Русалочка

      Крики, взвизги и ещё множество нечленораздельных звуков доносились из кабинета. Все слуги дворца старались обходить эту дверь стороной и левой дорогой. Некоторые со страхом и печалью поворачивались на дверь или вздыхали и молили бога помочь бедной душе, что была заперта по ту сторону двери.       Больше всего слуги бросали печальные взгляды на двух детей, мальчика и девочку, которые стояли под дверью и прислушивались к тому, что происходило в комнате. Они периодически переглядывались и пожимали плечами, будто отвечали на вопросы, которые никто не задавал.       От очередного громкого крика кошачьи уши девочки прижались к голове, а мальчик хмуриться и сжимает ручку девочки. Он принял защитную позу, готовый, если что защищать девочку.       По гладкому мраморному полу раздался звук каблуков, и дети повернулись на звук. К ним шла женщина в белом строгом костюме, на плечах у неё была красная королевская мантия. Её серебряные волосы с черными прядями были завязаны в низкий хвост. Её черно-красные глаза внимательно смотрели на детей.       Ей сразу показалось странным, что дети находятся в коридоре под дверью, но поинтересоваться она не успела. Крик из-за двери привлёк её внимание.        — У Лини урок с профессором Размори? — Она посмотрела на мальчика и девочку. Те кивнули, женщина вздохнула. — О Архонты, может хоть один день пройти без этого.       Она открыла дверь и вошла в кабинет, дети последовали за ней.       Кабинет встречает гостей ярким светом и громкими криками мальчика. Комната представляла собой комнату, переделанную под ученический кабинет. Стояло три парты на одного человека, стол учителя, доска, три книжных шкафа с учебниками и тетрадями. Стены украшали различные плакаты и карты морей и континентов.       Мальчик сидел за своей партой и обиженно смотрел на учителя. Седой мужчина, как только увидел женщину, тут же упал на колени.        — Ваше Величество, я больше не могу с ним заниматься! Он упрямый, не слушает и только и может, что кричать и возмущаться.       Женщина тяжело вздыхает и смотрит на мальчика. Тот отвернулся к окну и надул щеки. Светлая чёлка падает ему на глаза. Женщина подходит к мальчику и приседает на колени перед ним.        — Ваше Величество! — Учитель мальчика удивлённо восклецает.        — Лини, — женщина касается плеча мальчика и мягко к нему обращается, — что тебе теперь не нравиться?        — Я думал, у меня будет урок с рыцарем. Это не рыцарь.        — Твоё расписание было подредактировано, чтобы уроки этикета и истории были совмещены с Линетт и Фремине, чтобы ты им мог помогать, как старший брат. И так можно было бы сократить ваши расписания для игр.       Лини сильнее дуется. Мальчик смотрит на своих младших брата и сестру, которые топтались возле двери. Линетт и Фремине нервно поглядывали на Лини. Кошачьи уши Линетт прижались к голове, и она смотрела на Лини, как могло показаться, с нервозностью и страхом.        — Линетт не маленькая, мы ровесники, близнецы, почему я должен за ней смотреть? А Фремине на год нас младше, за ним тоже присматривать не надо.       Лини оскорблённо смотрит на женщину, явно не понимая, когда он успел стать ответственным. В его голове не укладывалось, что такой маленький он, может заниматься чем-то таким важным, для взрослых. Поэтому он обиженно смотрел на женщину.        — Дело не в возрасте, Лини, — женщина качает головой и вздыхает, — дело в твоём статусе. А статус у тебя наследника. И как у наследника, у тебя имеются обязанности перед своей семьёй и своим народом.        — А можно его передать? Я хочу быть, как братец Тарталья, воином и рыцарем!        — Нельзя, за тебя уже всё решили. — Женщина пожимает плечами.        — Это не честно! Почему не Фремине?        — Лини, вопрос закрыт! Сейчас же сел за парту и продолжил слушать лекцию по дворянским родословным. Следующий урок у тебя будет вместе с Линетт и Фремине, этикет. — Она повернулась к Линетт и Фремине, — подождёте урок в кабинете, потом мне расскажите, как Лини себя вёл.        — Да, Отец! — Хором ответили Линетт и Фремине.       Женщина развернулась и вышла из кабинета, оставив недовольного Лини, разочарованного учителя, и решительных Линетт и Фремине       Женщина дошла до своего кабинета и с усталостью села на диван. Слуги тот час же вышли из кабинета, понимая, что ей нужно отдохнуть. Но долго тишины ей не дали. В кабинет вошёл высокий мужчина в военной форме, лицо которого было скрыто маской.        — Капитано, — вздохнула женщина.        — Арлекино, — кивнул мужчина. Его голос был приглушён маской и немного хриплым.        — Что тебя привело сюда? Я слышала, что ты сейчас где-то на юге.        — Был, да. Но сейчас я возвращался домой и решил навестить тебя по пути. Всё же давно не виделись и редко друг другу письма пишем. Слышал, что ты усыновила трёх детей. Решила поиграть в дочки-матери?       Арлекино откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу, и приподняла бровь. Она не думала, как эта новость играла вне дворца. Поиграть в дочки-матери? Она?       Трое маленьких грязных, худых и дрожащих малышей прижимались друг к другу. Такими она их помнит, даже если и прошло пять года, как они попали во дворце. На их деревню напали разбойники и перебили весь народ. Почему детей привели именно во дворец, Арлекино не понимала, но не стала возражать.       И изначально она хотела отправить их в детский дом при церкви Святой Царицы, но неожиданно передумала. Она и сама не знала, почему оставила их у себя и усыновила всех троих.        — Не поиграть, — она покачала головой. — Эти дети… Они могли умереть, мне стало… их жаль. Я в них увидела себя.       Арлекино махнула рукой на соседний диван, предлагая Капитано сесть, и позвонила в колокольчик. В кабинет вошла служанка, не поднимая голову.        — Принеси нам кофе, — скомандовала Арлекино, махнув рукой. Служанка поклонилась и удалилась.        — Уже привыкла к новой роли? — Капитано снял маску. За ней скрывалось уставшее лицо с тремя шрамами, которые предавали жестокости и некого уродства когда-то красивому лицу.        — Да, не первый год уже правлю. Есть моменты, которые до сих пор мне не нравятся, но даже как правитель я не могу от них избавиться.        — Почему король, а не королева? Ты же женщина, разве не хотелось себя показать полностью?       Арлекино пожала плечами. Она, не задумываясь, оставила себе статус короля, а потом как выяснилось, это помогло ей сократить время с документацией.        — Удобно, оказалось, оставаться в этом статусе. Меньше мороки с документами, которые стоило бы переписать с коронации, но на меня в первый же день загрузили работой.        — Уже предлагали принцесс в замужество? Всё же статус и имя располагает такими моментами.        — И не раз, — вздохнула Арлекино, проигнорировав некую насмешку в голосе старого товарища. — Так чего нового у тебя?        — Продолжаю воевать на юге континента. Меньше проблем с нашей последней встречи не стало. Кажется, что всё только ухудшается. Но тебе и твоему королевству нечего боятся, я же обещал, что буду защищать и не беспокоить.       Арлекино кивнула старому товарищу, закрывая глаза и массажируя их пальцами. Когда-то она тоже была на передовой, сражалась плечом к плечу с Капитано и ещё некоторыми их общими знакомыми, а потом этому неожиданно пришёл конец. Её вызвали в родной дом и короновали.       Арлекино печально вздохнула от воспоминаний. Далёкое уже прошлое её никак не касалось, а нахождение рядом Капитано погружало сильнее в прошлое, которое она редко вспоминала. Служанка с подносом прервала её грустные мысли, возвращая в реальность. Кофе было поставлено на небольшой столик, к нему так же добавили шоколадное печенье.        — Что ж я рада, что у тебя всё как обычно. Конечно же, надежды на то, что на поле боя стало проще, были, но теперь это просто надежды. Тарталья так же преследует тебя, когда возвращается на фронт?        — Этот маленький воин в будущем займёт либо моё место, либо пустующее твоё. Талантлив очень. Смотрю на него и вспоминаю себя в его же возрасте.        — Я заметила, что он очень талантливый, часто у нас бывает. Лини хочет тоже стать воином, как Тарталья.       — Лини? Это один из твоих усыновлённых?        — Да, старший. Думаю, ему статус наследника присвоить. Так от меня отстанут с замужеством.        — Ты в этом уверена? — Скептически спросил Капитано, и Арлекино могла поклясться, что он под маской поднял бровь и усмехнулся.        — Да, потому что наследник уже будет и рожать не надо. Моего же предшественника не трогали, когда она притащила меня во дворец и объявила на всё государство, что я наследница её престола.       Капитано глухо засмеялся из-за маски. Арлекино вздохнула и посмотрела в окно. День стремился к середине, начиналась вторая половина дня и вместе с этим дела второй части дня. Арлекино вздохнула ещё раз, пытаясь вспомнить, что её ещё ждёт.        — Ты к нам надолго? — Она повернулась на Капитано.       Она надеялась, что старый товарищ останется в гостях подольше, и она сможет сделать небольшой перерыв в работе. Быть королём всё же большая ответственность, но отдыхать хотелось тоже.        — Нет, не переживай, вечером я отправлюсь обратно в путь.        — Я попрошу подготовить тебе комнату, чтобы ты отдохнул, и приготовили припасы. — Арлекино вновь позвонила в колокольчик. В кабинет вошла служанка. — Тебе задание, выполняй все его приказы, и подготовить к вечеру припасы в дорогу.       Служанка повела Капитано за собой, а Арлекино осталась в кабинете одна, готовясь вернуться к рутинной работе. Нужно было проверить новые законы, которые придумал совет и утвердить что-то, что она посчитает нормальным. Ко всему прочему ещё и письма просмотреть и прочитать.       Арлекино легла на диван и закрыла глаза. Голова немного болела. Вечером ещё с детьми провести разговоры об их дне и насколько они довольны уроками или нет и подредактировать расписание, если что-то детям не понравилось.       Она встаёт с дивана, и садиться за стол. Документы стояли в две стопки, которые должны превратиться в четыре, от чего у Арлекино немного заболела голова. Она взяла разгребать первую стопку с новыми законами.       Уже на втором часу работы Арлекино немного начала уставать. Она подумывала сделать перерыв, потому что буквы плыли перед глазами, но её отвлекли и так. Горничная, которая была поставленная смотреть и ухаживать за детьми, влетела в кабинет Арлекино, упав на колени.        — Ваше Величество! У нас беда! Дети, они пропали.        — Лини… — вздыхает Арлекино и массирует виски.