Маринетт Дюпэн-Чэн в Стране Чудес

Маринетт лежала в кровати, уставившись в потолок, и воспоминания о прошлом наполняли её мысли. Она отказалась от попыток заснуть и тихо спустилась в гостиную. Оглядевшись, чтобы убедиться, что поблизости нет призраков, Маринетт вышла за дверь и села на ступеньки, глядя на луну. Маринетт задумалась о своём прошлом и событиях, которые привели её к этому моменту. Она вспоминала все негативные эмоции, связанные с этими событиями: грусть, боль, отчаяние, гнев и разочарование. Маринетт вздохнула и решила выплеснуть часть своей боли так, как когда-то научил её Лука — через музыку. Она тихо напевала себе под нос песню, которая пришла ей в голову. Маринетт:«Скажи что-нибудь, я уже отчаялась», — пела она, не в силах больше надеяться, что её родители или старые друзья поймут правду или поверят ей. Маринетт:«Я буду рядом, если ты этого хочешь», — повторяла она, зная, что всегда была бы рядом с любым из них. Маринетт была тем человеком, на которого можно было положиться в поисках помощи, поддержки и плеча, чтобы выплакаться. Она бы поощряла их мечты и продолжала бы пытаться воплотить их в жизнь — и для своих старых друзей, и для родителей. Маринетт:«Я бы пошла за тобой куда угодно», — говорила она, зная, что всегда готова помочь, если они в ней нуждаются, и в прошлом они не раз пользовались её помощью. Маринетт:«Скажи что-нибудь, я сдаюсь. И я чувствую себя такой ничтожной, это выше моего понимания, я вообще ничего не знаю. И я буду спотыкаться и падать, я всё ещё учусь любить, только начинаю ползать». Она училась по-настоящему дружить и какое-то время не понимала, что значит быть настоящим другом. Маринетт тонула в том, что делала для своих друзей и своей жизни: Леди Баг, староста класса, помощь по дому, присмотр за детьми, пекарня, обязанности хранителя и многое другое — всё это было для них. Маринетт:«Скажи что-нибудь, я сдаюсь. Мне жаль, что я не смогла с тобой связаться». Она хотела бы связаться с ними или хотя бы с кем-то из них. Кто знает, насколько другой была бы её жизнь, если бы это произошло. Перестали бы родители верить в неё, если бы рядом был кто-то вроде Нино, Ким или даже Сабрины, кто мог бы заступиться за неё? Маринетт:«Куда бы ты ни пошла, я бы последовал за тобой. Скажи что-нибудь, я отказываюсь от тебя. И я проглочу свою гордость, ведь ты та, кого я люблю, и я прощаюсь с тобой». Она бы поступилась своей гордостью, если бы была неправа по отношению к ним, ведь Маринетт любила своих друзей и родителей, но они не сделали бы того же для неё и не прислушались бы к её словам о том, что она говорит правду. Теперь она фактически попрощалась со всеми ними, уехав. Маринетт:«Скажи что-нибудь, я сдаюсь. Прости, что не смог до тебя добраться. Я бы пошёл за тобой куда угодно. Скажи что-нибудь, я сдаюсь, Скажи что-нибудь, я сдаюсь. Скажи что-нибудь...» Она перестала надеяться, что всё изменится. Закончив петь, Маринетт так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила взгляд светло-зелёных глаз с кошачьим зрачком, парня со львиными ушками, который её слушал. Она встала, потянулась и вернулась в общежитие, чтобы наконец-то поспать. Парень с львиными ушками: «Кто бы это мог быть?» — тихо спросил себя парень с львиными ушками, уходя, чтобы продолжить свой путь. Маринетт наконец-то заснула и тихо дышала, но её дыхание было прерывистым. Внезапно она увидела огромный лабиринт и пару карточных солдатиков, которые красили белые розы в красный цвет. Маринетт растерялась: разве она не в своей комнате в общежитии? Карточные солдаты:«Скорее покрасим розы в красный! Если не поторопимся, цветы завянут!»- Сказал солдат из карточной колоды. Туз треф:«Скорее! Скорее! Красим розы!» — сказал Туз треф, торопливо раскрашивая белые розы. Маринетт :«Они красят... Розы?»-спросила сама себя Маринетт. Зачем им было красить розы в красный, ведь они и так были красивыми, белыми. Она отвлеклась от своих мыслей, когда появилась девочка в синем платье с белым фартуком. Своими длинными блондинистыми волосами и голубыми глазами девушка напомнила ей Аврору. Алиса:«Зачем же вы красите белые розы в красный?» — спросила девочка у карт. Ей тоже было интересно. Маринетт и раньше слышала, что люди красят цветы из баллончика, но никогда не видела, чтобы они рисовали на них кистью. Карточные солдаты:«Ась?»-Все карты удивились этому вопросу. Двойка треф:«У нас одна причина. Мы по ошибке посадили белые розы»-сказал ей Двойка треф. Тройка треф:«Её величество любит красный. А за белый - голову с плеч.» — пояснил Тройка треф, содрогнувшись при мысли о том, что сделает королева, если узнает. Алиса:«Это правда?»— недоверчиво спросила девочка. Маринетт была полностью согласна с ним, но в её мире людей убивали и за меньшее. Например, за рыжие волосы пуритане могли казнить как ведьму, вступившую в сговор с дьяволом. Тройка треф:«Именно так. Потому мы розы и красим»— сказал девочке Тройка треф, указывая на белые розы. Маринетт внезапно проснулась от громкого настойчивого стука в дверь. Что это был за сон? Она никогда раньше не видела этого места. Её размышления прервал очередной громкий стук. Маринетт выглянула на улицу и увидела, что ещё ночь:«В дверь стучат?» — пробормотала она, а квами издали разные звуки в знак согласия. Плагг:«Надеюсь, у них есть веская причина будить меня, когда я так сладко мечтаю о вкусном сыре» — сонно пробормотал Плагг, садясь ей на плечо. Маринетт открыла дверь и увидела, что Гримм тоже проснулся. Гримм:« М-няу... Эй, Маринетт кого это принесло так поздно »— сказал Гримм в полусонном состоянии, когда они спустились вниз, чтобы посмотреть, кто это пришёл в столь поздний час. Гримм:«Кто там? Опять те призраки? Не умеют проигрывать» — раздражённо сказал Гримм. Маринетт :«Я так не думаю. Они договорились не будить нас, если только это не будет что-то важное»— сказала она, вспомнив, как Суйппу сказал ей что договорился, что призраки не будут их беспокоить, когда дело касается сна или работы, если только это не будет что-то важное. Наконец они добрались до фойе, чтобы посмотреть, кто пришёл в такой поздний час. Плагг:«Лучше бы это был не этот старый ворон директор» — пробормотал Плагг, и она с ним согласилась. Маринетт могла бы согласиться помочь, если бы это было бы необходимо, но если он пришёл в такой час, значит, дело совсем плохо. В противном случае она собиралась натравить на него озорное трио квами: Суйппу, Триккс и Плагга, чтобы они как следует его повеселили. Маринетт:«Иду! Кто там?»— крикнула она, обращаясь к двери. Эйс:«Это я. Эйс. Впусти на минутку»— сказал Эйс с другой стороны двери. Маринетт открыла дверь, недоумевая, почему именно Эйс пришёл в такой час. Гримм:«Эйс? Что ему нужно в такое время... Гхе! Этот ошейник!! -Гримм испуганно вскрикнул, увидев Эйса в том же ошейнике , который надели на него на церемонии поступления. Что он мог сделать за такое короткое время, чтобы на него надели это? Маринетт не могла не задаться этим вопросом. Эйс:«Ну всё, больше ни за что не вернусь в Хартслабьюл. Теперь я буду жить здесь!» — воскликнул Эйс, явно раздражённый тем, что произошло. Гримм:«Чего, ня?!» — удивлённо воскликнул Гримм, услышав заявление Эйса. Маринетт:«Помедленнее. Я почти уверена, что ты не можешь просто так сменить общежитие. Я почти уверена, что для этого есть какой-то протокол, особенно учитывая, что тебя туда отправило Тёмное Зеркало»-сказала она Эйсу. Маринетт была в замешательстве и не понимала, почему Эйс захотел жить в их общежитии. Гримм:«Такой ошейник на меня в день поступления надел тот парень с красными волосами» — сказал Гримм, внимательно рассматривая ошейник Эйса. Ошейник имел форму сердца, наполовину красного, наполовину чёрного, с золотым обрамлением и торчащими шипами. Гримм:«Почему он на тебе?» — в замешательстве спросил Гримм у Эйса. Маринетт не могла не согласиться с ним и не задаться вопросом, что он мог сделать за те двенадцать часов, что прошли с тех пор, как они виделись в последний раз. Эйс:«Я съел пирог»— обиженно сказал Эйс, скрестив руки на груди. Маринетт:«И всё? Думаю, тебе придётся объяснить немного подробнее. — сказала она, поскольку объяснение Эйса было слишком расплывчатым для данной ситуации. Эйс:«Именно, больше ничего!» -Эйс явно был раздражён, но продолжил объяснять. Эйс:«Я проголодался и пошёл в кухню общежития, а в холодильнике охлаждался пирог. И в нём уже не было трёх кусков, так что я...»-начал объяснять Эйс. Эйс рассказал, что после возвращения в общежитие почувствовал сильный голод и отправился на кухню. Открыв холодильник, он увидел три пирога и решил съесть один кусок из них. Внезапно за его спиной появился староста Риддл. Он сказал, что Эйс нарушил закон Червовой королевы №99, который запрещает есть королевский пирог без разрешения. Это тяжкое преступление! Риддл был очень зол и произнёс: [ГОЛОВУ С ПЛЕЧ!], после чего на шее Эйса появился ошейник — наказание за нарушение закона. Эйс ушёл из общежития и пришёл сюда. Эйс:«Как-то так»- Эйс закончил свой рассказ и посмотрел на них, ожидая какой-то реакции. Гримм, Плагг и Маринетт просто молчали и смотрели на него с невозмутимыми лицами. Гримм:«Оба хороши »— наконец нарушил молчание Гримм. Эйс явно не ожидал такого, и на его лице отразилось недоверие. Эйс:«Да я просто взял кусочек пирога разве вешать на меня магический ошейник-не перебор?! Для волшебника это как наручники и кандалы. И вообще, их же там было три! Он ни за что в одиночку столько не съест! Должен же быть предел жадности!» - Эйс был раздражён тем, что они не сразу согласились с ним. Маринетт не могла поверить, насколько все зависят от своей магии, судя по тому, что он только что сказал. Хотя лишить Эйса магии было немного чересчур, она могла придумать более подходящие наказания. Например, купить или испечь новую выпечку. Поскольку сегодня был первый учебный день, Риддл, скорее всего, весь день отвечал на вопросы новых учеников. Его терпение, вероятно, было на исходе из-за того, что ему приходилось отвечать на глупые, как Маринетт не сомневалась, вопросы и повторяться. Эйсу не повезло: он нарушил контроль Риддла и стал жертвой того, что назревало с самого начала. Маринетт:«Нуу... Да... Магический ошейник-перебор, конечно, но...»-Она хотела продолжить, но её перебили. Эйс:«Ну почему так нерешительно!»- Эйс всё ещё был раздражён. Гримм:«Хмм. А может быть..? Если их было три, может быть они для вечеринки? В честь чьего- нибудь дня рождения. Ваш господин Гримм прирождённый детектив?» — воскликнул Гримм, уверенный в своих дедуктивных способностях. Маринетт понимала Гриммa, ведь она знала, что люди не покупают столько пирогов, если только не готовятся к какому-то событию. Никто не смог бы съесть всё это до того, как пироги зачерствеют. Эйс:« День рождения?» — удивлённо переспросил Эйс. Маринетт:«Если так, то понятно, почему он разозлился. Может, для начала извиниться?»-Она отметила, что никому бы не понравилось, если бы кто-то испортил еду ради чего-то подобного. Эйс:«Эхх... Я - то думал, Маринетт скажет, что староста перегибает» — сказал Эйс, обдумывая услышанное. Маринетт:«Перегибает, но... Красть еду нехорошо»-Она многозначительно посмотрела на Эйса. Гримм:«Ты тоже виноват, раз съел пирог без разрешения» — сказал Грими Эйсу, напоминая ему, что он сам виноват в случившемся. Эйс недовольно поморщился в ответ на это напоминание. Плагг:«Ага. Мне будет хуже, если ты съешь мой сыр» — очень серьёзно сказал Плагг. Маринетт:«В любом случае, просто сходи к нему завтра и извинись, а потом спроси, можешь ли ты как-то загладить свою вину за пирог»-Она сказала это, потому что было логично предположить, что Эйс мог бы как-то отплатить ему за пирог. Гримм:«Красть еду - ужасно. Ой! А ведь ваш господин Гримм так и не получил от директора свою банку тунца!» — воскликнул Гримм. Он действительно заставлял её сравнивать себя с Плаггом и его сыром, только с тунцом. Надеюсь, он не прятал тунец в случайных местах, как Плагг прятал свой сыр. Ей и так было непросто не чувствовать запах вонючего сыра. И ещё он ей кое кого напоминает. Эйс:«Эхх. Понял. Достаточно просто извиниться, да? — со вздохом сказал Эйс. Маринетт кивнула в знак согласия. Эйс:«Но раз уж это Маринетт предложила... Иди со мной» -Эйс смирился с ситуацией. Наверное, было бы лучше, если бы она пошла с ним, потому что он мог бы просто пытаться тянуть время как можно дольше. Маринетт:«Хорошо. Положись на меня»— сказала она, и, судя по свету за окном, это должно было произойти через пару часов. Эйс: «Но сначала. Где мне сегодня спать?» — спросил он у остальных. Эйс: «Когда я вошёл, то увидел, что снаружи здание выглядит разрушенным. Однако внутри всё чисто и аккуратно отремонтировано», — произнёс он, осматриваясь вокруг-«И откуда здесь ледяные узоры повсюду? И почему колонны и люстры сделаны изо льда?» — удивляется Эйс, обращаясь к Маринетт. Гримм, указывая на квами, с улыбкой спросил: «Ты и правда собираешься остаться? Эти мелкие уже сделали уборку и ремонт во всем общежитии». Квами в ответ недовольно взглянули на него. Им не понравилось, что их назвали мелкими. Эйс, глядя на них, задумался, как им удалось за один день так много сделать. Гримм продолжил: «А она, используя свою магию льда, украсила наше общежитие». Теперь его взгляд был устремлен на Маринетт. Эйс, пораженный, спросил: «Ты это сама наколдовала?!» Маринетт, слегка смущенная реакцией Эйса, ответила: «Да, моя магия льда способна на такое». Эйс был в восхищении: «Это просто... Вау. Нет, правда, это очень красиво. Я просто в шоке от того, насколько ты сильная». Он даже не представлял, насколько она могущественна. Маринетт поблагодарила его и предложила остаться на ночь в одной из оставшихся спален в общежитии. Однако в этот момент появился Суйппу и сообщил: «Но призраки заняли все остальные спальни в общежитии». Маринетт обратилась к Суйппу: «Ты серьёзно?» — спросила она. Суйппу ответил: «Когда я договаривался с ними, они сказали, что живут здесь дольше и что после ремонта и уборки займут оставшиеся спальни как жильцы этого общежития». Эйс, испугавшись, воскликнул: «Призраки?! Я не буду спать в одной спальне с призраком. Маринетт, пустишь в свою комнату? Я худой, так что много места не займу. А?» — заныл он. Маринетт с невозмутимым видом ответила: «Так, стоп. Я же девочка, помнишь? Девочки в нашем возрасте не спят в одной постели с парнями, которые не являются членами семьи. Так что диван в гостиной к твоим услугам». Плагг, бросив на Эйса многозначительный взгляд, который обещал расплату, если тот что-нибудь выкинет, добавил: «Сомневаюсь, что он захочет это сделать, ведь в комнате нас уже двадцать человек». Эйс поспешно сказал: «Пхе. Ла~дно. Буду спать в одиночестве на диване в гостиной. Доброй ночи!» — и направился к дивану. Маринетт окликнула его: «Эй, Эйс, у нашего общежития есть название, если что». Эйс обернулся и спросил: «И какое у него название?» Маринетт назвала ему: «Оно называется Aetherveil». Эйс: «А почему именно такое название?» — спросил он. В ответ Маринетт лишь подмигнула и ответила: «Не скажу секрет». После этого Эйс пошел в гостиную, а остальные вернулись в свои комнаты, чтобы продолжить спать. На следующее утро Маринетт проснулась и, открыв дверь, чтобы приготовить завтрак, замерла от изумления, увидев на полу пакет с запиской. Она подняла его и, присев на кровать, с радостью открыла. Внутри оказались три комплекта формы академии: 1. **Форма академии** включала в себя: – Белоснежную блузку с длинными рукавами-фонариками и высоким воротником-стойкой, украшенным кружевом. Блузка имела глубокий V-образный вырез, который был прикрыт полупрозрачной вставкой. – Темно-синие шорты на подтяжках с завышенной талией, украшенные изысканными золотыми узорами, напоминающими звезды и спирали, словно галактика или звездное небо. Шорты держались на синих бретельках, закрепленных золотистыми пуговицами. – Золотистые туфли на высоком каблуке с тонкими золотыми украшениями, включая подвеску, свисающую с пояса шорт, и белые гольфы до колена. – Пиджак — приталенный темно-синий блейзер с синей подкладкой и золотой окантовкой. На левом нагрудном кармане был вышит герб академии, а в низу пиджака повторялись те же золотые узоры, что и на шортах. 2. *Спортивная форма* состояла из: – Черного спортивного костюма (куртка на молнии и штаны). – На спине куртки крупно было напечатано название колледжа и его эмблема. – Высокие белые кроссовки с черными элементами. 3. *Лабораторная форма* включала в себя: – Длинный белый лабораторный халат с черными вставками. – Кожаные черные перчатки и защитные очки (гогглы). Кроме того, в пакете находились два комплекта учебников, расписание занятий для неё и Гримма, а также карта академии. Маринетт с удовольствием переоделась в форму академии, отметив, что ей очень нравится её дизайн. Она нашла в своих вещах косметичку и решила подкрасить веки глаз золотыми тенями, добавив немного туши. Завершающим штрихом стала нежно-розовая помада на губах. И решила распустить волосы. Её белые волосы очень сильно отрасли и полностью покрывали её спину. Когда Маринетт закончила с макияжем, она начала надевать пиджак, как вдруг услышала внизу какой-то звук. Спустившись, она увидела, что Эйс и Дьюс ведут беседу. Дьюс: «Совсем нет. Он сердится примерно так же, как на тех, кто просыпает... С теми тремя он сделал то же самое», — сказал Дьюс Эйсу, и, судя по всему, речь шла об их старосте. Эйс: «Какой «совсем нет»? Он же явно очень злится!» — воскликнул Эйс. Маринетт: «Похоже, на завтрак будут тосты. А ты, Эйс, всё-таки извинишься», — сказала она, заставив их вздрогнуть от неожиданности. Они увидели на ней форму академии, отличающуюся от их собственной, и слегка смутились. Маринетт прошла на кухню и приготовила тосты для всех. Сегодня ей придётся сходить за продуктами, потому что Кроули дал им только буханку хлеба, сыр и мясную нарезку. Остальные вошли в комнату, и Гримм пробормотал, что с тунцом было бы намного лучше. Когда она, Дьюс, Гримм и Эйс направились в Хартслабьюл, Маринетт взбежала наверх и схватила свою тёмно-синюю сумку сэтчел со всеми учебниками и спортивной формой. Каалки, Плагг, Лонгг и Тикки сегодня тоже пошли с ней в школу. Они вышли на главную улицу и увидели, что студенты уже направляются на утренние занятия. Маринетт не обращала внимания на любопытные взгляды, которыми их одаривали. Это напомнило ей о Фрэнсисе Дюпоне и о том, что каждый раз, когда она куда-то направлялась, другие ученики смотрели на неё и перешёптывались. Гримм прервал ход её мыслей своим криком. Гримм: «Хэй-хэй, разойдись! Дайте дорогу господину Гримму, с этого дня обучающемуся с вами!» — взволнованно выкрикнул Гримм. Маринетт не смогла сдержать лёгкую улыбку. Гримм наконец-то осуществил свою мечту, но она сомневалась, что он когда-либо учился в школе. Маринетт не могла не задаваться вопросом, будет ли он так же взволнован, когда они пойдут на занятия. Гримм: «Смотрите на этот ошейник. Сразу видно, что он не такой как твой мерзкий ошейник.» — самодовольно сказал Гримм Эйсу. Гримм: «Да ты к тому же и магией пока не владеешь? Тогда можешь с сегодняшнего дня убирать мусор на территории. Няхаха. Как же хорошо!» — насмешливо сказал Гримм Эйсу в ответ на его вчерашние насмешки. Маринетт: «Видимо, все ещё в обиде за вчерашние насмешки»- сказала она со смешком в голосе, поскольку ей тоже не понравились его насмешки. Эйс: «Ыхх.. Вот погоди, верну магию, ещё припомню тебе!» — прорычал Эйс, глядя на Гримм. Дьюс раздражённо посмотрел на них. Эта сцена напоминала то, что произошло здесь же вчера утром, только роли поменялись. Дьюс: «Ведь только вчера директор сказал не поднимать шум. В любом случае, пока на тебе магический ошейник, ты и на занятия нормально ходить не сможешь»- Дьюс указал Эйсу на это. Маринетт не знала, прав он или нет, ведь на занятиях, которые были записаны для неё и Гримма, могла требоваться магия, а могла и не требоваться. Дьюс: «Может быть, извинишься перед старостой Роузхартом, чтобы он тебя расколдовал?» – Дьюс спросил Эйса. Маринетт не могла не подумать о том, что таким образом Дьюс показывает, что беспокоится за Эйса. Он хотел, чтобы Эйс мог показывать наилучшие результаты в школе и чтобы у него не было препятствий. Эйс: «Чёрт. Вообще не хочу» — в отчаянии сказал Эйс при мысли о том, что ему придётся извиняться перед старостой общежития, который и так был не в духе. Гримм: «Ну, до занятий ещё есть время. А господину Гримму интересно посмотреть на другие общежития»,— вмешался Гримм. Ей было любопытно посмотреть, как выглядят другие общежития, ведь они, без сомнения, были названы в честь одного из основателей Великой Семёрки. Маринетт взяла с собой маленький скетчбук для зарисовок на случай, если её что-то вдохновит. Она не взяла с собой большой скетчбук, потому что предыдущий был уничтожен Лайлой в результате "несчастного случая". Маринетт совершила ошибку, оставив скетчбук на виду, когда пошла взять учебник из шкафчика, а когда вернулась, скетчбук был весь в кофе. Лайла фальшиво рыдала, "извиняясь" перед ней и говоря, что её запястье "внезапно ослабло" и она пролила кофе на скетчбук. Ей хотелось кричать, пока одноклассники утешали Лайлу, а мисс Бюстье говорила ей, что нужно принять извинения Лайлы. Адриан посмотрел на неё так, словно хотел напомнить, что нужно вести себя достойно. Когда Маринетт ничего не сказала, одноклассники разозлились на неё и заявили, что это был несчастный случай и что ей следовало сразу простить Лайлу. В этот момент Лайла торжествующе ухмыльнулась. Единственное, что удержало её от того, чтобы выйти из себя, — это то, что в альбоме были старые наброски, которые она просматривала, чтобы понять, как их можно улучшить. К счастью, там не было заказов. Она взяла с собой маленький скетчбук для набросков, потому что его можно было носить с собой куда угодно, а рисунки потом переносить в большой скетчбук. Гримм: «Пойдём посмотрим, как Эйс будет извиняться». — сказал Гримм, вытаскивая её из воспоминаний и дёргая за ногу. Эйс: «Это не шоу! К чёрту всё!» — крикнул Эйс и топнул ногой. Маринетт: «Рано или поздно тебе придётся это сделать, Эйс. Так сделай это сейчас, пока не возникла проблема из-за того, что ты не можешь использовать магию» — сказала она. Рано или поздно это стало бы проблемой, учитывая, насколько сильно Эйс, судя по его вчерашним словам, зависел от магии. Дьюс:«Она права» — сказал Дьюс, а Гримм и квами кивнули. Эйс раздражённо посмотрел на них, не понимая, почему они говорят ему, за что он должен извиняться. Эйс:«Отлично! Пойдёмте»— сказал Эйс, сердито направляясь к своему общежитию. Они последовали за ним. Они все вошли в Зеркальный зал и направились зеркалу, которое должно было перенести их в Хартслабьюл. Зеркало было обрамлено игральными картами и розами, а в верхней части был изображён герб общежития и два скрещённых копья с наконечниками в форме сердца. В нижней части была открытая книга. Они встали перед зеркалом и в мгновение ока исчезли.