Кровавые связи

Месяц. Целый месяц между Алисой и Витей была холодная война. После нового года, Алиса, которая, итак, казалось, не была довольной положением вещей, стала так вообще невыносимо холодной. Все общение складывалось только через Макса, которого брюнетка только умудрялась в офис к братве отправлять с отчетами, и строго настрого запретила Пчелкину появляться в ресторане. Это вызывало лишь усмешку. Как она пыталась делать вид, что хоть что-то здесь решает. Кажется его имущество было обижено. Или как минимум задето. В любом случае в данный момент имущество разговаривать и видеться не желало, а Пчелкин себя не на помойке нашел, еще за бабой бегать. Да и причем за бабой, которой он свою крышу дал, охрану приставил. Да и кто она вообще эта Алиса. Так, мелкая сошка. Админша в ресторане, ну на мордочку смазливая, где-то не глупа, но очень наивна, но по факту – пыль под его ногами. Да и дел дохера. Они только наладили сбыт через свои пути героина, аккуратно обставив все пути, подкупив кого нужно, и Витя занимался бумажной волокитой, подсчитывая сколько прибыли это принесет. А денег хотелось больше, а затраты чтобы меньше. В общем дел то у Вити Пчелкина хватало. Да только почему-то, когда он один в кабинете оставался и пил крепкий виски прямо из горла, ибо сил встать взять стакан не было, всплывала эта сука с ее презрительным взглядом. Стук в дверь отвлекает мужчину от отчетов, и он закуривает, пока Макс входит в кабинет. - Че Швецова опять запрягла? – с усмешкой спрашивает Витя, и тот смиренно кивает. – Начальница сильно строга? - Да не особо, - отчеканивает Макс, кладя на стол папку с бумагами. – Но видеть вас не желает. - Ну конечно, - хмыкает Витя. – Сука. Макс тактично молчит, никак не комментируя это, и ожидает дальнейших указаний. - Че еще там происходит? – сразу спрашивает Витя и берет в руки папку, наблюдая как от руки было написано все то, что он просил. Они поменяли тактику, и теперь от Швецовой требовалось описывать общие предметы гостей, яркие метки их, обрывки диалогов, клички, и кто и что передает в ресторане. - Мент, Соколов этот, слишком уж часто заглядывает, - тихо говорит Макс. – Инесса, которая директриса не приезжала, а обрывком услышал, что зимовать она останется за бугром. - Про мента поподробнее, - не отвлекаясь от документов говорит Витя. - Да я толком ниче не знаю, - потупив взгляд признается парень, и Витя недовольно зыркает. – Он приходит, и сразу к ней в кабинет. Дважды приносил цветы, мельком слышал, как он ее приглашал куда-то, но я Алису Владимировну всегда до дома довожу, после что она делает не знаю. - Цветы говоришь, - задумчиво говорит Витя. – Плохо. Очень плохо Макс, что наше имущество с ментами трется. - Белому говорить? - Пока нет, - отрицательно машет Витя. – Наблюдай усиленнее, и послушай как-то о чем в кабинете балакают. И объясни девочке сегодня, передай, что я так сказал, что от нее требуется верность нам, а не вшивым с погонами. - Есть, - кивает Макс. – Что-то еще? - Ты не пугай, но кратенько скажи, как с предателями поступают, - выдыхает дым Витя, и тушит сигарету в пепельнице. – А то че то мне эти круговороты вокруг нее не нравятся. - Как Скажете Виктор Павлович. - И узнай, она вообще фиксирует косяки этого мента? Нам так-то и Инессу по-хорошему убрать, и его нахер оттуда. - У вас планы на ресторан? – тихо спрашивает Макс. Одно дело вербовать админшу, абсолютно другое решать дела с директором. - Да я тут Максим, задумываюсь, как нас и себя, в частности, еще облагородить, - недобро усмехается Витя. – С Белым обсужу, но пока планы Наполеоновские. - Поделитесь? - Да все просто, ресторан, как и Швецову надо брать в обороты, негоже такому месту пропадать, - объясняет Витя. – Избавляться от ментов, и через ресторан махинации провернуть можно о-о-очень неплохие. - Виктор Павлович, а Швецова согласится? – аккуратно спрашивает Макс. - А она кто? – рявкает Витя. – Не согласится, на улицу пойдет милостыню просить, или вон, шлюхой чьей-нибудь станет. Ты Макс, не думай. Бабы они продажные, и на цацки падкие. Да и делать ей особо ниче не надо. - Сказать честно, - все же признается Макс. – Вить, говорю как друг другу, а не как подчиненный. Алиса о тебе слышать не желает. Не знаю, что произошло между вами на Новый год, но судя по ее настрою, она на панель лучше пойдет, чем с тобой за один стол сядет. - Ну-ка подробнее, - хмурится Пчелкин. Девочка должна считать Витю спасителем, светом в оконце. Такой расклад дел его не устраивал. - Я когда ей передаю, че ты говоришь, она с таким холодом отвечает, что у меня ощущение, что ты всю семью ее вырезал, а я помогал. Там ненависть, хватит на все наше здание, на каждого человека, крысу и букашку тут, - делится своими мыслями Макс. Витя задумывается. - Ладно иди, - кивает Витя. – В упор за этой сукой следи, и мне чуть ли не каждый шаг докладывай. Я пока подумаю, че со всем этим делать. - Как скажешь, - кивает Макс и удаляется, пока Витя упирается взглядом в витиеватый почерк. *** Алиса отчетность пишет по закупке, по расходникам, высчитывая количество нужных продуктов, алкоголя, и сколько это по деньгам выйдет. Каждый отчет, она бережно сшивала, и относила на второй этаж уже в кабинет Инессы, и плотно закрывала его. Месяц выдался…относительно спокойным. Макса задним числом, и взяткой бухгалтерше удалось устроить якобы охранником в ресторане. Только вот загвоздка, Инесса пока ничего не знала, а значит Алисе надо подготовить убедительные аргументы, нахрена им собственно Макс. Казусов не случалось, потому как особо буйные клиенты, когда начинали наглеть, и хватать Алису или Марину, или Машу, то за руки, то за ляшки, за их спиной всегда волшебным образом появлялся Максим, который по-хорошему объяснял, как стоит себя вести. По-плохому пока видеть не доводилось. Начало февраля выдалось морозным. Еще холоднее, чем январь. Минус достигал аж до тридцати градусов, а потому Алиса в своем пальто мерзла, словно кошка на улице, стараясь выходить как можно реже. Ни о каких прогулках с Ирой даже и речи быть не могло. Да и когда? Она зашивалась в ресторане, и по приходу домой сил было только на то, чтобы снять одежду и без ног упасть в кровать, а с утра все по новой. Стук в кабинет вырвал Алису из размышлений. Она откладывает сшитые отчеты, и в кабинет заходит Макс, с чашкой горячего чая. - Холодно тут у вас, - кратко говорит парень, и молча ставит чашку. – Мне показалось, вдруг вы замерзнете. - Да, с отоплением такого помещения беда, спасибо Максим, - задумывается Алиса. – Надо Инессе позвонить решить этот вопрос, иначе у нас тут скоро все инеем покроется. - Я передал Виктору Павловичу ваши заметки, - отчитывается Макс, и Алиса холодно кивает. Слышать и тем более видеть Пчелкина здесь она не то что не желала, кажется, если бы он приехал, она бы лично его пинками и выгнала. – Ему не особо нравится, что вы с Соколовым третесь. Алиса хмыкает. Ну конечно, как же Витеньке это понравится. Урод. - Да? – приподняв одну бровь спрашивает девушка. – А что так? Он же его убрать не может, а мне что делать? - Он этот вопрос уже решает. - Вот как решит, тогда пусть и высказывается, а пока его мнение меня мало волнует, - фыркает девушка, и весь вид кричит, что слышать о нем она не хочет. Макс кивает, стараясь не развивать эту тему. - Виктор Павлович также упомянул, что от вас требуется полная верность братве и… - А я не верна братве? – резко обрывает Алиса. Разговоры о Вите, о бандитах ей осточертели. – Ты Макс, может лично видишь, что я не верна? - Никак нет. - Пожалуйста Макс, - мягко говорит девушка. – Давай закончим этот глупый диалог. Меня с братвой вашей, связывает исключительно работа, и я свои обязанности выполняю на сто процентов, если недовольны, так пусть Пчелкин приедет, и мы разорвем все связи. Не надо меня ввязывать в криминал, которым вы занимаетесь. В то что вы бизнесмены, поверит только дурак. Максим прикусывает щеку. Понимает ведь, если Витя приедет, никакие связи они не разорвут, лишь поругаются сильнее как кошка с собакой, да и планы Пчелкина шли в разрез с мыслями Швецовой. - Все Макс, иди и… Алису прерывает Марина, которая стояла с букетом алых роз. Букет был увесистый, и Алиса удивленно моргает, смотря на него. - Это что Марин? – тихо спрашивает Алиса. Макс остается, внимательно наблюдая за сценой, отчитаться перед Витей же необходимо будет. - Пришел мужчина, отдал мне, сказал перед вам, там записка, - тараторит Марина, и отдает Алисе букет в руки. Алиса быстро находит небольшую записку. «Что б не скучали» Кто это? Неужели Соколов решил, что ее отказы ничего не значат? Да вряд ли, Соколов в открытую ей букеты носил, а так только успевала их в зале на столах ставить, перед эти разобрав, составляя композицию вместе с Мариной, которая в цветах отлично разбиралась. А Соколов как ни придет, видит эту картину, и молча злиться. - От кого это? – сразу спрашивает Макс. – Соколов? - Без понятия, - растеряно говорит Алиса. – Марин на столы поставишь? Разбери, как делала в тот раз. - Как скажете, - кивает девушка и удаляется с букетом, пока записку Алиса оставляет себе. - Макс можешь идти, там как раз поставку привезут скоро, ты меня оповести, - быстро говорит Алиса, показывая, что ей нужно побыть одной. Официантки в «Фениксе» от мужского внимания не страдали. То бизнесмены чаевые хорошие оставят, то цветы подарят, а постоянники один раз Марине браслет золотой и сережки подарили, за хорошее обслуживание якобы. Предыдущие две официантки были дуры дурные, а потому повелись на все эти липовые и красивые слова, и повыскакивали замуж, одна за блатного, другая за бандита, и о их судьбе Швецовой мало знать хотелось. Вряд ли чем-то хорошим это закончилось. Из-за практически только мужского пола гостей, ни одна из девушек тут, не оставалась без внимания, и Алису это касалось тоже. Но она ухаживания никогда не принимала. Кто мог эти цветы прислать? Ну явно это был кто-то из гостей, но почему-то пазл никак не складывался. Алиса выходит из кабинета, замечая, что столик занят. За ним сидел как раз Кащей, и тот мужчина по кличке Фома, почему-то их Алиса запомнила отчетливее. Фома что-то говорит и отходит покурить, и на выходе здоровается с девушкой. Алиса ему приветливо кивает, а внутри поднимается тревога. - Али-и-и-са, - громко говорит Кащей, и машет рукой, подзывая девушку. Каблуки цокали по паркету, пока Алиса вытянулась словно струна. – Ну че краса, как дела твои? - Все отлично, спасибо, - дежурно говорит девушка, замечая недобрый блеск в карих глазах. А он нога на ногу закидывает, и кивает на небольшую вазу с тремя розами на столе. - Ты че, краса, букет мой на детальки разобрала? – он обращает внимание, что во всем зале стоят эти цветы. – Я тебе что б не скучала, да и за обслуживание хорошее подарил, а ты вон как. - Это от вас букет? – растеряно говорит Алиса, и Кащей это замечает, удовлетворенно кивая. Нравилось ему девочку в неловкое положение ставить. – Прошу прощения, я не знала. - Не уважаешь? – выдыхает Кащей, а руки в замок на ноге складывает. Алисе от его взгляда спрятаться хочется, настолько он пронзительно смотрел. – Так не делается краса. - Я не принимаю букеты на работе, а еще не знала, что они от вас, - быстро оправдывается девушка. Почему-то на подсознательном уровне, она понимала, что такому человеку грубо не откажешь, и надо наоборот расстелится словно ковровая дорожка, что делать девушка абсолютно не любила. - А че, я че особенный тут гость? – хмыкает Кащей, и берет рюмку в руки, опрокидывая. Алиса стоит, позволения садится никто не давал. – Ну че ты мнешься то, как целка на трассе. Тебе конкретные вопросы задают, и конкретные ответы хотят получить. - Все гости для нас особенные, - пытается отойти от диалога девушка. – Еще раз извините. - Да че ты извиняешься, как болванчик, - раздраженно выдыхает Кащей, и берет соленый огурец. – Я такое не люблю. Хер на эти цветы, в следующий раз значит умнее будешь. «Следующий раз?» - проносится в голове у Алисы. Ей бы вообще никакого раза не хотелось. От Кащея не то, что веяло, от него несло опасностью с нотками тюремного блока. Тату на костяшках, явно указывало на его предрасположенность к блатным, и Алиса уверена, что под слоем одежды еще таких указателей было полно. - Ты это, краса, - начал диалог Кащей. – Голову не делай тут, и перестань рассыпаться в извинениях, все пыль это. Ты лучше кафешку свою забронируй-ка мне на вечер, мы с братвой придем посидеть. И в зале чтобы была. Кащей не спрашивал, а требовал. Алисе ничего не остается как кивнуть, и продолжать молча сжимать губы. Благо броней сегодня не было, и это организовать она могла. - Ну, че личико недовольное такое, - хитро говорит Кащей, подмечая это на лице девушке. - Все отлично, - отстраненно говорит Алиса. – Есть какие-то конкретные пожелания? - Да, - кивает Кащей. – Алкоголь водку там хорошую, коньяк, виски не ставь, все бурда у вас, в Казани мне больше нравится. Закуси побольше. Можешь мясо еще сделать, мужики здоровые и голодные. - Вы заранее предоплату внесете, или под конец вечера? - А че, краса, боишься я тебя кину? – с прищуром спрашивает Кащей. Он веселился до ужаса. То девку извинятся заставил, то в неловкое положение ставит, забавно выходило. – Да ладно, не очкуй, посчитай все, я твоих девчонок не обделю, и в конце вечера счет принеси мне. - Как скажете, - кивает Алиса. - А ты краса, с кем ходишь? – Кащей почву то протаптывает. Интересно ему, что брюнетка такая в его вкусе, и с кем она ночи проводит. - Что простите? – переспрашивает Алиса. - Мутишь с кем, - четко говорит Кащей. – И лапшу на уши не вешай, отвечай честно. Он не просит, а скорее требует ответа. Фома возвращается за столик, и Кащей тут же теряет интерес, а Алиса выдыхает. - Ты это, - напоследок говорит мужчина. – Вечерком на вопросик ответить не забудь. Алиса кивает, и пулей летит в кабинет. Ей надо выдохнуть, а лучше бахнуть чего покрепче, глядишь так и сопьется. Все эти бандиты, блатные, якобы бизнесмены осточертели ей. Может вправду бросить все и уволиться, как говорит Ира? А что, она быстро учится, вроде не глупая. Но терпеть и расстилаться перед людьми, которые бешеные деньги платят, а те в крови, Алисе уже поперек горла стоит. Перед там как зайти в кабинет, она у бармена сто грамм «Столичной» просит, и говорит с Максом в кабинет ей прислать. Руки дрожат. Цветы, вот он спрашивает чья она, и явно интерес не просто как к администратору. А вот это внимание было абсолютно лишним и не нужным. Она не собиралась от блатного никаких ухаживаний предпринимать. Макс заходит в кабинет с графином и рюмкой, и небольшой тарелкой свежих овощей на закуску, молча ставя на стол. Он прекрасно видел внимание Кащея к персоне своей начальницы, и думал, как сказать об этом Вите, который явно этому не обрадуется. Вообще то, что девка терлась и с блатными и ментами и еще и бригаде информацию сливала, не добавляло ей красок. - Что это за мужчина? – сразу спрашивает он. – И что хотел? Я подходить не стал, но ваше лицо видел, и оно счастья не излучало. Алиса наливает молча водку и опрокидывает рюмку. - Кащей, - выдыхает девушка, ощущая, как горит горло, и закусывает свежим огурцом. – На вечер попросил ресторан закрыть, встреча тут какая-то будет. - Цветы от него? – быстро сложив два плюс два говорит Макс и Алиса кивает. Отчет Вите выйдет насыщенным. А реакция его непредсказуемой. – А че он еще хочет то от вас? - В душе не чаю Макс, что он от меня может хотеть, - врет Алиса. Она догадывалась, что парень Вите не только отчеты возил, а появление здесь Пчелкина во время банкета блатных будет абсолютно не кстати. – Ладно, иди, особо не свети, можешь на кухне посидеть, или не знаю по делам съездить, я со всем сама разберусь. *** Макс приезжает и видит, как туда-сюда носится секретарша, телефонная трубка разрывалась, и он быстро шагает в кабинет к Вите. Чем шире становилось влияние и бизнес, там Саша больше места выделил. Витя курит как паровоз, а злой как черт. Поставка оружия была успешной, а значит в следующий раз надо было отправить больше, а значит менять бумажки, подсчеты, и договорняки. Саша весь на нервах, к нему армейский друг какой-то приехал, они там свои дела обсуждали, Фил уехал своим каскадерством заниматься, а на Витеньку с Космосом как раз и повесили это оружие. Мол вынь выложи, но к следующей неделе оно должно быть. Блядство, не иначе. - Че Макс стряслось? – раздраженно говорит Пчелкин. – Заноза в заднице Швецова опять исполняет? - Да тут, это, - мнется Макс не зная, как объяснить. - Ну прямо говори, время мое не трать, - уже злиться мужчина, и подкуривает вновь. – Макс я че слова тянуть должен блядь? - Алисе цветы прислали, - быстро говорит парень, а у Вити лишь усмешка вырисовывается. - Меня волновать должно кто ее ебет? – приподняв брови удивленно спрашивает Витя. - Ей блатной подарил, я кличку выяснил, но че хочет от нее не узнал еще. Витя выдыхает. Мало нам ментов, давайте еще блатных. - Уверен, что блатной? – уточняет Витя, а Макс кивает. - Он Казанский, я слышал обрывок, кличка Кащей, - быстро отвечает Макс. - Ну че, понятно-понятно, - кивает Витя. – Ну рой тогда на Казанского мне все, что сможешь. А то блядь нам и ментов и блатных не хватало в ухажерах. - Я передал Алисе что вы просили, она сказала, если в ней не уверены, приезжать и связи разрывать, - передает Макс. Он чувствовал себя так, словно участвовал в детской перепалке. - Блядь как не вовремя то все, - бьет по столу Витя. – Все Макс езжай, по-тихому через наших инфу хоть какую-то, но нарой мне. Не нравится мне все это. Щас мы с делами разберемся, и я поговорю с Белым на счет ресторана. Все езжай, и старайся ее к блатному не подпускать. - Понял. В кабинет заходит Космос, хмурый, что было непривычно, и атмосфера становится гнетущей. А потому макс быстрее старается покинуть это место. *** Вечер обещал быть…интересным. Алиса думала Кащей приведет немного человек, но он и еще десять мужчин громко заходят в зал. С некоторыми были женщины, и не похоже, что это были жены. Или любовницы, или девушки по вызову. Мужчины были одеты все по-разному, кто-то в костюмах, кто-то в рубашках и брюках, а кто-то очень просто, всего лишь свитер и обычные брюки. Но куда больше стоило то, что на них было надето из украшений. Дорогие часы, печатки, цепи, все кричало о том, насколько люди были богаты. Кащей улыбается и подмигивает Алисе, встречавшей их у входа в кафе. Стоит, девочка отличница. Юбка карандаш ниже колена, белая блуза с рукавами-рюшами и туфли на высоком каблуке. Темные волосы собраны в низкий пучок. Она словно своим видом показывала официальность данного собрания, хотя признаться честно, была просто встреча и попойка. - Все готово? – Кащей останавливается около девушки хищным взглядом осматривая ее внешний вид. Хороша была чертовка. - Да, все как вы и сказали, - кивает Алиса и проводит мужчину за столик, идя впереди, а глаза Кащея только и смотрят на ее задницу. - Прилично, - кивает мужчина, говоря совсем не о столе. Кащею-то юбочки по короче нравятся, но и тут было совсем недурно. – Ну че, краса, иди, я позову если что. Алиса словно тень тут же исчезает, и становится возле стойки администратора, издалека наблюдая за всем. Макс был на кухне, Алиса старалась при блатных их «охранником» не светить. И тем более не надо знать, что он охранял лично Швецову. Музыка была достаточно громкой, чтобы не слышать, о чем говорил столик, но не прошло и десяти минут как Кащей машет ручкой подзывая Алису к себе, и девушка идет. Он заставляет Алису наклонится и вот сейчас Алиса наглядно видела, как ее границы не то что переходили, а плевали на них, и кувалдой на кусочки разбивали. Кащей своими глазами цепко вглядывается в девичье личико, подмечая, как хороша. - Слышь краса, бурду выключи эту, включи шансон нам, - он не просил, а ставил перед фактом. Только вот шансон абсолютно не вписывался в само заведение. Алиса даже возражать не хочет, лишь кивает. – Ну какая послушная, я диву даюсь. Ты везде такая? В его словах был определенно намек, и Алиса поджимает губы, не желая отвечать. - Ну не корчи мне мордочку, - смеется Кащей, а его рука быстро хватает Швецову за запястье, ощущая какие ледяные руки у нее было. – Ты че, замерзла тут? - Да, сегодня прохладно, - кивает Алиса, а сама стоит на месте, все в таком же унизительном положении. -Я тоже околел в такой дубак, - соглашается Кащей. – Выпей коньячку, согреешься. - Не пью на рабочем месте, - заученно говорит Алиса. - Ну-ну, со мной грех не выпить, - очаровательно улыбается мужчина. - Давайте я включу вам песни, и подойду, - для Алисы это предлог, лишь бы сбежать. Сейчас почему-то очень хотелось, чтобы Пчелкин сидел за каким-нибудь столиком, словно это дало бы ей некое успокоение, что ее никто не тронет. Но Вити не было, а потому Алиса старается выкинуть эти мысли из головые. А вообще хотелось вырвать с корнем все, что касалось Пчелкина из головы. В углу, за барной стойкой стоял «Aiwa» - черный, слегка с потрескавшимся экраном. Из него тянулись провода к двум большим колонкам. Алиса ставит Круга, и за столом слышатся одобрительные крики. Кассета была новая, потому как шансон тут слушали очень редко. По-хорошему бы заменить всю эту аппаратуру, но Инесса вечно болтала о нехватке денег, а Алиса как дурочка кивала. Кащей скалится. Вот сучка, так и не подошла. У них была успешная сделка, что в общак перепало пару тысяч зеленых, да и непосредственно ему, и как все складно получалось в этой Москве! Кащей был доволен делами, и подумывал задержаться. Особенно когда были причины, а особенно интерес, к достаточно необычной особе. Кащей на Швецову быстро все нарыл, что ему было нужно, да и зная, что та ни с кем не ошивалась, только играло на руку. Мужчине кошки мышки не надоедали никогда. А эта мышка отлично бы согрела его холодную постель. Через полтора часа, все напились, и Алиса от шума решила спрятаться в кабинете, хотя бы на пару минут, но зашедшая внутрь уставшая Марина, которая только успевала менять тарелки и салфетки, явно не предвещала ничего хорошего. - Там Макс все порывается выйти, но я говорю, что вы запретили, - уставши говорит девушка. – А Кащей вас зовет. - Скажи резко дела, - бурчит Алиса. Ну не хочется ей выходить к нему. - Я сказала, - опережая девушку говорит официантка. – Сказал тогда до посинения здесь сидеть будет, или не заплатит, если не выйдете. «Сука» - думает про себя Алиса, а сама кивает. Сейчас ресторан напоминал кабак, и больше такое повторять не хотелось. Кащей хищник. Алиса поняла это после букета, и пока что своей жертвой он выбрал ее. Черная рубашка была расстегнута на пару пуговиц, и на коже проглядываются края татуировок. Рука вальяжно лежит на стуле незнакомой блондинки, которая пьяно улыбалась от внимания блатного. Его медные глаза выжигают Алису, и хотелось не то, что спрятаться, а сбежать к чертям отсюда. Если бы не его наглость, и поведение, и непосредственная причастность к блатным, Алисе он мог бы и понравится. Каштановые волосы на концах вились, карие глаза были светлыми, на такие солнышко попадет, и они будут как мед, такие тягучие, пухлые аккуратные губы и прямой на удивление ровный нос. Острые черты лица делали его старше, чем он являлся, но и добавляли мужественности. Кащей разговаривал с мужчиной, сидящим рядом, замечая, как Алиса несла две новые бутылки коньяка. Он улыбается, и продолжает рассказывать анекдот про проститутку, и Алиса слышит обрывки. - Ну и два мужика на похоронах стоят этой проститутки, и один из них говорит: «Ну наконец они вместе», - Кащей улыбается шире, и берет рюмку. – А второй спрашивает: «Кто?», а этот отвечает, ее ноги. Собеседник смеется, и Кащей кивает. Они не чокаются лишь просто пьют, и Алисе уже хочет уходить, поставив вторую бутылку на второй конец стола, и слышит: - Сыч да ты че? – говорит взрослый лысый мужчина, обращаясь к собеседнику. – И прям грохнули ее? - А хули он бабки не привез, - отвечает Сыч. – Мне его шестерка не уперлась, я сказал три штуки до конца недели. И так времени дохуя дал. Но девка в сохранности, так пацаны, потрепали ее, но жива. - М-да, сам свою телку не сберег, - кивает мужик, а у Алисы внутри все сжимается. В каком смысле потрепали? Не сберегли? Алиса Швецова не дура, и дурой никогда не была, но слышать так просто за столом рассказы об изнасиловании и вымогательстве было все еще в новинку. Обычно, до появления Вити в ее жизни, она все эти разговоры даже не слушала, и тем более не запоминала, а теперь приходилось. Те два мужчины зыркают на Алису, и та хочет уйти, проходя мимо Кащея, а тот ее за бок щипает, и она останавливается. - Вот как с такими строгими надо! – хохочет Кащей, и Алиса оборачивается на него. А мужчине и вправду весело. – Ну че дуешься краса, жизнь одна, веселиться надо. Язвительное высказывание вертится на языке, но Алиса его прикусывает, лишь бы не сболтнуть. - Что-то еще надо? – отстраненно говорит девушка, а кожа на боку пощипывает от неприятного щипка. - Тебя, - нагло говорит Кащей и откидывается на спинку стула. Мужики хохочут, словно в цирке, и каждому из них тарелку об голову разбить непременно хочется. – Ты мне рюмку выпить сколько назад обещала? Я че бегать должен? - Я же говорила неотложные дела с документами, да и не пью я на работе, - продолжает настаивать на своем Алиса, но аргумент Кащея разбивает ее холодную стену. - Че, правильная дохуя? – серьезно говорит мужчина, и закидывает нога на ногу. – Или че, не уважаешь людей уважаемых? - Есть определенные правила… - Хуявила, - парирует Кащей. – Зови руководство че, я порешаю. И правила тебе твои на туалетной бумажке принесу, если захочу. Внутри все холодеет, и страх мелькает в глазах. Сесть за стол, значит дать Кащею шанс, не сесть – показать, что не уважаешь блатных. Кащей то зоркий, и замечает, что девочка испугалась, что еще сильнее забавляет его. А строила тут из себя! - Ладно-ладно, че ты, - сменив гнев на милость говорит Кащей. – Ну а отрабатывать это как будем? - В каком смысле? - В прямом, краса, че тупишь. Отказ твой, - прямо говорит он ей. Мужчины сидящие рядом наблюдали за этой картинкой с удовольствием и смехом, вставляя свои пять копеек. – Че краса, споешь шансом нам? - Я…так я не умею петь, - запинается Алиса. - Ну а ты постарайся, - ухмыляется Кащей и слышится гогот его друзей. – Или пей или пой. Алиса в засаде. И ни Витя, ни Макс сейчас бы не помогли. Первого вообще не было, да и с чего Алиса взяла, что он стал бы ей помогать, а Макс если и поможет, то это обернется проблемами и для Алисы, и для Макса, и для целой Бригады. Девушка выдыхает. Руки подрагивают от гнева, а глаз, кажется, скоро начнет дергаться. - Ладно, не трясись ты так, - сдается Кащей. – Мы все поем, и ты пой, и садись рядом со мной, я с тобой поболтаю. Алиса сглатывает. Если бы свет был ярче, можно было бы заметить, как ее глаза быстро бегали в поисках места, чтобы спрятаться. Сейчас она неожиданно заскучала по Пчелкину и по тому, как филигранно оказывается он переходил ее границы. Играл Розенбаум «Таганка», и мужики громко подпевали ее, встав. Кащей не медлил. Хватка, наверное, стальная, а пальцы в точеную талию впиваются, сминая немного блузу. Алисе это не нравилось. Она встала в ступоре и не могла ни петь, ни двигаться. Это была пытка. - Погибли юность и талант в твоих стенах Таганка, я твой бессменный арестант, - слышит девушка голос Кащея с нотками хрипоты, а внутри все сжимается. А Кащею нравилось. Видит, что девочке не нравится, а ему ой как нравилось ломать таких как она. Какой-то мужик запутался в своих ногах, когда собирался выходить курить, и упал, задев пару бутылок, которые стояли на краю, как и рюмки. Все летит вниз, и бьется с громким стуком. - Ну ты че Синий, - смеется тот, кто его поднимал, и остальные подхватывают. – Правда синий. Суета вокруг мужчины обретала размах, а Алиса под шумок летит на кухню, чтобы перевести дух. Сердце колотится навылет, и Макс подрывается со стула, при виде Алисы, которая бешеными глазами осматривала помещение в поисках укрытия. - Алиса Владимировна, все в порядке? – сразу спрашивает Макс, и насильно усаживает ее на стул, прикрывая своим телом. Ноги гудят, а сердце покалывает. Почему она так воспринимала Кащея? Словно все нутро противилось ему. Такой реакции на Витю у нее не было, либо она уже забыла. - Хочу, чтобы все закончилось быстрее Макс, - рвано говорит Алиса, а Марина уже приносит ей стопку настойки, которая лежала в закромах у поваров. Алиса благодарно кивает. «Точно сопьюсь так» - горько звучат собственные мысли. Главное не сдохнуть с такой работой. - Они что-то сделали? – хмурился Максим. Его обязанность была чтобы эта женщина была в порядке, а она что-то всегда не в порядке. А значит Витя спросит. А значит Макс не справился. – Я могу… - Не можешь, - отрезает Алиса и выдохнув резко опрокидывает рюмку. – Зачем нам создавать проблемы твоим «друзья». Суть их диалога понимали только они вдвоем, пока Марина, уперевшись о стол внимательно слушала, и была готова помочь если что. - Там Кащей? – сразу спрашивает Макс, и Алиса кивает. – У меня есть решение. - Не надо Макс, - машет рукой Алиса. – Они скоро надеюсь уйдут, и все. - Но это не остановит его ухаживания в сторону вас, - говорит словно факт Макс. И Алиса тяжело выдыхает. Куда она лезла? Вляпывалась ведь с каждым разом все хуже. Умудрялась как-то на свою задницу приключений находить. В начале все же было хорошо, даже спокойно, так что происходило последние три месяца, она никак не могла объяснить. То ли Витя портил ауру места, то ли сейчас наглость в стране превышала норму, что люди могли себя так вести. А были ли они людьми? *** Саша, Фил, Космос и Витя в десятый, нет, в тысячный раз задерживались на работе. Оля непременно съест чайной ложечкой Сашеньке мозг. Начнет про своего деда болтать, скрипку злоебучую, и конечно же о своих таланта. В печенках уже у Саши эта лабуда сидела. Тут с этими поставками с героином, проблемы пацанов, стрелки, и Олечка, любимая, обязательно тыкнет, что Сашенька быдло уличное. - Вить, я че то не пойму, - Белый недовольно выдыхает, а Витя хмурится от тона друга. Он догадывался о чем тот хотел поговорить, и мысленно готовился к этому. – Че происходит то? Твоя кукла не в те вещи лезет. - Она пока еще никуда не влезла, - отрезает Витя. Лишние разговоры о Швецовой, которая занимала половину мыслей после героина, его изрядно утомляли. - Да что ты! – наигранно говорит Саша. Фил с Космосом непонимающе смотрят на друзей, но Саша сейчас всем и всё объяснит. – Ладно менты, было до нас, и то с ними надо разобраться, но блатные Витя! Это тебе не шушера с улицы. Пчелкин хочет оглохнуть. Чтобы не слушать эту тираду о том какой Витенька хуйня, и что с девкой справится не мог. Хотелось залететь к Швецовой сейчас, и приставить ей пистолет к виску, и уже ставить свои условия. Только, наверное, та не выполнит ни одно, и он выстрелит. Всю обойму бы выпустил в нее. - Мне че Сань сделать надо? – фыркает Витя. – Блатного заказать? Швецовой в лоб пулю пустить? Ты мне скажи че, я сделаю, лишь бы это не выслушивать. - Поговори со своей куклой, и ясно дай ей понять с кем она работает, кому верность ее принадлежать должна, и как она себя вести должна, - отчеканивает Саша, а в голубых глазах злость плещется. – А то пока она цветочки от мента принимает и пыль ему в глаза пускает, с блатным такое не прокатит. Он ее зажмет после смены около ее рестика и потаскает, а кому это надо? Еще и проблем создаст непременно. - А блатному то че надо от нее? – задает вопрос Фил. – Алиса по факту никакой ценности не представляет для блатного. Она там просто лицо, админша, на которую только и умудряются ведро с помоями вываливать. - Да и толку блатным от нее, - соглашается Космос. А вот Витя молчит. Вите такие диалоги почему-то не нравятся. Мозг подбрасывает слишком яркие картинки, как Швецова в своем пальтишке захудалом в переулке между рестораном и парковкой стоит, а этот блатной своими пальцами загребущими на ее молочной коже следы оставляет. Рвет колготки, юбку ее карандаш эту блядскую задирает, и к стене ледяной прижимает лицом, и второй рукой рот затыкает, чтоб сука молчала. У Вити негодование внутри поднимается. А мозг картинки подбрасывать продолжает. Вот ее щеки мокрые от слез сжимают, и блатной ее целует. Грубо, проникая языком глубже. И вот Витеньке уже и блатному пулю в лоб пустить хочется. - Да понравилась, как девка, - пожимает плечами Саша. – Она на мордочку пойдет. - Да и фигурка у нее неплохая, точеная, - усмехается Космос. А Витя воды словно в рот набрал. Молчит. И его молчание тяжелым грузом в кабинете оседает. На мордочку пойдет? Ну пойдет, тут Витя согласится не мог. Только глазища ее эти огромные и голубые, на него всегда с опаской или неприязнью смотрели. А на блатного как? Фигурка неплохая, точеная? Тут спорить он бы не стал. Девка фигурой хорошей обладала, только правда худой какой-то. Витя любил больше сочных женщин. Чтобы ляшка мясистая была, задница хорошая, чтобы во время секса он плоть сжимал, а на той на следующий день проступали небольшие синячки. А у Швецовой че? Он сожмет, и та рассыпется. Но Вите кажется, что он бы был аккуратен. А блатной был бы? - Так что Вить, решай вопрос блядь, - завершает Саша. – Сидишь молчишь, а это головная боль твоя. - Да, голова от нее у меня болит постоянно, - соглашается Витя. – Решу, съезжу и объясню, что к чему. - Реши, а то на ковер ко мне, и мы уже фильтровать базар не будем с ней, - из уст Саши это звучало как угроза, но Витя просто кивает. Холодную войну к сожалению или счастью надо было прерывать. И у Витеньки то, выбора совсем не было.