Тень прошлого

Дождь барабанил по бронированным стеклам джипа BSAA. Крис Редфилд, сжав руль до побеления костяшек, всматривался в размытое полотно ночной дороги. Операция прошла «успешно»: лабораторию уничтожили, образцы изъяли, мутировавших тварей — ликвидировали. Стандартный отчет. Еще один день в нескончаемой войне. В кармане жужжал телефон. Не служебный, а личный. На экране — улыбка Леона Кеннеди, снятая где-то на безопасной территории, с чашкой кофе в руке. Тепло разлилось по груди, смягчая привычное напряжение. — Приземлился. Все тихо. Соскучился, старина. Крис хмыкнул, набирая ответ. — Рад, что с тобой все в порядке. Выспись наконец. Скоро увидимся. Леон — хороший друг, ставший для Криса чем-то большим. После всех адских кругов, предательств и потерь, найти понимание в глазах такого же израненного солдата… Это было спасение. Леон был сильным, ироничным, красивым — черт возьми, да, невероятно красивым — и видел в Крисе не памятник, не легенду BSAA, а просто человека. Криса. Гараж под штаб-квартирой встретил его гулким эхом и запахом масла. Выключив двигатель, Крис потянулся, слыша хруст в уставших суставах. И тут его взгляд упал на лобовое стекло. Рядом с дворником лежал не брошюрка, не листовка. Это был отпечатанный на глянцевой бумаге снимок. Он и Леон у выхода из кафе две недели назад. Они смеялись. Крис касался руки Леона. Холодная волна прокатилась по спине. Он схватил фотографию. На обороте, ровным, знакомым до боли почерком, было выведено: «Сентиментальность тебя обезоруживает, Крис. Он тебе не пара». Сердце заколотилось, уже не от усталости. Он рванулся к камерам наблюдения, к охране. Ничего. Никого подозрительного он не увидел. Как явление призрака. Пресследование началось месяц назад. Анонимные звонки на заблокированный номер. Молчание в трубке, лишь ровное дыхание. Потом — первые фотографии: Крис на задании, Крис в спортзале, Крис у дома Клэр. А теперь и Леон. И он знал, чьих это рук дело. Знавал этот почерк, эту безупречную, бесчеловечную точность. Альберт Вескер. Его командир. Его друг. С приставкой бывший. Его самое горькое предательство. Призрак из прошлого, который отказался оставаться в прошлом. Телефон завибрировал снова. Неизвестный номер. Крис сглотнул, поднес трубку к уху. — Ты стал неосторожен, Крис. — Голос был искажен вокодером, но интонации, эти ледяные, снисходительные нотки — их не спутать ни с чем. — Раньше ты никому не позволял быть так близко к тебе. Это слабость. — Вескер! Чего ты хочешь? — прошипел Крис, сжимая телефон так, что треснул корпус. — Хочу напомнить. О том, что было. О том, насколько ты… принадлежал мне. До того, как все пошло наперекосяк. Он, этот мальчишка-агент, он играет в солдатика. Он не знает тебя так, как знал я. — Оставь Леона в покое! — голос Криса сорвался. — Между нами давно все кончено. Ты сам все разрушил. — Кончено? — Вескер рассмеялся, сухо и беззвучно. — Ничто по-настоящему ценное не кончается, Крис. Я просто верну то, что мое. Жди нового задания. Оно приведет тебя… ко мне. Щелчок в трубке. Крис в ярости швырнул телефон на пассажирское сиденье. Он должен был предвидеть. Должен был защитить Леона. Задание пришло через BSAA, через официальные каналы. Аварийный сигнал с заброшенного исследовательского центра «Оникс», списанного еще до краха «Амбреллы». Данные о возможных образцах. Все чисто, все по правилам. Но Крис чувствовал ловушку в каждом слове отчета. И он знал, кто ждет его в темноте. Он поехал один. Не мог рисковать командой. Не мог рисковать Леоном, которого отправили на другой континент с явной целью убрать с дороги. Комплекс «Оникса» был пуст и безмолвен. Пыль, разбитое оборудование, следы давней паники. Но система энергоснабжения работала. Лифт в центральную шахту был включен. Ловушка была щедро приправлена ностальгией. Он вошел в кабину лифта. Двери закрылись с тихим шипением. И тут же распылители под потолком выпустили струи бесцветного газа. Крис задержал дыхание, рванулся к панели управления — но было поздно. Горьковатый привкус заполнил рот. Мир поплыл, ноги подкосились. Он рухнул на колени, пытаясь вытащить пистолет. Силы покидали его с каждой секундой. Сонный газ. Быстродействующий и эффективный. Вескерское качество. Лифт плавно поехал вниз. Перед его затуманившимся взором замаячили тени прошлого. Крис спиной сполз по стене лифта, теряя сознание. Совместные миссии в S.T.A.R.S. Уверенность в спине командира. Доверие, которое позже обернулось ножом в спину. И былое… что-то большее, чем доверие. Жар в крови, давно остывший и выжженный ненавистью. Лифт остановился. Двери открылись. В проеме, освещенный аварийными огнями, стоял он. Альберт Вескер. В темном костюме, в фирменных очках, с бесстрастным, как маска, лицом. Он вошел в кабину. Двери закрылись. Крис боролся до последнего, но уснул. Его безмятежное лицо было таким знакомым, и в то же время другим. Альберт жадно прижал к себе старого друга, он так соскучился. Такой сильный и красивый. И который сейчас принадлежит ему. И он поиграет с ним сейчас.

***

Крис вскоре очнулся, он сидел прикованный наручниками к офисному стулу, вмурованном в пол, его руки был заведены за спину. Напротив него сидел старый знакомый Альберт Вескер, предавший его и показавший свою гнилую суть преступника, идущего по головам. Как бы ни был мерзок Вескер, харизмы и стиля у него не занимать. Как всегда он выглядел безупречно с уложенными назад светлыми волосами и темными очками. На нем была… Старая униформа офицера отряда STARS, со всеми нашивками и значками. На самом Крисе была аналогичная форма, возможно настоящая, времён его службы. Да и сидели они в непростой комнате. Крис дернулся от удивления, так как заметил ее необычный дизайн. Это было точное воссоздание офиса STARS в Ракун-Сити. Скорее всего голограмма, но и педантичный Альберт мог вживую обустроить комнату. Каждый предмет, каждая деталь — все было на своих местах, как будто время остановилось. Город был уничтожен, но этот уголок прошлого остался. На столе лежали документы, и вся обстановка выглядела правдоподобно. Альберт разложил перед собой фотографии Криса, тайно снятые его помощниками. Крис на тренировке, на миссии, в душевой раздевалке. Уставший Крис на снимке был без футболки во всей красе, с полотенцем через плечо. Крис пытался собраться с мыслями. Вокруг него царила атмосфера, которая одновременно вызывала страх и ностальгию. Офис в Ракун-Сити, воссозданный до мельчайших деталей, напоминал о временах, когда они с Альбертом работали вместе. Что нужно этому предателю от него? Что он задумал? — Смотрел на твои последние миссии. Ты стал еще красивее, Крис, — прошептал Альберт, проводя пальцами по рельефным мышцам Криса поверх формы. — Для меня накачал их, милый? Ты так изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз. Альберт, не стесняясь, начал властно целовать его. Поцелуй был влажным, долгим, полным притворной нежности, от которой свело живот. Потом мужчина спустился губами к шее, где бился пульс, и провел рукой по груди. Его прикосновения были наглыми, но в то же время полными воспоминаний. Крис чувствовал, как его тело реагирует, как смущение смешивается с чем-то еще, чем-то, что он пытался подавить. — Молчишь? Как в старые дни, когда ты был моим упрямым, прекрасным солдатиком. Пальцы в черных перчатках скользнули под рубашку, провели по прессу, исследуя каждый рельеф, будто читая карту тел, что он когда-то знал наизусть. — Ты помнишь наш старый кабинет? Я восстановил его до мельчайшей детали. Даже царапину на твоем столе. Есть один нюанс: это действительно голограмма, как ты и догадывался. Моё устройство преображает комнату похожего размера в тот кабинет. Хочешь вернуться туда? Во время, когда ты смотрел на меня не как на врага. Устройством Альберта была… Небольшая «рация», которая могла излучать изображения высокой четкости, словно проектор. Очередная нанотехнология. Крис выплюнул слова, едва узнавая собственный хриплый голос: — Единственное место для тебя — камера, Вескер. — Я просто хотел вспомнить старые дни, Крис, — сказал он. — Скоро ты будешь принадлежать мне. Как тебе наше свидание в офисе STARS? Крису все это было тяжело вспоминать. Произошла трагедия, город уничтожен, его офис исчез навсегда, а воспоминания об этом месте будоражат его до сих пор. Не по вине ли Амбреллы, на которую работал Вескер, город был обречен? Не с его ли подачи их общий отряд пал жертвой испытаний организации? Он знал, что Альберт — преступник, и при первой же возможности он поймает его и привлечет к суду. Крис Редфилд ненавидел чувствовать себя загнанным в угол. Особенно когда этот угол был воссоздан с болезненной точностью: офис отряда S.T.A.R.S. в Раккун-Сити. Запах старой бумаги, пыли и лакированного дерева. Даже трещина на потолке над столом Бэрри была на своем месте. Это был идеальный макет, и от этого тошнило. Крис чувствовал, как его сердце колотится, когда Альберт наклонился к нему, его дыхание было горячим и знакомым. — Ты не забыл, как это было, Крис? — произнес Вескер, его голос был полон игривости и лукавства. — Мы были хорошей командой. У нас были моменты, которые никто не мог бы понять. Крис пытался отвернуться, но Альберт, словно читая его мысли, схватил его за подбородок и заставил взглянуть в свои холодные глаза. Бывший командир всегда умел манипулировать им, и сейчас это было особенно заметно. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение вызывало в Крисе бурю противоречивых чувств. Он знал, что это неправильно, но его тело помнило, как реагировать на Альберта. — Ты принадлежишь мне, как и раньше, — продолжал Вескер, его голос был полон искушения. — А сейчас появилась помеха. Этот твой Леон вклинился между нами. Крис молчал. Он сосредоточился на небольшом металлическом кусочке в его руках. Какая то проволока, которую он подобрал, когда очнулся от действия газа в лифте. Медленно, почти незаметно, он водил ей внутри замка. Вескер прошелся вокруг него, демонстрируя стройную фигуру. Его пальцы скользнули по напряженным бицепсам Криса, затем по груди, ощупывая рельеф мышц под тонкой тканью старой формы S.T.A.R.S. — Эти годы, эта игра в героя с твоими новыми друзьями… Это просто отсрочка. Леон? — Он произнес имя с ледяным презрением. — Мальчишка с красивым лицом. Он не понимает тебя. Не знает, каково это — гореть в одном аду. Он лишний. Крис сглотнул. В голове всплыло смущенное лицо Леона, его твердое рукопожатие, переросшее в нечто большее. Их тихий смех на кухне у Криса после особенно тяжелого задания. Это было настоящее. А это… это был кошмар из прошлого. Щелчок. Тихий, но для Криса громоподобный. Наручники ослабли. — Я не твоя собственность, Альберт, — наконец сказал Крис, поднимая взгляд. — И никогда ей не был. Вескер замер, удивленный не столько словами, сколько внезапным движением. Крис взорвался. Стул, весивший, казалось, тонну, с грохотом отлетел в сторону, не в силах сдержать мощь его рывка. Его первый удар, прямиком в челюсть, заставил Вескера сделать шаг назад. Так начался танец. Это не был чистый бой. Это была ярость, вырвавшаяся на свободу. Крис обрушил на Вескера град ударов — резких, мощных, выверенных годами тренировок. Применял приемы из боевых искусств, пытаясь взять Вескера в захват. Он также использовал близлежащие предметы: тяжелый переплет старого устава S.T.A.R.S. пошел в ход как дубинка, папки с делами разлетелись веером бумаг, ослепляя. Металлическая подставка для канцелярии со звоном согнулась от удара о плечо Альберта. Но Вескер был змеей. Он извивался, уклонялся с неестественной скоростью. Его удары были быстрыми, как жало, и невероятно сильными. Темные очки спали, и в мигах передышки Крис видел горящий красным взгляд — насмешливый, одержимый, безумный. Вирус. Он давал ему преимущество в скорости, в регенерации. Синяк на скуле Альберта исчезал на глазах. Крис чувствовал, как его сила разбивается о сверхчеловеческую ловкость Вескера. Тот использовал его же инерцию, бросал о стены, о стеллажи. Мир плясал перед глазами. В последнем отчаянном рывке Крис почти дотянулся до горла Вескера, но тот поймал его руку, провернул, и с размаху бросил на массивный дубовый стол. Весь воздух вырвался из легких Криса. Прежде чем он смог вдохнуть, Вескер оказался сверху, пригвоздив его стальной хваткой. Второй рукой он смахнул на пол остатки канцелярии и бумаг. Звон, грохот. — Вот и все, — прошипел Альберт, его дыхание было горячим на лице Криса. — Игра окончена. Их поцелуй не был нежностью. Это было сражение, вторжение, попытка стереть все, что было после. В нем была горечь предательства, яд старой привязанности и безумная, искаженная страсть. Крис пытался вырваться, но хватка Вескера была абсолютной. Он чувствовал, как его тело, преданное усталостью и адреналином, на секунду дрогнуло, вспомнив старые пути. Это было самое страшное. — Ты мой, Крис, — повторял Альберт между поцелуями, между укусами. — Мы будем вместе. Я соскучился. Потом, так же внезапно, как и началось, давление исчезло. Крис, оглушенный, лежал на столе, вглядываясь в знакомый потолок. В комнате было пусто. Только хруст бумаг под ногами, сломанная мебель и его собственное прерывистое дыхание нарушали тишину. Он медленно поднялся, пошатываясь. И тогда увидел. На краю стола лежала стопка мгновенных фотографий. Они были сделаны сегодня. Здесь. На них он и Вескер. Борьба. Поцелуй. Отстраненный, профессиональный ракурс скрытых камер или дронов. На верхней фотографии, где Вескер почти нежно держал его за подбородок, было нацарапано черным маркером: «До скорого, милый. Скажи Кеннеди, что он временное увлечение». Его тело болело, но боль была ничто по сравнению с опустошением, которое он чувствовал. Он посмотрел на фотографии, на искаженное лицо Вескера, на свое собственное, полное ярости и отчаяния. Это было слишком. Слишком реально, слишком больно. Он отправился домой, в свою тихую квартиру, где его ждал Леон. Он недавно прилетел из штатов. Лежа в постели, Крис чувствовал теплое присутствие Леона рядом, его руку, обнимающую его. Леон что-то тихо говорил, успокаивал, но слова его не достигали Криса. Поцелуй с Леоном мерк по сравнению с поцелуями Вескера. Его разум был забит образами из лаборатории, голосом Вескера, его прикосновениями. Альберт был его кошмаром, призраком прошлого, который отказывался оставаться в тени. — Ты в порядке? — прошептал Леон, чувствуя дрожь Криса. Крис повернулся к нему, вглядываясь в его обеспокоенное лицо. В глазах Леона он видел только любовь и заботу. Это было то, что Вескер пытался отнять, то, что он хотел разрушить. — Я… я не знаю, — признался Крис, его голос был хриплым. — Он вернулся, Леон. Вескер. Леон крепче обнял его. — Я знаю. Я чувствовал, что что-то не так. Но я здесь. Я с тобой. Крис уткнулся лицом в плечо Леона, вдыхая знакомый запах. Это было единственное, что казалось реальным в этот момент. Но даже здесь, в объятиях Леона, эхо прошлого не отпускало. Он знал, что Вескер не остановится. Он будет преследовать его, пока не добьется своего. И Крис боялся, что однажды он не сможет больше сопротивляться. Боялся, что часть его, та, что принадлежала Вескеру, может проснуться. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образы. Но они были слишком яркими, слишком навязчивыми. Он видел красные глаза Вескера, чувствовал его стальную хватку, слышал его шепот. Это было не просто преследование. Это была война. Война за его душу, за его будущее. И Крис не знал, сможет ли он победить. Леон почувствовал, как напряглось тело Криса. Он молча обнял Криса, даря ему свою поддержку. Крис обнимал Леона в ответ, словно пытаясь удержать его, удержать себя от падения в бездну. Он знал, что ему придется столкнуться с Вескером снова. И на этот раз, он должен быть готов. Готов ко всему. Потому что Вескер не просто хотел его. Он хотел его сломать. И Крис не мог этого допустить. Не ради себя. Ради Леона. Ради всех, кого он любил.