Моя погибель - Чимин и Чонгук (Чертовы ангелы MC 1)

До базы мы с Тэмином в обязательном порядке посещаем салон моего любимого и многоуважаемого папы. Его на месте нет, но все работники знают, что нужно делать. Сажусь в кресло и осматриваю себя в зеркале. В тюрьме не особо удавалось видеть изменения. Хорошо, что за годы в неволе я смог не просто сохранить физическую подготовку и рельефное тело, но, кажется, стало даже лучше. Одно единственное преимущество закрытого пространства — возможность посвящать все время упражнениям, учебе и единению с собой. Все, что необходимо сейчас исправить — тусклые волосы, их три года никто не трогал, я лишь периодически отстригал под наблюдением надзирателей. Мы тратим в салоне большую часть дня, окраска в блонд — занятие муторное, но результат того стоит. Вместе с волосами мне обрабатывают ногти, наносят увлажняющую маску на лицо и после слегка подводят глаза. Следующий пункт в списке — база клуба, где я наконец-то встречусь со своими дорогими людьми. Они не знают, что я выхожу именно сегодня, я постарался скрыть эту информацию, чтобы сделать сюрприз. Хорошо хоть у меня есть Тэмин, который всегда держит язык за зубами. — Китти, с блондом ты прямо ходячий секс, — Мин не может оторвать глаз от меня. Как же я по нему скучал, мы всегда друг друга поддерживали и защищали, особенно в школе, когда с нами никто не хотел общаться из-за связи с клубом, нас просто боялись и называли байкерскими шлюхами. Идиоты. — Кстати, надо будет нам с тобой в клуб сходить в ближайшее время. Мне нужно выпустить пар и найти себе развлечение на ночь. Не представляешь, как сильно хочется секса, — до тюрьмы у меня была достаточно стабильная сексуальная жизнь, хочется поскорее вернуть все как было прежде. — В клубе, кстати, новый мембер. От него крышу сносит. Красивый, властный, прямо в твоем вкусе. — Ты же знаешь. Я с мемберами? Да никогда в жизни. Это табу. В байкерском мире омега может находиться в трех категориях: старик или старуха, что означает принадлежность к члену клуба и приравнивается к замужним отношениям, для обозначения статуса дают нашивку на кожанку с указанием того мембера, которому омега принадлежит; член семьи кого-то из братьев; мамочка, что на языке обычных людей — шлюха, которая за защиту клуба или просто ради удовольствия спит с любым свободным мембером. Если я когда-то позволю себе переспать с членом клуба, то меня автоматически запишут либо в первую, либо в третью категорию. Вероятность быть чьим-то стариком мала, а ложиться под людей, которые меня практически воспитали — недопустимо. Страшно потерять эту привычную мне жизнь, этого я допустить не могу. Говорят, конечно, что никогда нельзя говорить никогда, но я уверен, что если и найду себе когда-то альфу, то он будет не из клуба. В детстве, признаюсь, смотрел на своих родителей и мечтал вырасти и выйти за кого-то из мемберов, чтобы навсегда связать себя с клубом. Но с возрастом понял, что для них братья всегда на первом месте, поэтому без зазрения совести они могут прикрывать измены друг друга и лгать. Я оставил грезы еще тогда, когда одна из омег застала своего мужа за изменой и чуть не сдала весь клуб полиции в отместку. На ее месте я бы не стал гнать на клуб, просто вывез своего альфу в лес, отрезал бы ему все более ему не нужное и выкинул в речку. Мы завершаем все дела в салоне, я безумно доволен результатом. Чувствую появляющееся предвкушение, интересно увидеть лица братьев, когда мы появимся на базе.

***

Тэмин притормаживает у ворот клуба и заводит разговор с охранником. Любит он поговорить. — Хватит уже, поехали дальше, — у меня больше нет терпения сидеть и слушать флирт Мина. — Ладно. Пропусти нас. Я привез Чимина домой, — с широкой улыбкой говорит Тэмин, еще чуть-чуть и он от радости выпрыгнет из штанов. — Вы Чимин? Рад познакомиться. Вы — легенда, — крайне странный этот охранник, но думать об этом нет желания. — Да, да, спасибо. Ворота то может откроете? — уже говорю достаточно грубо, сейчас как никогда бесит нерасторопность. — Ты как всегда. — Я три года не видел свою семью. Не хочу тратить время на разговоры с каким-то левым человеком, когда ребята буквально в нескольких метрах от меня, — сердце начинает биться сильнее, волнение накатывает. Каким стал клуб? Что изменилось? Страшно узнать, вдруг кого-то из мемберов не стало или что-то более серьезное случилось. Мы заезжаем в двор базы, справа от нас автомастерская — один из бизнесов клуба. Перед нами большой пятиэтажный дом, где располагается вся семья. У всех мемберов есть своя комната, в доме также располагаются гостевые номера и места для развлечений. Весь первый этаж создан для повседневной жизни — кухня, большая гостиная, зона с баром, диваны и «церковь» (место для собраний мемберов по вопросам клуба, туда нельзя заходить никому, кроме них). Конечно, у многих братьев есть свои квартиры, особенно если есть дети. Но большую часть времени все проводят здесь, кто-то предпочитает свои квартиры сдавать и жить в клубе на постоянной основе. Как-то все слишком тихо. На улице никого, при входе в дом тоже. — И где все? — Думаю они в церкви. Я не вникал, но там какие-то проблемы появились. — Этого только сейчас не хватает. — Подождешь у бара? Я быстро положу вещи в свою комнату, что им здесь делать. — Давай, иди. Так хочется перекусить и выпить, что я решаю посамовольничать и налить себе соджу. В холодильнике только колбаса, сойдет. Только собираюсь наконец-то поесть, как слева от меня раздается голос. Не просто откуда-то, а ощущение, будто человек подкрался и встал прямо рядом со мной, я даже чувствую его дыхание на щеке. — Здесь нельзя находиться, — я поворачиваю голову в его сторону и чуть не сталкиваюсь с ним лбом, настолько он близко подошел. — И кто это сказал? — флиртующий голос сам собой вырывается, но как только я вижу нашивку мембера, то желание мило говорить отпадает. — Кто тебя привел сюда? Сегодня церковь, здесь мамочкам не место, — он берет меня за подбородок, но хрен он получит от меня хоть какую-то реакцию. — Я не шлюха. Вообще, кто тебя учил манерам? Вот так с нихера подходить к незнакомому человек и докапываться. Еще и строить там у себя в голове какие-то глупые догадки. Можно просто спросить, — альфа перед ним пристально смотрит своими темно-карими глазами, кажется будто пытается залезть в голову и прочитать полностью. Он красив, этого не отнимать. Широкие плечи, мускулистое тело, тайная мечта Чимина. Если бы он не был мембером… — Ох, прости. Как я посмел. Кто ты и что ты здесь делаешь? — казалось он подошел еще ближе, Чимин не мог не бросать взгляд на губы мужчины напротив. Он впервые чувствует такое притяжение к человеку. Нельзя даже думать об этом, я себе запрещаю. — Меня зовут Чимин, я сын Намджуна и Сокджина. — Китти значит. Приятно наконец-то с тобой познакомиться. Наслышан, — он говорит все это и водит большим пальцем по щеке. Соблазнитель чертов. — А ты? Как зовут? — так и хочется ему врезать по самодовольному лицу, но я не в состоянии сопротивляться его ауре, не могу отпрянуть. — Ты можешь звать меня «мой альфа» или «старик», как больше нравится, — он улыбается, а я на несколько секунд залипаю на пирсинг на нижней губе. Не могу не думать, каково это целоваться с ним. Впервые в жизни хочется послать все свои принципы к черту. Нет, это все гормоны, нужно срочно искать развлечение на ночь, а то боюсь натворю дел. — Не дождешься. Я скорее сдохну, чем буду принадлежать мемберу клуба. — Это мы еще посмотрим, ты будешь моим, — он продолжает водить пальцем по щеке, переходит на губы и оттягивает нижнюю. — Зовут Джей Кей, настоящее имя Чонгук. 27 лет, есть сын — альфа, живет с матерью, на лето приезжает ко мне. Я тебя с ним познакомлю. Работал в полиции, ушел оттуда. Два года назад стал мембером. — Ты мне решил всю биографию рассказать, Джей Кей? — шепчу прямо ему в губы, еще несколько сантиметров, и я смогу почувствовать пирсинг на своих губах. — Тебе же нужно знать, кто твой альфа, — самодовольный говнюк, хватит смотреть на меня, как на добычу. — Ты не мой альфа. Он наклоняется еще ближе, его дыхание обжигает губы. Еще сантиметр, и он оставляет легкий поцелуй. Еще один. И еще. До боли приятно, тепло, мне так хочется наконец-то отпустить себя и передать все свои проблемы другому человеку. Своему альфе. Но он — мембер клуба, я себе напоминаю, пока наслаждаюсь этими невесомыми поцелуями. Пора заканчивать это шоу, у меня есть принципы, нарушать которые не позволю никому. Я, наконец, отстраняюсь и отталкиваю Чонгука от себя. — Больной. Я тебе принадлежать не буду. Прекращай свои средневековые замашки. — Ты часто дышишь, грудь вздымается, постоянно пялишься на губы и телом непроизвольно подаешься вперед. Отвечаешь на поцелуи. Я уверен, что ты и притяжение это чувствуешь между нами. Не ври себе хотя бы. Просто отпусти контроль. Отдай мне, я о тебе позабочусь. — Пошел к черту. — Чимина, мне помощь нужна, — Тэмин кричит со второго этажа. Я готов его сейчас заобнимать, как вовремя он вмешался. — Мне пора, — я соскакиваю со стула, быстро выпиваю соджу и запихиваю в себя пару кусочков колбасы. Не пропадать же добру. — Чимин, ты сейчас невероятно милый. Сопротивляйся, сколько хочешь, мы оба знаем, что ты будешь носить мою нашивку и фамилию. Нет смысла бежать от судьбы. Я молча смотрю на него, пока доедаю колбасу, а затем ухожу на второй этаж, все это время одаривая этого придурка средним пальцем. Весь путь до комнаты Тэмина сопровождается смехом Чонгука. Рад, что кого-то я так забавляю.