Право выбора

Три бессонных ночи. Трое суток в неопределённости, ответила Рита на предложение или нет. Три дня угрызения совести за то, что отпустил её. И бесконечный цикл приятных воспоминаний, которые стали болезненными. Стёпа не знал, что делать со всем этим, пока на работе не появился завал и вот уже несколько дней он пропадал на вызовах, снова заталкивая свои чувства куда-то вглубь, силком. Он был даже рад, что с Ритой практически не пересекался — она работала над другим делом и тоже почти не появлялась в конторе. Однако сегодня всё пошло совсем иначе… Стёпа вернулся в офис уже очень поздно, когда большинство сотрудников разошлись. Остался дежуривший Тихонов, которому были успешно доставлены образцы на исследование, Антонова, у которой работы было невпроворот, и Соколова, ожидавшая информации из лаборатории, нужно ей выезжать куда-то или нет. Поэтому, не намеревающийся задерживаться в конторе ещё хоть на лишнюю минуту Стёпа, благополучно выгрузил все улики прямо на стол компьютерному гению и только хотел покинуть лабораторию, как столкнулся в дверях с Ритой. Впервые они оказались так близко за последнее время… Бывшие любовники сухо поздоровались, внимательно рассматривая друг друга несколько секунд, но Рита первая преодолела внезапное оцепенение и обошла Стёпу. — Всё, — сказала Власова, вручая чей-то смартфон в зип-пакете точно в руки Ивану, — вот тебе телефон, а с меня на сегодня хватит. И давай-ка не торопись. Исследуй там всё хорошенько, тщательно, не спеша. И не звони мне. Только утром. Желательно после восьми. — Как скажете, — сказал Ваня, понимая, что Власову лучше не злить — жутко уставшая и недовольная тем, что пришлось преступника гонять по всему городу. — Ты куда гражданина Дулкина определила? — В камеру, конечно, — немного возмущённо ответила Рита. — Неужели ты думаешь, что я его допрашивать сейчас побегу? Пусть посидит до утра, подумает. Ты как раз нароешь на него что-нибудь. Дальше Стёпа дослушивать их разговор не стал, ушёл в сторону раздевалок, чтобы наконец снять с себя форму, спокойно переодеться и уехать домой. А в мыслях было только то, что Рита сменила парфюм. Он ей подходил, конечно, даже как нельзя хорошо, но сама мысль о том, что эти духи мог подарить её ухажёр как-то претила. И едва он собрал себя по частям, едва постарался отключить поток поедающих его мыслей, едва закрыл дверь в раздевалку, как за ним тут же зашла Рита. Буквально протиснулась в почти закрытую дверь и захлопнула её за собой. — Ты двери не перепутала? — спросил Данилов будучи очень удивлённым. — Это вообще-то мужская раздевалка. А вдруг я не одет? — Ой, Данилов, что я там не видела? — насмешливо бросила Рита и скрестила руки на груди. Ещё больше удивившись её фривольности и прямоты, Стёпа продолжил: — Ну или я мог быть не один… — Ты один, — Рита сделала пару шагов ближе, — иначе я бы не зашла сюда. — Я начинаю тебя бояться… — Стёпа даже не знал, что и думать. Приехала с вызова, ещё даже не переоделась и застала его в раздевалке явно не для того, чтобы просто рядом постоять. — Ты что, следишь за мной? Рита закатила глаза. Было очевидно, что она очень сильно хочет о чём-то поговорить, и его немного это напрягло, учитывая недавний первый и, хотелось бы, последний разговор с Дмитрием. — Не поясничай, — попросила Маргарита. — Я и так устала. Она вела себя так, будто бы наконец нашла место и время, чтобы обсудить важные вопросы, но как — ещё не успела подумать. Однако вскоре, когда Стёпа напрягся уже куда сильнее и прислонился плечом к стене, спросила: — Скажи мне, только честно: Дима с тобой говорил? Данилов не знал, как реагировать, но решил пока не слишком эмоционировать по этому поводу. Сохранять нейтральную позицию при таком раскладе вряд ли удастся, но стоит попытаться. Рита, понимая, что так разговор не пойдёт, решила уточнить. — Я видела, как он заходил в спортзал, где ты занимаешься, — немного взволнованно заключила она. И то, что она взволнована, Стёпа понял по тому, как она невольно отстранилась чуть дальше. Это был её любимый приём сокрытия эмоций — держаться на расстоянии, потому что вблизи она раскрывалась и не могла что-то утаить. Во всяком случае, Стёпа любил льстить себе тем фактом, что такое происходит именно с ним — по отношению к остальным коллегам он такого не замечал. Рита решила тут же поправить себя. — Я рядом была по делу, если что. Да, по делу, но как она узнала, что Стёпа был в этот момент там? Немного прищурив взор, Данилов осмотрел лицо Риты — что-то она темнила. — И потом, когда я как бы невзначай спросила, где он был. Дима сказал, что был очень занят работой, и про зал — ни слова. Не слишком ли уж подозрительно? Звучало вроде бы правдоподобно, и Стёпа временно снял свои подозрения на тему, как Рита оказалась в том же районе. Не суть. — Да, говорил, — ответил Стёпа, усмехнувшись и вспоминая, как это было. Рита выжидающе смотрела на него в надежде, что он сам расскажет, но за последнее время Степан так натренировал свою выдержку в разговорах, что ей пришлось сдаться. — И о чём? — поинтересовалась она. — А ты, выходит, вообще ничего об этом не знаешь? — задал ответный вопрос Стёпа и после её отрицательного «Увы» понял, что ему это даже на руку. Хотела застать его врасплох и расспросить? Вот уж нет. Теперь всё будет ровно наоборот. Власова же ругала себя за излишнее волнение. Просто не понимала, о чём мужчины могли говорить, и зачем Дима вообще к нему пошёл. Ещё и скрыл это… У неё было дурное предчувствие. — Мы говорили о тебе, — уверенно произнёс Стёпа, чём буквально поразил Риту, хоть она этого и ожидала. — Твой благоверный недоволен нашей совместной работой и предложил мне перевестись, дабы мы с тобой больше не пересекались. Этого Рита и боялась… Подозревала, что так будет. Однажды Дима затрагивал тему её совместной работы с бывшим, но этот разговор она жёстко присекла: место работы Рита менять не собиралась, её всё устраивало. Однако Дима решил пойти с другой стороны. Стёпа ни слова не сказал про предложение, но у Риты сложилось впечатление, что он знает, и от чего-то ей стало не по себе. Уголок её губ дрогнул в подобие усмешки, чтобы скрыть истинные чувства, однако перед Стёпой это было трудно сделать — он знал её от и до. Хотелось верить, что за год ему удалось всё позабыть. Не без участия Марины. Рита усиленно убеждала себя, что он до сих пор влюблён в другую женщину, которая, на минуточку, его бросила. Непонятно зачем конкретно делала это при каждой встрече с ним, просто так было легче. — И мне стало интересно, — Стёпа внимательней заострил на ней взор, чтобы уловить каждую эмоцию на её якобы безучастном лице, — как он обо мне узнал? Мы вроде бы договорились не распространяться с тобой… — Думаешь, это я ему рассказала? — перебила его Власова, чувствуя нечто сродни оскорблению. — Ему было не сложно догадаться и самому, замечая, каким взглядом ты провожал его машину, когда он меня забирал. Просто… — Она закусила губу на мгновение, но потом продолжила, преодолевая внутреннюю скованность. — Он спросил, а я подтвердила. Что мне оставалось? Вообще, ты мог бы аккуратнее смотреть. И тогда вот этого бы всего не было. — Чего? — удивлению Стёпы не было предела. — Аккуратнее? Точно как ты, когда Марину впервые увидела? Рита поняла, что стратегия наступления не работает и решила сменить тактику. — Ладно. Один-один. Прости. — Она примирительным жестом коснулась его предплечья. Стёпа перевёл взгляд туда, где она только что его коснулась. И зачем она это сделала? Ему и так нелегко было стоять перед той, о которой он не переставая думал невесть сколько трое суток, а она ещё его и касается таким нежным, бережным жестом. Точно знает, куда нужно бить… Хотя больнее ему сегодня вряд ли станет, что бы Стёпа от неё сейчас не услышал. — И что в итоге? — спросила Рита и тут же поняла, что задаёт вопрос не совсем корректно. — Что ты ему ответил? Стёпа решил намеренно не давать прямого ответа, чтобы посмотреть на её реакцию — уж очень было интересно. Поэтому сохранил молчание, выдерживая на ней всё тот же внимательный взгляд, и Маргарита, как любая женщина, додумала всё сама. — Стёпа, — растерянно и с явным непониманием произнесла она и сделала шаг ближе, чтобы заглянуть ему в глаза, — неужели ты согласился? И снова молчание. Степан видел, как она расстроилась, а ведь по факту Рита всё сама себе придумала — он и слова не произнёс о согласии на условие, которое Дмитрий имел смелость ему поставить. — Я просто не хочу вам мешать, — поддерживал свою игру Стёпа и видел, как ей больно от его слов, будто бы она до последнего не верила, что он вот так вот от неё всего откажется. И пришла поговорить только потому, что не хотела, чтобы он уходил. — Конкретно мне ты ничем не мешаешь, — пыталась его образумить Власова. — Мешаю, Рит. Твоему счастью мешаю. И пока мы рядом, мы оба не сможем идти дальше. Внезапно Риту охватила злость. Не отчаяние, не разочарование, как Стёпа ожидал увидеть, и не облегчение — это в самом плохом случае, — а самый чистый гнев, который она только могла обрушить на напарника в стенах ФЭС. Он даже не успел заметить, как женщина замахнулась рукой и отвесила ему звонкую пощёчину. Данилов даже и не думал спрашивать «за что?», так как решил, что Рита его игру слов раскусила, но нет, он сильно ошибался. — Вы оба — идиоты, — Власова говорила твёрдо, спокойно, но властным голосом, которому необходимо подчиняться. — Поздравляю! Нашли значит общий язык? Прекрасно! Два взрослых мужика устроили тайный совет по поводу моей жизни. Моей, Стёпа. Мне её жить. А вы занимались тем, что за моей спиной решали, кто больше заслуживает право на меня. Кто кому меня уступит! Стёпа прижал ладонь к пострадавшей щеке и внимательно смотрел за реакцией Риты, которая превзошла все его ожидания. Она смотрела на эту ситуацию слишком трезво, ведь действительно — бывший и нынешний собрались, чтобы решить, как будет лучше для неё. И ей стало обидно, будто бы она не в состоянии решить сама, что для неё лучше и как ей жить. Рита всё продолжала, раздражаясь только сильнее: — Может вам ещё пополам меня поделить? А что? Давайте! И оба будете решать всё за меня. Где и с кем мне работать, с кем мне быть. А может быть вы ещё и меня там обсудили? Так, в контексте разговора. Как я одеваюсь, готовлю? Интимные моменты тоже обсудили? — Рит, хватит, — резче, чем планировал произнёс Стёпа, хотя понимал, что виноват сам. Сказал бы, что не повёлся на провокации её придурка и дело с концом. — Нет, не хватит! — Власова была возмущена, что он пытается её заткнуть, когда она не высказала и малой части того, о чём думала. — Ты мне ещё не рассказал, о чём вы договорились! Что, Дима денег предложил? Он заплатит, а ты уйдёшь с дороги? Скажи! Я имею право знать! Рита теряла самообладание с каждым словом, однако когда Стёпа кивнул, потому что насчёт денег не обман вовсе, а правда, она одарила его таким взглядом, что мурашки по коже едва не побежали. Её тон снова стал ледяным: — Ну и сколько я стоила? — выпалила Рита прежде, чем обдумала, после чего решила исправиться, чтобы это не звучало так, будто Стёпа её бросает: — Имею же я право знать, какую цену назначили за моё «Я согласна». И тут же, как произнесла, поняла, что сделала только хуже и пожалела. Стёпа может быть и не знал о предложении… В голове вообще не укладывалось, как такой человек как Стёпа мог согласиться сделать что-то за деньги. Это вообще не про него! — Так значит, после моего перевода ты согласишься? — с грустной усмешкой сказал он. — И дело всё-таки было во мне? Твой Дима оказался прав? — Я не собираюсь тебе отвечать на этот вопрос, понятно? — она вновь пыталась вернуть фокус на его неправильность поступка. — Тебе же всё равно. Собираешься уезжать? Так вперёд! Можешь и Диму с собой прихватить, у вас неплохой дуэт получился. Власова хотела уйти, но Стёпа не позволил, крепко взяв её за руку, чтобы точно не вырвалась и выслушала его. А потом… Даже не понятно было, кто первый сократил расстояние, и неясно в какой момент их губы яростно столкнулись в поцелуе без единого намёка на нежность. Это был не поцелуй любви. Это — яркий взрыв всех чувств и эмоций, что эти двое так умело скрывали за масками безразличия. Это была не близость, а борьба за правду, за последнее слово. В этом грубом поцелуе слилось всё: и боль от разлуки, и обиды с горьким привкусом чужого предложения, и дикая, невыносимая надежда. Не прекращая поцелуй, Стёпа резче, чем планировал схватил её за талию и прижал к стене так, что раздался приглушённый звук. Не хотелось бы, чтобы она сбежала. Он ещё не договорил. Вот только попробует её губы на вкус ещё немного и обязательно ей выскажет всё, что думает. Вот сейчас, как ощутит её пальчики на своей шее. Вот-вот, как прочувствует жар от её тела… Вот сейчас… Рита жадно вцепилась руками в воротник его поло, стараясь ещё сильнее прижать к себе, хотя ближе уже некуда — его язык нагло исследовал её, плавно проскальзывая по зубам вглубь, от чего у неё невольно вырвался стон. В висках стучало, адреналин подгонял ошалевшее от такого спектра ощущений сердце. Не останавливало даже то, что кто-то может зайти и застукать их, ибо то было самое настоящее падение в тёплую, знакомую, опасную бездну. Стёпа издал хриплый звук — не то стон, не то рычание — и вдавил её в стену ещё сильнее. Его поцелуй был ответным ударом на её слова: голодный, властный, без тени ласки. Она целовала его, чтобы пробить его броню, достучаться до того мужчины, которого знала, заставить его проявить хоть какую-то эмоцию — гнев, страсть, боль. Его молчание и бегство убивали её не хуже оружия. Он целовал её, словно выхватив у судьбы последний шанс, как способ доказать себе, что власть над ней ещё есть. А получалось совсем наоборот — Стёпа сдавался под натиском чувств, которые тщательно хоронил изо дня в день. Дыхание напрочь сбилось. Рита жадно вдыхала запах его кожи, парфюма и адреналина. Ощутила, как прогнулась в спине, бессознательно подавшись бёдрами навстречу — это была не поза желания, а мышечная память, рефлекс тела, помнящего его. Её колени слегка подогнулись, и она держалась только за счёт его хватки и поддержки стены. Между ними не было просвета. Рёбра врезались в рёбра так сильно, что можно было чувствовать, как бьётся каждое сердце — часто, гулко, как будто пытаясь выпрыгнуть из груди. И если бы только они оказались в ином месте, Рита была уверена — она отдалась бы ему, совершенно ни о чём не жалея. От этой мысли щёки вспыхнули жаром, как от стыда. Заранее, хотя поцелуй ещё не закончен. От её духов и ответного напора кружилась голова, и как бы не был этот момент прекрасен — ничего хорошего он не предвещал. Поэтому с огромными усилиями Стёпа немного отстранился от Риты, но продолжил её удерживать у стены, не давая покинуть раздевалку. Сама виновата, что пришла — теперь ей придётся его выслушать. Рита не смотрела ему в глаза — только на губы, и усиленно старалась скрыть сбившееся дыхание. Наверное она должна была пожалеть об этом или испытать хоть капельку стыда, но этого не случилось. А то, что возникло вместо этого — Рита в силу резкого всплеска эмоций пока никак не могла идентифицировать. — Это тоже твой эгоистичный поступок? — спросил Стёпа полушёпотом, но с нотками обиды, как бы напоминая ей о том, что именно она сказала Дмитрию по поводу их прошлых отношений. Рита хотела провалиться сквозь землю. Ну почему она не испытывала стыда от поцелуя, а от того, что пыталась таким образом оправдаться перед Димой — очень даже? — Как видишь, это я должен обижаться за то, что вы меня за спиной обсуждаете, но никак не ты, –продолжал говорить Данилов, не до конца выплеснув свои чувства в их неожиданном слиянии. — Но ведь это правда, — чуть хрипло произнесла Рита, чувствуя невероятную силу их близости. — Нам не нужно было сближаться, чтобы потом не мучаться… вот так. И в этом только моя вина. Я допустила это. Степан покачал головой, не принимая эти слова. — Если хочешь знать, то твоего Диму я вежливо послал, — с толикой прошедшей злости говорил Стёпа. — Я не собираюсь никуда переводиться. Просто решил проверить, как ты отреагируешь. Рита рада бы разозлиться на его заявление, но больше не могла. Всю свою злость она оставила в этом внезапном поцелуе, который ещё долго не будет давать ей покоя. — Ну что, проверил? — голос Риты обрёл прежнюю уверенность, хоть она и говорила тише обычного. — А теперь отпусти. И не приближайся ко мне. Покорно отступив, Стёпа высвободил её из мёртвой хватки. Маргарита встретилась с ним взглядом и решила ответить на его слова о проверке её чувств: — И что с того? Проверил? Легче стало? Всё равно это не отменяет того факта, что вы ведёте себя так, будто я — переходящий приз, кукла безвольная. Я сама разберусь в том, что чувствую и к кому, окей? — Диме тоже всё выскажешь или это представление только мне досталось? Рита уже хотела уйти, но эта фраза заставила её обернуться и смерить коллегу убийственным взглядом. — Только тебе, — заверила Власова. — С ним я ничего выяснять не собираюсь. Она спешно покинула раздевалку, хлопнув дверью, а Стёпа страшно хотел её догнать. В каком смысле — не собирается? Она ничего ему не скажет или наоборот — пошлёт куда подальше с такими заскоками? Столько всего хотелось спросить у неё. Например, чем Дмитрий лучше него? Понимал, чем — он не знал её прошлого. И всё же! Неужели только этого факта достаточно, чтобы быть с ним? Или же у него получилось дать ей что-то такое, что Стёпа никак не мог? Данилов опустился на скамейку и закрыл лицо руками. Что же он натворил? Это было очевидное обоюдное желание, но Рита теперь за километр его обходить будет, зная, что они оба могут сорваться. Вопрос о совместной работе и дальше ещё не стоял так открыто… Радовало одно — после её реакции казалось, что Рите вовсе не безразлично, уйдёт он или нет. Вряд ли на данный момент этот факт мог что-то изменить в их непростых взаимоотношениях, но было куда приятнее прочувствовать её злость, нежели тотальное равнодушие. Пока не понимая, что со всем этим делать, Стёпа решил взять себе паузу на осмысление произошедшего. Вспомнились слова, брошенные Дмитрию в зале: «Однако после твоего непристойного предложения я не только не стану тебе помогать, но ещё и помешать могу.» В этот момент появилось ощущение, что он очень даже помешал… Как теперь будет вести себя с ним Рита после их разговора и, в частности, поцелуя? Такого всплеска Стёпа никак от себя не ожидал, да и от неё. Снова разозлился на себя. Почему не сказал ей, что всё ещё любит? Опять же, вряд ли бы это сильно повлияло на ситуацию, а возможно даже и ухудшило, но в данный момент этот поцелуй казался собственническим, эгоистичным, порождением невыраженной похоти, ревности, отчаяния, но никак не любви. Стёпа так хотел ей рассказать, что он не забыл, не остыл к ней даже не смотря на прошедшее время, только нужно ли ей это? Да, она тоже что-то к нему чувствует, определённо, как минимум тоску и влечение, только что с этого? Признайся он ей в любви сейчас, Рита в порыве эмоций сама могла сбежать из ФЭС, чтобы больше не пересекаться с человеком, к которому до сих пор оставалось невероятное и порой слишком опасное притяжение. Пробыв в таких разрушающих мыслях ещё довольно долго, Стёпа решил всё же собраться и уйти домой. Он был уверен, что за время его бесконечных раздумий и воспоминаний об их долгожданном, пусть и ничего не значащим слиянии, Рита уже уехала. Стало быть, снова пересечься или остаться наедине не смогут.