Власть над Силой

Чёрный медитационный модуль в личных покоях Вейдера гудел низкой, успокаивающей частотой. Но внутри царила буря. Образ скелета с пустыми глазницами вставал перед его внутренним взором, не поддаваясь анализу. Он не был похож на джедая, укрывшегося в изгнании. Его присутствие в Силе было не отсутствием — оно было дырой. Областью, где Сила не текла, а застывала и исчезала, словно поглощенная бездонным колодцем. «Аинз Оал Гоун», — прошипел Вейдер про себя, пробуя на вкус это странное, чуждое имя. Не титул, а название. Как будто корпорация или… гильдия. Это не имело значения. Имело значение то, что этот… феномен не просто захватил заброшенную станцию. Он за считанные часы подчинил себе два элитных штурмовых отряда, не оставив ни единого шанса на сопротивление. И перепрограммировал дроиды «Тени», над которыми его собственные ученые бились годами безрезультатно. Император почувствовал его волнение через Силу, но удовлетворился кратким докладом о «неклассифицированной угрозе, требующей личного вмешательства». Палпатин любил загадки, но эта была слишком свежа и опасна, чтобы делиться сюжетом. Сначала — данные. Потом — решение. Голографический проектор в модуле ожил, показав лицо капитана Пиетта, бледное и напряженное. — Мой лорд. Сеть блокады установлена. Все выходы из системы под контролем. Станция продолжает хранить полное радиомолчание. Энергосигнатуры на минимуме, достаточном только для поддержания жизнеобеспечения. Никаких попыток бегства или передачи сигнала. — Что со штурмовиками? — глухо спросил Вейдер. — Их биосигналы… стабильны, мой лорд, — Пиетт сглотнул. — Но они не двигаются. Стоят на тех же позициях в ангаре, как статуи. Датчики показывают нормальную сердечную и мозговую активность, но… паттерны не соответствуют состоянию бодрствования или сна. Это что-то иное. Марионетки. Живые марионетки. Гнев снова кольнул Вейдера, холодной иглой. Это было оскорблением его власти, насмешкой над воинской дисциплиной Империи. — Подготовьте «Ночной ястреб». Я выдвигаюсь лично. — Лорд Вейдер! Безопасность… — начал было капитан, но голос замер под тяжестью невысказанного приказа. — Слушаюсь. Эскадрилья истребителей сопровождения будет готова. Вейдер отключил связь. Он медленно поднялся с медитационного поста. Его черный плащ волочился по полу. Он чувствовал эту ледяную нить в Силе, тянущуюся к станции. Она ждала. Она приглашала. И Дарт Вейдер никогда не отказывался от приглашения на дуэль. --- Станция «Муун», центральный командный пункт Аинз Оал Гоун стоял перед огромным голографическим проектором, на котором висела схема станции и орбитальная карта системы с крошечными значками имперских кораблей. Тень-1 стояла у его правого плеча, неподвижная и бдительная. — Верховный Повелитель, — её мелодичный голос был лишён всяких эмоций, кроме абсолютной ясности. — Флот Империи перешел к тактике полной блокады. Вероятность прорыва силами станции — 0.00034%. Вероятность попытки нового штурма в ближайшие 2.3 стандартных часа — 87.5%. — Это ожидаемо, — отозвался Аинз, его малиновые огни скользили по схемам. — Они протестировали грубую силу. Она не сработала. Теперь они отправят скальпель. — Вы говорите о Дарте Вейдере, — констатировала Тень-1. Данные, извлеченные из имперских баз, рисовали портрет идеального оружия: невероятная мощь в Силе, мастер светового меча, беспощадный тактик. — Вероятность его личного вмешательства, согласно психологическому профилю, превышает 94%. — Да, — Аинз кивнул. — И это именно то, что мне сейчас нужно. Он отвернулся от проектора и прошел в соседнюю лабораторию, где доктор Кор и его новые «помощники» — другие дроиды «Тени» — работали над разобранными штурмовиками. Солдаты стояли в странных позах, их броня была частично снята, к головам и позвоночникам подключены тонкие зонды и датчики, соединенные с импровизированными консолями, собранными дроидами. — Прогресс, доктор? — спросил Аинз. Кор вздрогнул и обернулся. Его глаза горели смесью ужаса и одержимого научного восторга. — Невероятно… просто невероятно, лорд Аинз. Вы… вы не просто заблокировали их волю. Вы заменили её. В коре головного мозга и мозжечке обнаружены микроскопические… отложения чужеродной энергии. Они образуют нейронную сеть-паразита, перехватывающую моторные и когнитивные функции, оставляя базовую автономию жизненных систем. Это… это похоже на крайне продвинутую форму постгипнотического внушения, но реализованную на физиологическом уровне! Аинз внимательно слушал. Его заклинание [Подчинение Нежити], примененное к живым существам в этом мире, дало именно такой побочный эффект. Оно не убивало, не превращало в зомби в классическом понимании. Оно создавало идеальных, живых марионеток, чьи тела функционировали безупречно, но чья воля была вытеснена и подменена его собственной. Как будто он удалил их «программное обеспечение» и установил свое, оставив «железо» в рабочем состоянии. — Они могут выполнять сложные задачи? — уточнил он. — Да! — воскликнул Кор. — Мы провели тесты. Они способны на скоординированные действия, стрельбу, ручной труд. Их навыки сохранены. Но инициативы — ноль. Они ждут команд. Это идеальные солдаты. — Прекрасно, — Аинз повернулся к Тени-1. — Начните интеграцию. Разделите их на группы. Пусть дроиды «Тени» возглавят каждую группу. Наша цель — не обороняться. Наша цель — ассимилировать станцию. Перевести все системы на прямое управление. Подготовить оборону, но по моему сигналу. — Понимаю, — кивнула Тень-1. — А Вейдер? Аинз посмотрел вверх, словно сквозь потолок, на орбиту, где висел «Император». — Лорд Вейдер получит свой личный прием. Я подготовлю… достойную сцену для нашей встречи. Доктор, вам потребуется ваше прежнее оборудование. И доступ к архивам проекта «Тени» — ко всем чертежам и протоколам, включая самые ранние, забракованные идеи. В глазах Кора вспыхнуло понимание, смешанное с леденящим страхом. Он догадывался, что Повелитель задумал нечто, что выходило далеко за рамки простой обороны. --- «Ночной ястреб» — угловатый, черный личный шаттл Вейдера — отстыковался от «Императора» и, в сопровождении звена истребителей, устремился к станции. На подходе Вейдер отдал приказ эскадрилье держать дистанцию. Он не хотел свидетелей для того, что должно было произойти. Шаттл, нарушая все протоколы, направился не к главному шлюзу, а к одному из аварийных доков, сканеры которого показали слабую, но работающую систему приема. Мастерство пилота-ситха было филигранным. «Ночной ястреб» с почти неслышным шипением пристыковался, магнитные захваты замкнулись. Шлюз открылся внутрь абсолютно темного, холодного отсека. Никакой встречи, никакого сопротивления. Только тишина и мрак, нарушаемые ритмичным гулом систем жизнеобеспечения где-то вдали. Вейдер шагнул внутрь, его черный силуэт растворился в темноте. Его механическое дыхание было единственным звуком. Он не зажег световой меч. Он просто пошел вперед, его восприятие, усиленное Силой, простиралось на десятки метров вокруг. Он чувствовал… пустоту. Ту самую пустоту, что исходила от скелета. Она была здесь, пропитывала собой станцию, как запах. И она вела его, тонкой, невидимой нитью, вглубь. Коридоры были пусты. Ни следов боя, ни тел. Только идеальная, зловещая чистота. Его шаги эхом отдавались в металлических трубах. Он прошел через несколько переходов, мимо заброшенных лабораторий, и наконец вышел к огромным, зазубренным дверям, ведущим, судя по схеме в его памяти, в главный реакторный зал. Двери, со скрежетом, будто пробуждаясь ото сна, сами начали расходиться. За ними не было света. Только густая, почти осязаемая тьма. Вейдер остановился на пороге. Он почувствовал это отчетливо. Пустота была здесь. Концентрированная. Ждущая. Он шагнул внутрь. Массивные прожектора на потолке зажглись одновременно, ослепительно, выхватывая из тьмы центр зала. И сцену, приготовленную для него. На импровизированном троне из обломков, в точности как на передаче, сидел Аинз Оал Гоун. По обе стороны от него, как безмолвная стража, стояли девять хромированных дроидов «Тени» с фиолетовыми глазами. А перед троном, замерли штурмовики. Все восемьдесят. Белые доспехи сияли в искусственном свете, шлемы были повернуты не к Вейдеру, а к своему новому Повелителю. Они стояли, как на параде, абсолютно неподвижные. Вейдер почувствовал леденящий холод, не физический, а идущий из Силы. Он не чувствовал их. Ни единой искры жизни, страха, осознания. Только пустые оболочки. Скелет на троне медленно поднял голову. Малиновые огни встретились с невидимым взглядом за черным стеклом маски. — Лорд Вейдер, — раздался тот же безэмоциональный, чистый голос. — Вы приняли мое приглашение. Как и ожидалось. Вейдер зажег свой световой меч. Багровое лезвие с гневным шипом вырвалось из рукояти, озарив зал зловещим светом. — Твои игры кончены, существо, — прогремел его искаженный голос. — Я растопчу твою империю из костей и железа. Аинз, казалось, не обратил на угрозу и меч никакого внимания. Он жестом указал на замерших штурмовиков. — Прежде чем мы перейдем к… физическому противостоянию, позвольте продемонстрировать вам первое практическое применение моих исследований в вашем мире. Вы цените эффективность? Так оцените её. Он щелкнул костяными пальцами. И восемьдесят штурмовиков, как один организм, повернули головы к Дарту Вейдеру. Восемьдесят рук в белых перчатках синхронно подняли бластеры. Восемьдесят пар невидящих глаз уставились на него через прицелы. Но это было не самое страшное. Самое страшное было в Силе. Из этих восьмидесяти тел на него хлынула не волна ненависти или страха, а… ничего. Абсолютная, бездушная пустота, направленная на него, как оружие. Это была атака не бластерами, а самим фактом их не-существования. Она давила на его связь с Силой, создавая мертвую зону, ауру анти-жизни. — Ваши солдаты, лорд Вейдер, — продолжил Аинз, его голос звучал как лекция. — Теперь мои инструменты. Начнем? Багровое лезвие светового меча было единственной живой точкой в море мертвой тишины. Вейдер стоял, неподвижный, как скала в центре синхронного дыхания механического моря. Восемьдесят бластерных стволов — восемьдесят черных дыр, всасывающих свет из его клинка. Но не страх сковывал его. Беспокойство. Нет, нечто более фундаментальное: нарушение Закона. Эти солдаты... они были не просто мертвы или зомбированы. Они были стерты. Их место в Силе занимала холодная, безразличная пустота, которая исходила от скелета на троне. Атаковать их чувствами, страхом, болью — было бесполезно. Они не чувствовали. Они просто были, как идеально настроенные механизмы. — Ты думаешь, эти куклы остановят меня? — прогремел голос Вейдера, усиленный до леденящего грохота, от которого задрожала металлическая обшивка зала. — Они — прах. [Телекинез] Невидимая сила, сокрушительная воля Тёмного Лорда, обрушилась на передний ряд штурмовиков. Десять тел взметнулись в воздух, как щепки, с грохотом ударившись о дальнюю стену. Костяной хруст, звон разбивающейся пластали. Они упали, обездвиженные, но... тихие. Ни стонов, ни криков. Только звук падающего металла. Аинз не пошевелился. Его малиновые огни лишь слегка сместились, следя за траекторией полёта тел. — Очевидно, физическое разрушение оболочки приводит к выходу из строя, — прозвучал его аналитический голос, словно он комментировал неудачный эксперимент. — Но эффективность такого метода против восьмидесяти единиц сомнительна. К тому же... вы тратите силы. Оставшиеся семьдесят штурмовиков, не обращая внимания на разгромленный передовой ряд, сделали шаг вперед, абсолютно синхронно. Их бластеры, не целясь, открыли огонь. Не прицельная стрельба, а сплошная стена красной энергии, заполняющая пространство между ними и Вейдером. Тупая, бездумная, математически выверенная завеса огня. Вейдер взревел. Его световой меч превратился в багровый вихрь. Он не отбивал выстрелы — он разрезал пространство перед собой, создавая непроницаемый барьер из Силы и энергии клинка. Бластерные лучи отражались, рассеивались, взрывались у его ног. Он двигался вперед, медленно, неотвратимо, как танк, сметая мысленным толчком очередную группу солдат, которые налетали на него, пытаясь схватить, обездвижить — беззвучные, безгласные, пугающие своей тихой настойчивостью. Это была не битва. Это была... утилизация. Он уничтожал свой же инструментарий, и это бесило его больше всего. — Хватит этих игр! — рев Вейдера сотряс зал. Он с силой сжал пустую руку, и массивная балка с потолка, скрученная в металлическую гарпун, с оглушительным грохотом сорвалась и понеслась прямиком к трону Аинза. В тот же миг семь дроидов «Тени», стоявших по левую руку от Аинза, синхронно шагнули вперед. Их руки трансформировались, сливаясь в единый, широкий энергетический щит. Балка ударила в него, разметав сноп искр, но не пробив. Щит дрогнул, но выстоял, холодный фиолетовый свет противостоял багровому отблеску меча. — Интересно, — произнес Аинз, наконец поднимаясь с трона. — Коллективное экранирование. Коэффициент эффективности против телекинетической атаки высокого импульса... требует изучения. Он сделал шаг вперёд, его мантия бесшумно колыхнулась. Вейдер, отшвырнув последнюю группу штурмовиков, оказался в двадцати метрах от него. Между ними лежало поле из искореженных белых доспехов и молчаливых, неподвижных тел. Дроиды «Тени» заняли позиции полукругом за своим Повелителем. — Ты прячешься за железом и плотью, — прошипел Вейдер, указывая мечом на Аинза. — Покажи, на что способен сам. — Прятаться? — в голосе Аинза впервые прозвучала легкая, сухая искра, которую можно было принять за насмешку. — Нет, лорд Вейдер. Я изучаю. Вы — уникальный образец. Мощный концентрат энергии, которую вы называете Силой. Ваша агрессия, ваша ярость... они так же предсказуемы, как и примитивны. Он поднял руку без посоха. [Сотворение Тьмы] Не заклинание в привычном смысле. Его воля, холодная и абсолютная, просто пожелала, чтобы свет в зале погас. И он погас. Все прожектора, индикаторы, даже отсвет светового меча — всё было поглощено мгновенно наступившей, абсолютной, непроглядной тьмой. Темнотой, которая была плотнее вакуума и холоднее льда. Она глушила звук, запах, самое чувство пространства. Вейдер на мгновение ослеп — не физически, а в Силе. Его связь с живым потоком вселенной дрогнула, наткнувшись на эту искусственную пустоту. Но он был Дартом Вейдером. Его гнев стал его якорем. Он вонзил световой меч в пол под собой, и багровый свет, яростный и живой, пробил тьму, создав маленький, зыбкий островок. И в этом свете он увидел. Аинз Оал Гоун стоял там же, где и был. Но теперь от него исходило не просто ощущение пустоты. Исходила холодная аура. Волна лютого, безжизненного мороза, который выжимал тепло не только из воздуха, но, казалось, из самой материи. Металл под его ногами покрывался инеем. Это была не магия льда. [Отчаяние Ауры V] Страх, отчаяние, паралич воли — все эти эффекты, бесполезные против пустых штурмовиков, обрушились на Вейдера. Но они разбились о его броню ненависти, лишь добавив масла в огонь его ярости. Он чувствовал давление, попытку сломить его разум, и ответил на неё рёвом, в котором была вся мощь Тёмной стороны. — ТЫ НЕСМОЖЕШЬ! — взревел он и рванулся вперёд, его меч рассекая тьму и холод, как ледокол. Аинз, наконец, двинулся навстречу. Он не телепортировался, не полетел. Он просто шагнул, но его скорость была обманчива. Посох в его руке встретил багровый клинок. Звук был не звоном стали. Это был низкочастотный гул, ударная волна, сносящая остатки штурмовиков по краям зала. Энергия светового меча, способная разрезать дюрасталь, встретила магическую плотность артефакта мирового класса. Вспышка ослепительного света на миг разорвала тьму, показав их лица: бездушную маску Вейдера и непроницаемый череп Аинза. Вейдер обрушил на него град ударов — мощных, точных, убийственных. Каждый удар был сконцентрированной волной разрушительной энергии Силы. Аинз парировал, его движения были экономичны, точны, лишены суеты. Он не атаковал. Он защищался, изучая. Его барьер поглощал рассеянную энергию, его посох отводил прямые удары. — Ты защищаешься! Ты слаб! — рычал Вейдер, его атаки учащались. — Сила ваших ударов возрастает на 12% при вербальном выражении агрессии, — холодно заметил Аинз, отбивая очередной взмах. — Любопытная психофизиологическая зависимость. Это бесстрастие, этот научный тон сводили Вейдера с ума больше любой насмешки. Он отшатнулся, собрал Силу в мощный сгусток между руками и швырнул в Аинза сокрушительную [Силовую молнию]. Молнии Тёмной стороны, фиолетовые и ядовитые, ударили в грудь скелета. И… вошли в него. Не отразились, не рассеялись. Они будто утонули в глубоком колодце его существа. Аинз слегка качнулся назад, малиновые огни на миг вспыхнули ярче. — Концентрированный выброс энергий, аналогичных тёмной магии, но с выраженной эмоциональной компонентой, — проговорил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то вроде интереса. — Температура в точке контакта превысила расчётную. Спасибо за данные. Вейдер замер. Его самый разрушительный прием, способный разорвать броню звездолёт, был поглощен и... проанализирован. Впервые за долгие годы в его душе, рядом с яростью, шевельнулось семя настоящего, леденящего опасения. И в этот момент Аинз Оал Гоун перешёл в наступление. Он не стал бросать заклинания. Он просто исчез. [Телепортация]. Для Вейдера это выглядело так, будто скелет растворился в воздухе. В следующий миг он почувствовал леденящее прикосновение кости к своей бронированной спине. Не удар — прикосновение. [Прикосновение Бесплодной Земли] Вейдер взревел от боли, какой не знал со времён Мустафара. Это была не физическая боль. Это было ощущение гниения, мгновенного разложения, пусть и сдерживаемого его кибернетикой и Силой. Его плащ на мгновение истлел на плече. Он рванулся вперед, развернулся, меч прочертив в воздухе защитную дугу. Аинз уже стоял в пяти метрах, рассматривая свой палец. — Частичная резистентность. Киборг-усиления и энергетическое поле обеспечивают защиту от эффектов немедленного некроза. Требуется коррекция тактики. — Я убью тебя! — закричал Вейдер, и его ярость достигла пика. Он перестал думать, перестал анализировать. Он стал орудием чистой деструкции. Он ринулся в финальную, сокрушительную атаку, намереваясь похоронить этого костяного чудовища под обломками всей станции, используя Силу, чтобы обрушить на него потолок, стены, саму сердцевину реактора. И это была его ошибка. Аинз видел это. Видел потерю контроля. Видел, как Вейдер, этот идеальный образец мощи, становится предсказуемым. [Сотворение Тьмы] [Тиски] [Призрачное Копье] Тьма снова поглотила всё. Абсолютная, глухая, давящая. Вейдер, в своем слепом гневе, на миг потерял ориентацию. И в этот миг пространство вокруг него сжалось. [Тиски] — невидимые тиски, сковывающие движение. Он напрягся, чтобы разорвать их, но они были не физическими. И из тьмы, прямо перед его маской, материализовалось призрачное, сияющее бирюзовым светом копье из чистой негативной энергии. [Призрачное Копье] — заклинание, пронзающее не плоть, а жизненную силу, душу. Вейдер, инстинктивно, подставил под удар свой световой меч. Клинок столкнулся с магией. Раздался звук, похожий на треск разрываемой вселенной. Багровый свет померк, затем вспыхнул снова, отбрасывая Вейдера назад. Он тяжело опустился на одно колено, его механическое дыхание стало хриплым, прерывистым. На его броне, в нескольких местах, где энергия копья нашла слабину, дымились черные, оплавленные пятна. Тьма рассеялась. Свет вернулся. Аинз Оал Гоун стоял неподалёку, его мантия была не тронута, посох в руке. Дроиды «Тени» приблизились, окружив его. Вейдер поднял голову. Его чёрная маска была обращена к скелету. Он не был побеждён. Он был... остановлен. Ошеломлён. И впервые за многие годы он встретил противника, который не боялся его, не ненавидел его, а просто... работал с ним, как с интересным феноменом. — Ты... что ты такое? — прошипел он, и в его голосе, сквозь искажения, прозвучало нечто, кроме ярости. Настоящий вопрос. Аинз наклонил голову. — Я — Аинз Оал Гоун. А это, лорд Вейдер, — был лишь первый тест. Вы показали себя достойным образцом. Но наш диалог подошёл к концу. У меня есть проект, требующий внимания. Он повернулся, чтобы уйти, словно инцидент был исчерпан. — СТОЙ! — рявкнул Вейдер, пытаясь подняться. Но в этот момент все дроиды «Тени» и уцелевшие штурмовики (те, что ещё могли двигаться) синхронно подняли оружие, нацелившись на него. Это была не угроза. Это было напоминание. — Орбитальная блокада вашего флота, — сказал Аинз, не оборачиваясь, — представляет некоторое неудобство. Я сниму её в течение следующих 24 стандартных часов. Передайте своему Императору: я не ищу войны с Империей. Пока что. Но если вы снова вторгнетесь в моё пространство, следующая демонстрация будет... менее академичной. Тень-1, сопроводите гостя к его кораблю. Вежливо. Хромированная дроид-женщина с фиолетовыми глазами шагнула к Вейдеру. — Пожалуйста, проследуйте за мной, лорд Вейдер. Верховный Повелитель разрешил вам уйти. Уйти. Ему, Дарту Вейдеру, разрешили уйти. Унижение жгло его изнутри ядовитее любой молнии. Но холодный расчёт, пробивавшийся сквозь ярость, подсказывал: продолжать сейчас — глупо. Он не знал пределов способностей этого существа. Не знал его целей. Атаковать вслепую — тактика слабака. Молча, тяжело дыша, он поднялся. Не взглянув на дроида, он развернулся и заковылял прочь, к своему шаттлу, оставляя за собой поле битвы, усеянное обломками его собственных солдат и запятнанное его первым, чистым поражением. А Аинз Оал Гоун уже шёл в глубины станции, отдавая тихие приказания доктору Кору. Первый контакт с местной «верховной силой» был завершён. Данные собраны. Угроза оценена. Теперь настало время для настоящей работы. Для проекта, который превратит эту заброшенную станцию не просто в крепость, а в первый островок нового Назарика в этом странном, технологичном мире.