Стертый из хроник

Субару толкнул дверь кладовки. Внутри было светло. – Доброе утро. Ангел сидел на койке. На кончике его поднятого пальца висела мягкая светящаяся сфера. Он водил пальцем по воздуху, и свет тянулся за ним, складываясь в плавные петли. Он повернул голову. Свет не погас. – Доброе утро, Субару. – Залип на узоры? Красиво, конечно, но тут спертый воздух. Не надоело киснуть? Пошли в деревню. Подышим. Ангел моргнул. – В деревню? – Ага. Там народ попроще. Солнышко, дети бегают... Тебе надо развеяться. Ангел посмотрел на свой светящийся палец. Узоры на стене медленно растаяли. Свет погас. Он встал. – Хорошо. *** Дорога до Арлама заняла не больше получаса. Субару шел впереди, покрикивая на знакомые кусты. Ангел плелся следом, сутулясь, стараясь, чтобы его крылья не цепляли ветки. – Смотри, вон там. В прошлый раз там заяц прятался. Милый такой. Ангел посмотрел. Ничего не сказал. – А вон тропинка на озеро. Мы с Рем как-то ходили... хотя, нет, лучше не вспоминать. Он замолчал. Ангел шел рядом, просто слушая. На краю деревни их заметили. Бабки у колодца притихли. – Не обращай внимания. Привыкнут. Ангел кивнул. Полянка у мельницы оказалась оживленной. Горстка деревенских детей носилась с криками. В центре шума была Петра. Дети замерли. Все головы повернулись в одну сторону. Ангел остановился как вкопанный. Петра подошла вплотную. Ее голова не доставала ему и до пояса. Она ткнула пальцем в его крыло. – Мягкое? Ангел перевел взгляд на Субару. Тот лишь пожал плечами. Ангел склонил к ней голову. Его крыло расправилось чуть шире. – Да. Хочешь потрогать? Она уже гладила ладонью перья. – Вау. Она обернулась к остальным. – Эй! Идите сюда! Он не кусается! Дети набросились на него. Ангел стоял неподвижно, позволяя им трогать крылья, тыкать в нимб, виснуть на руках. – А летать можешь? – Немного. – Покажи! – Здесь негде. И нельзя. – А покатай! На спине! Ангел посмотрел на Субару. Тот кивнул. Ангел просто расставил ноги пошире. – Запрыгивай. Петра прыгнула, ухватившись за его рубашку. Ангел даже не качнулся. Он сделал несколько медленных шагов по поляне. Дети визжали от восторга. Потом начались догонялки. Ангел бегал за ними, специально спотыкаясь и делая вид, что не может догнать. Его крылья мешали, цеплялись за кусты, и он несколько раз чуть не падал, что вызывало взрывы смеха. Затем были прятки. Это оказалось проблемой. Куда спрятаться существу ростом в два метра с белыми крыльями? За деревом его выдавали концы перьев, за кустом был виден нимб. После нескольких неудачных попыток Ангел посмотрел наверх. На старое дерево у края поляны. Он отступил на шаг, слегка присел и оттолкнулся. Невысокий, плавный прыжок. Он оказался на нижней ветке, затем еще на одной, и через мгновение уже сидел на самой верхушке, почти скрытый листвой. Дети внизу бегали, искали. Петра задрала голову. – Нечестно! Ты же на дереве! – В правилах не сказано, что нельзя. Его голос донесся сверху. Он звучал спокойно, почти игриво. Петра засмеялась и полезла за ним. Остальные последовали ее примеру. Вскоре верхушка дерева была облеплена детьми. Ангел сидел, прижимая крылья, чтобы не смахнуть кого-нибудь вниз, и слушал, как они болтают. Он улыбался. Неуверенно, но по-настоящему. Потом они спустились. Дети опять окружили Ангела, таская его за рукава. Ангел поднял глаза и посмотрел на Субару, который стоял в стороне с ухмылкой. – Знаете, кто здесь самый шумный и забавный? Ангел спросил это тихим, но отчетливым голосом. Дети замолчали, глядя на него. Он медленно поднял руку и указал пальцем прямо на Субару. – Вон он. Он обожает, когда за ним гоняются. Субару замер с глупой улыбкой на лице. – Эй, погоди... Но было поздно. Дети, как один, развернулись и с визгом ринулись на Субару. Ангел стоял и смотрел, как Субару, крича и смеясь, пытается убежать от орды детей. Уголки губ Ангела дрогнули в едва заметной, но явной усмешке. – Поймайте его! Он обещал нам конфет! Ангел добавил это совершенно серьезным тоном. – Субару! Ты обещал?! Петра оторвалась от преследования и обернулась к нему с обвиняющим взглядом. – Я ничего не обещал! Он врет! Но дети уже не слушали. Субару был пойман, повален на траву и облеплен со всех сторон. Он отбивался, смеясь до слез. Ангел наблюдал за этой суматохой. Его смех был тихим, глуховатым, но он смеялся. Именно тогда Петра, вынырнув из кучи тел, решила показать себя. – Смотрите все! Она снова указала на старое дерево. – Я залезу туда выше всех! Выше, чем в прошлый раз! – Петра, нет! Она уже карабкалась. Дети притихли, отвлекаясь от Субару. Ангел, наблюдавший за этим, медленно выпрямился. Петра долезла до развилки, метра три от земли. – Видали? Я королева дере... Хруст. Ветка подломилась. Субару увидел, как ее тело кувыркнулось вниз. Внизу торчал камень. Ангел оттолкнулся от земли. Один резкий рывок вперед. Он оказался под ней. Его руки подхватили ее в воздухе. Он даже не пошатнулся. Тишина. Петра открыла глаза. – Вау! Ты... как настоящий герой из сказки! Ангел осторожно поставил ее на ноги. Опустился перед ней на одно колено. – Ты не ушиблась? Я не сжал слишком сильно? Петра тряхнула головой и расплылась в улыбке. Она бросилась к нему. – Ты спас! Ты спас меня! Дети подняли оглушительный визг. Они облепили Ангела. Он позволил. Стоя в центре этого хаоса, он смотрел на Петру и улыбался. Робко, но искренне. Субару, отдышавшись, подошел и хлопнул его по плечу. Ангел вздрогнул. – Видал? Я же говорил. Теперь ты у них главный. И подлец, кстати. – За конфеты. Ангел ответил совершенно ровно, но в его глазах мелькнула искорка. Субару рассмеялся. *** Обратная дорога. Ангел шел менее скованно. – Они... не испугались. После того, как я ее поймал. Субару фыркнул. – Испугались? Да они теперь на руках носить готовы. Они шли молча еще минут пять. – Субару. – М? – Спасибо. Что позвал. Субару обернулся. Ангел смотрел прямо перед собой, его лицо было мягким и улыбающимся. – Да ладно. Еще не раз сходим. Хоть завтра. Ангел кивнул. *** Вечер в столовой. Рам расставила тарелки. Эмилия сидела, задумчиво глядя в окно. Рем молча ковыряла ложкой похлебку. Ангел уже сидел в кладовке и опять рисовал в воздухе. Субару влетел, ломая тишину. – Вы не поверите, что сегодня было! Мы в деревню сходили! Он выпалил все: как дети облепили Ангела, как он катал их, как играл в догонялки и прятался на дереве... И как он сдал Субару детям. – Прятался на дереве? Рам переспросила ровным голосом. – Он был с ними наравне. Смеялся... И подставил меня, сволочь. Субару сказал это беззлобно, почти с гордостью. Рам цыкнула. В ее глазах мелькнуло что-то вроде расчета. Субару перешел к падению Петры. – ...и даже не пошатнулся! Просто поймал и поставил на ноги! Рем все это время не шевелилась. Когда Субару закончил, она подняла голову. Ее лицо было маской спокойствия. Но в голубых глазах бушевал холодный шторм. – Он поймал ее. Ее голос был тихим, ровным, но в нем чувствовалась сталь. – С земли. Не взлетев. – Ну да. Просто шагнул и... – Как быстро? Вопрос повис в воздухе. Субару замолчал. – Очень. Рем больше не спрашивала. Она медленно опустила ложку. Ее пальцы под столом сжались в твердые кулаки. Она смотрела в пространство, но видела не столовую. Она видела траекторию. Молниеносный бросок. Существо, способное на такое, играло с детьми. Смеялось. Шутило. Для Рем это было неестественно. А значит – подозрительно до глубины костей. Это была угроза. Угроза, которая играла с их детьми. Она отодвинула тарелку и бесшумно встала. – Сестре нужен отдых. Рам сказала это сухо. Рем кивнула и вышла. Ее шаги по коридору были беззвучными, но решительными. Завтра она будет наблюдать. Не как за гостем, а вынося вердикт. Ее кулаки были сжаты. Готовы. *** Поздно вечером Субару снова заглянул в кладовку. Дверь была приоткрыта. – Можно? Ангел сидел на койке. Он уже не рисовал светом. Просто сидел. – Да. Субару вошел и присел на табурет у стены. – Ну как, день удался? – Да. – Дети классные, да? Несутся как угорелые, шумят... – Они громкие. Но... не плохо. – Значит, понравилось. И подловить меня понравилось. – За конфеты. Ангел повторил это с тем же невозмутимым видом. Но в его глазах светилось что-то вроде тихого удовольствия. Субару рассмеялся. – Ладно, прощаю. Главное, что день прошел не зря. Спи давай. – Субару. – А? – Спокойной ночи. Субару задержался в дверях. – И тебе. Спи крепко. Он вышел. Ангел остался один. Он сидел еще несколько минут, затем лег. Поднял палец. Кончик засветился мягким светом. Он не рисовал узоры. Просто смотрел на свет, пульсирующий в такт его дыханию. Он перебирал в уме отрывки дня. Давление маленьких рук. Визг радости. Сияющее лицо Петры. Ее слова. И глупое, растерянное лицо Субару, когда на него набежали дети. Впервые за долгое время он чувствовал не долг и не страх. Он чувствовал легкость. И благодарность. И что-то еще... что-то теплое и смешное, связанное с тем, как Субару кричал "предатель!". Он не знал, что в соседней комнате Рем стоит у окна и ее кулаки сжаты до боли. Не знал, что его смех стал для нее доказательством опасности. Он просто знал, что сегодня он был самим собой, и ему это нравилось.