Маринетт Дюпэн-Чэн в Стране Чудес

— Тикки, ты не видела мой большой скетчбук? — спросила Маринетт, не отрываясь от своего занятия — она аккуратно укладывала шкатулку с талисманами в чемодан. Божья коровка Квами подлетела к своей хозяйке. «Он в одной из коробок, которые ты уже собрала», — сказала она. «Не волнуйся, хвостики. Мы бы упаковали его для тебя, если бы ты забыла», — вмешался чёрный кот-квами. Маринетт раздражённо взглянула на него. «Я уже год не ношу хвостики, Плагг. Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?» Плагг лишь ухмыльнулся: «Нет! Пока я не найду что-нибудь получше, у тебя будут хвостики — сейчас и навсегда!» Маринетт закатила глаза. Она снова собрала волосы в пучок. По мнению Плагга, лучшее прозвище — то, которое больше всего раздражает того, кому оно адресовано. Она окинула взглядом свою комнату, где царил полусобранный хаос. Она могла только удивляться, как всё дошло до такого состояния. Больше года назад Монарх был повержен. В тот же день, когда они потерпели поражение, она забрала у Кота Нуара талисман, который на самом деле был Адрианом Агрестом. Маринетт не могла сказать, что чувствует себя виноватой из-за того, что забрала у него кольцо. Ещё до поражения она подумывала о том, чтобы забрать у него талисман, и на то было множество причин. Её «партнёр» всё реже появлялся на боях. Он всё настойчивее говорил о том, что они созданы друг для друга и должны раскрыть друг другу свои личности. Он всегда злился, когда она отказывалась и убегала. Когда это происходило, он не появлялся на боях с акумами пару дней. Как Адриан, он постоянно отмахивался от неё, когда она приходила к нему с жалобами на Лайлу и её ложь. Она пыталась возразить, что её ложь действительно вредит жизни и будущему других людей. Все обещания о возможностях для продвижения по карьерной лестнице срывались по той или иной надуманной причине. Ей было больно, и он каждый день видел это в классе. Чем больше Лайла лгала, тем дальше от неё держались одноклассники. Из-за её нападок на Лайлу одноклассники ополчились против неё. Лайла приходила в школу в слезах и с синяками. Маринетт должна была отдать ей должное: она неплохо справлялась, хотя некоторые синяки на её руках и ногах были настоящими, но выглядели так, будто она обо что-то ударилась или споткнулась. Остальные были нарисованы, судя по всему. Маринетт подумала, что Лайла использовала настоящие синяки, которые она поставила себе сама, чтобы её слова звучали правдоподобнее. Один синяк на её руке был в том месте, откуда обычно берут кровь на анализ. Похоже, кто-то схватил её. Адриан просто сказал: «Выбирай путь получше» — и добавил, что мы не хотим, чтобы Лайлу акуматизировали. Это стало последней каплей в моей влюблённости в Адриана. Он утверждал, что я одна из его друзей, но ничего не сделал, чтобы помочь мне или сдержать своё обещание, когда я нуждалась в нём. Когда Монарх признался всему Парижу, что он его отец, и был арестован, Адриан раскрыл свою личность как Кота Нуара. Это доказало его невиновность, но дало мне возможность забрать его талисман. Когда Габриэля уводили вместе с Натали, он попросил меня, как Леди баг, спасти его жену. Я была удивлена, что он знал, где она, ведь все думали, что она пропала. Но он сказал мне, где она. Было грустно возвращаться в особняк Агрестов и находить Эмили Агрест в стеклянном гробу в коме, вызванной сломанным талисманом павлина. Хотя чудесная Леди Баг и вывела её из комы, оно не исцелило её тело от повреждений, полученных за долгое время пребывания в коме. Было невыносимо видеть её лицо и рассказывать о тех ужасных вещах, которые сделал её муж, чтобы вернуть её..После этого Эмили отправили в больницу на лечение. Лайла сдержала своё обещание и, вдобавок к этому, рассказала обо всём моим родителям и всем в классе. Сначала они не поверили, но по мере того, как всё больше и больше людей подтверждали, что это правда, они постепенно начали верить. Они стали ограничивать меня в некоторых вещах, например, в использовании социальных сетей. Мой телефон превратился в кнопочный, так что я могла только писать сообщения и звонить. За моим компьютером пристально следили. Был введён комендантский час, и я могла ходить только в определённые места. Они перевели меня на онлайн-обучение в школе, чтобы я не «издевалась над бедной Лалой». Но к тому времени это уже не имело значения, потому что у меня не было никакого желания ходить туда, где со мной обращались как с социальной пираньей. Однажды ко мне пришла бабушка и увидела, как мне плохо. Ей удалось убедить моих родителей, что поездка с ней пойдёт мне на пользу, потому что я буду вдали от своей «жертвы», а онлайн-обучение не помешает мне учиться. Мы путешествуем уже около шести месяцев и побывали во многих местах. Больше всего мне понравилось в Кагами в Японии. Кагами и Лука были единственными друзьями, которые у меня остались после расставания с друзьями, и они меня очень поддерживали. Я скучаю по ним, но Кагами увезли обратно в Японию, когда её мать решила, что в Париже слишком опасно и отвлекающе. Лука отправился в турне с Джагетом Стоуном по нашему настоянию, чтобы он воспользовался этой возможностью. Мы до сих пор общаемся в видеочате, но это сложно из-за наших графиков. Путешествие было замечательным, но самым большим сюрпризом стало то, что во время остановки я заморозила дерево, когда прикоснулась к нему. Бабушка отвела меня в сторону, чтобы проверить, всё ли со мной хорошо, и при этом улыбалась. Я не могла понять, почему она улыбается, когда я заморозила дерево. Должно быть, она увидела выражение моего лица, прежде чем объяснить, что моя прабабушка была очень сильной волшебницей льда, королевой далёкого королевства Эренделл по имени Эльза. Она влюбилась в зельеварителя, моего прадеда, и что это один из способов проявления моего королевского наследия. Также бабушка рассказала мне, что она была единственной в королевской семье, кто владеет магией льда, её при рождении благословили духи стихий Зачарованного леса. Также она рассказала, как находилась в изоляции во дворце, потому что в детстве случайно навредила своей младшей сестре и боялась вновь ей навредить или кому-либо ещё. Но всё закончилось хорошо, она больше не раскрывала свою силу и не пряталась. Она протянула мне пару перчаток и объяснила, что пока я не научусь использовать магию льда, мне лучше носить перчатки, чтобы случайно ничего не заморозить, и мне нужно быть осторожной. Затем она объяснила, что чем сильнее твоя связь со льдом, тем ты не чувствительна к холоду и у тебя будут белеть волосы. У папы не было сильной связи со льдом, поэтому у него проявлялась только слабоя не чувствительность к холоду. Бабушка объяснила, что во время нашего путешествия она собирается научить меня контролировать магию льда и готовить зелья и делать многое другое. Она предупредила меня, что замораживание — это первый признак того, что во мне начинает проявляться наследие Эльзы, и что это может вызвать другие изменения. Она была права: мои волосы через несколько дней побелели. Когда это случилось, бабушка посмеялась над моей паникой по поводу того, как я буду объяснять это родителям, а потом сказала, что скажет им, что разрешила мне покрасить волосы в белый на всякий случай. Когда мои родители сказали бабушке, что мне нужно оставаться на одном месте и не путешествовать постоянно, я испугалась, что мне придётся вернуться, но бабушка предложила отправить меня к дяде Вану, чтобы я не путешествовала, а жила на одном месте, как они и хотели. Мои родители ухватились за эту идею и всё организовали. Пока всё это происходило, бабушка дала мне копию семейной книги зельеварения и сказала продолжать практиковаться, а также пообещала, что я смогу позвонить ей, если что-то изменится. Неделю спустя я оказалась в доме дяди Вана в Шанхае. Когда я приехала, Ван Чэн растерялся, не зная, как себя вести с племянницей. Он не мог поверить, что его милая Маринетт, которая помогла ему восстановить честь в трудный момент, могла совершить то, в чём её обвиняли родители. Однако он решил понаблюдать за ней, чтобы понять, не проявляется ли в её поведении что-то, что могло бы указывать на её причастность к случившемуся. К счастью, Маринетт в основном занималась совершенствованием своего мандаринского диалекта и училась готовить у своего дяди. Маринетт тоже заинтересовалась своим китайским наследием и спросила, может ли она посещать занятия по различным традициям, таким как танцы и боевые искусства. Ван не видел причин, по которым Маринетт не могла бы это делать, ведь она уже закончила обучение и была готова получить диплом. Он не мог понять, почему Сабина не научила Маринетт традициям её народа. Во время ужина Ван решил поднять тему, которая не давала ему покоя с тех пор, как Маринетт переехала к нему. Когда он начал расспрашивать её о том, что происходит дома и почему родители решили, что она сделала что-то подобное, Маринетт разозлилась и случайно спалила палочки для еды и разбила тарелку. Маринетт запаниковала потому что не ожидала подобного проявления магии и стала искать перчатки. Ван был в шоке, но пришёл в себя, когда заметил, что его племянница задыхается. Как только Маринетт надела перчатки и успокоилась, она смогла лишь бросить взгляд на дядю, боясь того, что он может подумать. Ван мог только смотреть на свою племянницу, и его взгляд смягчился, когда он начал объяснять, что, по родословной её прабабушка Джентри Чау владела такой же огненной силой. А также могла открывать порталы в разные места и в мир как Диюй. И при помощи третьего глаза видеть призраков и духов и создавать огненные цепи которые могут сдерживать их. Ван пообещал сохранить её тайну. Он всё понял, когда она объяснила, что происходит, и сказал, что это нормальное проявление силы. Маринетт начинает тренироваться открывать порталы кроме портала в Диюй и открывать третий глаз для того чтобы видеть призраков и духов. А также создавать огненные цепи. Маринетт через некоторое время научилась контролировать свою огненную силу. Также она перестала носить перчатки потому что научилась контролировать магию льда. И при помощи своей магии использовать силы всех своих квами. После этого всё было спокойно, пока родители не заставили её вернуться во Францию после трёх месяцев, проведённых в Шанхае. Маринетт вернулась домой из Шанхая, и в течение примерно трёх недель казалось, что всё вернулось на круги своя, но, похоже, Лайла собиралась сделать последний шаг, чтобы Маринетт никогда не была счастлива рядом с ней. Это был обычный день: Маринетт развозила заказы для родителей в районе, где жила Лайла. Вернувшись в пекарню, она увидела, как Лайла рыдает, а Аля её утешает. Маринетт заметила фальшивые синяки и что-то похожее на кровь. Позади них она увидела отца, который выглядел грустным и разочарованным, и мать, которая выглядела злой. Когда они заметили её, Лайла злобно ухмыльнулась, а затем снова расплакалась, утверждая, что Маринетт напала на неё. Лайла сказала, что подошла к ней, чтобы поприветствовать после возвращения, и предложила начать всё сначала, когда та занималась доставкой, а затем Маринетт напала на неё и оставила в таком виде. Аля сказала, что нашла Лайлу хромающей и, услышав её историю, привела её сюда, чтобы показать родителям Маринетт, что та сделала. Сабина схватила её за руку, отвела наверх и сказала, что они не могут позволить ей и дальше жить с ними, если она будет вести себя подобным образом и не давать им слова вставить. Затем Сабина сказала, что она навсегда переедет в Шанхай к своему дяде, как только они всё уладят. Она начала собирать вещи, как только всё подтвердилось. Она могла только смотреть, оглядывая свою наполовину собранную комнату. Она уже собрала все вещи, которые привезла из поездки с бабушкой и из дома дяди. В основном это были одежда и книги со всего мира. Так же дядя Ван подарил ей кулон виде сердечка на красной нити он действует как защитный талисман и жемчуг воспоминаний который хранит воспоминания носителя. Маринетт вставила в кулон фотографию бабушки и дяди, потому что они были единственными кто был на её стороне . Самыми важными вещами были кулон, жемчуг, книга зелий и шкатулка с талисманами как и книга хранителя талисманов. Она взяла с собой ноутбук, который купила в Шанхае, так как подозревала, что с её настольным компьютером что-то сделали. Книга хранителя талисманов была в чемодане вместе с коробкой, а зелья были помещены в термоизоляторы, чтобы сохранить их в целости, и обернуты пузырчатой пленкой. Самые труднодоступные ингредиенты были помещены в специальные коробки вместе с семенами для выращивания некоторых из них. Будем надеяться, что они переживут переезд. Она держала в руках одну из коробок когда услышала шёпот. Она отложила её и стала искать двух квами. — Тикки? Плагг? Вы что-то сказали? — смотрит она на квами, о которых идёт речь. Они переглянулись и покачали головами. Тикки взглянула на Маринетт и спросила: «Может, кто-то снаружи шумит так, что ты это слышишь?» Маринетт выглянула в окно и увидела только обычный транспорт и прохожих. Ничего такого, о чём она могла бы подумать, что это шёпот. «Ничего такого я не вижу. Должно быть, это что-то другое». Она схватила свой аварийный набор для шитья и положила его в коробку, где хранились её альбом для рисования и несколько небольших рулонов ткани. Самые большие рулоны придётся отправить отдельно, потому что ни в одну из коробок они не поместятся. Когда она переедет, ей придётся купить новую швейную машинку. Она как раз закончила заклеивать коробку скотчем, когда услышала шёпот, но уже громче. Она обернулась и увидела, что источником звука было её зеркало. Она осторожно подошла к нему, и оно начало светиться ярко-зелёным. Она не знала, что заставило её прикоснуться к зеркалу, но как только она это сделала, то потеряла сознание под стук копыт и колёс кареты.