снизу

Шарль понял, что волнуется, ещё до того, как нажал на звонок. Это было не то нервное напряжение, которое он испытывал перед экзаменами или выставками, а другое — более вязкое, почти телесное. Он словно входил не просто в квартиру Макса, а в его мир: громкий, уверенный, наполненный людьми, для которых Макс был цельным и понятным, без пауз и сомнений. Дверь открылась почти сразу. — Ты пришёл, — сказал Макс, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на облегчение, прежде чем он успел спрятать это за привычной уверенностью. Шарль кивнул и шагнул внутрь. В квартире уже было шумно: музыка, смех, перекрывающиеся голоса, запах еды и алкоголя. Всё происходило слишком активно, слишком живо. Шарль на секунду задержался в прихожей, чувствуя себя чрезмерно собранным и тихим для этого пространства. Макс положил ладонь ему между лопаток — легко, почти неуловимо, будто делал это машинально, — и повёл вперёд. — Пойдём, — сказал он. — Я познакомлю тебя с друзьями Этот жест задел сильнее, чем Шарль ожидал. Он был не демонстративным, не показным, а именно таким, какие делают, когда не думают о последствиях. Как будто Шарль был здесь не случайным гостем. — Это Шарль, — сказал Макс, когда они подошли к компании у кухни. — Мой… сосед. — Слово прозвучало спокойно, почти небрежно, как будто за ним ничего не стояло. Шарль улыбнулся автоматически, но внутри что-то тихо царапнуло. Сосед??? и все? Еще бы сказал « Это Шарль и он брюнет». Леклеру не понравилось это определение. Не потому, что оно было неправильным, формально всё так и было, а потому, что ему вдруг очень захотелось быть обозначенным иначе, просто чуть ближе, чем случайный человек за стеной. — Джордж, — первым протянул руку высокий парень с открытой улыбкой. — Приятно познакомиться. Ты, значит, тот самый художник? — Похоже на то, — ответил Шарль, пожимая руку. Напряжение немного отступило. — Кими, — коротко кивнул другой, кудрявый, миловидный парень — Макс рассказывал, что ты за ним ухаживал пока тот болел, — конечно, просто сосед ухаживал за их другом — Было дело, — сказал Шарль, и Кими одобрительно хмыкнул. — А я Льюис, — широко улыбнулся третий. — Если Макс тебя позвал, значит, ты нормальный. Макс фыркнул, но не стал возражать. Шарль почти сразу заметил, что Джордж держится рядом с Максом иначе, чем остальные. Слишком свободно, слишком по-хозяйски. Он без колебаний закинул руку Максу на плечо, наклонился ближе, что-то сказал ему вполголоса. Макс не отстранился, наоборот, стал заметно мягче, расслабленнее, будто рядом с этим человеком ему не нужно было держать дистанцию. — Так это и есть тот самый Шарль? — спросил Джордж игриво, скользнув взглядом между ними. Фраза прозвучала легко, почти шутливо, но Шарль уловил в ней внимательность. Проверку. Макс отреагировал мгновенно. Он ничего не сказал, но посмотрел на Джорджа так резко и холодно, что тот тут же вскинул руки, сдаваясь. — Окей, понял, — усмехнулся он. — Без комментариев. Шарль почувствовал, как внутри что-то сжалось. Этот взгляд был слишком защищающим, слишком явным, чтобы быть случайным. Макс так не смотрел на других. И всё же Шарль не мог спокойно смотреть, как Джордж мог обнимать Макса вот так просто, открыто, и это не вызывало никаких вопросов. Никто не оборачивался, никто не делал выводов. Макс с ним был теплее, позволял себе смеяться громче, стоять ближе, быть менее собранным. Шарль поймал себя на коротком, почти стыдном уколе зависти. Не к самому Джорджу к этой свободе. К тому, что прикосновение может быть ничем, просто дружбой, разрешённой и понятной для всех. Конечно, они ведь лучшие друзья. А он сам — всего лишь сосед. Именно так Макс его и представил. Слово было безопасным, удобным, выверенным. Он участвовал в разговорах, улыбался, отвечал на вопросы, но где-то на фоне постоянно жила мысль: ему нельзя быть таким же. Нельзя положить руку на плечо. Нельзя подойти слишком близко. Нельзя позволить себе того, что Джордж делал без риска. Макс иногда бросал на него короткие взгляды через комнату — внимательные, осторожные, словно проверяющие. В них не было холода, но и открытости тоже не было. Только сдержанность и что-то ещё, не до конца оформленное. И Шарль вдруг ясно понял: он завидует не объятиям Джорджа, а тому, что рядом с Максом ему не приходится прятать себя. В их отношениях все просто.

***

Вечер начал накаляться незаметно. Не резко, не шумом, а чем-то внутренним, вязким. Музыка стала громче, разговоры — свободнее, люди перемещались по квартире хаотично, и в этом движении Шарль всё чаще оказывался в поле зрения Макса. Слишком часто. Макс ушёл на кухню, чтобы налить ещё напитков. Он поставил два стакана рядом :один для себя, другой для Шарля и открыл бутылку джина. В этот момент рядом, как по привычке, оказался Джордж. — Ты долго, — сказал он и опёрся бедром о столешницу. Макс хмыкнул, добавляя лёд. — Тут очередь из жаждущих, — ответил он и потянулся за тоником. Джордж молчал пару секунд, наблюдая, как Макс аккуратно наливает напиток, будто это требовало концентрации. Потом кивнул в сторону гостиной, где Шарль стоял у окна, разговаривая с Юки, но взгляд его то и дело соскальзывал в сторону кухни. — Так что у вас с ним? — спросил Джордж вроде бы между делом. Макс не сразу ответил. Он закрыл бутылку, поставил её на место и только потом пожал плечами. — Ничего. Мы соседи. — А он в курсе, что между вами ничего? — спокойно уточнил Джордж. Макс напрягся почти незаметно. — Наверное, — сказал он, избегая смотреть на друга. Джордж усмехнулся, взял свой стакан и сделал глоток, не отрывая взгляда от Шарля. — Тогда почему он так пялится на тебя, будто ты самое дорогое в его жизни? Макс резко поднял голову. — Я не понимаю, о чём ты. — Конечно, — протянул Джордж. — Никто никогда ничего не понимает. Он допил свой джин-тоник почти залпом, поставил пустой стакан на стол и замолчал. Это молчание было странным, неловким, не похожим на его обычную болтливость. Макс нахмурился. — Ты что-то хотел сказать? — спросил он наконец. Джордж поморщился, будто сам не был уверен, стоит ли. — После матча, на котором тебя не было… — начал он и тут же сбился. — После игры, в общем… — Ну? — нетерпеливо подтолкнул его Макс. Джордж выдохнул и сказал быстро, словно боялся передумать: — Я поцеловал Кими. Макс моргнул. — Ты что? Джордж допил свой джин-тоник не сразу. Он задержал стакан у губ, словно тянул время, а потом всё-таки опустил его на столешницу. Лёд тихо звякнул о стекло. Он выдохнул и посмотрел куда-то в сторону, не на Макса, не на гостиную, будто искал подходящее место, чтобы начать. — Это было после матча, — сказал он наконец уже тише. — Ты тогда улетел потому что заболел, помнишь? Макс кивнул. Он действительно помнил. И переживания, что не сможет помочь команде, и опеку Леклера в тот период он помнил. — Мы остались с ним, — продолжил Джордж. — Все уже разошлись, в раздевалке было почти пусто. Он сидел, молчал, как обычно. Я что-то говорил — не помню уже что именно. Про игру, про фигню всякую. Он усмехнулся, но улыбка вышла неровной. — А потом тоже замолчал. И мы заполнили эту паузу… Макс нахмурился, но не перебивал. — Он посмотрел на меня, — продолжил Джордж, — и это был не тот взгляд, которым смотрят на сокомандника. Не знаю, как объяснить. Просто… внимательный. Честный. Он пожал плечами. — Я сказал что-то глупое. Типа «ты сегодня был хорош». Он хмыкнул. И всё. Дальше — как будто кто-то убрал тормоза. Макс чуть подался вперёд. — И ты просто… поцеловал его? Джордж покачал головой. — Нет. Вот в том-то и дело. Я сначала просто подошёл ближе. Слишком близко для отношений полузащитника и вратаря. Он не отстранился. И тогда я понял, что если сейчас не остановлюсь, то уже не смогу сделать вид, что этого не было. Он на секунду замолчал, сжал пальцами край столешницы. — Я спросил, можно ли. — Джордж усмехнулся. Макс почувствовал, как что-то кольнуло в груди. — И он? — Он кивнул, — сказал Джордж просто. — Секунду подумал. А потом кивнул. Он снова посмотрел на Макса, уже прямо. — Это был не какой-то дикий порыв. Не пьяный угар. Просто… поцелуй. Спокойный. И странно правильный. — И что ты почувствовал? — спросил Макс глухо. Джордж задумался. — Что ничего во мне не сломалось, — ответил он честно. — Что я не стал другим. Просто понял про себя что-то, чего раньше не замечал. Или не позволял замечать. Он взял пустой стакан, повертел его в руках и поставил обратно. — Я не говорю, что ты должен повторять мой опыт. Но ты сейчас выглядишь ровно так же, как я выглядел тогда. Делать вид, что «ничего нет», а на самом деле бояться проверить. Макс отвернулся, будто хотел спрятать лицо в шуме вечеринки. — Это другое, — сказал он упрямо. — Конечно, — мягко согласился Джордж. — Всегда другое, когда дело касается тебя. Он кивнул в сторону гостиной, где Шарль всё ещё стоял, сжимая стакан и снова и снова бросая взгляд в их сторону. — Но если тебе хочется, чтобы между вами было больше, чем пустое «мы соседи», — продолжил Джордж, — то ты уже всё понял. Осталось только перестать убегать. Джордж уже собирался отойти, но задержался ещё на секунду. Он будто взвешивал, стоит ли говорить дальше, и всё-таки решил не отпускать Макса с наполовину сказанным. — И ещё, — добавил он тише, почти между делом, но взгляд у него был слишком внимательный, чтобы это выглядело случайно. — Мне показалось, что ты его этим задел. Макс нахмурился. — Чем? Джордж кивнул в сторону гостиной, где Шарль стоял чуть в стороне от шумной компании, делая вид, что внимательно слушает Льюиса. — Ну, ты сказал, что вы просто соседи. Ты это сказал легко, как будто это ничего не значит. А он… — Джордж сделал паузу, подбирая слова. — Он на секунду будто сжался. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Макс сжал челюсть. — Ты уверен? — Настолько, насколько можно быть уверенным, когда смотришь со стороны, — ответил Джордж спокойно. — Он понимает, что не имеет право закатывать тебе сцену, или обижаться вслух. Он просто стал тише. Как люди становятся, когда слышат что-то, чего не ожидали услышать. Он выдохнул и добавил уже мягче: — Ему хочется быть для тебя кем-то большим. И я не про дружбу. Макс опустил взгляд на стакан в своей руке. Лёд почти растаял, напиток стал водянистым. — Я не хотел… — начал он и замолчал. — Я знаю, — кивнул Джордж. — Ты вообще редко хочешь ранить людей. Просто иногда делаешь это, защищаясь. Он слегка усмехнулся. — Но если честно, Макс, Шарль выглядит так, будто готов рискнуть. Вопрос только в том, готов ли ты перестать делать вид, что между вами ничего нет. Он снова кивнул на стакан. — Иди. Пока он не решил, что зря вообще сюда пришёл. Макс задержался ещё на секунду, чувствуя, как внутри борются привычное отрицание и что-то новое, пугающее своей ясностью. Потом всё-таки развернулся и пошёл к Шарлю, сжимая стакан крепче, чем нужно, словно боялся уронить не стекло, а шанс.