Болезнь - Беллатрикс Блэк

За все время моего обучения Беллатрикс всегда взъебывала. Она всегда рождала во мне безумные чувства. Это была не любовь. Не-ет. Это было безумное желание. Желание почувствовать чужой взгляд, почувствовать чужие руки, запах, услышать голос. Желание упасть в ноги. Беллатрикс отличалась своим сумасшедшим характером. Она держала в страхе всю школу, возле её кабинета крестились, иногда в ход вступала святая вода. Это в одном случае. В другом, ученики думали, что это всё не для Беллатрикс. Чтобы защититься от неё - нужны другие меры. Они рисовали какие-то страшные сатанистские символы, пытались изгнать демона из этой женщины. Вот только этого у них никогда не получится. Беллатрикс была молодой. Это было странно, ведь обычно молодые учителя добрые и понимающие. Она носила обычно чёрные платья с корсетом. Ходила исключительно на каблуках. Пахло от неё безумно и за километр. Голос её был звонкий, бархатистый. На ее уроках дрожали даже амбалы ростом два метра, которые, казалось, не боятся ничего. Они боялись только амбалов больше, чем они сами, и Блэк. И почему же какую-то там преподовательницу химии так боялись? Нет, она не заставляла двоечников нюхать аммиак или натирать парты китайской водкой. Она никого не била ногами, точнее, своими изящными каблуками. Она не воплощала в жизнь написанную на доске формулу нитроглицерина. Она действовала по-другому. Беллатрикс была безумно остра на язык. Сарказм так и вылетал из ее рта. Ее взгляд был прожигающим, испепеляющим, она душила всех своим карим омутом. Когда она устраивала опрос домашнего задания, то в кабинете была убийственная тишина, а если ученик говорил что-то не так, то Блэк всегда смотрела исподлобья, да так выразительно, что и без слов было понятно, что ты - ничтожество. Ещё, конечно, Беллатрикс любила покричать. И у неё был не просто лай какой-то бешеной собаки, а громкое шипение огромной рыси. И как так получилось, что мне хотелось этой женщине поязвить? Что хотелось раскрыть зубки перед ней? Хотелось, чтобы она обратила внимание, чтобы одарила меня всей своей грубостью. Так ещё и совпало, что я сдаю её предмет на экзамене. Ну прям звезды сошлись. Беллатрикс знала, что я сдаю химию. Знала, что химия мне не столько интересна, сколько она сама. Знала, что у меня от нее руки трясутся, а ноги сводит. Знала, что я принюхиваюсь, когда она мимо проходит. Знала, что я губы кусаю, когда она кричит на кого-то. К доске она меня любила гонять. Чуть что, так Грейнджер к доске. А у меня ручки в бензольное кольцо сворачивались. Но у доски я пыталась не давать слабину. Всё-таки в химии я смекала нормально. За это, думаю, Блэк меня не записывала в свою чёрную тетрадку. У меня даже с ней выходило иногда пошутить. Это прям уровень! Так что же я чувствую к этой мадамочке? Я и сама не понимаю. И не понимаю, почему всегда чуть-ли не дрожу рядом с ней. Не понимаю, почему мне хочется, чтобы она меня сверлила своим холодным и насмешливым взглядом, чтобы отвесила какую-то шутку в мою сторону, чтобы мимолетно коснулась. Почему мне хочется, чтобы это касание было не нежным, а жестким, показывающим власть. Страшно было слушать все эти навязчивые мысли. И меня не пугала мысль о том, что Блэк - женщина. Стадию внутренней гомофобии я уже прошла. Страшно было то, что у меня от нее безумно ноги сводит. Страшно было то, что я представляю ночью перед сном, как самый пубертатный мальчик в седьмом классе. Страшно то, что для того, чтобы приятно было касаться себя, то надо было её представлять. Я не знаю, почему мне хотелось грубости. Почему хотелось полного контроля, полного подчинения. Почему хотелось буквально целовать чужие каблуки. Она бы меня убила, если бы я узнала, о чем я думаю. Блэк никогда не отпускала нас с ее урока. Хоть орёт сигнализация, хоть апокалипсис, хоть кто-то при смерти. Но вот в один день, в лютый мороз в декабре, нас было всего пять человек. Мы пришли к нашей классной руководительнице, пытаясь задобрить и упросить, чтобы та отпустила нас домой с оставшихся уроков. Пока мы стояли и конкретно унижались, в кабинет зашла Блэк. Мы все моментально затихли, боясь уронить и слово. — Всё, вольно. — с усмешкой сказала она, увидев наши ошалевшие лица. Она вообще любила отдавать приказы, словно мы собаки. Мы продолжили свою невероятную тираду о том, какие мы бедные и несчастные и о том, что нам нужно домой. Мы же вообще-то занятые выпускники! — Я не поняла. Это все, кто выжил? — Блэк выгнула бровь. Мы отчаянно закивали головой. Может, хотя бы сегодня случится чудо и нас отпустят с последнего урока химии. — Слушайте, одиннадцатый класс, может, вы не доживёте до седьмого урока? — с наигранной улыбкой начала вкрадчиво проговаривать женщина. Так, что она готова была нас сама попереубивать (она-то могла), лишь бы никто не пришёл. Все одобрительно загудели, начали прихлопывать в ладоши. Я бы не удивилась, если бы начали танцевать с бубнами. — А Грейнджер ведь экзамен сдавать. - Блэк уставилась на меня. На ее лице играла усмешка. — Ну что вы. Ничего не случится. — начала заверять я. Беллатрикс секунд десять сверлила меня взглядом, обдумывая мои слова. Из присутствующих больше не было так называемых химиков. Одну меня оставили на растерзание. — Нет, так не пойдёт. Останешься сегодня. Что? Твою мать. Какого хрена. Разве женщина не хочет сама поскорее освободиться и уйти домой? Зачем? Я ошарашенно на неё вылупилась. — Не бойся, Грейнджер, я тебя не съем.

***

К слову, отпустили нас только с химии. Ну, всех кроме меня. Я не смогла ослушаться Блэк и взять и не прийти. Ладно, посидеть с ней сорок минут - не так уж и сложно. Думала я. Я коротко постучала в дверь и отворила её. Беллатрикс сидела за своим столом и что-то усердно клацала в компьютере. Иногда я не понимала, что там можно так клацать. Будто она на пианино исполняла, ей богу. Блэк обернулась. — Садись. - бросила безэмоционально она. Я присела за первую парту, достала из сумки ручку, тетрадку. Подняла взгляд на женщину. Она была как обычно в чёрном. Волосы её красиво струились по плечам, сама она ровно дышала. Не то, что я. Руки у меня запотели, сердце билось немного быстрее, чем хотелось. Я просидела так ещё, наверное, минуту. И наконец, Блэк соизволила встать и пройти ко мне. Она остановилась возле моей парты и начала постукивать пальцами по ней. Задумалась. Как и я, застынув взглядом на её пальцах. Одно из самых завораживающих для меня в женщинах, помимо их характера, были пальцы. Длинные, тонкие, с видными венами. Женщина отошла, взяла со своего стола большой сборник, похожий на талмуд, и села рядом со мной. В нос сразу ударил яркий запах парфюма. Я задержала дыхание. Мне показалось, что Блэк в этот момент стрельнула взглядом по мне. Я пыталась привыкнуть к близкому нахождению с этой женщиной, ведь это было для меня совсем редким явлением. Всего пару раз эта женщина приобнимала меня, всего единожды проводила своей рукой по моим волосам. И все эти прикосновения сопровождались разрядами тока. Почему-то только сейчас я подумала о том: касалась ли эта женщина вообще кого-то на моей памяти? Я вырвалась из своих размышлений, услвшав звонок телефона. Блэк моментально подняла трубку. Пока она оживленно болтала, я уравнивала ненавистный кислород. — Что? Упала с крыши? — удивленно спросила она. Я вопросительно выгнула бровь и не смогла сдержать улыбку. Почему чье-то падение с крыши кажется мне смешным? — Как она упала? Господи. И где она? Вся загипсованная говоришь? — спрашивала женщина. Она говорила это так выразительно, так эмоционально. Отчего-то все мои барьеры треснули. Я тихо усмехнулась. Да почему мне смешно? Женщина одарила меня выразительным взглядом по типу "заткнись", но я увидела на её губах небольшую усмешку. — С какого-какого она этажа свалилась? Я начала немного трястись от смеха. Боже, почему меня накрыло именно сейчас? Как остановиться? — Д-да, да, конечно, я скину номер. Я не поверила ушам. Беллатрикс тоже начала смеяться. И не просто усмехаться, а она пыталась сдержать смех. Я все никак не могла перестать трястись от смеха и тут почувствовала как меня жёстко хлопнули по спине. Мои глаза сделались по пять копеек. Блэк смотрела на меня ТАКИМ взглядом, словно уже не приказывала заткнуться, а именно просила. Ее тело немного потряхивало от того, что она сдерживает смех. А я всё не могла успокоиться, даже после её рукоприкладства. Кстати, о нем. Спина горела. Не потому, что Блэк жахнула с силой халка. И не потому, что у нее руки в кислоте, которая жжёт мою спину. Голова буквально начала трещать из-за этой навязчивой мысли: «ударь меня еще раз».

***

Я обожала учёбу в конце декабря. Перед праздниками мы особо не учились,а ходили по разным мероприятиям, организовывали свои. В последний день триместра у нас всегда было Рождественское представление. Каждый старший класс должен был подготовить какое-то выступление. После всего этого сумбура была дискотека в спортзале. В этом году у нас была какая-то незамысловатая сценка, в которой я принимала второстепенную роль. И в этот день я была в чёрном обтягивающем лонгсливе, на котором был принт крестов, на мне были широкие чёрные джинсы, которые постоянно спадали с меня, а ремень не особо помогал, на шее был чёрный чокер. Я нарисовала стрелки, подвела слизистую коричневым карандашом, губы накрасила темно-бордовой помадой. И не скажешь, что я круглая отличница. После выступления у нас было полчаса, чтобы в спортзале все подготовили к дискотеке. Мы с моей подругой Джинни пошли в класс. Там мы обсуждали невероятный вокал физички, безумное синее платье с такими же безумными перьями на нем не менее безумной руссички и то, что обжшник опять побрился и походит на десятиклассника. Мы с Джинни решили поделать бессмысленные фотографии на память, и к нам подошёл Малфой. — Джинни, будешь пить? — спросил он, глядя на мою подругу. Пить в школе? Когда в ней собрались все учителя? Ещё и всем классом? Ну интересно, конечно, они придумали. Эти вопросы должна была задать я, но изо рта вылетело совсем другое. — А меня ты спросить не хочешь? — поинтересовалась я. Драко медленно перевёл взгляд с Джинни на меня и выгнул бровь. — Тебя? Ты пила что-то крепче шампанского? — с издевкой спросил Малфой. Я, конечно, понимала, что у своих одноклассников я ассоциируюсь с той самой отличницей-зубрилой, но не думала, что настолько. — Что вы собрались покупать? — спросила Джинни. — Коньяк. — По сколько мы скидываемся? — я посмотрела на парня. — Грейнджер, смотри не улети от одного только запаха. Спустя минут двадцать в кабинет зашли Драко и его слабоумный дружок. Они подошли в конец класса и открыли сумку. Одну бутылку Драко передал Рону, другую оставил себе, другую отдал кому-то ещё. Если честно, то я никогда не пила коньяк и даже не знаю как его пить. — Джинни, а что с ним делать то? Это ж явно не как водичка. — Ну смотри, ты можешь сначала колу глотнуть, потом коньяка, а потом опять колой запить. — Джинни начала мне пояснять различные варианты. И я сделала глоток, а потом ещё. И ещё, и ещё. И сколько я их сделала, я, собственно, не знаю. Не считала, потому что как мне показалось «не взяло». А потом я решила встать. Меня начало немного кружить, а в голове мысли немного поплыли. «Нормально, не перестаралась» - подумала я. Я выпивала. Редко, но выпивала. В проверенных компаниях. И я любила выпивать до определённой грани. Чтобы просто поплыла немного голова. Чтобы перестать думать хотя бы на чуть-чуть, но не до конца. Чтобы быть в сознании. И сейчас получилось именно то, что я люблю. Мы с Джинни подошли к зеркалу. Причесались, подкрасили губки и решили, что нам нужно отправиться на дискотеку. Мы вышли из коридора, и проходя мимо лестницы, я увидела её. Чёртову Блэк. Сегодня, казалось, её чёрная одежда темнее чем обычно. А глаза ещё глубже и проницательнее. Не знаю, это игра сознания или нет, но мне показалось, что её взгляд задержался на мне особенно долго, особенно пронизывающе. Я не хотела заострять на этом внимание, поэтому без лишних слов мы с Джинни двинулись в спортзал. Там играла какая-то попса, было много старшеклассников. Некоторые снимали видео, некоторые прыгали в кругах, другие водили паровозик, а остальные просто танцевали. Людей сегодня было особенно много. Мы с Джинни пошли вглубь зала. Мы кричали песни во всё горло, много прыгали, много кружились. Алкоголь давал о себе знать. Я двигалась не сжато и не робко. Я было раскованной. И мне это нравилось. Когда прошло примерно песен шесть, мне захотелось попить воды. Джинни я затеряла где-то в толпе, поэтому решила сходить по-быстрому сама, а потом вернуться. Пройдя тёмный коридор, я зашла в свой кабинет, подошла к кулеру, набрала воды. Мой взгляд зацепился за сумку. Я смотрела на неё секунд двадцать и вдруг подошла к ней. Резко открыла. Там было то, что я и предполагала. Я схватила бутылку, резким движением открутила крышку и прямо с горла сделала глоток. Горло немного обожгло, я закашляла. Не понимая, что на меня нашло, я быстро положила бутылку обратно и закрыла сумку. Я подошла к зеркалу и взглянула на себя: макияж на месте, волосы немного растрепаны, глаза.. глаза пьяные, а на щеках выступал румянец. Голова совсем помутнела. Это плохо. Это плохо, ведь ноги меня начали куда-то вести без моего ведома. Я шла по коридору, и будто черт меня дернул подойти к лестнице. Я остановилась. Посмотрела по сторонам. В голове должны были быть мысли по типу: «вернись в спортзал». Но были по типу: «хочу». Спустившись на первый этаж, я шла по коридору. Каждое моё движение было неконтролируемым. Я остановилась возле злочастной двери. Зачем я сюда пришла? Что я, мать его, делаю? Я открыла дверь. Блэк стояла спиной ко мне в другой половине класса. Я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Беллатрикс обернулась на шум. — Чего тебе, всезнайка? — в своей типичной манере спросила Блэк. Я не ответила. Я начала подходить ближе. Остановившись недалеко от женщины, я не знала, что ей ответить. И правда «Чего мне?». Зачем я пришла? Взгляд мой начал бегать по кабинету в поиске того, что может послужить моим предлогом. Взгляд зацепился за Блэк и очень сложно стало его отвести. Сначала я осмотрела чужие глаза, нос, губы, потом переключила взгляд на оголеные ключицы и на чёрный корсет. — Грейнджер, я экспонат, что-ли? — чуть более раздражённо, но с некой издевкой спросила женщина. Она посмотрела мне прямо в глаза. И тут я услышала, как она принюхалась. В это самое мгновение ее взгляд стал стальным. Она подошла ближе ко мне и резким движением взяла мой подбородок своими пальцами. Было больновато, это было грубо. От этого я затаила дыхание. — Грейнджер, какого черта от тебя разит? — Блэк смотрела гневно, испытывающе. — Аа.. это не то, что вы могли.. — пыталась связать слова в кучу я. Мой взгляд бегал туда-сюда. По всему лицу женщины. Я пыталась не дрожать. Блэк придвинулась ещё ближе. Понюхала меня у самого моего уха и чуть подышала на него. Я резко натянулась как струна. Уловив это, Блэк резко отстранилась. — Вопрос такой же. Отвечай, Грейнджер. Я замялась. Что мне ей отвечать? Я выпила, потому что хотела что-то доказать другим или потому, что просто хочу банального расслабления? Какой ответ она хочет услышать от меня? Я отвела взгляд. — Я сказала отвечай. Блэк схватила меня за подбородок, заставляя посмотреть на неё. От неё исходила грубость, агрессия, власть и, сука, страсть. — Я.. я не хотела. Я не знаю, почему.. я.. — Какого черта ты так дрожишь? Пауза. Громкая пауза. Мне хотелось рухнуть к ее ногам. Хотелось, чтобы она сжала этот блядский подбородок сильнее. Хотелось, чтобы она впечатала меня головой об стол и встала сзади. Сука, как же многого хотелось. От ее взгляда я, словно, заново пьянела. Это было невыносимо. — Я не дрожу. — на выдохе, еле дыша, произнесла я. И, сука, нет.. мой взгляд упал прямо на губы Блэк. Слишком острый взгляд, слишком заметный и слишком очевидный. И, конечно же, она его увидела. И она сжала мой подбородок сильнее. Я на секунду прикрыла глаза от наслаждения. А когда открыла, то напротив увидела ошарашенный взгляд. Прошло десять секунд. Двадцать. Блэк сканировала своим жгучим взглядом меня. Я еле дышала. Кажется, её взгляд упал на мои губы. Задумался. И так же быстро переместился к моим глазам. Но теперь уже холодный. Такой, каким она всегда смотрела на всех. Без слабины. Блэк рывком отпустила мой подбородок, и через секунду на мою щеку обрушилась звонкая пощечина. В ушах зазвенело, щека заныла, внизу живота потянуло. — Я надеюсь это тебя отрезвит. — резко, без эмоций. Блэк держалась холодно. Но мне то что до этого? Хуже уже не могло быть. С этой мыслью я обернулась на неё, на моих губах играла удовлетворенная улыбка, в глазах не было страха, а жуткий интерес. И Блэк это увидела. Увидела, что меня это совсем не пугает. Что мне это нравится. Её вглзяд потемнел, хотя куда быть ещё темнее? — Если бы.. это ведь, наоборот.. — прошептала я. — Грейнджер, считаю до трех. — шепот опасный. — Если на счёт три ты не вылетишь из этого кабинета, то я расценю это по-своему. Блэк придвинулась. Ее руки провели по моим ключицам. — Один. — её пальцы бегло пробежались по моей груди, зацепившись за талию. — Два. — руки двинулись обратно, пробрались к шее, сжали её. Не крепко, чтобы была возможность вырваться. Блэк пристально посмотрела прямо в мои глаза, на ее губах можно было заметить едва видную усмешку. Я же слишком громко пыталась поймать воздух ртом. — Три. Секунда. Блэк посмотрела мне в глаза. Не увидев там ни грамма сопротивления, ее губы кинулись к моей шее, а руки её обхватили мои бедра. Это было невыносимо. То, как она ласкала каждый дюйм моей шеи своим языком, потом прикусывала её, а потом тщательно зализывала. Это было невыносимо. Я ощущала, как крышу уносит, как ноги подрагивают, как сердце колотится с бешеной скоростью. Когда Блэк нашла определённую точку на шее, то с моих губ начали срываться нетихие стоны. Блэк отстранилась. Она схватила меня за руку и парой движений отвела меня к ее столу. Я уперлась животом о столешницу, Блэк стояла позади и шумно дышала мне в затылок. — Сука, я думала, что ты просто одержимая, а оказалось, что ты вообще головой тронулась. — Блэк дышала шумно. Похоже, ее это все завело не на шутку, как и меня, конечно же. Я, прижатая к столу, пыталась хотя бы немного скрестить ноги, потому что между ними было уже невозможное напряжение. Я ощутила, что Блэк на немного отодвинулась назад, но вдруг по моему бедру прилетел шлепок. Я, на собственное удивление, удовлетворительно замычала. — Ноги расставь. Увижу, что сводишь - больше не ударю. Я мигом расставила ноги пошире. Почему мне хочется ещё раз ощутить удар? — Пожалуйста. — вышло слишком нетерпеливо. Слишком жалобно. Прилетел второй шлепок. Он был уже жестче, чётче. — Зависимая, несуразная, больная. — приговаривала Блэк между шлепками. — Но ничего, я выбью из тебя эту дурь. — ещё через пару шлепков Блэк развернула меня к себе лицом. Начала смотреть в самые глаза. Я пыталась не сводить ноги, я пыталась не скулить о своем желании, я пыталась банально стоять. — Докажи, что ты выжила из ума. И я поцеловала её. Приблизилась к ее, казалось, недосягаемым губам. Накрыла их. И в этом поцелуе не было и грамма нежности. Я целовала грубо, нетерпеливо, быстро, пылко, агрессивно. Ответ пришёл незамедлительно. Сначала мы терзали губы друг друга, а потом Блэк начала проталкивать свой язык подальше. У меня кружилась голова, я стонала в рот, я сходила с ума. Я прикусила губу женщины, на что она одобрительно замычала. Мы отстранились друг от друга. Блэк опять развернула меня спиной к себе. И я почувствовала, как чужие пальцы бегут по моим рёбрам и начинают стягивать с меня одежду. Мой лонгслив полетел за стол, и я осталась в кружевном чёрном лифичике. Блэк мигом растегнула мой лифчик , и он полетел к моим ногам. Ноги задрожали, когда женщина начала ласкать мою грудь. Схватилась пальцами за мои соски, начала их оттягивать. Я очень шумно дышала, иногда с моих губ слетали стоны. Я оперлась руками о стол, чтобы просто не рухнуть. Параллельно Блэк начала кусать, облизывать, целовать мои плечи, мою спину, мою шею. Женщина понимала, что я уже еле стою, поэтому приняла решение, что мои мучения на этом не кончатся. Она начала настолько медленно растегивать мой ремень и мои пуговицы на джинсах, что у меня плавился мозг. Я начала чуть-ли не скулить. — Сейчас ты будешь отвечать чётко и честно. Учти, я могу сделать с тобой все, что захочу. Чем хуже будешь отвечать, тем дольше будет эта пытка. — шептала она на ухо, еле задев через джинсы мою промежность, но этого было достаточно, чтобы я дернулась и схватила воздух ртом. — Хотя не думаю, что тебя что-то может напугать. Ты меня поняла? — Да. — Как давно это происходит? Пальцы Беллатрикс лежали на моей промежности поверх джинс, но они не двигались. Ждали. — Года.. два. - хрипло, на одном выдохе. На этот ответ Беллатрикс расстегнула молнию на моих джинсах и немного их приспустила. Нежно поцеловала в ушко. — Как часто ты представляла то, что происходит сейчас? — Почти каждый раз, когда.. — я вздохнула, ноги начали дрожать. — Когда касалась себя. — я не верила, что говорю это вслух. Руки Беллатрикс спустили мои джинсы ниже. Ее пальцы задели резинку трусов, ее рука провела по моей ягодице и звонко приземлилась на неё. Из моей груди вырвался тихий стон. — Скажи мне, — Блэк провела двумя пальцами по моей промежности через трусы. Я закусила губы. Я уже не могла терпеть, ноги дрожали, все пульсировало, мне необходимы были касания женщины. — Ты девственница? — Нет. Опять нежный поцелуй в ухо. Блэк рывком спустила мои трусы. Опять её ладонь громко опустилась на мою ягодицу. — Хватит, я уже не могу, пожалуйста. — шептала я несвязано. — Какая степень окисления магния? — Плюс два. Столько пальцев и вошло в меня через секунду. Пальцы Блэк - длинные, тонкие. Они двигались с безумной точностью, двигались рвано, грубыми толчками. Я настолько сходила с ума, что не могла сдерживать стоны. Другая рука Блэк прикрыла мне рот. Я была бесстыдно мокрой. По бедру текло. Блэк двигалась грубо, наращивая темп. — Дура. — шептала Блэк. Она убрала свою руку с моего рта и приблизила ее к моему клитору. — Губы кусай, не дай бог тебя услышит кто. И я кусала. Еле получалось сдерживать стоны, когда чужие пальцы коснулись клитора и начали задавать безумный темп. Я начала трястись и чувствовала, что скоро мой конец. Одни пальцы Блэк вбивались в моё влагалище, другие водили по клитору, а губы женщины облизывали ушную раковину. Блэк резко вынула пальцы из моей промежности, вытерла их обо что-то и схватила меня за волосы. Резко. Грубо. — Ты будешь вспоминать об этом каждую ночь и молиться, чтобы это произошло ещё раз. — Блэк шептала быстро, прямо на ухо, шептала она много, но я была не в состоянии осознать все, что она говорит. Её пальцы стали быстрее. Секунда. И моё тело пронзила сладостная судорога. Женщина оттянула волосы сильнее. Так, чтобы словить своим ртом все мои стоны. Она не прекаращала двигать рукой. Я стонала прямо в губы. Спустя секунд тридцать мы отстранились друг от друга. Блэк взглянула на мою шею, на которой оставила немного своих отметок. Провела по ней пальцами. — Красивая. Задумчиво проговорила она. — Тебя родители сегодня вечером точно ждут дома?