А что же было со Скарлетт?

— Вот так сюрприз, Эшли, — холодно сказала Скарлетт. — Что ты делаешь в моей комнате посреди ночи? — Мне нужно с тобой поговорить. — Глубокой ночью? С пистолетом в руке? — Не нужно притворяться, Скарлетт. Я только что видел, как ты в платье горничной возвращалась из отеля вместе с Реттом. Пистолет не для тебя, моя дорогая, а чтобы защитить тебя от таких людей, как он, лгунов и обманщиков. Ретт Батлер оказывает такое грубое влияние на твою милую и невинную натуру! Он даже убедил твоего сына в том, что он достойный человек. Но, конечно, когда мы поженимся, Уэйд поймет, как он ошибался, вернув Ретта Батлера в твою жизнь. — Поженимся? Но я не хочу выходить за тебя замуж! — Ты никогда не знала, чего хочешь, Скарлетт. Вот почему ты всегда так легко поддавалась мне и делала то, что я хотел. — Он улыбнулся ей, и легкая дрожь отвращения проняла ее, несмотря на то, что она сохраняла самообладание всеми способами. — Еще до войны. Ты легко влюбилась в меня, как я того и хотел. — Ты это спланировал, — сказала она, прищурившись. — Ты все это спланировал. Он благосклонно улыбнулся ей. — Я рад, что ты начинаешь понимать, — сказал он, глядя на нее с одобрением. — Ты всегда считала Ретта Батлера таким умным — контрабандистом, авантюристом, умеющим зарабатывать деньги на чужих несчастьях. Чего ты не заметила, моя дорогая, так это того, что я умнее его. Я заставляю других людей делать такие вещи за меня. — Ах, какая предприимчивость с твоей стороны, — ответила она. — Действительно, — сказал он. Она не была уверена, понял ли он иронию ее ответа или же предпочел проигнорировать ее сарказм. — Конечно, я собирался жениться на Мелли. Она была прекрасной женщиной, и мы бы составили очень элегантную пару, если бы не война. Я бы нашел тебе мужа поблизости, чтобы мы могли продолжать встречаться. Я рассчитывал на Стюарта Тарлтона, ведь с самого начала ты завлекала его с моей подачи. — Неужели? Как ты это устроил? Для чего? — Стюарт собирался сделать предложение Индии. Скоро, может быть, в течение нескольких дней; он уже сказал брату, что хочет быстрой помолвки. Так что они поженились бы летом, и мы с отцом до весны остались бы без хозяйки в доме. Это было бы ужасно неудобно. Все, что мне нужно было сделать, это намекнуть тебе, что ты не сможешь его заполучить, и ты с радостью бросилась доказывать мне обратное. — Ты разрушил жизнь своей сестры, чтобы избежать неудобств? — спросила Скарлетт, с трудом сдерживая рвотные позывы. И этого человека она долгие годы любила молча и преданно? Этого монстра? Эшли пожал плечами. — В конечном счете это ничего не изменило, — беспечно сказал он. — Он все равно погиб на войне. Индия должна была быть благодарна за то, что она была хозяйкой в «Двенадцати дубах», ведь на самом деле ей не хватало для этого ни грациозности, ни манер. Только посмотри, в кого она превратилась — в сухую, злобную старую деву. — Подумать только, — хмыкнула Скарлетт. — Ну, хватит о старых временах. — сказал Эшли. — Одевайся, Скарлетт. Платье горничной, которое ты уже надевала сегодня, подойдет. Немного… простоватое, но в сложившихся обстоятельствах, наверное, лучше не привлекать внимания. — Я никуда с тобой не пойду, — отказалась Скарлетт. — Конечно, пойдешь, — поправил ее Эшли, словно пятилетнюю девочку, которая не могла справиться со сложным уроком. — Если ты этого не сделаешь, я ударю тебя по голове, свяжу и заткну рот, а сам вернусь в отель, чтобы устроить засаду на Ретта Батлера и твоего сына. Ты же не хочешь, чтобы твой сын стал жертвой твоего упрямства, правда, Скарлетт? — Нет, — сказала Скарлетт. — Я не хочу этого. Медленно она начала одеваться. Она чувствовала на себе его взгляд, знала, что ему нравится видеть ее почти обнаженной, и была рада, что ощущает только лишь оцепенение. Она была полна решимости и не сомневалась, что он не одержит над ней победы, но пока не могла сообразить, что делать. Ей казалось, что ему будет сложнее контролировать ее, когда они выйдут на улицу. А пока она просто будет соглашаться с его требованиями, ища удобного момента, чтобы сбежать. Закончив застегивать платье, она послушно встала, пока Эшли не схватил ее за руку. — А теперь мы выйдем и сядем в карету, — сказал он ей тихим голосом. — И помни, если сделаешь хоть что-нибудь, что помешает моим планам, ты заплатишь. Или твой сын сделает это. Скарлетт кивнула. — Я понимаю. Он схватил ее за руку и крепко прижал к себе. До вершины узкой лестницы было всего несколько шагов, и Скарлетт ухватилась за полированные деревянные перила, готовясь спуститься вниз. Раздался звук, не громкий, но явно ощутимый, и хотя Скарлетт не могла сразу понять, что это было, она все же знала, что слышала его раньше. Давным-давно… Ее разум как-то связывал этот звук с детством. Она не могла найти связь и потеряла ход мыслей, как вдруг услышала жесткий, мясистый удар. Эшли сначала напрягся, затем повалился вперед. Он падал, и Скарлетт тут же воспользовалась моментом и толкнула его со всей силы. Не успев схватиться за перила, чтобы остановить свое падение, Эшли неуклюже покатился по ступеням и катился до тех пор, пока не оказался неподвижно распростертым внизу лестницы. Скарлетт поспешила к нему, выглядывая пистолет, который он уронил при падении. Она нашла его на четвертой ступеньке снизу. «Какое счастье, что он не выстрелил и не разбудил всех в округе», — подумала она, поднимая оружие одной рукой и спускаясь проверить Эшли. Волноваться было не о чем. Его открытые глаза безжизненно смотрели в пустоту; по неестественному углу наклона его головы она поняла, что у него сломана шея. — Он мертв, — сказала она, повернувшись, чтобы посмотреть наверх, на того, кто ударил Эшли тростью по голове, отправив его на тот свет. — У него сломана шея.

***

Далеко за полночь Родни, наконец, начал шевелиться и бессвязно бормотать. Джейми, сидевший на полу рядом с Уэйдом, поднял голову. — Он скоро проснется, — сказал он своим низким, тягучим голосом. — Что вы будете делать с ним, когда он скажет то, что вы хотите знать? — Не знаю, — устало ответил Уэйд. — На мой взгляд, тюрьма была бы для него слишком легким наказанием, но так как он родственник Эллы, скорее всего, она будет единственным человеком, кто действительно пострадает. Хоть он и не нужен своей семье, для них это будет поводом отравить Элле жизнь. — Меня он интересует только как источник информации, которую я могу использовать против Эшли, — заговорил Ретт, сидя в кресле рядом с кроватью. — После этого он может отправляться хоть в ад, мне все равно. — Тогда я, наверное, посажу его на корабль обратно в Англию, — сказал Уэйд. — Жаль, что его нельзя пристроить на какой-нибудь баркас, — лениво сказал Джейми. — Пара лет тяжелого корабельного труда пошли бы ему на пользу. — А что, — воодушевился Уэйд. — Дядя Ретт, может, среди твоих знакомых, кого ты знаешь со времен блокады, найдутся подходящие люди? — Может быть, — сказал Ретт. — Я совсем не против, но сначала мы должны получить от него информацию. Как только мы сделаем это, то решим, как его наказать. В дверь тихо постучали. Окинув двух других мужчин быстрым взглядом, Ретт подошел к двери и приоткрыл ее на несколько дюймов. — Да? — спросил он. — У меня сообщение для мистера Уэйда от его мамы, — сказал молодой мужской голос. — Я здесь, Моуз, — сказал Уэйд, встав так, чтобы молодой человек мог видеть его. — Ваша мама сказала, делайте что хотите, но возвращайтесь к тете Питти как можно скорее. С Эшли Уилксом беда. Он умер. Моуз исчез раньше, чем кто-либо из мужчин успел прийти в себя, чтобы расспросить его о происшествии. Уэйд посмотрел на Ретта. — Как думаешь, что с ним случилось? Ретт рассеянно провел пальцами по волосам. — Не знаю, но мне кажется слишком подозрительным, что несчастье случилось с ним именно в эту ночь. — Согласен. Здесь только два варианта. Либо он покончил жизнь самоубийством, либо его кто-то убил. — Не думаю, что это самоубийство, — задумчиво произнес Ретт. — Он еще не дошел до такого отчаяния. Так что остается убийство, и по этому поводу, пожалуй, мне стоит поговорить со Скарлетт. — Думаешь, это она его убила? — в голосе Уэйда звучало любопытство. — Ты сомневаешься, что она могла бы? — спросил Ретт. — Ну, всю жизнь он был ей другом. Мама не слишком сентиментальна, но она очень предана людям, о которых заботится. Ретт усмехнулся. — У меня есть кое-какой опыт в этом, но, скажем так, у твоей матери были некоторые причины пересмотреть свою дружбу с мистером Уилксом еще до того, как он попытался убить меня. — Значит, ты думаешь, что это сделала она? — Я собираюсь это выяснить, если кто-нибудь у тети Питтипэт еще не спит. — Он взглянул на Родни, который уже явно начинал приходить в себя. — Теперь, когда он не нужен нам как свидетель против Эшли, мне все равно, что с ним будет. Его вину в поджоге отеля мы никогда не сможем доказать. Мой совет — придумать что-нибудь, что публично унизит его, и на этом остановиться. Для начала выгнать его из моего номера в ближайшие несколько часов. Это уже вторая ночь, когда я не сплю, и я хотел бы исправить это по возможности. Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы дойти до дома тети Питти. С расстояния в полквартала он заметил, что дом освещен, а когда подошел к крыльцу, то увидел, что дверь открыта, и двое слуг выносят на самодельных носилках тело, завернутое в одеяло. Ретт подождал, пока они пройдут мимо, — его не интересовал труп его давнего соперника, — и воспользовался открытой дверью, чтобы войти в дом. Легко найдя гостиную, он вошел туда и огляделся в поисках Скарлетт. Она наклонилась, протягивая чашку чая Индии Уилкс; что-то в этой сцене показалось ему немного странным, но когда она выпрямилась и увидела его, он отбросил эту мысль. Она поспешила к нему, назвав его имя, и он раскрыл ей объятия, крепко прижав к себе, когда она прильнула к нему в поисках утешения. Он задумался, сколько раз за время их брака она прибегала бы к нему вот так, если бы он не стремился всеми силами спрятать от нее свои чувства. — Что случилось? — мягко спросил он. — Он упал с лестницы и сломал шею. Он гладил ее по волосам и долго держал в объятиях, прежде чем она неохотно подняла голову и отстранилась. — Мне нужно подышать свежим воздухом, — сказала она. — Может, выйдем на улицу и немного посидим на скамейке? — сказал он, нежно улыбнувшись ей. Даже не оглядываясь, он вывел ее из дома на скамейку, где они сидели всего пару дней назад. Казалось, это было так давно. — Что случилось? — спросил он, обняв ее и терпеливо ожидая ответа. — Он видел, как ты провожал меня домой. Он уже знал о Родни, а когда увидел, во что я одета, понял и все остальное. Он не был глуп, Ретт. Он был… хитрым, если можно так сказать. Он влез в мое окно, пока я раздевалась. У него был пистолет, и он хотел, чтобы я пошла с ним. Он сказал, что если я этого не сделаю, он убьет тебя и Уэйда. Он говорил такие ужасные вещи, Ретт! Я не стала сопротивляться. Ретт погладил ее волосы. — Что за ужасные вещи? — Он сказал, что хотел жениться на Мелли и сделать меня своей любовницей, когда бы я вышла замуж за Стю. Эшли решил, что это должен быть Стю, поэтому он намеренно сводил нас друг с другом. — Зачем ему это было нужно? — Потому что если бы Стю женился на Индии, Эшли и его отец на несколько месяцев остались бы без женщины в доме, пока он не женится на Мелли. А это было бы неудобно. Поэтому он решил, что выйти замуж за Стю должна я, и тогда бы он мог встречаться со мной, когда ему вздумается. О, Ретт, он был так ужасен! Слушая его, я чувствовала себя мерзко из-за того, что мне когда-то казалось, что я люблю его, а он все это время просто использовал людей. — По нему не будут скучать, — согласился Ретт. Затем он тихо спросил: — Как он упал с лестницы, Скарлетт? Ты его толкнула? — Нет. Не то чтобы я совсем не имею к этому отношения, но… нет. Был такой звук… Я знала, что где-то слышала его, но не могла вспомнить, откуда. Потом вспомнила. По иронии судьбы, эта история связана с Джоном Уилксом. Когда в детстве Эшли, Милочка и я пили чай в «Двенадцати дубах», иногда он развлекал нас историями о приключениях и поединках на мечах. Он размахивал тростью в воздухе, и она издавала этот звук — такой тонкий, свистящий. Вот что это было — трость. Потом Эшли начал падать, я его толкнула, и он покатился по лестнице. Я спустилась вниз, а его глаза, его глаза… — Она слегка вздрогнула, и Ретт крепче обнял ее, наклонившись, чтобы потереться лицом о ее волосы. — Это был Бо, Скарлетт? Тот, кто ударил его тростью? — Бо? О, нет. Бо все еще спит наверху. Обезболивающее, которое дал ему доктор Мид, очень сильное, он даже не проснулся. Он еще не знает, что его отец умер. — Скарлетт взглянула на Ретта. — Нет, это был не Бо. Это была Индия.