guess who?

— Угадай кто?.. — со спины ты закрываешь ладонями его ярко-голубые глаза, заливаясь лёгким смешком. В груди рождается тихая гордость за эту простую, но трогательную шалость. Юноша смеётся вместе с тобой, осторожно нащупывая твои руки, словно нарочно тянет момент. — Нууу, даже не знаю, — протянул он с притворной задумчивостью. — Аглая? Он подыгрывал тебе, хотя этот голос и прикосновения узнал бы среди тысяч. — Не-а. У тебя осталось две попытки, — отвечаешь ты с заговорщицкой улыбкой. На самом деле сама не знала, что будет, если он ошибётся, но внутри было твёрдое ощущение: вы счастливы, а большего и не нужно. В таких играх пряталась детская наивность и тёплая лёгкость. — И что же со мной будет, если я не угадаю? — мягко дразнит он, наблюдая, как ты реагируешь. — Эээ... я не придумала... — смущённый смешок слетает с твоих губ. ______________ — Угадай, кто... сейчас внутри тебя, — златиус накрывает твоё лицо ладонью, повторяя тот же твой утренний жест, и входит глубже. — Ах... А если я ошибусь?.. — твой голос дрожит, дыхание сбивается, слова тянутся обрывками. — Тогда... — он делает резкий толчок, и твоя спина выгибается сама собой, — тогда будет наказание. Фаенон прижимает тебя к себе, удерживая, пока твоё тело лихорадочно ищет равновесие. Пот стекает по коже, обжигая места укусов и засосов, что оставил он тебе в порыве чувств. Ты шипишь от боли и сладкого жжения, но быстро понимаешь: каждый «неверный» ответ будет стоить тебе нового толчка. Его движения замедляются, а ты, поддавшись игре, словно падаешь на него сама. — Цифера?.. — выдыхаешь ты, и тут же новый толчок. Щёки заливает жар, голос срывается на стон. — Спасительница, у тебя осталась одна попытка, — в его голосе зазвенела хитрость, смешанная с детским задором. — Подсказку я уже дал. Ты прикусываешь губу, стараясь унять дыхание, но он играет твоим терпением всё увереннее. Неожиданно он переворачивает тебя на бок, не отпуская, и продолжает движение в том же ритме. — Аглая, может?.. — твои губы дрожат, и новый толчок заставляет ахнуть вслух. Ты хихикаешь, не выдерживая, сама поддаваясь его азарту. — Ну прости, Анакса, — твои слова разрываются стоном. — Подумаешь, перепутала, не признала... Очередной толчок пронзает тебя, и ты хватаешь воздух рваным дыханием. — Так и будешь перебирать чужие имена? — наконец он убирает ладонь с твоих глаз. Ты распахиваешь их и встречаешься с его искренней, сияющей улыбкой до ушей. — Значит, сдаёшься? — поддразниваешь ты, едва справляясь с дыханием. — Нет. Но не позволю, чтобы ты называла чужие имена, когда из твоих уст должно звучать лишь моё. Порой простые мгновения становятся отражением глубины вашей искренней любви. Здесь же, в вашей постели, обнажённые тела сливаются в нечто бесконечно чистое и невинное.