом крючке. Но он держит её руку, говоря ей стрелять.        Эта ненормальная ситуация сводила с ума, заставляя тело дрожать от страха, а рассудок держаться в полуобморочном состоянии. — Стреляй, не бойся, — с этими словами брюнет кладет пальцы на спусковой крючок, пока заледеневшие ладони Айлин кое как удерживают пистолет, направленный на него.       Страх подобрался к горлу, лишая всякой возможности говорить, и, казалось бы, дышать.       Щелчок. Айлин вздрагивает всем телом, наблюдая за тем, как мужчина нажимает на спусковой крючок.       Нажимает, но не меняется в лице. И ужасающего звука выстрела не последовало. Да как же так? Айлин ошарашенно смотрит на него.        Со До Ён, казалось бы, просто измывается над ней, молчаливо и терпеливо.       Но Айлин внезапно начинает плакать, не выдержав этого напряжения и неизвестности. — Ну, чего ты? — с какой-то заботой спрашивает он, убирая пистолет из трясущихся рук девушки. — Неужели ты у нас такая глупая? — спрашивает он, приподняв ее подбородок кончиками пальцев.       Из-за этого движения внутри Айлин все переворачивается.       Она смотрит ему в глаза заплаканными глазами.       А его демонический взгляд дает очередную порцию эмоций, объяснить которое ей не под силу. — Не думала, зачем мне оставлять заряженный пистолет на столе? — улыбается он, смерив её оценивающим взглядом. — Хотели посмотреть на что я способна? — через слезы спрашивает девушка. — Было интересно, что ты сделаешь, — беззаботно отвечает мужчина, подходя к столу, на котором стояло виски или что-то покрепче в граненном графине. — И теперь вы меня убьете? — с опаской поглядев на мужчину, спрашивает Айлин. — Дай-ка подумать, — начинает он, открыв графин, заливая его содержимое в стакан со льдом. — Украла у меня кошелек, — произносит Со До Ён, движением руки тряхнув стакан, давая виски перемешаться со льдом.       Роковой день, когда она впервые увидела его. Когда ёе сердце забилось чуть сильнее. Сейчас она понимает, что забилось оно от страха. Даже тогда он вселил в неё ужас. — Дала мне пощечину, — продолжает неторопливо мужчина, стоя спиной к девушке.        Девушка лишь усмехается, понимая, что с удовольствием сделала бы это ещё раз. — И, на конец, наставила на меня пистолет, — произносит он иронично, чуть покачав головой в стороны.       «Жаль, что там не было пуль» — думает Айлин, прикрыв глаза.       Бог отвернулся от нее. Никого нет на её стороне. Поэтому все варианты заканчиваются фейлами.       Айлин сглатывает, ожидающе смотря на спину мужчины. — Любого другого я бы уже убил, — с этими словами Со До Ён медленно поворачивается к ней лицом.       Айлин задерживает дыхание, и что-то в животе сжимается. — Но тебе повезло, что у меня был чертовски долгий день, — широко улыбнувшись, произносит мужчина с какой-то возникшей откуда-то радостью.       Но это лишь одна из его масок. То, чем он умело манипулирует. — И что со мной будет? — застыв от страха у стены, спрашивает Айлин.       Он не убьет её. Это радует. Но может ещё сильнее заставить страдать её семью. Может превратить её жизнь в ад. Хотя, он уже успешно начал это. — В чем ты хороша, кроме уличных грабежей? — спрашивает Со До Ён, разместившись на кресле, стоящим у дубового стола, начав потягивать виски.        Айлин подмечает, что ему это даже идет. Человек, будто бы был рожден для того, чтобы возглавлять эти черные дела, творить всю эту чертовщину, и портить невинным людям жизни.       Айлин растерялась на секунду, понимая, что ни в чем особо не хороша. — Я хотела стать доктором, — говорит она про себя, убрав взгляд вниз. — Чем ты сможешь быть полезна мне? — спрашивает брюнет, глядя на хрупкую девушку в ожидании. — Ничем, я думаю… — Айлин лишь неуклюже пожимает плечами, утерев подступившие слезы.       Бесполезная. Бессильная. Никчемная. Это все, чем она является. И виной этому лишь один человек. Молчание, за которым следует зловещая тишина. — В бордель меня отправите? — спрашивает на полном серьезе девушка, но ее тут же перебивает смех мужчины. Почему-то, это первое, что пришло ей в голову. — Тогда это дело очень быстро прогорит, — усмехается он, вероятно, не найдя в ней ничего примечательного для такой работы.        Ну да, она даже в школе никому не нравилась. Ростом сто шестьдесят пять, при весе сорок килограмм. Ничем не примечательная. — К тому же, такой грязью я не занимаюсь, — слышит Айлин, из-за чего лишь злиться сильнее.        Надо же, преступник с моральными принципами. Плакать хочется. — Раз уж ты ни на что не способна, — начинает брюнет, постучав по столу, из-за чего стоящий за дверью охранник тут же входит в помещение. — Отправь её на фабрику к остальным, — с этими словами Со До Ён кидает на девушку краткий взгляд.       Айлин боязливо глядит на него несколько секунд, надеясь найти в его взгляде сочувствие к её трудной судьбе или сострадание.       Однако, там только холод. Вероятно, в этом человеке всё замерзло. Даже слабые отголоски человеческих эмоций. И когда же он успел утратить это всё? Что за судьба у этого человека? Становятся ли злодеями или же ими рождаются?       Охранник быстро выпроваживает девушку за дверь, однако та дергается, оборачиваясь к Со До Ёну. — Мистер… — неловко начинает девушка, не зная его имени.       Мужчина поднимает на неё незаинтересованный взгляд. — Сколько мне нужно, чтобы выплатить вам долг и вернуться домой? — спрашивает она, стараясь не выдать себя дрожью в голосе.       Со До Ён несколько секунд смотрит вперед, затем слегка склонив голову набок, отвечает: — Жизнь, а может две.       Айлин сглатывает, осознавая, что от слов этого человека зависит её жизнь и будущее, а также жизни брата с отцом.       Но этот монстр настолько жесток, что попросту издевается, упивается своей силой. — Идём, — толкает охранник за плечо, из-за чего девушке приходиться плестись следом за ним.       Глаза, полные слез, остаются на образе Со До Ёна, который глядит на то, как Айлин медленно выволакивают из комнаты.       Всё как в замедленной сьемке. Её жизнь. То, как она перестает владеть своей жизнью, распоряжаться ею.        С этих пор она просто принадлежит этому человеку, и ничего с этим сделать не может.       Охранник захлопывает дверь, из-за чего Айлин осознает всю кошмарность происходящего.       С этого дня её жизнь изменилась навсегда. Всё, что было до этого не имеет никакого либо значение. «До» перечеркнуто. «Будущее» кажется очень далеким и мутным.       Она будет проживать ту самую полоску между двумя четырехзначными датами. Ожидая конца, ведь Айлин только сейчас понимает, что все варианты закончились. В запасе осталась лишь одна жизнь. И даже её она уже заочно проиграла.       Время уже перевалило за полночь, когда мужчина довез её до огромной заброшенной фабрики.       Всю дорогу она надеялась, что в его мозгу что-то перемкнет, и он пожелает закончить её жизнь где-то по дороге, закопав её у обочины.       Даже такое начало лезть в её больное сознание.              Выйдя из машины, девушка невольно идёт прямиком за мужчиной.       Бежать? Не было смысла. Она прекрасно это понимала. — Что мне нужно будет тут делать? — спрашивает девушка, когда мужчина вводит код в дверь, и металлические ставни открываются. — Всё, что тебе скажут, — лаконично отвечает охранник, тем самым вновь разозлив Айлин.       Желание размажить ему голову усилилось. — Заходи, — кидает он.       Свет вокруг освещал огромное здание, стоящее на колонны. — Это и есть фабрика? — спрашивает она, глядя на, казалось бы, бескрайнее помещение.       Везде были какие-то тенты, повешенные поверх какого-то оборудования.        Айлин понимает, что место заполнено машинами.       Вероятно, они занимаются угоном и продажей. Кучу машинных знаков говорят об этом, да и под тентами виднеются колеса и разобранные кузова. — Отведите её к остальным. Завтра начнёт работать, — кидает он, обращаясь к стоящим неподалеку мужчинам.       Девушка недобро хмуриться, осознавая, что у неё попросту нет выбора.       К счастью, место оказалось не заброшенным, как ей показалось, а рабочим.        Везде были люди, а верхние этажи выглядели лучше.        Под «Ремонтом редких автомобилей» скрывался совершенно другой бизнес.       «К счастью, не придется никого убивать» — мелькает в голове у девушки. Как будто она способна на что-то подобное. Айлин усмехается своим мыслям, когда её ведут в сторону жилых комнат.       Как на поняла, здесь проживают женщины. Ну, хотя бы какой-то порядок.       Комната была на, то ли шесть, то ли восемь человек.       Айлин разместилась на матрасе где-то у окна.       Все спали. Тишина особо сильно била вслух. Словно белый шум, нагнетая на девушку отсутствием каких-либо звуков. Только её собственные рыдания, которые, к счастью, никого не разбудили.       Лунный свет из окошка освещал часть комнаты, в которой распологалась Айлин.       Она берёт с шеи медальон в виде сердца и открывает его.       С одной стороны была фотография ее матери, а с другой фотография Со Джуна — ее младшего брата.       Айлин прикрывает глаза, давая слезам, впервые за весь день, без стыда и чувства слабости, просто пробежать по ее холодным щекам.       «Я обязательно вернусь к тебе, Со Джун» — твердила она в мыслях, а какие-либо мысли об отце она пыталась отогнать.        В жизни ей хотелось лишь две вещи.       Вернуться к Со Джуну и вместе уехать заграницу учиться.        И, второе, конечно же, родившееся от страданий, из-за которых она постарела на несколько лет — «убить Со До Ёна».       Она не видела способов, но сама мысль об этом заставляла закрыть глаза, чтобы открыть их завтра, чтобы начать день с этими мыслями. Теперь у нее есть смысл жизни. Точнее, не жизни, а смысл для выживания.       Где-то под сумерки она заснула, устав от слез и тревог в сердце.       Недалеко послышалось как открылась дверь.       Кто-то положил на ее плечи теплый плед.        «Всё будет хорошо» — услышала она женский голос, когда её сознание проваливалось в царство Морфея.