Моя погибель - Чимин и Чонгук (Чертовы ангелы MC 1)

По дороге на базу мне приходит сообщение от папы, что он дома и ждет меня. Так давно его не видел, даже думать не хочу, какой нагоняй мне прилетит за то, что не сказал, что выхожу, а папа не смог меня встретить. Главное, что через полчаса мы встретимся. — У тебя пистолет с собой? — Чонгук спрашивает, когда мы подъезжаем к дому. — Да, а что? — Предчувствие странное какое-то, не знаю даже. Будто мне стоит остаться рядом с тобой, — мы слезаем с байка, и он разворачивается ко мне, в глазах читается беспокойство. — Все будет хорошо, я смогу себя защитить. Езжай в клуб, думаю отец заждался уже. И скажи им, что вечером мне придет некоторая информация от знакомого в тюрьме, — Джей Кей кивает и наклоняется, чтобы поцеловать. Да, мы еще минут пять не можем оторваться друг от друга, папа поймет. Когда Чонгук уезжает, направляюсь к дому, где тут же открывается входная дверь и стоит Джин. Он быстро выбегает и заключает в свои объятия. — Я так соскучился, Чимин. Ребенок мой, почему же ты не сказал, что выходишь? Я бы тебя приехал встретить, — Джин продолжает меня обнимать и сжимает еще сильнее. — Папа, я тоже скучал, но я сейчас задохнусь, — Джин отстраняется и дает мне отдышаться. — Пойдем в дом, мне очень интересно, как ты успел за пару дней обзавестись альфой. Еще и мембером клуба. А отец твой вообще, устрою ему. Не сказал мне ничего. Я в этом доме все узнаю последним. Вот у твоего брата ребенок появится, я только видимо через лет десять узнаю, — Джин взмахивает руками и начинает нарезать торт на кухне. — У него есть девушка? — Откуда ж мне знать. Говорю же, узнаю все последним. Так, садись давай, будем твой любимый чай пить. Следующие два часа мы болтаем обо всем возможном: я рассказываю о Джей Кее, о первых днях после тюрьмы, папа пытается посвятить меня в последние три года пропущенной мной жизни. Мы с папой выходим на террасу и продолжаем наши обсуждения, пока ждем Чонгука. Когда я слышу звук байка своего альфы, то невольно начинаю улыбаться. — Я рад за тебя, ребенок. Ты выглядишь счастливым, — Джин подходит и обнимает меня снова. После нашей встречи это уже раз десятый. Интересно, каково это так любить своего сына, да и вообще быть чьим-то родителем? У меня впервые появляется мысль о детях, нужно будет обсудить с Чонгуком. — Никогда не думал, пап, что буду так счастлив и спокоен. Остается надеется, что ничего не произойдет, пока хочется просто расслабиться, — я заканчиваю говорить и поворачиваюсь к подходящему Чонгуку. Пам… Пам… Пам… Начинают раздаваться выстрелы из проезжающей мимо машины. Блять, только сказал про спокойствие и расслабление. Видимо, не в этой жизни. Я достаю пистолет и начинаю стрелять в автомобиль, пытаясь попасть по колесам. Чонгук присоединяется, я замечаю, что он одной рукой держит пистолет, а другую не может поднять. Сука, эти твари выстрелили в него. Видимо, мой омега настолько соединился с альфой, что во мне пробуждается невиданная ранее агрессия. Я сажусь на байк Чонгука и еду за машиной, продолжая стрелять. Я слышу крики Джина и Джей Кея, но у меня сейчас одна задача — наказать обидчиков своего альфы. Достаточно быстро нагоняю их и продолжаю стрелять по колесам, пока авто не срывается с обрыва и не переворачивается несколько раз. Только тогда я успокаиваюсь и звоню отцу, вызывая мемберов. Если кто-то останется живым, нам нужна будет информация. Это точно подстава. Достаточно быстро я слышу приближение мемберов, указываю им на машину и возвращаюсь к Джину и Чонгуку. Уже в доме вижу, что папа позаботился о ранении Джей Кея, вроде ничего серьезного. Чон разговаривает по телефону с Шугой, он злится, не понимаю только на меня или на ситуацию. Джин оставляет нас одних, я лишь подсаживаюсь к Чонгуку, тот сразу меня пересаживает на колени и обнимает, продолжая разговор. — Кто-то остался живым? Да? Тащи его в клуб, только оставьте его на меня. Нужно выплеснуть агрессию на ком-то, — Чонгук кладет трубку и раздраженно вздыхает. — Злишься на меня? — вопрос сам собой вырывается. — Почему я должен на тебя злиться? — Ну как, омега погнался защищать твою честь, все дела. Как-то это не принято. — Детка, — Чонгук лишь усмехается, — Я же знал, с кем отношения начинаю. И не хочу тебя менять. Только постарайся оценивать ситуацию и не лезть лишний раз в рисковые ситуации, хорошо? Я крепче его обнимаю и целую в висок. — А можно мне тоже пору ударчиков сделать? Тому, который выжил? — Эй, ты давай только не пользуйся положением. Это не мое решение, ты же знаешь, — Чонгук поворачивает мое лицо и целует. — Но ты можешь на него повлиять. Ты же мой сильный понимающий альфа, — для пущего убеждения целую его еще несколько раз. Да, у меня дар убеждения. — Вот ты манипулятор. Я поговорю с твоим отцом, но ты знаешь правила клуба, — мы поднимаемся и собираемся в клуб. Руки так и чешутся. — Знаю, но может они сделают одно маленькое исключение? Всего пару ударов. — Кровожадный у меня омега, и что мне с тобой делать? — Любить, принимать, терпеть, — на это Чонгук лишь смеется и подталкивает к выходу.