Когда аромат смешивается с чувствами

Официальное объявление о брачном союзе прозвучало на следующий день, в зале, где стены были украшены символами двух государств. Маомао стояла чуть в стороне, как и полагалось принцессе, не участвующей в переговорах, но являющейся их объектом. Её лицо оставалось спокойным, почти безучастным, однако внутри мысли двигались быстро и точно, словно она составляла формулу из услышанных слов. Брак по расчёту не был для неё неожиданностью — он был неизбежностью, такой же естественной, как смена сезонов. Единственное, что выбивалось из привычного хода событий, — присутствие Джинси и то странное ощущение, которое он принёс с собой в её комнату. Император Империи Ли стоял рядом с западным правителем, безупречно собранный, холодный, словно вчерашняя встреча в башне была лишь сном. Его лицо не выражало ничего, голос был ровным, движения точными. И всё же, когда он случайно встретился взглядом с Маомао, в этом взгляде мелькнуло что-то иное — едва уловимое, но настоящее. Она заметила это и мысленно отметила, как отмечают редкую реакцию в эксперименте. После церемонии Маомао вернулась в свою комнату раньше обычного. Она закрыла дверь, опустилась на пол и долго смотрела на расставленные флаконы, словно впервые видела их. Джинси не чувствовал запахов — и всё же почувствовал её аромат. Это не укладывалось ни в одну из известных ей схем, а значит, требовало проверки. Она знала, что должна быть осторожной: если её догадки верны, то её занятия ароматами переставали быть безобидным увлечением. Поздним вечером в дверь постучали. Маомао не сразу ответила, но стук повторился — ровный, сдержанный. — Входите, — сказала она наконец. Джинси вошёл, остановившись у порога, словно опасался нарушить невидимую границу. В комнате было прохладно, и сегодня воздух почти не пах — Маомао намеренно проветрила помещение, оставив лишь слабый след вчерашнего настоя. — Прошу прощения за поздний визит, — сказал он. — Я хотел поговорить с вами без свидетелей. — Это разумно, — ответила она. — Днём здесь слишком много лишних запахов. И слов. Он едва заметно усмехнулся. — Вы уже знаете о браке. — Знала ещё до объявления, — спокойно сказала Маомао. — Такие вещи редко скрывают от принцесс. Джинси прошёл дальше и остановился у окна. Некоторое время он молчал, словно собираясь с мыслями. — Вы спрашивали вчера, почему я не чувствую запахи, — произнёс он наконец. — Это не болезнь. И не врождённое. Маомао подняла взгляд, внимательный и сосредоточенный. — Я слушаю. — В детстве меня отравили, — сказал он так же ровно, как говорил о государственных делах. — Я выжил. Но с тех пор… этот мир лишён для меня одного слоя. Лекари говорили, что это навсегда. В комнате повисла тишина. Маомао не выражала сочувствия — не потому, что не чувствовала его, а потому, что понимала: ему не нужны пустые слова. — А теперь вы чувствуете, — сказала она. — Только здесь, — ответил Джинси. — Только рядом с вами. Она медленно встала и подошла к столу, взяла небольшой флакон и поставила его между ними. — Тогда мы проверим, — сказала она. — Но сразу предупреждаю: если это действительно реакция на мои смеси, то она может быть… нестабильной. — Я привык к риску, — ответил он. Маомао открыла флакон. В воздухе едва заметно изменилось давление, словно сама комната затаила дыхание. Это был новый аромат — более резкий, с холодной нотой полыни и тёплой основой из древесной смолы. — Что вы чувствуете? — спросила она. Джинси закрыл глаза. — Холод, — сказал он медленно. — Но не пустой. Он… ясный. Маомао сделала пометку в свитке. — А теперь это, — она открыла второй флакон. Запах был мягче, глубже. Джинси вздрогнул, едва заметно, но этого было достаточно. — Это… — он замолчал, подбирая слово. — Спокойствие. Маомао посмотрела на него пристально. — Реакция есть, — произнесла она тихо. — И она направленная. — Значит, вы можете… — он не закончил фразу. — Влиять? — она чуть наклонила голову. — Потенциально — да. Но я не делаю этого без причины. Он открыл глаза и посмотрел на неё прямо. — Тогда у меня к вам просьба, Маомао. — Я слушаю, ваше величество. — Будьте честны. — Его голос стал тише. — Даже если этот брак — лишь договор, не превращайте его в ложь. Она долго смотрела на него, затем кивнула. — Я не люблю ложь, — сказала она. — У неё слишком неприятный запах. Джинси улыбнулся — по-настоящему, впервые. Он ещё не знал, что Маомао уже начала менять его мир. А она уже понимала: холодный император был куда уязвимее, чем казался.